Глава 18

Антон

Ехал в машине и ловил себя на том, что постоянно возвращаюсь мыслями к Надежде. Все между нами изменилось в миг. Я не кривил душой, когда говорил о том, что чувствую. Видел, что для нее ответ был важен, в ее глазах была такая неуверенность. В себе, во мне, в нас. И я, черт возьми, сделаю все, чтобы это выражение вытравить из ее взгляда.

Такая ранимая. В эту ночь и на утро она даже не пыталась спрятаться за той маской. Я читал ее, словно открытую книгу. Пропускал каждую эмоцию через себя, и внутри меня что-то переворачивалось и затем замирало. От какого-то непонятного и непривычного мне восторга. Я понимал, что она нужна мне, как воздух. С ней я в прямом смысле слова дышу. Полной грудью. Той самой грудью, шрамы которой она с такой нежностью целовала. И этот ее жест выбил весь воздух из легких в тот момент.

Вроде бы, совсем недавно ушел, оставив ее, но уже сейчас я подыхал от желания вернуться к ней. Прижать к себе, не отпускать. Как эгоистичный ублюдок хотел, чтобы она была рядом все 24 часа в сутки. Это чувство настолько новое. Я не знаю, как реагировать на него. Оно затягивает свою удавку на моей шее все туже, но у меня, блядь, даже не возникает мысли избавиться от него.

Я точно знал, что это не любовь. Нет ее в моей жизни, и не будет. Если бы любил, то оставил ее, что было правильным. Слишком многое стоит между нами. Слишком сильное и тяжелое. Возраст, моя грёбаная жизнь, в которой ей нет места категорически. Слишком много у меня врагов, которые могут воспользоваться этим в своих целях. Но ничего с собой поделать не мог. Я смогу защитить ее, хотя бы от этого.

Но кто защитит ее от меня самого? Я отлично видел, как в ее глазах все больше и больше появляется восхищение, граничащее с влюбленностью. Черт, будет ложью, если я скажу, что мне плевать на это. Осознание ее чувств разливается теплом где-то в груди и лишь все больше укрепляется. Но что я могу ей дать? Конченный бандит без души, словно отчаянный идиот, тянущийся к ее свету. А он в буквальном смысле ослеплял. Сегодня, после своих слов о том, что она нужна мне, я увидел в Надежде ту самую ранимую девочку. По глазам которой можно увидеть все, что она думает. Лучик… мой Лучик. Тогда, когда я нашел ее после похищения, я был уверен, что свет в ней потух. Не успел разгореться на полную мощь. Ей просто, блядь, не дали этого, вырвав насильно из той уютной и безопасной жизни.

Злость на того ублюдка снова стала разрастаться, и я схватил с панели сигареты. Сделал глубокую затяжку и приоткрыл окно. Даже сейчас тот самый свет не погас в ней. Он был слабый, израненный. Будто она сама боялась этого в себе и всеми силами пыталась погасить.

Еще мне не давала покоя мысль о том, что мы не предохранялись. Черт! Впервые со мной произошло такое, когда я забыл об этом напрочь. Тогда, у стены, во мне был целый клубок эмоций, намешанный на бешеном желании, страсти и злости. И я даже не думал о последствиях. На утро, когда все повторилось, этот шаг был осознанным и это, черт возьми, не может не настораживать. Ребенок… Никогда раньше я не задумывался о том, будут ли у меня дети. Скорее, наоборот. Я считал, что именно у такого человека, как я, их быть и не должно. Но стоило лишь представить, что Надя забеременеет от меня… Это не пугало. Напротив, в груди появлялось тепло и какое-то чувство, которому я не знал названия. Надеялся, что до такого не дойдет. Но, как реалист, понимал, шансы велики. Сожаления не было. Ни грамма. Что это? Эгоизм чистой воды, несусветная глупость… Не знаю.

Также я знал, что ее брат рано или поздно узнает о нас. И я уже представлял его реакцию. Бурную. Знал, что услышу от него все те слова, которые и так постоянно всплывают в моем сознании. Черт, девочка младше меня на 14 лет! Но почему же я не испытываю никаких мук совести по этому поводу? Еще одно грёбаное доказательство того, что у меня ее попросту нет.

За всеми этими мыслями я и не заметил, как быстро приехал к офису. Прошел в кабинет и тут же вызвал Владимира.

Помощник появился через две минуты.

— Удалось пробить номера? — спросил его первым делом.

— Нет. Скорее всего левые, — ответил он, — пока никаких зацепок.

Я и не сомневался.

— Копайте дальше. Я уверен, сейчас для нас это дело первостепенной важности.

Владимир лишь молча кивнул, ожидая дальнейших указаний. Я прошел к окну и встал спиной к нему.

— Про Князя что-нибудь слышно? — задал следующий вопрос.

— Нет.

Это было странно. Куда он мог пропасть? То, что с наркотой у него ничего не выгорело, я знал. Если бы он попытался провернуть ту сделку в обход меня, я был бы первым, кто узнал об этом. Но ничего такого не было, он вообще, казалось, испарился.

— Наблюдение ведете? — спросил Владимира, повернувшись к нему.

— Да, — ответил тот, — но результатов ноль.

— Все равно продолжайте. Что с той перестрелкой, Вова?

— Глухо. Мы пообщались с людьми, никто ничего не слышал о возможном заказе, — Владимир замолчал на секунду, — Антон, ты думаешь, он приложил к этому руку?

Я не думал. Я был в уверен в этом. Оставалось лишь выяснить, как он смог узнать о месте для передачи товара. Предстоит еще раз наведаться к Волку. Сейчас его не было в городе, но он должен был вернуться в ближайшие дни. Вот тогда я и поговорю с ним.

— Все может быть, — ответил своему помощнику и отпустил его.

Сел в кресло и мысли снова вернулись к Надежде. Как она там? Мой мир не предназначен для нее. В который раз эта мысль не давала мне покоя. Но сейчас я решил откинуть ее и переключиться на текущие дела.

***

Весь день я провел в офисе. Успел решить несколько срочных вопросов. Ближе к вечеру ко мне наведался тот самый банкир, который стал сотрудничать с нами. Подписав с ним несколько контрактов, я решил, что можно уже валить домой. Но не к себе, такая мысль возникла на мгновение, и была сразу же откинута в сторону. Я хотел к своей девочке. Черт, не видел ее весь день, и сейчас во мне появилось чувство, над которым раньше я бы лишь посмеялся. Я скучал по ней. Всем своим существом хотел оказаться с ней рядом. Направился на выход из кабинета, твердо намереваясь поехать к Надежде.

Но моим планам не суждено было сбыться. По дороге меня перехватили и сообщили, что вышли на того самого заказчика, который нанял знакомого Седого с фурой.

***

— Я же сказал, я ничего не знаю! — парень сидел на стуле с привязанными за спину руками. По расквашенному в мясо лицу с трудом можно было угадать того молодого человека, которого я увидел, как только спустился в подвал Чистилища.

Меткий удар, и его голова откинута назад по инерции, затем бессильно свешена на грудь. Кровь заливала белоснежную рубашку, видимо, ублюдок был тем еще мажором. Одет с иголочки, по последней моде.

Я спокойно вытер кулак платком, который мне протянул Хоккеист.

— Ответ неверный, — посмотрел на пленника предупреждающе, — попробуем еще раз. Кто заказчик?

Парень дернулся и застонал. Изо рта вырывался хрип, по которому я понял, что у него переломаны ребра.

— Блядь, я не знаю! — сплюнул он кровь, — мне просто сказали, что требуется фура. Каких-то нелегалов должны были провезти через город.

— Имя?

Он снова затрясся всем телом и стал мотать головой. Я подошел к нему и приложил нож к шее. Надавил на кожу, делая неглубокий порез, из которого потекла кровь.

— Антон… Антон, — парень стал шептать, в его заплывших от побоев глазах появился животный страх, граничащий с безумием, — я скажу, скажу!

Я отвел на безопасное расстояние руку с ножом и кивком показал ему, чтобы продолжал.

— Толян Сиплый ко мне обратился. Сказал это не просто нелегалы, а что дело намного серьезнее, — парень говорил сбивчиво, и я слушал, слегка наклонив голову, — он обещал хорошее бабло, а я как раз на мели. Я нашел фуру, и мы все провернули очень быстро.

— Ты знал, что это живой товар, а не эмигранты? — мой голос был спокойным, но внутри все переворачивалось от ярости.

Парень округлил глаза, но было видно, сукин сын врет.

— Откуда, Антон? — он как-то нервно засмеялся, — дети ведь тоже бывают нелегалами.

Я ничего на это не ответил. Задал следующий вопрос.

— Адрес этого Толяна. Говори.

Ублюдок быстро протараторил нужный адрес и теперь смотрел на меня заискивающе, ожидая решения.

— Почему ты заговорил о детях?

Его глаза забегали из стороны в сторону, выдавая волнение.

— Я жду! — не сдержался и повысил голос. Сука!

— Я… я не знаю, Антон, — начал мямлить он, — я просто сказал… Я не знаю никаких подробностей.

Приблизил свое лицо к нему и проговорил, отчеканивая каждое слово.

— Конечно, не знаешь. Все, что нужно, ты мне уже сказал.

В следующую секунду из его горла раздались громкие булькающие звуки. Вязкая, практически черная кровь хлынула из глубокого пореза. В последнем предсмертном вздохе глаза распахнулись, наполненные ужасом. Но я уже отвернулся, направившись к выходу. Вытер лезвие о пиджак, который и так был заляпан кровью. Мне нужно переодеться, и после этого мы отправимся по тому адресу.

— Убери здесь, — бросил на выходе Хоккеисту. Парень лишь кивнул.

***

По адресу, который выдал мне парень, нас ждал сюрприз. В виде трупа хозяина квартиры с аккуратной дыркой во лбу. Как только мы зашли, нас сразу же чуть ли не сбил с ног тошнотворный запах. Природу которого мы все прекрасно знали.

Опасения подтвердились. Сиплый, он же Толян, лежал на полу. Судя по запаху, стоящему в квартире, убит он был более недели назад. Черт, кто-то явно подчищал за собой следы. Но почему не тронули тех двоих, на которых вышел я?

Обыск в квартире ничего не дал. К тому же любой дилетант смог бы с точностью утверждать, что здесь до нас кто-то хорошенько поработал. Все было перевернуто вверх дном, видно, что искали что-то, причем довольно упорно.

Оставив все, как есть, мы покинули квартиру, и я сделал звонок Серову. Как оказалось, за последнее время новых случаев пропажи людей не было зафиксировано. Что-то мне подсказывало, что это лишь затишье перед бурей.

Домой попал лишь глубокой ночью. Быстро приняв душ, я сразу же завалился в кровать и отрубился, как только голова коснулась подушки. На этот раз без сновидений.

***

Волка в городе снова не оказалось. Мобильный не отвечал, его люди сообщили, что вернется лишь к середине следующей недели. Черт, долго! Но иного выхода нет.

Я чувствовал, что напряжение последних дней все больше накапливается во мне, и ему срочно требуется выход. Плюнув на все дела, в середине дня я направился в спортзал. Мне необходимо снять с себя это напряжение. Казалось, еще немного и я просто взорвусь.

Спустя три часа я уже был в офисе. Сидел за столом, погрузившись в бумаги. Тот самый нефтяной магнат, с которым мы договорились о сотрудничестве, прислал мне несколько отчетов, которые не могли не радовать.

Откинулся в кресле, заложив руку за голову, и потянулся. Снова вспомнил о Надежде. Вчера, после того, как я расправился с тем ублюдком, на каком-то подсознательном уровне я не позволял себе даже и думать о ней. Слишком велик контраст. Словно я разделился на два мира. В одном есть лишь Надя, светлый Лучик, согревающий меня своими эмоциями. И с другой стороны — тьма, которая была моей вечной спутницей в последнее время. Вчера я был переполнен эмоциями, но сейчас, успокоившись, я понял, что хочу хотя бы просто услышать ее голос. Вспомнил ее взгляд, направленный на меня, и внутренне простонал. Разве я мог представить, что мне настолько будет не хватать ее присутствия рядом?

От размышлений меня отвлек стук в дверь. Спустя секунду зашел Хоккеист. Я сел прямо, смотря на него вопросительно.

— Шеф, — начал парень, — там Графиня пришла. К тебе хочет пройти.

Черт! Вот про нее-то я и забыл. Совсем. Да и сейчас вспоминать не особо хотелось. Но необходимо сразу все решить.

— Пусть проходит, — бросил Александру и, подкурив сигарету, подошел к окну.

Через минуту в кабинет зашла Ольга. Как всегда шикарна. Окинул ее быстрым взглядом снизу вверх, задержавшись на груди. Блядь, я готов спорить, с последней нашей встречи она прибавила в размерах. Снова. Стала ясна поездка ее обладательницы в Милан.

Ольга была одета в классический костюм, узкая юбка ниже колена, блузка и пиджак. И, конечно же, туфли на высоком каблуке. Выглядела она на миллион, да и в прямом смысле слова, так и было. Но во мне она вызывала лишь равнодушие с небольшим оттенком раздражения. Раздражения на то, что она посмела явиться сюда. Впервые. Сама, без моего ведома и приглашения.

— Привет, Антон, — произнесла она своим низким голосом.

— Здравствуй, — ответил ей. Сесть не предложил.

Я молчал, ожидая, что она скажет мне. Ольга ничем не выдала, что напряжена, лишь изящные пальцы сильнее перехватили ремешок от сумочки.

— Антон, — она натянуто улыбнулась, — мы так давно не виделись, и я взяла на себя смелость…

— Явиться сюда, — перебил ее, не дав договорить, — хотя я тебе этого не разрешал, так ведь?

Она сжала губы на мгновение, но затем на них вновь появилась белоснежная улыбка.

— Я знаю. Но я хотела понять, что произошло.

Я прошел к креслу и сел. Приподнял вопросительно бровь, смотря на нее.

— Ты пропал, и я подумала, что могла что-то случиться, — из нее вышла бы прекрасная актриса.

Со стороны могло показаться, что ей действительно есть дело до меня, а не до моих денег.

— Произошло, Ольга, — сказал ей спокойно, — я больше не нуждаюсь в твоих услугах.

Женщина открыла рот, и, так не сказав ни слова, закрыла его. Она смотрела на меня удивленными глазами, явно не ожидая такого поворота.

— Надеюсь, ты меня поняла, — посмотрел ей в глаза, предупреждая.

— Но… — она, казалось, была в шоке, — но как же так, Антон? Я думала…

Я снова перебил ее. Мне это стало порядком надоедать.

— Мне плевать, что ты думала. Квартиру можешь оставить себе, если хочешь. А теперь прощай, Ольга.

Сказав это, я развернулся в кресле спиной к ней. Сначала стояла тишина, и я слышал лишь ее нервное дыхание. Но затем со стороны Ольги раздалось в буквальном смысле шипение, и я резко повернулся. Ее глаза метали молнии. На щеках выступил румянец. Блядь, неужели без представления не обойтись?

— Ублюдок! — она практически кричала, — я что, для тебя очередная шлюха, Франц?

— Да, — ответил я прямо.

После этого Ольга разъярилась еще больше.

— Я столько времени потратила на тебя, и все ради чего? — казалось, она взяла себя в руки, поправила пиджак, — я спляшу на твоей могиле, когда тебя наконец-таки грохнут.

В мгновение я оказался рядом с ней и сжал руку на хрупкой шее. В ее глазах стоял страх, Ольга понимала, что стоит лишь немного надавить, и ей конец.

— Лишь то, что ты женщина, спасает тебя, Ольга, — проговорил тихо ей в лицо, — да, детка, ты шлюха, дорогая и изысканная. И мой кабинет покинешь именно в этом статусе.

Оттолкнул ее от себя, и она упала на пол. Подняла голову.

— Я не понимаю…

— Раздевайся.

Ольга хлопала ресницами, видимо, не до конца понимая, что ей нужно сделать. В какой-то момент в ее глазах появилась похоть и надежда, она судорожно стала стаскивать с себя одежду. Осталась в одном белье.

— Полностью, Ольга.

Когда на ней ничего не осталось, я присел перед ней на корточки. Провел костяшками ладони по щеке и нагнулся к ее уху. Прошептал.

— А теперь встала и пошла вон.

Женщина в ужасе отпрянула от меня, я же спокойно сгреб в кучу ее одежду, прошел к окну и выкинул все в форточку. Подкурил сигарету и повернулся к лежащей на полу Ольге.

— Ты еще здесь? — в притворном удивлении изогнул бровь.

Женщина молча встала и, сохраняя видимое спокойствие, направилась к выходу из кабинета. Ее осанка была идеальна, лицо не выражало никаких эмоций. Истинная графиня, мать вашу!

Когда за ней с грохотом захлопнулась дверь, я улыбнулся краешком губ. Сел в кресло и схватил телефон. Снова этот неосознанный порыв. После второго гудка на том конце услышал тихое «Алло». Прикрыл глаза и улыбнулся. По-настоящему. Лишь от одного этого голоса.

— Как ты, маленькая?

— Антон? — я будто на самом деле увидел, как она стоит с телефоном в руках, — хорошо. А ты?

— А это я расскажу, как только приеду к тебе. Через полчаса, — затушил сигарету и спросил тихо, — ты будешь ждать меня, Надя?

— Буду. Как Новый год в детстве.

Я засмеялся. Искренне. Как могу только с ней. Радуясь, как мальчишка. Чувствуя, что тьма отпускает меня. Не уходит бесследно, но оставляет мне возможность дышать полной грудью…