Эпилог
— Ни хрена себе ты похудел!
— Десятку срезал.
— Молодец!
— Это все Рус.
— А я чего? — Руслан потянул с головы наушники. — Я ничего. Я Захару еще тренера толкового нашел в его городе. По видео не сильно-то проконтролируешь.
— Слушай, Рус… — я воспользовался тем, что Захар, завопив, бросился навстречу Ромке. — А ты уверен… Ну, как нагрузки сочетаются с его заболеванием…
— У меня мамка врач. Она меня консультирует, — буркнул Рус. А потом, дернув за наушники на шее, добавил: — Мы с ней вдвоем живем. Она одна меня растила. Я ей на эти деньги путевку хотел купить… На Мальдивы.
— Еще купишь.
***
Минск встретил нас хмурой сырой погодой. Но на мое настроение это вообще никак не влияло. Внутри у меня было солнце. Постоянное, горячее, мое собственное солнце, которое светило мне уже полгода. И будет светить всю жизнь, я уверен. И плевать на погоду за окном.
Нет, нельзя сказать, что в последние полгода в моей жизни все было гладко.
Взять хотя бы подготовку к чемпионату. Пух и перья летели. Два раз разругались вдрызг. У Сони с Левкой закрутился роман, а шуры-муры в команде — это не к добру, как я выяснил опытным путем. К тому же, конфликт между Левкой и Русом, который зародился еще в Казани, нет-нет, да и снова вспыхивал. Уровень сахара у Захара теперь стоял у меня на ежедневном контроле — Леся мне организовала консультацию эндокринолога, и в теме сахарного диабета я теперь немного шарил. Только умница Ромка не доставлял мне проблем, пока, паразит, не свалился в больницу с корью. С корью! Взрослый девятнадцатилетний Нео, мать его! В самый разгар подготовки! Болел Ромка тяжело, с высокой температурой и пневмонией. Мы неделю сидели как на иголках, особенно когда Ромка написал: «Ищите мне замену». Все распри были забыты, мы уже собирались ехать всей бандой вместе к Ромке. Но от таких перспектив Роман резко пошел на поправку.
В общем, со всем этим цирком — и тем, что я, набравшись реального опыта, теперь точно понимал, что нам надо, и гонял банду и в хвост, и в гриву — мне было не до работы по своей основной специальности. Если честно, я не был уверен, что я к ней вообще когда-нибудь вернусь.
Потому что Ада.
Она вошла в мою жизнь и осталась. Я по-прежнему называл ее по имени — тот раз у мусорных баков не в счет. Но этот эпизод что-то изменил между нами. Что-то такое, может, не очень заметное внешне, но принципиальное. Смыслообразующее, я бы сказал.
Мы с ней общались. И немало. Более того, мне это общение доставляло удовольствие. Ну, потому что Ада оказалась невероятно интересным собеседником. Она знала много такого, о чем я даже не подозревал, и общение с ней мне было интересно прежде всего на профессиональные темы. Но и не только.
Когда мы в очередной раз зарубались на тему каких-нибудь технологических новинок, отец обычно усаживался напротив, подпирал щеку рукой и с умилительным выражением смотрел на нас, периодически вставая, чтобы подлить чаю. Когда у нас с Адой был особенно горячий спор по поводу бигдата и нейростей, я услышал в своей адрес сакраментальное: «Не ори на мать!».
В общем, было весело. Еще и по той причине, что Ада, похоже, всерьез вознамерилась припахать меня к семейному бизнесу. Она невзначай, вскользь, по чуть-чуть рассказывала об их компании. Я делал вид, что мне это не особенно интересно, но вопросы все же иногда удержать не мог. А Ада в такие моменты не могла сдержать довольной улыбки. Она все же очень хитрая и продуманная, эта сильная цельнометаллическая женщина, у которой, оказывается, есть сердце. Которая является моей матерью. И с этим я, похоже, смирился. И даже начал находить в этом определенные плюсы.
Впрочем, о своих перспективах в семейном бизнесе я пока не думал. Было страшновато об этом думать, если честно. Слишком сильно это поменяло бы мою жизнь, которая и так в последнее время совершает такие повороты, что голова кружится. Нет, я не мог пока об этом думать. Мне пока есть о чем думать. Сначала чемпионат, потом свадьба, а потом я подумаю про Аду и ее намерения.
Леся мне заявила, что выйдет замуж только за чемпиона. Вполне себе мотивация, доложу я вам. У Леськи жизнь тоже закрутилась — зигзагами там или спиралями. Ну а как по-другому? Мы с ней теперь неразрывно связаны. Если у меня тут все как на трассе «Формулы-1», то и у нее тоже. Только у нее свои повороты.
Ада — человек слова. И второе свое обещание мне она тоже сдержала. Как и в случае с первым — я без понятия как. Но если с отцом дело было, наверное, все-таки в том, что у моего бати какое-то уникальное сердце, которое способно вечно любить и безусловно прощать, то с матерью Леси у Ады вышел и вовсе какой-то цыганский фокус.
Сначала отец мне прислал фото — они втроем в ресторане. Он, Ада и Елизавета Владимировна. И приписал: «Сваты». Ага, комедийный сериал как он есть. А потом, через пару дней, я пришел к Лесе часов в двенадцать дня — принес два тяжеленых пакета своему приемному сыну — с наполнителем для туалета и с сухим кормом. И застал у Леси Елизавету Владимировну — обе с розовыми носами, заплаканные, но почему-то не грустные. А какие-то такие… А еще Елизавета Владимировна держала Лесю за руку. Я вспомнил Аду у мусорных баков, сгрузил пакеты у стены и пошел в магазин еще раз. За меренговым рулетом. И чтобы дамы мои уже окончательно прорыдались, наговорились и наобнимались.
В общем, оба условия для получения шанса на мое прощение Ада выполнила. Только я в себе никакой потребности прощать ее не ощущал. Не за что было. Нет, то есть, факты моей жизни никуда не делись. А вот мои эмоции от этого — они… они перегорели. Опустилась пеплом куда-то на дно души. Туда, откуда через этот пепел может прорасти что-то новое.
Телефон пиликнул, и я поднял его с пола. Я валялся в номере на кровати перед очередным этапом. Сообщение пришло от Леси. Это было видео, на котором Кефир обстоятельно вылизывал Навуходоносора, для надежности прижав его лапой к полу. Впрочем, судя по выражению песьей морды, тому все нравилось.
Леся с первого же взгляда окрестила Нани Навуходоносором. Сказала, что ей ужасно нравится это слово. Нани Леську обожал до того, что мочился от счастья, когда ее видел. В общем, мне, похоже, еще и котопса придется усыновлять.
Я запустил видео на повтор. В это время пришло еще и фото. Кефир своей могучей лапой обнимает Нани, прижимая его к себе. У котопса — я, наконец, выучил название породы, это чихуахуа — совершенно обалдевшая от счастья морда. А еще в кадр попала рука Леси. Так-так-так.
Гагарин: Красивое колечко.
Гагарина: Мне тоже нравится. Но я все еще жду обручальное.
Гагарин: Я работаю над этим.
Леся прислала мне смайлик с поцелуем.
Гагарина: Я побежала дырявить шкуры. Желаю удачи!
Ну да. Девушка, у которой на пальце кольцо с изумрудом и бриллиантами, пошла делать уколы пациентам в обычной муниципальной больнице. Хотя, наверное, на работу Леся кольцо не носит.
В общем, в мое отсутствие Ада совершенно распоясалась, это очевидно. Я посмотрел на время. Так, пять минут у меня еще есть.
— Ада, здравствуй.
— Здравствуй, Егор Юрьевич.
Она все чаще называет меня по имени и отчеству. То ли троллит за то, что я не называю ее мамой, то ли приучает к тому, что скоро меня будут часто называть так, то ли ей просто нравится произносить мое отчество.
— Ты опять купила Лесе кольцо?
— Не опять, а снова.
— Ада!
— Девушку надо баловать.
— Я сам буду свою девушку баловать!
— Вот когда у тебя будет такая возможность — тогда и будешь баловать. А пока эту роль исполняю я.
У меня не нашлось слов. Вообще! Что за характер! Ада, видимо, услышала мое раздраженное сопение и добавила. Уже чуточку мягче.
— Егор, девочек надо баловать. Я это точно знаю.
— Испортишь еще, — буркнул я, потому что просто не знал, что сказать.
— Такой бриллиант, как Леся, невозможно испортить. И потом, ее в жизни совсем не баловали. Самое время сейчас. А то потом ей самой надо будет баловать своих деток.
— Я буду баловать сам! И Лесю, и детей!
— Баловалка у тебя пока не выросла. И ты знаешь, что нужно сделать, чтобы выросла.
— Мама!
— Не мамкой! — я опешил и заткнулся. А Ада после паузы негромко рассмеялась. — Всегда мечтала это сказать.
Я молчал. В дверь постучали, и в нее заглянул Захар. Я кивнул ему, и дверь закрылась.
— Ладно, я пойду. Мне пора.
— Не сердись, Егор. Извини меня, пожалуйста. Я понимаю, что перегибаю палку. Просто… время так быстро идет. Его так много… потеряно. И если есть возможность сделать здесь и сейчас что-то приятное для тех, кто тебе дорог… — Ада вздохнула. — Я буду согласовывать процесс балования Леси с тобой, обещаю!
Я все-таки рассмеялся.
— Балуй. Разрешаю. Все, я ушел.
— Удачи… сынок.
— Спасибо… мама.
***
Мы взяли чемпионский кубок. На нашей с Лесей свадьбе Сонька поймала букет невесты. Мы потом довольно успешно приняли участие еще в трех состязаниях. Пока Соня не выскочила скоропостижно замуж за Левку. И банда наша распалась. А дружба — нет.
Через три года к компании детей Отче в составе: Мыша, Нео, Теддик, Адамчик, Понь, Кефир и Навуходоносор присоединился еще один. Точнее, одна. Очаровательная юная дама с кудряшками на затылке по имени… Впрочем, это уже… Правильно, совсем другая история.
А, да. Курить мы с мамой бросили. Потому что курящая бабушка — горе в семье.
Вот теперь точно все.