Глава 24. Повторная Инициация

В белом струящемся платье она так походила на ту себя с нашей первой встречи. Доверчиво прижимающуюся ко мне и искренне радующуюся моему приходу… Что я не удержался и выступил на поляну перед Аркой, мысленно костеря себя за безрассудство, в котором сам же только недавно обвинял девчонку.

Необдуманность поступка дошла до меня чуть позже, когда задел шёлковую кожу и вдохнул запах юранского шиповника от серебряных волос, растрепавшихся за время пути. Пряная южная ягода пользовалась популярностью в столице Саланской Империи. Камилла носила в себе её волнительный аромат, и я всё больше завидовал демонам. Они заслужили ту темницу. Бесспорно.

— Нужна помощь? — спросил для вида, не в силах удержаться от прикосновения к ней. Верным псом последовал за девушкой, сливаясь с мрачными ночными улицами, двигался максимально тихо и осторожно, потому что знал. Она задумала что-то очень серьёзное.

Кажется, я сплоховал, лишая её воспоминаний. Судя по всему, девчонка и раньше не была особо рассудительной, а потеряв эмоциональные ориентиры и вовсе, в Бездну слетела. Едва не поперхнулся, когда понял, КУДА именно она держит путь. А потом судорожно сжимал челюсти, смотря, как она раздевается, смешно подпрыгивая на одной ноге, избавляясь от плотных брюк, и стягивает через голову лёгкий вязаный свитер, приоткрывая тонкую спину и красивые плечи. Неспешно лишается нижнего белья, потому что в Арку положено входить именно так — с голой душой и едва прикрытым телом.

— Зачем спрашиваешь, если уже всё сделал? — дерзко ответило неземное создание, облачённое в светлый невесомый шелк, отстраняясь от моих рук. Беззащитная. И как бы она не хорохорилась, отпустить её было выше моих сил. Инстинкт защитника, свойственный всем самцам-драконам просто вопил, умолял сберечь подходящую пару. Но и давить, запрещая ей совершать необдуманный поступок, я не имел права. Мой дракон был готов присвоить девушку, но вот она… Чутьё подсказывало, будет ужасно грубой ошибкой навязывать ей свою волю. Я с чувством дёрнул ворот рубашки, не отдавая себе отчёта в поспешных действиях. Пуговицы с гулким стуком осыпались в мягкую траву.

Камилла захлопала серыми глазами в обрамлении светлых густых ресниц. Я избавился от пиджака, скинул ещё хранящую тепло рубашку поверх него. Реакция дерзкой девчонки порадовала. Она шумно сглотнула, исследуя мой плоский сухой живот с ярко очерченными кубиками мышц, потом смутилась и уставилась на деревья, сложив руки под грудью. Века в драконьей шкуре не прошли даром, отразившись и на человеческой форме.

— Ты же не думаешь, что я отпущу тебя туда одну? — я решил разнообразить тишину и шуршание одежды. В бесформенную груду полетели брюки, носки, чёрные мужские трусы, рядом приземлились туфли и лента с волос. Подобного ритуального одеяния не имелось, так что составлю компанию Камилле в самом естественном виде.

— Мне всё равно. Делай, что хочешь, дракон! — огрызнулась она, всё ещё буравя взглядом лес.

— Позволь только заметить, что играть со Стихиями не самое лучшее решение, — голые ступни привычно утонули в плотно растущей зелени. Мне было гораздо привычнее и комфортнее без одежды, чем в шелухе из напыщенности и маске аристократичной отстранённости. Предрассудки людей нервировали.

— Другого у меня нет, — голос девчонки предательски дрогнул.

— Идём, юная драконица, заглянем в гости к демиургам, — я взял её за руку, хотя это было не обязательно. Придётся приручить малышку. Шаг за шагом, неспешно завоевать её доверие, нарушенное мной же так глупо и самонадеянно. Но был ли другой выход? Дать ей сойти с ума и утопиться в скорби по любимым?.. Пожалуй, нет. Здесь не о чем жалеть. А вот исправить содеянное кукловодом просто необходимо.

Её тонкие хрупкие пальцы робко сжали мою ладонь.

— Ты не обязан идти со мной и подвергать себя смертельной опасности, — сказала она, наконец, взглянув в мою сторону. Камилла нерешительно замерла, задумчиво перебирая траву носком изящной ножки. Земля была прохладной

— Отнюдь. Драконам свойственно заботиться о своей паре, — ответил, перебирая похолодевшие пальцы девушки в своей руке. Камилла сдавленно хмыкнула.

— Ширкасс, — она резко повернулась и запрокинула голову, заглядывая мне в глаза, — отец обмолвился, что это ты запретил выпускать меня из дома. Кроме того, именно ты хотел, чтобы я забыла своих мужей. ЭТО называется заботой?

— Порой, забвение предпочтительнее. Исходя из моего опыта, совсем скоро, одна юная драконица будет сожалеть о мучительном долгом шаге в Ничто и умолять меня воспользоваться силой, чтобы облегчить её боль, — видит Древний, я не хотел, чтоб моя пара переживала такое, но…

— Посмотрим, — она снова упрямо выпятила подбородок. Её глаза и чуть вздернутый нос оказались слишком близко. Тёплое дыхание затрепетало на моей щеке, снова соблазняя наклониться, изведать столь желанный вкус пухлых губ. Я заметил, как её грудь напряглась, и как она настойчиво старается не смотреть вниз.

— У драконов ненависть к одежде? — вдруг спросила она, прочистив горло.

— Вроде того, Камилла Флар. Вроде того… — вздохнул я и потянул девушку под охранный купол.

***

Под прохладными дуновениями молодых осенних ветров грудь напряглась, а по коже побежали острые пупырышки. Несносный дракон принял всё на свой счет! Зелёные ледышки контрастно сменились на свежую зелень, чем конкретно меня взбесили и взбудоражили одновременно. Что у него с настроением? Думает, брошусь в его объятия, как только увижу обнажёнку? И эта загадочная фраза на счёт меня, что я, якобы, буду сама его умолять всё забыть. Пф.

Прошел сквозь купол, ни мига не задержавшись на защите. Словно её и не было. За границей звуки исчезли, мы очутились в другом мире. Заповедном, мистическом месте. Вокруг Арки взлетали завихрения энергий, серый туман и мелкие светлячки, притянутые к сосредоточению сил.

— Древние уже нас ждут, — выдал спутник, ступая на средней величины валун, вместе с другими образующий природные ступени.

Градус волнения нарастал. В последний момент, мне показалось, что я не решусь. Возьму и развернусь назад, наплевав на потерянную магию. Но гложущее чувство пустоты внутри не давало покоя.

— Кто они? — спросила у многовекового существа. В действительности я понятия не имела, сколько Ширкассу лет. Упоминание серебряного дракона встречалось не очень часто, но в трудах, датированных пять и шесть сотен лет назад, он мелькал с завидной периодичностью. Сразу вспомнились пары по истории магии магессы Пурис. Смогу ли я когда-нибудь вернуться к обучению? Вот что значит волнение — в голову лезет всё подряд.

— Стихии. Те, кого вы называете Первородными. Давние предки, населяющих этот мир существ. Демиурги, давшие начало жизни на этой планете… — ответил без запинки дракон, когда мы замедлились у самого входа.

Арка отзеркалила пространство, и я видела себя с широко распахнутыми испуганными глазами, и Ширкасса, полностью обнаженного, красивого той самой древней первобытной красотой. Он не походил на человека в доступном мне понимании. Его конечности немного отличались, будучи более вытянутыми, добавляя ему особенного драконьего шарма. Не очень широкие плечи, но крепкие мускулы, рельефно обвившие тело, говорили о том, что передо мной в первую очередь воин и охотник. Ниже пупка на узкой талии рождалась тонкая полоска пепельных волос, расширяющаяся книзу, заканчивающаяся широкой густой порослью. Туда я старалась не смотреть. Чёртов дракон что-то делал со мной, и сознание разделилось на две части: одна безумно хотела рассмотреть всё в подробностях, сравнить и оценить, а другая, напротив, всячески открещивалась, закрывала глаза и краснела. По итогу вышло нечто среднее. Мой взгляд скользил по его совершенному телу, но застревал, когда дело касалось особо интимных мест.

— Насмотрелась? — насмешливо поднял пепельную бровь дракон, абсолютно беззастенчиво разглядывая меня в ответ.

— А ты? — подколола дракона, пристально интересующегося глубоко замужней ледой.

— Нет, — твёрдо ответил Ширкасс.

Безднов дракон! Идём.

Я шевельнула пальцами, всё ещё зажатыми в пятерне моего спутника. Он понял меня без слов. Лишь глубоко вдохнул и шагнул одновременно со мной в ртутное зеркало.

Мы парили в странном Ничто. Без чувств, лишенные ощущений, не видящие друг друга. Соприкасаясь руками, цепляясь за сомнительное ощущение реальности. Темнота вокруг не была враждебной. Скорее безразличной. Ещё шаг в пропасть и напротив нас материализовались из воздуха семь фигур, вставших полукругом. Они заговорили одновременно, единым голосом из-под всех капюшонов.

— Не дозволено. Проходить обряд второй раз, — а после многоголосым шепотом, — Никто не проходил… Никогда… Вон!

Давление воздуха усилилось, настойчиво выталкивая нас назад.

— Разрешите объяснить, — крикнула в пустоту, надеясь, что мой осиплый голос достигнет Стихий. Тщетно. Фигуры лишь вытянули ладони напротив нас, добавляя мощности. Под силой воздушного пресса я собралась, ощущая, как между ключиц рождается мятежный огонь.

— Обращаюсь к Вам! Семь Стихий! Тьма, Дух, — одна из облачённых в балахон фигур замерла, — вы одарили меня силой и наставлениями, но никто из вас не объяснил последствий такого Дара. Мои любимые сейчас в заточении. Эйнар и Азаил оставили не по своей воле, а по желанию загадочного врага…

— Эйнар… Азаил… — шёпотом переговаривались фигуры, вертя головами в разные стороны. Двигаться стало заметно легче. Давящее чувство исчезло.

— Что стало с моими сыновьями, Наследница сильной крови? — прекрасная женщина с непроницаемо тёмными волосами и глазами, заполненными чернотой открыла лицо и выступила вперед.

— И ты здесь, Ширкасс, — от группы в балахонах отделился высокий брюнет с длинными чёрными волосами, по величественным движениям походящий скорее на эльфа, — набрался смелости явится на суд Древних?

— В происходящем есть и ваша вина, Камилла права. Не думаете, что «благословляя» и наталкивая смертных на нужный вам путь, рискуете и вовсе остаться без одарённых? — сказал дракон Духу и Тьме, недовольно выгнув брови.

— Катастрофа унесла много жизней, и лишь небольшое количество выживших спасает тебя от немедленной смерти, Ширкасс. Не забывайся! — от мужчины повеяло холодом недовольства.

Страшно. Не уверена, что смогла бы так смело разговаривать с ними.

— Не перебивай, Дух. Мы обязаны оказать помощь девочке. Приблизься, дитя, — глубокий голос с чувственными нотками проникал под кожу, сладкой музыкой вливался в уши, гипнотизировал, подчинял и пленял. Ноги сами понесли меня к Древней, улыбающейся мягкой материнской улыбкой.

Она приподняла мой подбородок, заглядывая в самую глубь души. С сомкнутыми губами, женщина заговорила в моих мыслях.

«Дай посмотрю. Вот оно что… Значит, антимагические клетки и цепи? И пектус… Интересно… А что с памятью? Милая…»

«Ширкасс сказал, мне лучше не знать, но я хочу…»

«Только приняв горе потери, ты сможешь двигаться дальше. Прячась в скорлупку и боясь выглянуть изнутри, даже цыпленок никогда не вылупится на свет. Ширкасс всех измеряет по своим меркам. Однажды, он заключил часть своей души, хранящей болезненные воспоминания в крепкий кокон, и спрятал его так глубоко, как только смог».

«Это связано с Катастрофой?»

«И да. И нет. Всему свое время, девочка. Твои избранники находятся в затруднительном положении, но будут ли они благодарны, если слабая, нежная жена полезет в пекло ради их спасения. Об этом ты не думала?»

«Не представляю, Тьма. Только знаю, что должна идти за ними.»

«Ваша связь очень крепка. Дракон прав. Обрывки их мыслей и эмоций передаются тебе сквозь брачные узы.»

— Дух, посмотри, — сказала она вслух, обращаясь к «эльфу».