Глава 19

Магистр Харстон – Остановись Адалар! – преградив дорогу черному дракону, потребовал я. Адалар Эшархас, наследник черного клана, остановился и надменно приподнял бровь на моё требование. У нас с этим высокомерным драконом была своя история, и отношения между нами давно напряженные, но это сейчас не имело значения. Важно то, что я не позволю ему причинить вред Залии. Как и рядом стоящий со мной Вайт не допустит, чтобы наша малышка пострадала. – Уйди с дороги, Харстон! Там мой племянник! – раздраженно произнёс черный, после того как я не стал объяснять причину своего вмешательства. – Еще нельзя, – бросив быстрый взгляд на Залию, сказал ему. Я чувствовал, как устанавливается связь между золотой и маленьким черным драконом. Вмешиваться сейчас было нельзя. Залия себя не контролировала. Верх взяла не пробудившаяся драконья сущность, и все её инстинкты были направлены на защиту. – Что значит «нельзя»?! Там мой племянник, а рядом с ним наглая человечка, которая посмела на меня напасть! Она за это ответит! – Она защищалась, Адалар. К тому же благодаря ей твой племянник будет жить! – сказал резко. – Что ты имеешь в виду? – услышав, что его умирающий племянник будет жить, Адалар разом успокоился и почти спокойно задал вопрос. – Если ты приглядишься и перестанешь мешать им, то сам всё поймешь, – уверившись в том, что он меня услышал и больше не стремился разобраться с Залией, отошёл в сторону, открывая ему вид на девушку и мальчика. Услышав, как черный резко втянул в себя воздух, я понял, что он наконец увидел и осознал. Улыбнулся, глядя на свою удивительную подопечную, которая, еще не обретя своего дракона, смогла обзавестись сыном в лице черного драконенка. Теперь черный клан с её рук есть будет. Молодец, девочка! Порычат, конечно, посопротивляются такой непонятной связи, но примут её. У них нет выбора. Всем известно, что после гибели родителей малыша его дракон лишился подпитки, так необходимой для роста дракона. Обычно такую подпитку дает мать маленькому дракону. Если мать умирает, то дракону стараются найти замену. Любая драконица может подойти, если растущий дракон примет её и её магии хватит для них обоих. В случае с племянником Адалара не вышло найти замену. И мальчик стал медленно погибать. – Это невозможно! Она ведь человек, – сиплым от переполняющих его эмоций голосом сказал Адалар. Видеть всегда холодного и безэмоционального дракона таким взволнованным и удивленным было в радость. Меня до зубного скрежета достало видеть его надменную морду при каждой встрече. Так и чешутся руки по ней хорошенько пройтись. – Залия удивительная девушка и очень сильный маг. То, что для других невозможно, для нее не является преградой, – преисполненный гордостью за свою золотую девочку, высокомерно произнёс я. – Ты не понимаешь… Мы столько раз пробовали… Приводили к нему дракониц даже из других кланов, но дракон Шейрана никогда не откликался. Он умирал… Мы уже не знали, что предпринять, чтобы его спасти. Я даже к вашему ректору приехал и взял с собой Шейрана в надежде, что он сможет помочь. Но всё бесполезно. Было… – Считай, что вам повезло. Теперь твой племянник будет жить. – Долго ли? Девчонка – человек. Как бы сильна она магически ни была, долго питать растущего дракона она не сможет. Они погибнут вместе, – устало, со злыми нотками произнёс Адалар, а я не сдержал рыка. Моя золотая девочка не погибнет! Мы не допустим этого! – Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, черный! Залия справится! – без капли сомнения бросил я. Какое-то время Адалар внимательно на меня смотрел, а потом, усмехнувшись, сказал: – Неужто ледяное сердце Харстона начало таять? Поэтому ты так защищаешь человечку? – Не твоё дело! – снова скрыв свои эмоции, холодно ответил ему. Пусть черный лучше думает, что меня интересует Залия как девушка, чем начнет копать. Хотя… копать он однозначно начнет. Так просто произошедшее не оставит. Адалар высокомерный сноб, но не дурак. Он станет выяснять, как могла образоваться такая связь между человечкой и драконом. И рано или поздно всё поймет. Главное, чтобы Залия к тому времени уже обратилась. Тогда она сможет за себя постоять. И манипулировать ею будет куда сложнее и куда опаснее. Сейчас она уязвима. И узнай драконы о маленькой золотой, за нее начнут грызться. Каждый будет пытаться перетянуть ее на свою сторону, используя при этом не всегда честные методы. Наша малышка может пострадать в этой борьбе. А я не могу этого допустить. – Она заканчивает, – сказал все это время зорко наблюдавший за Залией Вайт. Как только связь установилась и к Залии стал возвращаться контроль, я поспешил к ней. Избежать вопросов на этот раз не выйдет. Она будет теперь всегда чувствовать тягу к мальчику, и отмахнуться от этого не удастся. Залия потребует ответы, и мне придется ей как-то объяснить, что только что произошло. Возможно, настало время рассказать ей правду о ее происхождении? Или лучше пока молчать и не шокировать её? Залия Когда я поступила в академию, моей радости не было предела. Моя мечта начинала сбываться, и я всем сердцем верила, что смогу стать отличным магом и зарабатывать достаточно, чтобы ни в чем не нуждаться. Пребывая в добродушном настроении после заселения в общежитие, я согласилась пойти с Миленой в таверну, где весь поток поступивших отмечал радостное событие. Вот там и состоялась моя первая стычка с Гейбом, попытавшимся ко мне подкатить. И там же я впервые попробовала эль после словесной стычки с наглым сокурсником. Выпила я тогда немного, но никогда не пьющей мне хватило и той малости. Все перед глазами плыло, меня штормило, сознание было размытым, и мне никак не удавалось сосредоточиться. Видя, что я плохо себя чувствую, Милена отвела меня обратно в академию, за что я до сих пор ей признательна. Сама бы я точно не добралась. Да и неприятных приключений тогда могла огрести от того же Гейба, не спускающего с меня глаз всё время. Наутро мне было еще хуже. Голова раскалывалась, меня бросало то в жар, то в холод. Любые запахи вызывали тошноту, а голова болела так, как никогда до этого. Брр… в общем, с тех пор я решила больше никогда не пить. Так скажите мне, кто-нибудь, на милость, почему я себя чувствую сейчас так, словно снова напилась? И мне сейчас даже хуже, чем в первый раз! Слабость, озноб, глаза жжет, словно в них песка насыпали. Я попыталась вспомнить, что произошло и почему мне так плохо, но не смогла. Никак не удавалось сосредоточиться. В голове полная каша… Стоило только попытаться сосредоточиться, как виски простреливало сильной болью. Боги… как же плохо… – Осторожнее, Залия, – внезапно рядом раздался мягкий голос магистра Харстона, и его прикосновение подействовало на меня успокаивающе. Раз он рядом, то всё будет хорошо. Меня до сих пор удивляли чувства, что вызывал во мне магистр, и то безграничное доверие к нему, что поселилось внутри, но я почти смирилась с этим. Перестала постоянно задаваться вопросами «почему?», «как такое возможно?», «в чем причина?» и так далее. Слишком часто в моей жизни стали происходить странные и не до конца понятные мне ситуации. Появились чувства, причину и происхождение которых я не могла объяснить. Меня тянуло к Кирашу. Я испытывала к нему самые теплые чувства. Словно он мой брат или очень дорогой человек. Вернее, дракон. И это почти с самого начала общения с ним. Странно? Да! Очень! К Милгарту у меня пока оставалось двоякое отношение, но однозначно он мне нравился, и я хотела бы с ним дружить. Его легкость в общении и отсутствие высокомерия привлекали. Белый дракон меня злил и немного пугал. Но даже в нем я чувствовала что-то благородное и теплое. А черный… Аграс… С ним было всё еще запутаннее. Я даже разобрать тот намешанный клубок чувств, что он во мне пробуждал, не могла. Там смешалось столько всего… Обида, злость, раздражение, восхищение, нежность, непреодолимое желание видеть его, прикоснуться… Столько чувств… И они меня пугали до дрожи. До замирания сердца. До шума в ушах. До подкашивания ног. Я не должна была так тянуться к нему… Это неправильно. Он дракон, а я человек. Мы не пара друг другу. Я это понимала. Но сердце и душа нет. Они тянулись к нему, словно странник в пустыне к воде. И с каждым днем эта ненормальная тяга к черному дракону становилась всё сильнее. И все больше меня страшила. Я боялась, что настанет день, когда я не смогу скрывать своей странной тяги. – Потерпи немного. Скоро тебе станет лучше, – подхватывая меня на руки, успокаивающе сказал магистр. Доверчиво положила голову ему на плечо и прикрыла глаза. Так стало легче. И голова не так кружилась. Но стоило ему сделать пару шагов вперед, как у меня в груди закололо, и появилось желание немедленно остановиться. Я не могла уйти, потому что здесь оставалось что-то очень дорогое мне. – Стойте… Остановитесь! – сначала слабо, а потом увереннее потребовала я, и магистр замер. С трудом открыв все еще болящие глаза, мутным взглядом осмотрелась. Заметила рядом с нами взволнованного магистра Вайта и неожиданно смутилась от той нежности и восхищения, что увидела в его взгляде. А еще удивилась. Почему он так смотрит? На практическом занятии мне показалось, что его разозлило мое присутствие. Что изменилось? Еще одна странность… Или всё таки показалось? Со зрением у меня сейчас не все в порядке. Чего только не привидится. Перевела взгляд на высокого мужчину. Не задержалась на нем. Стала искать дальше. Мне нужен был другой. Опустив взгляд – замерла от нахлынувшей нежности. Вот, кто мне нужен. Мальчик, что стоял рядом с неизвестным мужчиной и смотрел на меня счастливым взглядом. – Мама! – громко и на этот раз бодро сказал он. Первым делом удивилась… Но потом все изменилось. Сознание снова затуманилось… Теперь протеста не было. Как и страха. Только щемящая нежность к этому мальчику. К моему сыну. Да, сыну. Он мой сын. Несмотря на плохое самочувствие, искренне улыбнулась ребенку и протянула к нему руку. Он должен быть со мной. Рядом. Мальчик, заметив мой жест, тут же бросился в нашу сторону под недовольно прищуренным взглядом незнакомца. Но мне все равно. Это мой сын. И он должен быть со мной. – Флориан, возьми Шейрана на руки. Залию нужно как можно быстрее унести отсюда. – Я иду с вами, – бескомпромиссно сказал незнакомец. – Даже не сомневался, – не поворачивая головы, хмуро бросил магистр Харстон и, переглянувшись с магистром Вайтом, взявшим моего сына на руки, возобновил путь. Теперь я была спокойна. Чувствовала, что мой так неожиданно возникший сын рядом. Значит, можно расслабиться.