Глава 7

Маргарита

Ночь прошла тревожно. Высокая постель со множеством пуховых подушек казалась орудием пытки. Шелковое одеяло душило, пух набивался в нос, перина проваливалась, словно болото, грозя затянуть в свои глубины.

Измучившись, на рассвете я сползла с кроватного возвышения и подошла к окну. Ударяясь в толстые цветные стекла, шуршал снег, замок спал, лишь фонари караульных помаргивали сквозь тьму. Длинная сорочка путалась в ногах, плечи холодило.

Сильно расстроенная, отыскала я в гардеробной сундук с вещами, натянула первое попавшееся льняное платье и пошла на кухню. Заварю себе успокоительного чайку, а, может быть, испеку себе чего-нибудь, давно я плюшками не баловалась.

В таких размышлениях я вышла в коридор и чуть не хлопнула себя по лбу — это ведь столичный дворец, а не Летняя Резиденция!

Впрочем, наверняка на кухне кто-нибудь есть — во дворец постоянно прибывали курьеры, сменялись караулы, ночью дежурили фрейлины и камеристки. Все они стремились на кухню в поисках горячего бодрящего настоя и кусочка пирога. Так что иду на шум и запах выпечки!

Кухня, как и в Летней резиденции, оказалась в цокольном этаже. Пекари как раз вынимали из печи караваи серого хлеба — для прислуги и охраны. Взамен ставили ровные ряды керамических форм с белыми хлебами. На большом столе с металлической поверхностью раскатывали воздушное тесто для булочек. Мэтр Эскофье сам следил за процессом, зевая во весь рот. Увидев меня, он изящно раскланялся:

— Леди Маргарита, доброе утро! Чему обязан столь ранним визитом?

— Доброе утро мэтр Эскофье! Ночь такая грустная и холодная, что мне захотелось ее согреть и побаловать себя пирогом. Не хотите ли составить мне кампанию?

— С удовольствием, миледи! Что вам понадобится?

— О, сущие пустяки! Для начала чашечку горячего настоя шиповника, чтобы разогнать сонливость, и большую миску для теста.

В этой кухне возвышение мэтра было не в центре, а в углу. Мы прошествовали туда, попутно главный повар распределял дела среди помощников и щедро раздавал указания. К нашему приходу на широком столе уже стояли две чашки настоя шиповника, чашечка с медом и миска с засахаренными фруктами. С благодарностью отпив горячей жидкости, я принялась перечислять ингредиенты высокому и тощему помощнику повара.

— Так, мне понадобится хороший летний мед, прозрачный и жидкий. Лучшие апельсины — четыре штуки. Немного молотого сахара, немного жидкого масла без запаха, сода, и мука — все!

Проверив еще раз в голове ингредиенты, я принялась ждать, прихлебывая чай. Не прошло и десяти минут, как все громоздилось передо мной. Аккуратно повязав растрепанную прическу банданой и нацепив фартук, я принялась смешивать все ингредиенты.

Мед, сахар, очищенные и распотрошенные апельсины, все тщательно перемешалось в блестящей металлической миске (кажется, серебряной) до однородной массы. Потом к этому почти пюре добавилась сода, масло и мука. Еще пара минут интенсивного перемешивания — и все готово!

Последний штрих — пропитка, немного апельсинового сока смешиваем с медом и подогреваем, но это позже. А пока тесто выливаем в металлическую форму — и в печь!

— Леди Маргарита, вы не перестаете меня поражать! Тесто без яиц, молока или хотя бы хорошей порции жира? Я в нетерпении жду результата!

— О, мэтр Эскофье, поверьте, это замечательный пирог для холодных вечеров у камина. Душистый, нарядный и очень быстрый в приготовлении, как вы сами только что убедились!

Расслабившись, я любовалась утренней суетой на кухне — все действовали слаженно, привычно. Пекари пекли, молочники сбивали масло и крутили свежее молоко для снятия сливок. Ловкие женщины чистили и шинковали овощи, укладывая их в блестящие медные кастрюли. Поварята в углу ощипывали птицу, сонно сдувая с носов приставучие перья.

Мэтр Эскофье наблюдал за своим шумным хозяйством, постукивая по столам большой серебряной ложкой — знаком его поварского достоинства.

В большом котле кипела похлебка для вечно голодных солдат и курьеров.

За длинным столом прихлебывали чай зевающие горничные, им скоро выходить с совками и вениками на утреннюю уборку и чистку каминов. Истопники еще с вечера приготовили вязанки дров и теперь разносили их по специальным ящикам в коридорах дворца.

Я присмотрелась к круглому столику у дверей, за которым невысокие, сухощавые мужчины жадно ели большие куски мяса с хлебом и подливой и запивали все горячим вином — курьеры, вестники, почтальоны… сколько же их тут!

Я как-то и внимания не обращала, что и принцы, и королева, и Верховная Хранительница постоянно получают письма, доклады, устные сообщения.

А эта стопка бумаг в кабинете моей наставницы! А постоянно прерывающие наши беседы, снующие туда — сюда секретари и помощники?

В общем, стало понятно, что я даже частично не представляю всю сложность и запутанность работы принца или придворной дамы высокого ранга.

Вздохнув, вновь отбросила печальные мысли о себе и Вране. Конечно же я ему не ровня! Так чего страдать? Нужно с Благословением разбираться, вдруг поможет выявить адептов…

О! Замечталась! Пора смотреть пирог, томящийся в печи. Отлично! Корочка уже золотится, еще чуть-чуть — и можно вынимать! Этот процесс я не доверю даже опытнейшему помощнику мэтра. Аккуратно опрокинуть форму, прижать к ней ледяное полотенце — и вуаля!

Теплый, мягкий пирог разлегся на блюде. Восхищенные поварята шумно втягивали носами ароматы апельсинов и меда, толкались, стараясь подобраться поближе.

Я слегка отстраненно взбивала пропитку и думала о том, что наконец очень хочется спать. И тут на кухню вошел Вран!

Кажется, все присутствующие набрали в грудь воздуха, да так и замерли! Ну конечно, ведь он жил при дворе многие годы! И был ближайшим соратником принцев! Наверное, не раз забегал на кухню за чем-нибудь вкусным…

Мэтр Эскофье опомнился первым — помахав руками для возобновления процесса готовки, он буквально слетел с возвышения. Приблизившись к герцогу, раскланялся:

— Что угодно вашей светлости?

Вран оглядывался со странным выражением лица, должно быть, он немного разочарован, что здесь почти ничего не изменилось. Наконец эт Верис произнес:

— Горячего чаю и кусок пирога, любезный мэтр. Если у вас, конечно, найдется что-нибудь для уставшего путешественника.

— О, — закатил глаза мэтр, — прошу вас сюда, ваша светлость. Леди Маргарита только что порадовала нас изделием своих рук. Кажется, ничего лучше я вам сейчас предложить не могу.

— Благодарю вас, мэтр, меня вполне устроит просто чай…

Вран

Подняв голову вслед жесту мэтра Эскофье, Вран увидел Риту. Такую теплую, домашнюю, в смешной черной бандане поверх растрепавшихся кос. Рукава ее платья были закатаны, обнажая руки почти по локоть, мерные движения колыхали грудь. Сглотнув, герцог хотел было повернуть назад, в свои пустые холодные комнаты, но мэтр уже тянул его к стулу с высокой спинкой.

— Присаживайтесь, ваша светлость, вот горячий чай с пряностями, а вот и восхитительный пирог леди Маргариты!

Рита закончила уже взбивать пропитку и щедро плеснула сиропом на золотисто — коричневую корочку пирога. Потом взяла нож, отрезала пару кусков и, положив один на блюдце, протянула Врану:

— Отведайте, ваша светлость!

— Благодарю вас, леди!

Склонил голову в ответной любезности Вран.

— А вот и кусочек для вас, любезный мэтр. Надеюсь, его вкус возместит маленькие неудобства моего присутствия.

— Ну что вы, леди, я всегда рад вас видеть на моей кухне! — возвестил главный повар и потянулся серебряной ложечкой к угощению.

— Ммм, восхитительно! Леди, вы достойны памятника из лучшего Брюллонгского шоколада, который только найдется в моей кладовой!

— Благодарю вас, мэтр! Столь высокая похвала моему скромному искусству толкает меня на новые свершения! — Присела в элегантном книксене Маргарита, улыбаясь так лукаво, что мэтр расплылся в ответной улыбке и подмигнул, а герцог стал еще более мрачным.

Вран ковырнул мягкий кусок, лежащий на блюдце. Нехотя поднес ломтик к губам, не отрывая взгляда от девушки стоящей к нему боком. Аромат апельсинов и меда обволакивал его сладким пряным коконом.

Ему хотелось прижать ее к себе. Вдохнуть запах ее волос, ощутить под руками все выпуклости и впадины которые не давали ему уснуть каждую ночь их путешествия. Но он лишь сдержанно посматривал в ее сторону, незаметно расправляясь с пирогом и чаем.

Большие кухонные окна побелели, когда Маргарита сняла фартук, бандану и зевнув поблагодарила мэтра Эскофье за любезность.

— Ваше сиятельство, — обратился мэтр к Врану, — леди устала и, кажется, не спала ночь. Не соблаговолите ли проводить достойную даму к ее покоям? Боюсь, в таком состоянии она может упасть с лестницы.

Действительно, лестницы старой части дворца славились своей крутизной и неровностью. Падения не были редкостью. Зато и лишних визитеров в этих коридорах не наблюдалось — кому охота шею ломать? Вран молча поклонился и подхватил готовую сбежать девушку под руку.

— Прошу вас, леди!

По руке Риты пробежали мурашки, когда, теплая рука герцога легла на обнаженный локоть.

Молча они вышли из кухни. Молча проследовали по слабо освещенному коридору к узкой лестнице, ведущей на второй этаж старой части дворца.

По правилам этикета кавалер поднимался по лестнице сзади, дабы подхватить даму в случае падения. Врану пришлось сдержать дыхание, чтобы не погладить ту часть девичьего тела, которая маячила перед его глазами. На первом же повороте Рита обернулась и, кажется, в ее глазах мелькнуло сожаление?

Следующий пролет дался не легче, девушка тряхнула головой и поправила прядку, выпавшую к губам. Дыхание вздымало тонкое платье, на шее билась жилка, Вран едва не зарычал и почувствовал, что превращается в собаку. Моргнул, разгоняя наваждение и, увидел у ног высокую рыжую дворнягу. Рука сама потянулась погладить аккуратную голову с длинными ушами. Собака потерлась о его руку, прижалась корпусом к ноге. Но тут герцог опомнился, стряхнул наваждение и попросил:

— Возвращайтесь, леди. Нас не должны видеть вместе и в таком виде.

Миг и перед ним стоит, отвернувшись к стене девушка. Руки потянулись обнять, утешить, но передернув плечами и гордо вздернув подбородок Рита пошла дальше по коридору, громко топая каблучками домашних туфель.

Вран понимал, что идти за ней бессмысленно — обиженная девушка не услышит его слов. Потому он остался на месте решив проводить ее взглядом, на всякий случай.

Маргарита уже дошла до двери в свои апартаменты, прикоснулась к ручке и, вскрикнув упала на пол. Вокруг ее тела закружились синеватые искры, запахло железом и огнем, как в кузне.

В два прыжка герцог перекрыл разделяющее их расстояние, склонился над бледной и неподвижной девушкой. От руки, которой она прикоснулась к двери, разбегалась нездоровая синева, бежать за Хранительницей? Можно не успеть. Вран вспомнил попытку отравления в трактире и, склонившись к самому уху Риты закричал шепотом:

— Рита, Рита! Превращайся, скорее превращайся!

Тело под его руками дернулось, раз, другой, бесполезно! Что-то сдерживало трансформацию, превращая в болезненный, растянутый во времени процесс. Это могло стать вдвойне опасным, если неизвестная отрава не сгорит в пламени трансформации, а перейдет в собачье тело, которое может и не иметь иммунитета. Прижав девушку к груди, Вран не останавливался:

— Рита, Рита, открой глаза! Не пропадай, превращайся!

Наконец его голос достучался до извивающейся в муках девушки и трансформация пошла быстрее. Еще несколько длинных, бесконечных секунд и в руках у Врана оказалась знакомая рыжая дворняга.

Собачьи глаза, однако, почти сразу закатились, между зубов показался кончик языка. Вран растерялся, что же делать? И вновь закричал, напрягая все силы:

— Рита! Вернись! Вернись ко мне!

Он принялся трясти собаку, тереть ей морду, лапы, уши, стараясь заглянуть в ускользающие глаза.

Наверное, Хозяйка Путей уснула в этот день за своей прялкой, но крики Врана разбудили ее. Собака недовольно рыкнула, извернулась и с колен аристократа свесилась девушка, скрученная жесточайшими спазмами. Несколько минут ее рвало на каменный пол коридора, потом утерев рукой губы, она прохрипела:

— Помоги! Дай нож!

Вран с готовностью вынул из-за пояса кинжал и протянул девушке. Она уколола запястье, и запела короткий речитатив. Слова Врану были понятны, но общий смысл заклинания почему-то ускользал.

Выступившая темно-красная капелька засветилась и Рита нарисовала на пострадавшей руке несколько огненных знаков, приговаривая:

— Ну уж нет, я так просто не дамся.

Синева быстро стала спадать.

Тут Вран вспомнил, что все это время они провели в коридоре, где вот-вот появятся горничные и истопники с утренними хлопотами.

— Дверь уже можно открыть? — Хрипло спросил он.

— Думаю можно, только помоги мне встать, вдруг там и в комнате, какая-то гадость приготовлена!

Двери почти беззвучно распахнулись, ничего им на встречу не кинулось. Вран с облегчением хотел захлопнуть дверь за их спинами, но Рита оглянулась на испачканный коридор:

— Постой, уберу.

Несколько пассов, призыв силы и грязь невесомой пылью осела на то же место. Скоро коридор выметут, и следов не останется вовсе.

Вран усадил Маргариту на диван, налил в стакан воды из кувшина:

— Эх, где та наливка? — попыталась пошутить девушка, — мне сейчас и стакан бы не помешал.

Но герцог не принял шутливого тона. Он налил бокал вина из припрятанной в поставце бутылки и залпом выпил, унимая дрожь в руках.

Вран корил себя: за год в собачьей шкуре он забыл неписаные правила осторожности во дворце. Общение простой девушкой отучило его искать подвох в каждом шаге или слове. Однако реальность грубо напомнила о себе.

Теперь Вран эт Верис стоял на хрупкой корочке чести и долга, делая выбор между чувствами и традициями. Как герцог и владетель он должен был выбрать себе в супруги минимум дочь графа или даже герцога. Даже полученный Ритой титул баронессы не приближал ее к герцогу в аристократической табели о рангах.

Однако страх потерять Маргариту вот так, в одно мгновение пересилил все, что ему внушали едва ли не с рождения: долг аристократа выбрать себе достойную жену. Дабы увеличить состояние или земли, а так же произвести на свет наследника способного воспринять телом и разумом долг аристократа.

Ему не хотелось размышлять об этом. Едва тепло от вина согрело желудок он спросил у юной магички:

— Кто это был?

— Не знаю, — Маргарита потупилась, — следов нет, но судя по всему «Чужая кров» не дремлет. Хорошо, что я заклинание узнала. — Рита зябко поежилась и протянула руки к едва тлевшему в камине огню. — Не успели мы появиться, как меня уже подловили. Впрочем, сама виновата — ушла за чаем и не поставила «охранку».

Вран взъерошил волосы, пытаясь вспомнить, кто мог появиться в этой части дворца незамеченным? Горничная? Истопник? Гвардеец или фрейлина?

— Утром придется все рассказать Руиме. — Наконец решил он, — если шпионы так быстро сработали, значит, наблюдатель рядом.

— Придется. — Рита вздохнула и подложила в камин пару поленьев. — Она меня на куски порвет и будет права, глупость наказуема…

— Ничего, главное, ты жива, — утешил девушку Вран. — Чем это тебя зацепили? — поинтересовался он, — я видел синие искры и, пахло потом как в кузнице.

— Что-то вроде «Синей паутины», но усилено многократно. Первый раз я его и не почувствовала, а сейчас едва не умерла. Тебя не зацепило?

— Нет, только руку надо перевязать.

— Давай сюда. — Рита подула на порез, оставшийся от неловкого движения и, он моментально покрылся корочкой. Потом корочка отвалилась, оставляя ровненький шрам. — Все, болеть не будет.

— Спасибо. — Герцог помолчал, словно подбирая слова, а потом сказал: — тебе лучше переодеться, скоро завтрак, нас ждут за королевским столом.

— Угу, только мне даже шевелится, не хочется. — Девушка передернула плечами, — придется опять стимуляторы пить, брррр.

— Помощь нужна? — спросил Вран, вспоминая, как приходилось во время их похода вливать ученице травницы настойку и молоко с медом.

— Да. В гардеробной сундучок в нем склянки, принеси, пожалуйста. Боюсь, уроню.

Вран принес из соседней комнаты простую кожаную шкатулку, выложенную изнутри толстым бархатом. Поставил на диван рядом с девушкой.

— Теперь стакан и немного воды. — Рита накапала в воду несколько капель из разных флаконов и, содрогаясь от вкуса, выпила. — Теперь немножко посижу и буду собираться. Вран, — остановила она собравшегося уходить герцога. — Тебе тоже не помешает немножко зелья. Похоже, ночь была бессонной не только у меня.

Герцог помолчал, но дождался, пока Рита отмерит капли в стакан и выпил одним глотком, даже не поморщившись. Тихонько вздохнув, Рита не стала его удерживать — зачем? Он явно к ней равнодушен или ценит, как орудие способное сохранить Династию Риинер. Его светлость раскланялся и вышел.

Королевский дворец

Королевский завтрак чаще всего проходил в малой столовой. Красивый овальный стол занимала только семья. Канцлер Од на завтраке появлялся редко, то ли поспать любил, то ли не желал портить себе аппетит.

В углу возвышался буфет с горячими блюдами, на столе красовался чайник и несколько кувшинов с напитками. Дежурные лакеи предлагали разнообразные кушанья и напитки всем собравшимся.

Приглашенные придворные, если таковые бывали, обычно усаживались по длинной стороне стола. Принцы садились слева, а королева справа. Если к столу приглашалась Хранительница Династии или канцлер они присоединялись к ее величеству.

В это утро почетными гостями были герцог Вран эт Верис и ученица Верховной Хранительницы получающие награды за заслуги перед короной.

Присутствующая на королевском завтраке как член семьи госпожа эт Бирук сморщила носик, услышав о награде для дерзкой девчонки.

Мысли которые закрутились в голове старшей фрейлины не сделали бы ей чести. Что поделаешь, дворцовое воспитание:

— «Чем же девчонка заслужила такую честь? Ублажила принца? А которого? Хм, ей поставили тарелку с личным вензелем королевы! Вот ведь выскочка! Наверняка даже не знает, что удостоилась высокой чести! А впрочем, что мне до нее? Не она первая и не она последняя получает приз за пребывание в августейшей постели! Но так торжественно и официально? Фу!

А вот герцог Верис заинтересовал леди эт Бирук и даже очень:

— «Красивый был мальчик, где же пропадал столько лет? Как похудел! Судя по бледному загару не в морях, как докладывали в свое время».

Впрочем, долго думать гоф-фрейлине не пришлось, воспитанницы, приглашенные на завтрак за отдельный стол, застрекотали как сороки:

— Ах, какой красавчик! — подхихикивала одна.

— Какой огонь в очах! — вздыхала другая, любительница старинных баллад и возвышенных комплиментов.

— А профиль! — восторгалась леди Сайор, отличающаяся милым, но простоватым личиком.

— И камзол на нем сидит отлично! — томно закатывала глаза другая юная леди, продолжая жевать теплую булочку с медом, и вздыхая о своей талии.

— А орден, орден какой! — робко высказывалась дочь лейтенанта гвардии, с сожалением оглядывая свое серое платье.

Госпожа эт Бирук оглушенная этим хором восхвалений бросила несколько призывных взглядов в сторону герцога, но наткнулась на простую вежливость. Сановная дама едва не сочла такую холодность оскорбительной.

Потом поразмыслив — простила эт Вериса. Все же возвращение из небытия заставляет вести себя осторожнее — дворцовые коалиции успели смениться, появились новые лица, изменились позиции старых. Молодой человек не прост, но тем желаннее будет добыча!

Старшая фрейлина сдержанно улыбнулась промакивая губы салфеткой и спокойно стала слушать объявление о наградах.

— «Так, так, похоже, барышня сумела принцу угодить, или ей удалось оказать услугу обоим сразу? Подаренное поместье приобретает статус баронства и соседствующие пустошные земли. Да еще и нечто в обтянутой тисненой кожей коробке лично от ее величества.

Королева на мелочи не разменивается. А чем же порадуют герцога? Ага, меч с рукоятью из черненого серебра из личной коллекции младшего принца. Доспехи с золотой насечкой от старшего принца и приказ отправится в поместье на излечение? Это опала или изгнание?»

Госпожа Тиаса внимательно посмотрела на присутствующих. Хранительница как всегда невозмутима, но похоже объявление для нее не сюрприз. Королева и принцы — само собой все знали заранее. А вот канцлер, присутствующий на завтраке что-то спал с лица.

По дворцу ходили слухи, что его сын не просто так добивался руки юной Варианты эт Верис.

— «Ха-ха, — мрачно подумала леди Тиасса, — похоже, заваривается весьма интересная каша». — И придворная дама с наслаждением отломила ложечкой кусочек апельсинового пирога с медом — ммм, мэтр Эскофье все такой же волшебник.