Глава 85. Лоуренс

Солнце светило уже несколько дней, и столица была особенно шумной и оживлённой. Атмосфера радости царила повсюду.

Однако студенты Королевской академии были не в настроении наслаждаться праздничной атмосферой, так как все они готовились к вступительным экзаменам, которые должны были состояться менее чем через две недели. В академии студенты деловито обсуждали стратегию, в то время как во дворе снаружи секретарь экзаменационной комиссии беседовал с ректором академии.

— Я считаю, что в этом году есть несколько многообещающих кандидатов, — сказал секретарь Джонс, заглянув в здание.

Ректору Риверзу было всего сорок лет, но в его волосах пробивалась седина, придавая ему вид уравновешенного мудреца. Он погладил бороду и заговорил:

— Давай, скажи, что ты думаешь.

— Моррис, Винсент и Лоуренс, — ответил секретарь Джонс. Он пробормотал, почти про себя: — Эти трое достигли образцовых результатов как в классической литературе, так и в математике и праве.

Услышав это, ректор Риверз не сразу ответил. После минутного молчания секретарь Джонс внимательно посмотрел на него и спросил неуверенно:

— Вы считаете, что это неуместно? Не поделитесь ли вы своими мыслями?

Ректор Риверз лишь покачал головой:

— Лоуренс неплох, но эссе, которое он представил, было несколько предвзятым. Его понимание текущей политической ситуации не является здравым, и поэтому оно слишком необычно.

— Вот как… — секретарь Джонс тоже нахмурился. — Лоуренс из бедной семьи, поэтому неудивительно, что он не понимает политической ситуации.

Ректор Риверз прервал его:

— Я думаю, что Чарльз Ричард неплох. Я читал его эссе, и он уделяет внимание всем аспектам. Он талантлив.

Секретарь Джонм покачал головой:

— Он выдвигает красноречивые, но пустые аргументы.

Взгляд ректора Риверза слегка переменился, а затем он медленно улыбнулся.

— То, что мы с тобой говорим, не имеет значения. В конце концов, важно мнение комиссии.

Секретарь Джонс тоже улыбнулся в знак согласия.

Когда утренние занятия закончились, студенты вышли из академии. Чарльз Ричард шёл впереди. Он улыбался, болтая с двумя своими хорошими друзьями.

— Винсент, ты становишься всё более опытным в стратегии, — сказал он, и на его лице появился оттенок стыда.

— Чарльз, тебе нет причин быть таким скромным. Я не могу сравниться с тобой в знании математики.

Молодой человек в зелёном счастливо улыбнулся.

— Если вы, братья, будете настолько самоуничижительными, вы можете просто прыгнуть в ров. — Этим человеком был Моррис, который, казалось, пребывал в очень хорошем настроении. Размахивая рукой, он продолжил: — Учёба последние дни была очень напряженной. Почему бы нам не повеселиться? Я угощаю сегодня, давайте соберёмся в «Северном ветре». Что скажете?

Когда молодые люди вокруг услышали его слова, они с улыбкой столпились вокруг него.

— Моррис, раз уж ты предлагаешь, почему бы тебе не пригласить всех нас?

Моррис громко рассмеялся.

— Хорошо, на этот раз я проявлю великодушие и приглашу всех джентльменов. Тогда я не потеряю любовь своих сокурсников!

Толпа энергичных молодых людей вышла, улыбаясь и болтая. Однако позади них у ворот академии осталась одинокая фигура. Его фигура была высокой и стройной, и он носил синее одеяние, которое стирали так часто, что цвет поблёк. У него была светлая кожа и тонкие черты лица. Однако он излучал ауру едва скрываемой обиды и одиночества. Он посмотрел издалека на спины молодых людей перед собой, и презрение мелькнуло на его лице.

Этим человеком был Лоуренс, о котором ранее говорили секретарь Джонс и ректор Риверз. В отличие от других студентов, готовившихся к экзамену, он не был дворянином. Лоуренс родился в бедности, а его единственной оставшейся семьёй была овдовевшая мать. Мать Лоуренса имела старого друга в столице, принадлежавшего к высшему обществу, и она нашла способ отправить сына в Королевскую академию. Когда Лоуренс поступил в академию, он поклялся, что преуспеет, чтобы отплатить матери за её любовь и заботу.

Большинство молодых людей из знатных семей в академии были праздными людьми. Всё, что у них было, — это их имена и репутация, которой они не соответствовали. Лоуренс искренне презирал их. Единственным, кого он считал не слишком плохим, был Моррис, но тот был из богатой семьи и не общался с такими бедняками, как Лоуренс. Таким образом, именно Лоуренс стал чудаком академии и, следовательно, держался обособленно.

Лоуренс вернулся в общежитие академии. Он был единственным, кто там остановился. Все остальные студенты не хотели оставаться там, так как разница между ней и их собственными домами была столь же велика, как расстояние между небом и землёй. Таким образом, Лоуренс имел все удобства для жизни в одиночку в просторном здании без каких-либо затрат.

Положив учебники на стол, он повернул голову и с удивлением обнаружил, что на столе неизвестно когда появилось письмо. Слуги академии заходили в кабинет только для уборки, поэтому он понятия не имел, кто мог оставить там письмо. После минутного колебания парень взял письмо и открыл его. При этом из него выпал лист белоснежной бумаги.

Это была простая бумага, которую редко можно было увидеть в академии, так как другие студенты из знатных семей предпочитали специально отобранную бумагу высшего качества. Лоуренс наклонился, чтобы поднять бумагу. Когда он развернул письмо, его встретила строка энергично написанных, чётко очерченных букв.

«Я слышал, что в прошлом мудрецы управляли государством, подчёркивая честь, мораль и обычаи, и страна процветала. Когда эти мудрецы ушли, народ пришёл в упадок. Поэтому правильный путь управления нацией — это честь, мораль и обычаи. Однако другие говорят, что, хотя все эти сантименты хороши, они не эффективны в контроле и управлении людьми. Баланс должен быть достигнут с помощью закона и порядка, которых придерживаются все люди, тогда нация сможет жить в условиях процветания и стабильности. Я — глупый юноша, который всё ещё озадачен этим, несмотря на множество размышлений, и ищу вашего мнения: что, по-вашему, работает лучше и почему?»

Очевидно, у него искали совета. Это было обычной практикой среди учёных академии. Если была тема или вопрос, который человек не мог понять и нуждался в обсуждении, он писал письмо с подробным описанием своих сомнений. Это можно считать интересным методом, используемым для решения непонятных вопросов. Однако из-за низкого статуса Лоуренса никто никогда не брал на себя инициативу спросить его мнение. Письмо не было подписано, так что он понятия не имел, кто его написал. Некоторое время он размышлял над этим. Говорили, что характер можно определить по почерку. Он ещё раз взглянул на строчку, написанную уверенно, но изящно. Однако при внимательном рассмотрении буквы получались плавными. Общий эффект заключался в намёке на скрытую эмоцию, которую он не мог понять. В этот момент в нём проснулся дух соперничества. Он взял лист бумаги с письменного стола и начал водить пером по бумаге.

Закончив писать, он поднял бумагу и подул на неё. Парня вдруг осенило: он не знал, кто послал ему письмо, и потому не знал, кому его отдать. После минутного замешательства Лоуренс покачал головой и рассмеялся над своей одержимостью. Он положил письмо в конверт, немного подумал и положил его на письменный стол, решив, что всё это шутка.

Он был не единственным, кто писал.

Изабель отложила перо. Беатрис взяла со стола бумагу и подула на неё, в то время как Лиана спросила:

— Мы отправим её тому молодому человеку?

Изабель кивнула:

— Отправь его чуть позже, к концу дня.

— Госпожа, это действительно неуместно, — сказала Люси с некоторым колебанием. — Что мы сделаем, если об этом узнают другие? В конце концов, этот молодой человек — незнакомец, а письмо такое личное…

— Я не подписала письмо, — без малейшего беспокойства, Изабель продолжила: — Более того, никто не подумает установить какую-либо связь между мной и ним. Ведь мы никогда не встречались.

Лиана спросила:

— Даже если так, это всё ещё странно. Так как госпожа никогда не встречала этого парня, почему вы пишете ему такие вещи?

Изабель слабо улыбнулась, но ничего не ответила. Лоуренс, должно быть, сейчас читает своё первое письмо. Изабель ясно помнила, что в её прошлой жизни тремя лучшими студентами были Винсент, Моррис и Чарльз. Лоуренс занял только восемнадцатое место. Однако три года спустя стало известно, что главный экзаменатор в то время брал взятки. Король, придя в ярость, наказал главного экзаменатора. В конце концов, после просмотра эссе, представленных в тот год, только Лоуренс привлёк его внимание. Лоуренс стал чиновником, постоянно повышался в должности, пока, наконец, не стал королевским советником.