Глава 24

Резиденция герцогов эт Верис

До празднования «Длинной ночи» оставалась неделя. В королевском дворце шли приготовления к свадьбе, а в огромной резиденции герцогов эт Верис было затишье.

Герцог разгреб завалы документов и счетов, проверил всех управляющих, десятников и старост. Лично пообщался с олдерменами и начальниками стражи ближайших к поместью городов, стараясь вызнать, где находится нераскрытое гнездо «Чужой Крови».

Герцогиня закончила основные хлопоты с больницей и туда уже начали принимать пациентов. В самом замке тоже наступило зимнее затишье — припасы сделаны, гобелены вычищены, стены и потолки отмыты от копоти и побелены. Даже леди Варианта чувствовала себя лучше и понемногу готовилась к рождению дочки.

Тишь да гладь.

Однажды утром Рита поняла, что ей не надо никуда бежать: в больнице вполне управляется Санрин, на кухне царит Карлиэ, еще бледная, но уже успокоившаяся Варианта начала появляться в гостиной, а Вран перестал засиживаться в кабинете до глубокой ночи.

— Вран, а давай съездим в мое поместье? — предложила она мужу за завтраком.

— В твое поместье? — удивился было герцог, но тут же спохватился: — в баронство эт Солариэсс?

— Да. Здесь все дела закончены, дорога уже крепкая. Мне любопытно взглянуть на свой приз.

— Хорошо, — медленно ответил Вран, прикидывая должно быть, как распределить среди помощников текущие дела. — Можно выехать завтра, но лучше сделать так, чтобы о поездке знали как можно меньше.

Маргарита согласилась с таким требованием: безопасность для них не последнее слово! Так что до самого обеда они провели в гостиной вдвоем, обсуждая детали и отдавая распоряжения.

Вран и Маргарита выехали из резиденции самым ранним утром. На замковой кухне еще только начали ставить в печь первые противни с караваями серого хлеба.

Тепло укутанная Рита сидела в седле впереди мужа, а за ними тащилась пара сменных лошадей. С собою почти ничего не взяли — тубус с бумагами о ларце Ахтамара, тубус с бумагами на поместье, аптечку и пару кошелей с золотом.

Их путь лежал в поместье баронессы эт Солариэсс, которое называлось «Закат». Двигаться собирались неспешно, без свиты и охраны.

В резиденции были оставлены качественные мороки: один продолжал «работать с бумагами», а второй «с мигренью» возлежал в постели.

Обеспечивать видимость жизни и натуральность взялись Ситтариэ и денщик герцога. Еще в известность поставили Верховную Хранительницу Династии и пару гвардейцев охраны.

Выезжая из резиденции инкогнито, Рита чувствовала странную свободу. Она открыто прижималась к Врану, едва не мурлыча потираясь спиной о крепкую мужскую грудь. В резиденции герцогов эт Верис остались хлопоты и напряжение в роли новой хозяйки. Тоска по крепкому плечу рядом, по мальчишеской улыбке и черным омутам глаз.

Неделю назад в замок прибыла вдовствующая герцогиня. Она быстренько вытащила Варианту из постели. Выстроила слуг и оказала Маргарите всемерную поддержку в устройстве быта замка и госпиталя.

Потом узнав, что скоро станет бабушкой девочки, вдовствующая герцогиня пришла в восторг и усадила горничных шить приданное малышке. Пожилая леди млела от розовых тряпочек и кружев, бросаясь с рассказами о фасонах к каждому заглянувшему в ее покои. Поэтому Вран стремился ограничить общение с нею утренним поцелуем в щечку за завтраком, да вечерним «доброй ночи».

Лечебница уже работала. Замотанный, но гордый Санрин торжественно открыл ее, едва успели закончить малярные работы, и не прогадал. Сперва, все ходили посмотреть на затею молодой герцогини, но с наступлением сильных морозов народ хлынул рекой.

Переломы, обморожения, ревматизмы и радикулиты, все успел повидать молодой лекарь. Правда одна область оставалась для него сложной, и он умолял Маргариту найти хорошую повитуху, опасаясь, что сам не справится.

Повивальную бабку нашла вдовствующая герцогиня и, наобещав золотые горы, поселила при замке в маленьком домике привратника. Не старая и крепкая еще женщина быстро обжилась и уверила всех вокруг, что роды леди Варианты она примет и без посторонней помощи.

Вран эт Верис

Кони мерно стучали копытами по мерзлой земле, в воздухе кружились снежинки. Вран с нетерпением ожидал приезда в поместье.

После появления матери, поговорить с Ритой не было никакой возможности. Все трапезы превратились в обсуждение будущей детской, отделки и мебели, сорочек и чепчиков.

Краткие встречи, связанные с делами и охотой на «Чужую кровь» заканчивались в лучшем случае горячими поцелуями в спешке.

Благодаря Хранительнице очередное гнездо было вычищено. Новое снадобье с капелькой магии Благословения Династии помогло вообще избежать жертв. Все адепты и наемники обнаруженные в городе просто уснули на несколько минут, а потом очень очень не хотели вставать. Теперь Руима разбиралась с ними в королевской тюрьме, а герцог сбегал из дома, что бы побыть с женой наедине.

Первую остановку сделали в трактире часа через три. Выпили горячего медового взвара, съели по пирогу с мясом и тронулись в путь. Планируя к вечеру добраться до деревушки на границе поместья эт Верис. А за нею уже начинались угодья новоявленного баронства.

В дороге Риту вдруг потянуло петь. Мелькание серых обочин наводило сон, хотелось встряхнуться и исполнить что-нибудь задорное:

— А где ты гулял, казак молодой?

Где чуб потерял, над какою волной?

Над какою волной торопливою,

Ты один потерял или с милою?²

Разнеслось звонко в морозном воздухе. Кони загарцевали, резвее перебирая ногами, а Вран улыбнулся и вынул из сумки флягу с горячим взваром, чтобы певица не застудила горло.

Под пение и тихие разговоры до цели добрались быстро. Алое закатное солнце едва успело скрыться за горизонтом, махнув на прощание целым пучком ярких лучей. Как лошади въехали в деревню герцогства, примыкающую к поместью «Закат».

В деревушке Вран сразу же постучал в домик старосты. Вскоре нежданных гостей усадили за большой семейный стол, а хозяйка спешно принялась взбивать перины на супружеской кровати.

За горячей похлебкой с большими ломтями хлеба и котелком капустных дранников со сметаной герцог неторопливо расспрашивал старосту о нуждах и заботах. Как работает каменная мельница, поставленная еще дедом Врана, часто ли наезжают купцы.

Староста так же неторопливо рассказывал, что мельница работает помаленьку, вот года три как жернова всей общиной сменили, а уж за колесом сам мельник приглядывает. Купцы по первопутку наезжали — скупили помаленьку зерна, да шерсти. Ну и бабы как всегда лен да рукоделия свои на мелочушки поменяли — кому иголку были нужны, кому ленты, а кому и бусы дочерям — невестам.

— А как с соседями, мирно живете? — Поинтересовался герцог, откусывая большой кусок пирога с ягодами.

— Да как сказать, — замялся староста. — Управитель у них мужик серьезный. Оброк берет сколько положено, большего не требует. За дорогами следит и всякое ремесло поощряет, что б значит, купцам лишку не платить.

— Ну а в чем же дело? — Удивился герцог.

— Да строгий он. Девок в их поместье замуж берут, а своих не отдают. Если только парень туда жить переедет свадьбу играть дозволяет. А живут они справно. У нас уж полдюжины парней туда женились, да девок с десяток замуж выскочили.

— Ага, выходит моему поместью убыток?

— Ну убыток не убыток, а что есть то есть. Опять же они к нам со своим товаром ездят. Бочки там, кадушки, посудинки резные везут. Да зерно к нам молоть иногда ездят. Свою-то мельницу у них в половодье снесло, простая была, деревянная. Пока не поставят — нам доход будет.

Герцог, усмехнувшись, покачал головой и шепнул Маргарите:

— Отличный у вас управляющий, дорогая. Может, предложим ему управление землями эт Верис?

— А он не захлебнется от масштаба? — Ответила так же шепотом девушка.

— Посмотрим. Завтра навестим ваше поместье и все увидим своими глазами, — спрятал зевок герцог. — Спасибо, хозяева за достойную трапезу, устали мы с дороги, наверное, уже спать пойдем.

Хозяйка тут же проводила Маргариту в закуток с ведром и умывальником, а Вран вышел из избы вместе со старостой. К приходу герцога девушка уже восседала на высокой пышной постели в тонкой сорочке и расчесывала длиннозубым гребнем свои волосы.

Окинув это зрелище, горячим взглядом Вран подошел ближе и присев рядом попросил:

— Помоги, пожалуйста, волосы разобрать.

Маргарита, стараясь не смотреть на обнаженный торс мужа, потянулась гребнем к длинным черным прядям. Но поняла, что сначала их действительно придется разбирать вручную. Бережно распутывая руками, мелкие узелки и сцепления волос она не замечала, как все ближе сползает по кровати к Врану. Наконец, для удобства девушка подогнула ноги и прижалась коленями к его спине.

Все это время герцог старался сидеть спокойно, глубоко и ровно дыша. Вот Маргарита откинула вбок свои длинные волосы, на него пахнуло теплым запахом трав вкупе с ее особым женственным ароматом. Вот она ерзает за спиной пытаясь расправить узкую рубашку.

Не выдержав, он развернулся, вынул из рук девушки гребень и, отложив его в сторону, прижал Маргариту к себе. Та только тихонько всхлипнула и в ответ прижалась с не меньшей силой и страстью.

Бережно лаская длинными пальцами тонкую шею Вран начал исследовать ее рот. Проводя кончиком языка от уголка к середине, ласково втягивая и прикусывая более полную нижнюю губу, заходясь восторгом от осторожных прикосновений девушки. Вот тонкие пальчики погладили его бока, а грудь под тонкой сорочкой прижалась к упругим волоскам на торсе. Вот ладошки переместились на плечи, прошлись по спине, а мурлыкающая девушка потерлась щекой о плоский твердый сосок, посылая огненные искры в кровь мужчины.

Маргарита растекалась как желе, ей хотелось урчать, тереться всем телом о твердое тело рядом. Вран бережно перехватил увлекшуюся жену — они едва не улетели с кровати, и уложил на спину. Его взгляд огненной змейкой обежал все — торчащие горошины сосков, рассеянный взгляд, распущенные по плечам волосы.

Огладив доверенное ему богатство руками, он ухватил тонкую лодыжку и, приподняв стал выцеловывать на нежной коже таинственные узоры. Добравшись до ямки под коленом, Вран лизнул теплое местечко и прижался к белой коже, под которой билась жилка лицом.

Рита, вначале еще хихикающая от прикосновений к ногам уже начала дышать в такт с мужем и заглядывая в его бездонные глаза, совсем теряла голову. Немного испугавшись его дальнейшего шага — перехода к мягкой плоти выше колен она потянулась к нему силой Благословения и окутала туманом своих ощущений.

Немного оторвавшись от вылизывания внутренней поверхности бедра Вран прислушался и, прижав девушку к себе, снова стал целовать ее губы, попутно поглаживая горячими ладонями всюду, куда мог дотянуться. Еще несколько минут и, сорочка задралась до самого горла, а поцелуи спустились ниже.

Герцог не стал спешить, раздевая Маргариту совсем — все, что он хотел видеть, было ему доступно, а розовеющая от возбуждения и смущения девушка сохраняла иллюзию прикрытия. Лаская нежную грудь, Вран не забывал подставлять под пальцы Маргариты свое жаждущее ласки тело.

Отрываться от девушки не хотелось, поэтому, не переставая целовать и лизать кремовые полушария, он ухитрился одной рукой распустить шнуровку штанов и даже немного их спустить. На большее его не хватило — Ритина любопытная ручка прошлась по напряженному орудию снизу вверх, а потом, немного погладив живот, нырнула в ширинку.

Увы, Вран был не железным. Год проведенный без женщин и юная неопытная девушка в попытке изучить неведомое ускорили события — горячая струя брызнула Рите в руку.

От удовольствия и ее жалобного:

— «Ой»! — герцог едва не потерял сознание.

Несколько секунд он был в растерянности, не зная, то ли извинится, то ли попытаться объяснить. Но тут сработала извечная женская мудрость. Шокированная девушка не стала больше ойкать. Осторожно вынула руку из штанов мужа и задумчиво потерла пальцы.

— Немножко липнет, — сказала она, — но так нежно.

Герцогу не оставалось ничего другого, как усмехнуться и, чмокнув алые губки сходить за полотенцем. Тщательно вытирая каждый пальчик, он видел, что возбуждение Риты схлынуло, но не совсем. Любопытство сгубившее кошку еще мелькало в ее глазах, когда он ушел за занавеску, что бы привести в порядок себя.

Вернувшись, он бережно обнял девушку, прижал к своему плечу и прошептал в розовое ушко:

— Спи моя хорошая, мы продолжим завтра. В твоем поместье на самой большой и мягкой кровати, из которой не выберемся до конца визита.

Тонкие бриджи герцога все еще топорщились, но теперь это было легче терпеть. Вран закрыл глаза, торопя утро — еще немного, осталось совсем немного потерпеть.