Глава 25

Королевский дворец

Наблюдатель был в раздражении — ну что за глупости убрались в свой замок и сидят! Чего ради он подсылал этого мальчишку Санрина? Где информация?!

Стукнув в раздражении по столу, Наблюдатель мысленно покачал головой — совсем в образ вжился. Нельзя так расслабляться! Отправят на психокоррекцию, а сюда пришлют какого-нибудь сопляка с амбициями.

Выполнив дыхательную гимнастику, Наблюдатель одернул длинную юбку и вышел из покоев в образе номер три «Хорошенькая горничная».

Северное море

Спящая-на-волне снова увидела страшный сон. Новый ярл разбудил ее резким толчком в бок и сунул в руки кружку с горячим взваром:

— Пей дочка, прости, иначе разбудить не получилось.

— Все хорошо, отец, — почтительно ответила Спящая, — сегодня не ходите на Рыбный рынок. — И подняв на мужчину пронзительно голубые, будто подернутые дымкой глаза добавила:- Увернешься от судьбы — вернешься на прежний путь. Ищи ларец Ахтамара.

Воин рассеяно придержал дрожащую девичью ручку с чашкой и, покачав головой, сказал:

— Не выйдет, дочь. Прежних путей я не помню и желания возвращаться к ним, нет. Да и про ларец я ничего не слыхал. Ладно, поспрашиваю в порту, если ты так хочешь. — Поднял он руки в успокоительном жесте. — Допивай мед, и пойдем, сходим в Ткацкие ряды, раз уж на Рыбный рынок сегодня нельзя.

Слабо улыбнувшись Спящая начала собираться — теплая безрукавка до бедер поверх шерстяного платья с вышитым воротом. Кинжал на поясе и кошель за пазухой, на ногах мягкие поршни с цветными шнурками — подарок отца.

Балует ярл Карс приемную дочь, а сам семью не заводит. Удивились моряки, что Ярс Свитсховен отдал корабль бобылю. Однако прежний ярл знал многое, что «морским драконам» и не ведомо — его род шел от самой покровительницы мудрости Матери Вод, и ведомо было ее потомкам, что ждет их впереди.

Поэтому Спящая- на- Волне, спокойно приняла нового родича, и он охотно радовал осиротевшую малышку подарками. Хотя иногда, вот как сейчас девушка могла напугать до седин и могучего воина познавшего самые суровые битвы.

Королевский дворец

Во дворце творилось сущее безобразие. Фрейлины, и воспитанницы без устали мололи языками, обсуждая наряды, и приготовления к свадьбе принца Ульсоритаса и Верховной Хранительницы Династии.

Сама невеста в нервическом ужасе пряталась в лаборатории, куда не отваживалась заглянуть даже королева. Изредка сбегавший от множества обязанностей Ульсоритас проникал в обитель магии через потайной ход и долго-долго рассказывал, свернувшейся на диване женщине как все будет замечательно, когда они произнесут клятвы у алтаря.

— Уль, — жалобно просила Руима, — давай не будем устраивать пышную свадьбу.

— Поздно, дорогая! Надо было сразу бежать. Теперь нас не выпустит мама! Знаешь, что она придумала для украшения зала?

Подвывая от ужаса, Хранительница прятала лицо на груди жениха.

Ее величество решила превзойти все мыслимые торжества. И уже замучила будущую невестку примерками, прическами и прочими женскими радостями, от которых Руима бегала как от огня.

Принц, понимая всю слабость и ранимость своей невесты, успокаивал ее бережными поцелуями. Потом отвлекал разговорами. Об очередном гнезде. О поисках Наблюдателя. О взбесившихся конях и перепившихся стражниках. Он старался загружать Хранительницу каждодневными заботами правящего дома.

Расколоритеру тем более скучать было некогда — к свадьбе начали прибывать делегации от соседних государств. Всех следовало торжественно принять в соответствии с обычаями и традициями. Не ударить в грязь лицом и продемонстрировать богатство, силу и уверенность.

Одни подарки молодым занимали четыре большие комнаты, что уж говорить о мешках корреспонденции со всех концов королевства Риинер!

Найти свободный уголок во дворце было практически невозможно. Кровати стояли даже на чердаке и в конюшне!

Придворные, которые много лет назад ушли в отставку, сохранив почетные звания и ордена, вынимали из сундуков старинные мундиры и значки фрейлин, стряхивали полувековую пыль с фамильных гербов и карет. А потом десятками прибывали на скрипящих рыдванах в столицу, дабы посмотреть на самую удивительную свадьбу Династии.

Купцы присылали делегации с подарками молодым. Гильдии ремесленников тоже не желали уступать. Их делегации соревновались в роскоши и количестве подарков с купеческими. Еще бы, столь пышных свадеб в королевском доме не было уже около четверти века!

При том, приходилось учитывать и теплолюбивость южных гостей. Шумность северных. Изысканную вычурность западных и, любовь к шокирующим нарядам восточных. В общем, старшему принцу приходилось не сладко, не смотря на поддержку королевы.

Побережье Северного моря

Гуляя с приемной дочерью по Ткацким рядам ярл чутко прислушивался к гулу, доносящемуся с Рыбного рынка. Пока все было обычно. Ярл отвлекся, выбирая красивый пояс с бляхами из блестящей бронзы.

Вдруг со стороны рыбных рядов послышались крики и звон мечей, потом донеслись стоны боли и хрипы умирающих. Кровь застыла в жилах ярла, он хотел побежать туда, но тонкая женская ручка удержала его:

— Остановись, отец, тебе нельзя туда!

Сдержанно ругнувшись, ярл вытянул шею пытаясь рассмотреть, что там твориться, но напрасно. Северяне славились своим ростом, а крепких мужчин среди мореходов было большинство.

Спустя час, удалось узнать от очевидцев, что один из гребцов встретив на рынке кровника, сорвался в состояние берсерка, и изрубил около двух десятков человек. Благодарно взглянув на Спящую ярл отдал кошель на погребение павших, сумевших ценой своих жизней остановить разбушевавшегося воина.

В молчании отец и дочь вернулись к драккару. Тут их, переминаясь с ноги на ногу, ожидал гонец — завтра на рассвете собирается Большой круг. Все команды и капитаны сойдутся на Стылой площади, что бы обсудить последние новости и принять решения. Вздохнув, ярл кинул посыльному монетку и поднялся на борт.

Снова будет говорильня до вечера. Если Старый Лис не договорится с Длинным Урсом, капитаны будут тянуть жребий, решая, кому из них отправляться с посольством. До города-порта уже дошли слухи о женитьбе младшего принца Династии Риинер. Но ярл Карс искренне полагал, что его посольские заморочки не коснуться — кто ж отправит послом чужака?

Однако ярл ошибся. Хитрый купец, сколотив команду подпевал, убедил мореходов отправить послом ярла Карса Шеолта. Мол, и сам развеется, и дочку прогуляет. Было непонятно, то ли купец надеялся на благосклонность дочери ярла после поездки. То ли надеялся, что она останется без защиты не успев доехать до Риины.

Предупредив команду, ярл сам спал вполглаза и на Спящую-на-Волне поглядывал вопросительно. Но та лишь пожимала плечами: будущее не открывало свои секреты по приказу.

Вран эт Верис

Утром Маргарита долго лежала в кровати, уткнувшись лицом в подушку, на которой провел ночь Вран.

Герцог сидел за столом рядом с кроватью и читал бумаги на поместье, изредка поглядывая на жену. Когда сонная и румяная девушка выползла из спальни умываться, он вздохнул и крепко потер лицо. Распущенные, сбившиеся за ночь волосы и румяные щечки делали Маргариту очень юной и милой, а еще больше — желанной.

Вран сжал под столом руки, удерживаясь от порыва схватить ее и усадить к себе на колени. Вскоре Рита прошлепала босыми ногами обратно. Вран вышел из комнаты, чтобы не мешать супруге одеваться, но ушел не далеко.

Стоя в дверном проеме прикрытом домотканой занавеской он тихонько смотрел, как девушка, ежась от утренней прохлады скинула рубашку. Намочила ткань и провела влажным полотенцем по лицу, груди, подмышкам. Потом вновь смочила домотканую полосу и огладила живот, бедра, осторожно коснулась нежного бутона прятавшегося в темных кудряшках. Вздохнув потянулась за свежей сорочкой.

Вран тут же сделав большой шаг, прижался к обнаженной спине жены. Сжал упругие холмики ложащиеся в его ладони. Потом нежно шевеля дыханием, волоски на беззащитной шее провел кончиком языка влажную дорожку от ключицы до розового ушка, заставляя девушку трепетать и прогибать поясницу.

Еще минуту он целовал и ласкал розовые упругие холмы и долины. Потом с сожалением оторвавшись, помог натянуть Рите рубашку. Тщательно застегнул все пуговицы, пройдясь на последок костяшками пальцев по выступающим бутонам.

Потом настал черед шальвар, и его забота досталась тонким лодыжкам и чувствительным ямкам под коленями. Юбку и камзол Маргарита натягивала дрожащими руками.

Позже герцог усадил ее и расчесал длинные волнистые волосы. Собрал их в косу, которую свернул в элегантный низкий узел закрепленный шпилькой — стилетом.

Подарок Руимы после покушения «Чужой крови» Рита носила часто. Удобная шпилька из кости имела металлический наконечник и фиксатор в виде восьмерки, а при необходимости превращалась в колющее оружие ближнего боя.

Чмокнув Маргариту в макушку, герцог проводил ее к столу. Хозяйка уже выставила на стол вчерашние дранники и свежее молоко. Рядом скворчала на необъятной сковороде яичница с салом.

Маргарита

Подкрепившись, мы выехали на тропу, ведущую в соседнее поместье. Если крестьяне и удивились, что герцогиня едет с герцогом на одной лошади, то все равно ничего не сказали, а мне было приятно и уютно сидеть, прижимаясь к Врану.

Сегодня он вновь показал мне, что у нашего брака есть будущее — мы не только соратники, живущие под одной крышей, мы супруги находящие радость друг в друге.

Дорога до соседнего поместья заняла не больше часа. Впереди показались заборы, сараи. Еще минут через тридцать мы выехали на большую утоптанную площадку в центре деревни.

Зимнее утро, серое и печальное освещало, однако вполне мирную и даже приятную глазу картину. Площадку окружали большие по деревенским меркам дома — не очень высокие, но привольно раскинувшиеся вширь.

Судя по вывескам это были трактир, лавка, мастерская бондаря и колесного мастера. Тут же возвышался дом старосты, легко узнаваемый по бунчуку из сухой травы на воротах — для отвода дурного глаза.

Подъехав к воротам Вран, не спешиваясь, постучал рукоятью плети. Через несколько минут ворота скрипнули, и из них показался мужик в длинном овчинном тулупе расшитом красивыми аппликациями из кожи и ткани:

— Чего надобно?

— Скажи, старик, где нам управляющего найти?

— Это господина Квикелла что ль? Так в поместье он. Услыхал, что хозяйка замуж вышла, так поехал проследить, что бы комнаты приготовили и натопили хорошо.

— А как до поместья быстрее проехать?

— Да вот за деревню выедете, там дорога будет — хорошая такая. Вот по ней и езжайте!

Вран кивнул и, развернув коня, мы поехали туда, куда указал староста.

— Мда, и впрямь не управляющий, а золото, даже о поместье к приезду хозяйки позаботился. Надо бы узнать, что за человек. Может и впрямь его на хозяйстве оставить?

— Посмотрим, вдруг он уже всю казну растащил и вообще, с девками в поместье гуляет, — проворчала вдруг насупившись я.

— Ты что-то чувствуешь? — Уточнил Вран.

— Вчера староста нам врал, не во всем, но врал. Вот я и думаю в чем именно.

— Угу, — покивал герцог, — значит, будем настороже. Сможешь усыпить всех в поместье, если понадобиться?

Я внимательно прислушалась к огоньку, тлеющему в солнечном сплетении, и уверенно кивнула:

— Если понадобиться, смогу. Но ненадолго. Минут на десять — пятнадцать.

— Скорее всего, больше не понадобиться.

Дальнейший путь мы проделали в молчании. Вот впереди показался обширный дом. Двухэтажная центральная часть с небольшой мансардой и одноэтажные флигели.

Вокруг разбит сад, но зима сделала место серым и скучным. Впрочем, пара дышащих теплом окон тут же привлекли внимание герцога. Он направил коня к боковому входу. Спешившись и накинув повод на ветки дерева, он протянул жене руку:

— Прошу вас, дорогая.

Я уже знала, что на людях герцог предпочитает официальное обращение и строго следует этикету.

Небрежно стукнув в дверь, герцог распахнул ее и прислушался — было тихо. Войдя, мы увидели обычную не слишком большую кухню. На плите побулькивал горшок с варевом, в углу вылизывалась мелкая пушистая кошка. Тихо, тепло, уютно.

Я откинула с головы капюшон и берет, смотала с шеи теплый шарф. Герцог раздеваться не спешил. Просто потянул меня за руку к выходу в другие помещения.

Короткий широкий коридор привел нас в большую красивую столовую комнату. Темный полированный стол, вычищенный камин и стоящие в подсвечниках свечи указывали на готовность поместья принять незваных гостей в любое время.

Из столовой выходили еще три двери — две были изящно задрапированы, а третья украшена вставками цветного стекла. Из левой двери вышла высокая женщина в красивом платье в голубую полоску и широком белом фартуке. Увидев гостей, вздрогнула, и присев в книксене спросила:

— Вы к господину Квикеллу?

— Да, — коротко кивнул герцог.

— Прошу вас сюда. — Женщина указала на проем, через который вошла.

Любопытствуя я хотела было первая пройти в дверь, но Вран удержал меня за полу плаща и указал место у себя за спиной. Признавать его правоту не хотелось. Я слегка надула губы, но все же подчинилась.

Дверной проем вел в короткий коридорчик с несколькими дверями. В одну из них женщина постучала и громко крикнула:

— Господин Квикелл! К вам гости.

Из-за двери донеслось что-то неразборчивое и кухарка или скорее домоправительница отворила простую деревянную дверь, завешенную изнутри портьерой.

Вран шагнул, вперед раздвигая малиновые драпировки, я шагнула следом.

Перед нами был рабочий кабинет. Небольшой, но весь заваленный бумагами. Папки, свитки, толстые амбарные книги из телячьей кожи и тонкие тетради из десятка сшитых вручную листов покрывали все поверхности.

Широкий стол, однако, был на диво опрятен. Кроме письменного прибора, масляной лампы и пары тетрадей на нем ничего не было.

За столом сидел полноватый мужчина в темной одежде и внимательно смотрел на нас. Увидев герцога, он начал вставать, а увидев меня, склонился в изящном поклоне.

— Приветствую вас, Ваши Светлости.

Герцог кивнул приветственно:

— Добрый день, господин Квикелл. Мы поживем в поместье несколько дней. Хотим узнать в каком оно состоянии, что у герцогини с деньгами на расходы и прочее.

Господин Квикелл спокойно поклонился и потянулся за одной из тонких тетрадок:

— Я готов прямо сейчас ввести вас в курс дела, Ваша Светлость. Но возможно вы захотите пообедать и освежиться с дороги?

Управляющий попал в десятку — действительно, короткий зимний день был в разгаре, и есть уже хотелось. Да и духота натопленного кабинета утомляла. Даже если нарушения есть, а они скорее всего есть час — полтора ничего не изменят. Сбежать Квикелл конечно может, но куда и зачем?

— Хорошо, — сказал Вран, — покажите нам хозяйские покои. Через полчаса мы спустимся к обеду.

Квикелл позвонил в колокольчик. Вскоре в двери постучала милая деревенская девушка в простой блузке и юбке, но зато в белом чепчике и белом же фартучке.

— Гримилли проводи господина герцога и его супругу в хозяйские покои, и принеси туда горячей воды.

Девушка присела в книксене и спешно проводила нас по коридору через столовую в центральную часть дома. Оттуда мы поднялись по лестнице к спальням.

Большая хозяйская спальня с примыкающей гардеробной и маленькой комнатой с камином располагалась в самом центре дома.

Роскошная кровать сильно отличалась от всего виденного мною прежде. Витых стоек балдахина было восемь. Они соединялись полукруглыми арками из теплого светлого дерева. Тонкие полосы ажурного газа теплых оттенков — от шоколадного до бледно- желтого образовывали шатер, отделяющий кровать от остального пространства комнаты. Выше виднелись плотно свернутые валики красно-оранжевого цвета.

Служанка, перехватив мой взгляд, подошла и распустила шнуровку. Над кроватью появился плотный полог, превративший кровать в альков. Вран одобрительно хмыкнул: зимой газовые занавеси тепло не сберегут, а вот бархат, с подкладкой из тонкого льна справиться отлично!

А еще — сказочная редкость и роскошь, пол в спальне был устлан ковром. Не грубой шкурой, не простецким деревенским изделием из овечьей шерсти, нет! Этот ковер пружинил под ногами и переливался живым блеском золотистой шкуры леопарда, но без пятен. Я даже опустилась на колени и потрогала его рукой, не веря, что это сделано человеческими усилиями, без магии.

— Кахетский ковер, — удивленно сказал Вран, пройдясь по золотистому великолепию сапогами. — Они стоят золотом по весу!

Остальная мебель в хозяйской спальне тоже отличалась удобством и роскошью: уютные кресла, сидя в которых можно вытянуть ноги. Кушетка и пуфы у окна. Изящнейший туалетный столик и поставец с напитками. Все поражало тонкой работой и вызывало вопросы: откуда такие произведения искусства в этой глуши?

Пожав плечами, герцог бросил наши сумки у дверей и открыл двери в купальню.

В комнате с камином кроме умывальника стояла на высоких ножках изысканная фарфоровая ванна в виде раковины. Даже Руима пользовалась медной! Снаружи ванна была расписана нежными розанами, а изнутри отливала чистым перламутровым блеском. Тут же была мягкая скамеечка для сушки волос. Крючки для одежды и сундучок с притираниями, которые впрочем, я проигнорировала, у меня с собой были собственные снадобья.

Умывшись и пригладив волосы, я вышла в спальню — герцог смотрел в окно, чуть сдвинув темно синюю портьеру.

— Что там? — спросила я.

— Ничего, возчики привезли дрова и ругаются с кухаркой, куда их лучше сложить.

— Идем обедать? Я уже есть хочу.

— Идем. На яды проверишь?

— Конечно. Заодно и управляющего на честность.

Мы спустились в столовую. Комната успела преобразиться. В подсвечниках горели свечи, стол укрывала скатерть из дорогой золотистой ткани с прорезями, в которых виднелась нижняя алая ткань.

На столе уже стояла супница. Лежали небольшие булочки, разрезанные и смазанные маслом. Тут же были графины с чем — то темным и ароматным, нарезанное копченое мясо и сыр. Сладкий пирог с яблоками нарезанный большими кусками.

Приборы кроме тарелок отсутствовали — по обычаю благородные люди носили ложки и ножи с собой в специальном футляре. Вилок не было вообще, но на краю тарелки с сыром и мясом лежали деревянные палочки, с помощью которых можно было утащить кусочек себе на тарелку.

Обедали мы с удовольствием. Горячий наваристый суп с овощами заедали булочками с сыром и копченостями. Потом перешли к графинам, в которых было легкое вино, компот и морс. Я выбрала морс, Вран предпочел компот, а управляющий выпил бокальчик вина под рассыпчатый сладкий пирог.

После обеда вновь прошли в кабинет. Я внимательно слушала рассказ управляющего, обращенный к герцогу:

— Поместье занимает не очень большую площадь всего тридцать верст из конца в конец, но расположение довольно удобное. Есть две небольшие речушки, одна из которых достаточно бурная, что бы содержать на ней мельницу, а вторая обильна рыбой. Кроме того около трети земель — пахотные.

Выращивается и зерно, и овощи, и лен, хотя и немного. Основной доход поместье получает от продажи шерсти, зерна, и овощей. Еще немного дает животноводство, благодаря заливным лугам у реки.

Лес у нас свой, но свободной вырубки нет. Только по разрешению и там где лес решено заменить. — Далее, управляющий раскрыл тетрадь: — всего в поместье входят три деревни, и пять крупных хуторов.

Самая крупная деревня — Сосновка. В ней занимаются бондарным делом, огородничеством, мочат и солят овощи, грибы, ягоды. Налогов осенью было собрано столько то — управляющий назвал вполне крупную сумму. Из них выплачено в королевскую казну столько то. Вложено в укрепление общего тына столько то, и оплату приглашенного охотника столько то.

— Укрепление тына? Охотник? — поинтересовался Вран.

— Волки шалили ваша светлость, — поклонился управляющий, и герцог благосклонно кивнул.

Управляющий продолжил перечисления и пояснения, дополняя свои слова показами карты, счетов и расписок.

— Таким образом, за текущий год ваша прибыль составила столько-то за вычетом всех налогов и оплаты моего труда в размере десяти процентов от чистой прибыли. Деньги переведены на ваш личный счет за исключением десяти процентов на экстренные расходы и содержание поместья.

Управляющий поклонился мне не теряя достоинства.

— Отлично, господин Квикелл, — склонила в легком поклоне голову я. — Мне бы хотелось обсудить с вами перспективы кое-каких изменений в поместье. Кроме того мне понадобиться ваша помощь в расчете финансовой выгоды планируемых мероприятий.

О, я гордилась собой — давненько не выговаривала так много умных слов сразу. Видимо управляющий это оценил, как и то, что герцог не вмешивался в беседу, но внимательно проглядывал отчет.

— Господин Квикелл, — вдруг сказал Вран. — Это поместье полностью принадлежит моей жене, с правом передачи титула любому из детей, поэтому все нововведения я оставляю на ее усмотрение, но контролирую общее состояние. Вам ясно?

— Да, ваша светлость, — склонил голову управляющий.

— Поэтому я сейчас отправлюсь на верховую прогулку. До ужина, а вы с моей супругой обсудите нововведения и предполагаемые расходы. За ужином жду подробный отчет о том, что вы сочли выгодным.

Управляющий склонил голову еще раз. Герцог, улыбнувшись, поцеловал мне руку и вышел из кабинета.

Оглядевшись, я предложила господину Квикеллу перейти в гостиную:

— Извините, господин Квикелл, но здесь очень душно.

Управляющий понимающе заулыбался, должно быть решил, что я беременная. Прихватив пару тетрадок и грифельных палочек мы перешли в небольшую комнату рядом со столовой отделанную в теплых зеленых и коричневых тонах.

— Итак, господин управляющий, я бы хотела уточнить, как в поместье развито птицеводство?

— Слабо, госпожа герцогиня. Конечно, крестьяне держат кур, и кое- кто уток, но это считается скорее добавкой к любому хозяйству.

— Дело в том, господин Квикелл, что, будучи в столице, я обратила внимание, как сложно там купить лакомства из яиц, и просто копченую курицу. Постоянных привозов нет, а мелкие партии, которые привозят сами крестьяне, быстро раскупаются. Вы говорите — есть заливные луга, значит можно держать гусей, а куры при наличии мельницы и отрубей превращаются в очень доходное дело. Только нужно все правильно организовать.

Около часа мы с управляющим считали перспективы — в поместье есть пустующие коровники и конюшня, которую вполне можно переделать в теплый птичник. Отруби с мельницы можно брать, слегка скинув плату за помол. Плюс еще остатки переработки овощей.

Конечно, купить несушек на развод и развести достойное стадо потребует времени и денег. Но куры плодовиты. Вполне возможно при небольших затратах набрать стадо в две-три сотни голов хотя бы для получения яиц, а уж потом переходить и на разведение курятины.

В общем, управляющий загорелся идеей. И сам лично разработал план реализации продукции. До Летней Резиденции Династии недалеко, если все получится, то и в столицу можно будет пробные партии закинуть. Знакомства у господина Квикелла там есть.

Я же еще рассказала ему о лакомствах, которые готовят исключительно из яиц и о некоторых особенностях быстрого питания.

Следующая идея была связана с рыбными садками. В столице мне довелось попробовать одну интересную рыбку — нежнейшее белое мясо при этом плотное и с небольшим количеством мелких костей.

Расспросив мэтра Эскофье, я узнала, что рыбку привозят из северных озер, где она порою вырастает до размеров поросенка. Да и жирностью сему млекопитающему не уступает.

Вот теперь, увидев на карте поместья аж три пруда, я поведала управляющему об этой рыбке. Рассказала, что можно выловить сейчас несколько десятков половозрелых особей и выпустить в наиболее чистый пруд. А через пару лет развести рыбу во всех прудах, если приживется. И эту идею управляющий взял на заметку, прикинув, кого из крестьян можно послать в месячное путешествие за рыбой.

Кроме того я предложила вместо изгородей высаживать ягодные кусты, которые могут служить и изгородью и приносить обильные плоды — жимолость, смородина, крыжовник. Грифель скрипел в руках управляющего, царапая грубую бумагу, а лицо его все больше прояснялось. Глаза блестели уже почти лихорадочным блеском.

— Но я вас попрошу, господин Квикелл, сохранить эти новинки тайной нашего поместья. Вы же понимаете, что большую прибыль получит тот, кто первым представит товар на рынок. Потом и другие помещики сообразят свою выгоду, а пока нам нужно успеть набрать преимущества.

Квикелл кивал и ждал от меня новых откровений, но я уже устала, и лишь добавила:

— Кстати, летом можно будет отправить мальчишек наловить перепелок. Они неплохо размножаются в неволе, а столичные повара готовы за них хорошо платить. Да и кроликов забывать не след — ведь сена как я понимаю в достатке?

Устав от длинной и эмоциональной беседы я поднялась в хозяйскую спальню и прилегла подремать.

Звон шпор возвестил о возвращении герцога. Вот интересно, я все еще называю его по себя «герцогом», и совсем перестала звать «Враном», а слово «муж» кажется чужим и безвкусным…

Скрип ремней и легкий звон пряжек прекратились. Кровать просела с одной стороны. Горячее дыхание обожгло щеку, ухо, мурашки покатились вниз по спине, заставляя дышать чаще.

Потянувшись, я перевернулась на спину и всмотрелась в бездонные глаза. Спокойные, только искорки мелькают, значит, в поездке все обошлось благополучно. Сейчас у нас есть минутка на нежность, пока не позвали к столу.

Обхватила руками крепкую шею — наконец Вран немного поправился, просунула пальцы, в ворот рубашки поглаживая плотную горячую кожу плеч. В ответ его пальцы затеребили тесемки моей сорочки и поспешили приласкать грудь, пока язык хулиганил с шеей. Еще минута медленных, ленивых поглаживаний и поцелуев, и мне захотелось потереться о мужа всеми пульсирующими точками моего тела.

Мммм, истома растекалась по венам. Какие красивые у него губы! Нужно провести по ним пальцем, ощутить их нежность и шелковистость. Ах! Вран прихватил кончики пальцев губами и шаловливо провел по ним языком. Мысли задрожали и убежали без оглядки. В этот момент раздался стук в дверь и голос давешней кухарки — домоправительницы:

— Милорд, миледи, ужин подан. Вам прислать горничную?

Зашипев сквозь зубы Вран замер опираясь на локти и, повернув голову к двери, крикнул:

— Пришлите теплую воду и полотенца!

— Да, милорд. — Раздалось за дверью.

Упершись головой мне в плечо, герцог немного полежал, а потом рывком скатился с кровати:

— Ну что ж сейчас идем ужинать и изучать то, что вы придумали, миледи. — Тут он озорно улыбнулся, — надеюсь, что много времени это не займет.

Вздохнув, я выкарабкалась из кровати. Есть не хотелось. Хотелось лежать, ощущая на себе тяжесть мужского тела, вдыхать знакомый, любимый запах и целоваться до головокружения.

А вот на счет всего остального… В фильмах все выглядело красиво и плавно. В книгах — статично и не очень понятно. Пара роликов случайно включённых в интернете заставили меня в свое время сгибаться от хохота, так забавно смотрелись дергающиеся в судорогах тела и перекошенные лица.

А в реальности все было иначе, отличалось от мечты как жвачка с ароматизатором от свежей клубники. И чего-то большего хотелось. Даже сейчас огонек разожженный поцелуями мерцал.

Мысленно хихикнув, я посмотрела на герцога с помощью Благословения Династии. Он пылал ало — золотыми всполохами, которые иногда перебивались сине — зелеными волнами спокойствия, которое он пытался на себя напустить.

Усмехнувшись, я потянулась золотистой лентой и ласково погладила его по волосам. Герцог удивленно оглянулся и слабо улыбнувшись, продолжил затягивать тесемки. Уже поправив одежду, он взялся за гребень и уложил свои волосы в хвост.

Тут явилась та самая девушка, что провожала меня в комнаты с тазиком ароматной воды и парой полотенец. Быстренько умывшись и причесавшись, задумалась — что надеть за стол? Судя по всему, меня ждут в платье, а я взяла с собой только юбки с шальварами, удобные для верховой езды и вообще зимой.

К счастью девушка сообразила, что багажа у нас мало и принесла из гардеробной замечательную вещь. Вот не знаю, как называется.

Широкие рукава «три четверти» опушённые мехом, свободный силуэт — трапеция. Несколько пряжек с цепочками, что бы верх можно было подогнать по размеру. И все это в удивительной серебристо — серой гамме.

Под такую теплую и уютную штучку достаточно рубашки и шальвар. Когда я заглянула в зеркало — сама себе показалась красавицей. Девушка тут же подошла сзади с гребнем и за пару минут уложила мои волосы в высокую дворянскую прическу из мягких волн, перевитых жемчужной лентой.

— Откуда такая красота? — Удивилась я.

— Господин управляющий распорядился приготовить. Еще месяц назад портной привез, а ленту госпожа Тринирэ вышивала. Она знатная мастерица.

Я, мягко говоря, удивилась. Что бы сшить такую красоту, явно нужна не одна ночь. И эта отделка из серебристой лисы, и длинна — я все же высоковата по здешним меркам.

Получается, что уже месяц, а то и больше назад, управляющий знал не только то, что я приеду, но и то, что я приеду зимой. Знал даже мой рост и цвет глаз. Придется к этому замечательному человеку присмотреться получше, хотя он и не производит дурного впечатления.

Восхитившись работой девушки, я спустилась вниз и прошла к столовой — оттуда уже доносились голоса мужчин.

Вран

За столом герцог то и дело бросал на жену удивленные взгляды. Управляющий успел рассказать ему о задумках герцогини. И даже посчитать приблизительные расходы и доходы на ближайший год.

Маргарита же сидела удивительно красивая и отстраненная. Домоправительница подавала блюдо за блюдом, но девушка их едва пробовала, продолжая смотреть на беседующих мужчин.

Вот подали десерт и все перешли в гостиную есть рассыпчатое печенье с орехами, запивая его вином. Рита вина не пила попросив морсу. Когда экономка подав все необходимое удалилась она наклонилась к управляющему и негромко спросила:

— Господин Квикелл, кто вы? — Мужчина поднял удивленные глаза, а герцогиня продолжила: — Поместье в идеальном состоянии. Слуги обучены. В доме даже лестницы не скрипят. И в то же время в гардеробе есть одежда, сшитая для меня. А староста соседней деревни говорит, что девок из поместья забирать «не разрешают».

Герцог чуть напрягся, но никакой угрозы не чувствовалось. Тогда он тоже с интересом посмотрел на Квикелла. Вздохнув, управляющий спросил:

— А вы как думаете, госпожа герцогиня?

— Не знала, что и думать, пока не поговорила с одной новой знакомой. Вот она мне и рассказала, про духа-хранителя. Сколько поместий вас держат?

— Пять, — вновь вздохнул управляющий. — Это была причуда моей бабки. Когда — то эти поместья принадлежали ей, и она считала, что они плохо управляются ее детьми. Поэтому уговорила родителей отправить меня учиться именно на управляющего поместьем. Я объездил за несколько лет около пятидесяти поместий, знакомясь с новинками и основами управления. А когда вернулся, старуха напоила меня и провела обряд.

— Что за обряд? — Полюбопытствовал герцог.

— Не знаю, Ваша Светлость, я его не помню. Только теперь я что-то вроде Духа Хранителя этих поместий. Если поместья процветают — я себя хорошо чувствую. Если мною доволен хозяин поместья — я становлюсь моложе.

— Вот как, — вздохнул герцог, — значит, вы привязаны только к этим пяти поместьям? 1345d3c

— Точно не скажу, несколько лет назад мой внучатый племянник приобрел еще одно поместье, и попросил моей помощи в оценке его состояния. После завершения сделки я стал чувствовать и это поместье тоже.

— Чувствуете поместье? — Спросила герцогиня.

— Да, чувствую, где может быть ухудшение. Не всегда точно и не всегда понимаю, что за предупреждение, вот мельницу нынче упустил. Но в общем и целом поместья как бы часть меня, а я часть их.

— Интересно, — протянул герцог. — Исходя их вышесказанного, вы можете так же ощущать и поместье герцогов эт Верис?

Управляющий прислушался к себе:

— Не могу точно сказать, Ваша Светлость. Это нужно проверить личным визитом, мои способности усиливаются при приближении к объекту.

Дальше мужчины перешли на технические моменты, обсуждая возможность поездки господина Квикелла в поместье эт Верис.

Маргарита сдерживая зевки вежливо слушала, мечтая лечь спать. Ее отпустила тревога, когда одна из прежних хранительниц Благословения Династии поведала ей о духах-хранителях. Но взамен навалилось утомление и, кровать вставала перед глазами вовсе не потому, что в ней теоретически будет находиться Вран.