Глава 12. Тайное

«Великолепно» — пищала моя ипостась, проснувшаяся от притока эмоций.

«Помолчи» — сердито заткнула её, просто наслаждаясь ощущениями. Эйнар сдержал своё слово и в разнообразных позах продемонстрировал необходимость больших кроватей для демонов. Потом я благодарно покрывала его сильное тело поцелуями, способная шевелить лишь губами. Остальное тело стало ватным и медленно возвращалось к жизни. Ректор послал Стража за перекусом, и мы разговаривали, восполняя потраченные калории.

— Скажи, вы с Азаилом знаете того демона из пустыни? — я давно вертела в голове ту сцену во сне, когда меня занесло в поистине пугающее место. Эти нечеловеческие крики и красные глаза голодного во всех смыслах демона по-прежнему меня беспокоили. А ещё просто выводила из себя моя реакция на него. Он был таким странным, худым и измученным, но я всё равно… хотела его?

— К сожалению, да, Камилла, — помрачнел муж, — я не знаю всех особенностей твоего Зова, но он… действительно, странный выбор, малышка.

— Разве? — спросила я, сама думая о том же.

— Да. Помнишь, я рассказывал тебе о войне, когда потерялся в пустыне и чуть не умер? — мужчина прочистил горло, притягивая меня к себе ближе.

— Такое сложно забыть, — ответила, выводя узоры на груди мужчины. Он был прекрасен, мой любимый демон.

— Реддарк ан Лоран, бывший Повелитель. Он пропал в стычке с эльфами, когда напился настойки из пектуса, чтоб усилить свою вторую ипостась. В те времена спорные земли вызывали особенный интерес у ушастых. Повелитель пропал, а его место занял предшественник Азаила. И когда мой отряд пропал в пустыне, мне пришлось смотреть на смерть соплеменников, тела которых терзали Изгнанники, сходящие с ума от голода. Ты помнишь Реддарка?

— Угу, он был ужасно худым и грязным, — на самом деле я отлично помнила только его красные глаза, полные жажды… всего.

— Поверь, он ещё довольно упитанный по сравнению с остальными. Видимо, нашёл способ добыть пропитание. А вот Изгнанники… Они вечно голодные и готовы разодрать любое живое существо, приблизившееся к каньону. Их разум порабощён, и хаотическая сущность взяла верх. Из-за этого я даже не знаю, что нас ждёт, малышка, — он сжимал кулаки, вспоминания о горестных событиях прошлого.

Антикварные часы гномьей работы пробили четыре часа дня. Мне пора.

— Прости, муж, но мне нужно идти готовиться к балу. Кстати, Ронда передала брошки от Наследника. Сказала, что все потенциальные невесты должны их надеть, — заметила между делом я, отыскивая на полу ректорской спальни свои вещи.

— Надеюсь, ты её не собираешься брать с собой? — сверкнули синевой глаза Эйнара, по-прежнему лежащего на кровати.

— Нет. И кстати, я буду в голубом, — намекнула я, уже выходя из покоев преподавателя. А потом запоздало вспомнила, что успела сказать Азаилу про платье. Ну и ладно. Пришло время положить конец этой истории с Отбором и поставить точку в отношениях с Наследником и родителями.

Две Академии, недавно с удивлением наблюдавшие за раскатами грома над их крышами, сейчас замерли в гнетущей тишине. Анфилады коридоров были пусты и заброшены: все студенты попрятались по своим норам-комнатам. Они готовились к знаменательному событию. Решением ректора бал стал открытым, и на нём могли присутствовать не только одарённые, но и студенты из Нижней. И каждый из них мечтал посмотреть на это зрелище ещё с пеленок. Страж усилил безопасность в зале. Над высоким куполом уже переливалась вязь защитных проклятий, но их могли рассмотреть только адепты, нашедшие общий язык со своей магией.

Я провела рукой по тончайшей светло-голубой струящейся ткани. Все платья Роксаны были великолепны, но именно это выделялось среди остальных какой-то воздушностью, невесомостью и шиком. Наскоро ополоснувшись, я прибрала часть непослушных волос наверх, заколола шпильками с синими цветами на сгибе. Отыскала среди дорогих комплектов один — ослепительно белый, отороченный широким кружевом, местами полупрозрачный, игривый. Заботливый домовой снабдил меня не только одеждой Роксаны, но и обувью, хотя нога моя, кажется, не особо изменилась в размере. Подходящая пара нашлась быстро.

Эти туфли выделялись среди остальных так же, как и само платье. Парча, сплошь усыпанная мелкими прозрачными камушками на светлом фоне, делала их произведением искусства, будто сбитым из горного хрусталя умельцами-гномами. Я давно их заприметила, но только с платьем они заиграли особенно живо. Одна беда — лёгкая шнуровка сзади никак не поддавалась мне. Решила поискать Ронду и попросить помощи.

Стукнула в её дверь. Дерево неожиданно легко поддалось, толкнувшись внутрь. Я невольно заглянула во владения соседки. Что сказать? Всё довольно лаконично: педантично разложенные на туалетном столике вещи, гладко заправленная кровать и приставленный вплотную к столу табурет. Оформление в оливково-жёлтой гамме под цвет глаз девушки, видимо. Лишь одна маленькая деталь, выбивалась из общей картины: наспех захлопнутый шкаф и топорщащееся из него покрывало. Я зачем-то решила это поправить. Подошла вплотную к предмету мебели, распахнула дверцу. Среди идеально разложенных вещей я увидела ту, которую придавило. Небольшой мешочек, с вышитой на нем буквой «Р». Такой же, из которого Ронда Рикс раздавала невестам броши. Пожала плечами и подняла его, чтобы положить на полку.

Он оказался лёгким и пузатым. И если бы все женщины сопротивлялись своим любопытным порывам, то, наверняка, род людской бы уже давно прервался. Вот и я не стала исключением — сунула нос прямо в мешок.

И задохнулась от пряного сладкого запаха. Корица или подобная ей пряность с удушающим ярким ароматом. Я чихнула и завязала мешочек назад. Положила на свободную полку.

— Не думала, что моя соседка из тех, что шарят по чужим шкафам, — ядовитый голос впился в мою спину, от чего я невольно вздрогнула и обернулась.

— Прости, Ронда, я искала тебя…

— Зачем? Чтобы удостовериться, что в моей комнате пусто, воришка? — она тряхнула длинными прямыми волосами и сделала несколько шагов вперед.

— Да нет, хотела попросить помощи с платьем, — я выразительно показала за спину, где висели брошенные завязки.

— Ясно. А в вещи мои зачем полезла? — слегка смягчился голос желтоглазой соседки.

— У тебя упало, вот, — показала жестом на мешочек и, чтоб сменить тему на более благоприятную, продолжила, — а что это у тебя за интересная пряность? Я таких не встречала раньше. Хотя запах мне показался смутно знакомым…

— Ой, не бери в голову, это мой дядюшка прислал. Наше семейство питает некоторую слабость к этой травке. Ну, повернись, я тебе помогу, — сменила гнев на милость Ронда, заметно расслабившись.

Я пожала плечами и сделала веленное.

— Какие у тебя интересные татуировки на руках. Кажется, у тебя их теперь две? — заметила девушка, шнуруя меня.

— Да. Это хм… Стимулирует развитие Источника. Наши семейные руны, — выкрутилась кое-как я, чтобы не выдавать тайну.

— Понятно. Надо себе тоже такие сделать, — отчего-то хихикнула девушка, — не забудь надеть брошь. Даже если ты не хочешь за Наследника, формальности нужно соблюсти, — сказала Ронда и выпроводила меня в гостиную.

За спиной громко захлопнулась дверь.

Что это было?

Метнулась к зеркалу, нанесла легкий макияж.

— Вам помочь, госпожа? — вдруг из тени материализовалась Алесса, неотступно следовавшая за мной все это время.

— Ты умеешь хорошо подводить глаза? Хотя, что это я спрашиваю, видно, что владеешь этим искусством в совершенстве. Накрасишь меня? — спросила у наёмницы.

Девушка чихнула. Нахмурилась. Посмотрела по сторонам. И кивнула.

Руки её оказались умелыми, и спустя пару минут в отражении на меня смотрела совсем новая я. Серые глаза лучились голубым сиянием, подчёркнутым тенями вокруг.

— Вы прекрасны, госпожа, — кивнула демоница, осмотрев меня, — у Повелителя очень хороший вкус.

— Знаешь, что, Алесса, я бы хотела тебя попросить…

— Да, госпожа?

— Не называй меня «госпожой»! Мы это уже проходили. И, пожалуйста, хватит говорить, что Повелитель меня выбрал. Это я! Я выбрала его, понятно?! — я рыкнула на девушку, сама себя не узнавая.

— Конечно, Камилла, — обиженно опустила голову Алесса, — как прикажете.

И до того забавно выглядела демоница, затянутая в обтягивающий провокационный наряд, что я улыбнулась и потрепала её по плечу:

— Не куксись, со мной иногда случаются перепады настроения. В последнее время всё чаще… Это как-то связано со второй ипостасью, — сообщила я, поправляя складки на почти идеально гладком платье, — идём?

Алесса пробежалась взглядом по комнате, а потом метнулась к распахнутому шкафу, выудив оттуда небольшую изящную сумочку, явно бывшую частью комплекта к наряду.

— Думаю, вам это пригодится, — сказала она, отдавая мне предмет гардероба. А потом привычно растворилась в тенях.

Я повесила сумочку на руку, предварительно бросив туда небольшую баночку блеска для губ. Наверняка, в честь отбора не забудут и про длинный стол с закусками и игристыми винами.

Уверенный стук разрушил цепочку мыслей. Выскочила в общую гостиную, краем глаза отметив такое же зеркальное движение напротив. Ронда тоже кого-то ждала. Но я знала, что это за мной. Жжение в брачном браслете на левом запястье подсказывало кто именно стоит за дверью, и когда та распахнулась, я вовсе не удивилась, увидев за ней высоченную фигуру демона. Повелитель собственной персоной. Я на краткий миг застыла, рассматривая Его.

Парадная одежда состояла из светло-голубого камзола с серебристыми узорами на ткани. В тон ему брюк и туфель такой же гаммы, с пряжками по столичной моде. Широкие отвороты сюртука скреплялись запонками, блеснувшими в свете лампы дымчатыми александритами, имевшими фиолетовый оттенок. Похоже, в цвет глаз Азаила. Кстати, о глазах.

Мужчина замер на пороге, восхищённо меня рассматривая. В отдалении застыла изваянием Ронда, не понимая, что происходит. Девушка знала, что ко мне проявлял знаки внимания ректор, но магистр магии Тьмы и Духа, Азаил ан Бет, оставался для других студентов тёмной лошадкой.

— Ты прекрасна, Камилла, — сказал он, целуя мою руку согласно этикету. Приятное прикосновение обдало теплом.

— И вы, господин ан Бет, — решила ответить официально и не разрушать нашу легенду до самого конца.

— Я провожу т… вас, в бальный зал, — повёл меня под руку красноволосый мужчина. Он возвышался на пару голов надо мной, как скала, с которой я мысленно сравнила его в нашу первую встречу. Любимый.