Глава 163. Брат

Карета остановилась у ворот дома Смитов, и Изабель почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Это был скромный, но ухоженный особняк в тихом районе столицы. Здесь жил отец её матери - генерал Смит, человек, которого она никогда не знала. И здесь, за этими стенами, её ждал Синклер.

Люси помогла ей выйти из кареты, и Изабель на мгновение замерла, глядя на дом. Она не видела брата с тех пор, как её отправили в деревню. В прошлой жизни она так и не встретила его снова — он погиб на поле боя, и она узнала об этом только по слухам. Теперь он жив. Он был здесь. И она не знала, как начать этот разговор.

Она вошла в дом, и слуга проводил её в гостиную. Там, у окна, стоял мужчина в простой военной форме. Он был высок, широкоплеч, со светлыми волосами и суровыми чертами лица. Но когда он обернулся и увидел её, его лицо изменилось — суровость исчезла, и на её месте появилась та самая улыбка, которую она помнила с детства.

— Изабель, — сказал он, и его голос дрогнул.

— Синклер, — прошептала она.

Они бросились друг к другу одновременно, и когда его руки обхватили её, она почувствовала, как что-то внутри неё, что было напряжено долгие годы, наконец расслабилось. Она обняла его так крепко, как могла, и в этот момент почувствовала себя действительно счастливой. Не той холодной, расчётливой радостью, которую она испытывала, когда её планы срабатывали. А настоящей, тёплой, человеческой радостью, которую она не испытывала уже очень давно.

— Как же ты выросла! — сказал он, отстраняясь, чтобы посмотреть на неё.

— А ты возмужал! — ответила она, и в её глазах блестели слёзы, которые она не пыталась скрыть. — Я нашла тебя.

Он смотрел на неё, и в его глазах было столько эмоций, что она не могла их все разгадать. Он казался ей таким юным, таким простодушным. В прошлой жизни она помнила его как сильного, уверенного мужчину, который всегда защищал её. Но теперь, глядя на него, она видела молодого солдата, который ещё не знал всех ужасов мира. Это было странное чувство — она, младшая сестра, чувствовала себя старшей.

Обед у Смитов был скромным, но тёплым. Генерал Смит, седой мужчина с усталыми, но добрыми глазами, сидел во главе стола. Рядом с ним — трое его сыновей: старший, Эдвард Смит, с суровым лицом и военной выправкой; средний, Ричард, более мягкий и улыбчивый; и младший, Томас, который казался ещё совсем юным. За столом также сидели их жёны и дети — многочисленное семейство, которое Изабель видела впервые.

— Я жалею, что не знал вас, — сказал он наконец, и его голос был низким и хриплым. — Ваша мать... Маргарет... она была моей дочерью. Моей единственной дочерью. И когда она вышла замуж за Ричарда, я не одобрил этот брак. Я сказал ей, что она делает ошибку. И она ушла. Она разорвала с нами все связи, и я больше никогда её не видел.

Он помолчал, глядя в свою тарелку.

— Я слышал о её смерти. Я хотел приехать, но... гордость не позволила. А теперь я вижу вас, и я понимаю, что потерял. Я потерял годы, которые мог бы провести с вами. Я потерял возможность узнать вас, когда вы были детьми.

Изабель почувствовала, как в её груди что-то сжалось. Она редко слышала такие слова от кого-либо.

— Вы оба — гордость этого дома, — продолжал генерал, и в его глазах блеснули слёзы, которые он не пытался скрыть. — Синклер, ты продолжил наше дело - служить королю, и ты в столь юном возрасте достиг высот. А ты, Изабель... ты стала невестой сына короля. Даже если я не имею права называть вас внуками, я очень горжусь вами. И ваша мать, Маргарет, гордилась бы.

— Вы наша семья, — сказала Изабель, и в её голосе была твёрдость, которую она сама не ожидала. — Вы — наша кровь. Матушка ушла, но это не значит, что я должна повторять её ошибки.

Генерал Смит посмотрел на неё долгим взглядом, затем кивнул:

— Спасибо, дитя. Это больше, чем я заслуживаю.

Он повернулся к своим сыновьям и внукам и начал представлять их Изабель. Старший сын, Эдвард Смит, был военным, как и его отец. Его сын, Джеймс Смит, молодой человек с открытым лицом и ясными глазами, сидел рядом с отцом. Изабель узнала его — это был тот самый двоюродный брат, о котором она вспоминала. Именно ему король, по наущению Эдварда, поручил обеспечение едой беженцев. Это было задание, которое должно было истощить состояние Смитов и подорвать репутацию.

Джеймс поднялся и поклонился ей с искренней улыбкой:

— Я слышал о вас, леди Изабель. Говорят, вы неожиданно появились из ниоткуда и зажгли звёзды. Самые завидные женихи мечтают о Вас.

Изабель улыбнулась ему в ответ.

— Это сплетни, Джеймс, — сказала она.

После обеда, когда они остались наедине в маленькой гостиной, Изабель повернулась к брату и сказала:

— Синклер, я должна попросить тебя об одной вещи.

— Всё, что угодно, — ответил он без колебаний.

— Не раскрывай своего настоящего имени. Пока. — Она смотрела ему прямо в глаза. — Я знаю, что ты хочешь вернуть своё имя, вернуть своё место в семье. Но сейчас это слишком опасно. Наши враги сильны.

Он нахмурился, но не стал спорить.

— Ты думаешь, что кто-то может навредить тебе через меня?

— Я думаю, что кто-то уже пытался, — ответила она. — Пожалуйста. Пока оставайся Синклером Смитом. Когда придёт время, ты сможешь объявить себя. Но не сейчас.

Он долго смотрел на неё, затем кивнул:

— Я доверяю тебе, Изабель. Я буду ждать.

Она улыбнулась ему, и в этой улыбке была вся та нежность, которую она так долго скрывала.

— Спасибо, брат.

Когда Изабель вернулась во дворец, уже стемнело. Люси помогла ей снять плащ, и она уже собиралась подняться в свои покои, когда увидела Уильяма, стоящего у окна в коридоре. Он ждал её.

— Вы вернулись, — сказал он, и в его голосе послышалось облегчение.

— Что-то случилось?

Он подошёл ближе и тихо сказал:

— Ваши подозрения подтвердились.