Глава 17

Надя

Пробуждение было очень приятным. Было чувство, что я первый раз выспалась по-настоящему за несколько лет. Потянулась, и мышцы в теле тут же отозвались на движение легкой, приятной болью.

На меня сразу же обрушились воспоминания прошлой ночи. Я слышала запах Антона на своей коже. Вчера, когда все закончилось, и раздались его отдаляющиеся от кровати шаги, меня просто затопила волна боли… Я не хотела, чтобы он уходил.

Испугавшись, я резко повернула голову влево и увидела мирно спящего рядом с собой мужчину. Зажмурилась. Сердце снова начало стучать, как сумасшедшее. Сейчас я не могла связно думать. Единственное, что я знала точно — мне необходимо в ванную.

Как только я почистила зубы и приняла душ, на меня напал ступор. А что дальше? Что будет, когда он проснется? Еще одной схватки я не выдержу. Мне нужно обезопасить себя от него. Антон имеет власть надо мной… и нужно разорвать эту связь, пока не стало слишком поздно… слишком больно. Но, в то же время, я не хотела этого делать. Снова это чертово противоречие!

Вернулась обратно в комнату, и вся моя решимость просто вылетела куда-то в окно. Я смотрела на спящего Антона, и у меня сердце защемило от нежности к нему. Этот сильный, гордый мужчина сейчас был полностью беззащитен. Это жест доверия… Осознание просто выбило твердую почву у меня из под ног. На глаза навернулись слезы. Я не смогу его оставить. Он меня приучил к себе… и больше без его запаха, без его прикосновений, без него самого я не смогу никогда. И, черт возьми, меня это одновременно пугало до потери сознания, но с другой стороны радовало до безумия. Я хочу его. Я нуждаюсь в нем. Отчаянно. До боли.

Словно завороженная, я ложусь обратно в кровать и рассматриваю спящего Антона. Это немного странно, и я чувствую себя чуть-чуть извращенкой, но ничего не могу с собой поделать. Улыбаюсь внезапно пришедшей мысли, что он первый мужчина, с которым я просто спала рядом.

Мои глаза стали исследовать его тело. Он великолепен. Протянула руку и кончиками пальцев легонько дотронулась его скул. Мои пальцы немного подрагивали, и от волнения я закусила губу. Очертила каждый контур его лица. Антон — самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела. Звезды экрана и кино не в счет. Перевела взгляд на его грудь, да так и застыла…

Кожу усеивали безобразные, глубокие полосы шрамов. Было видно, что они старые. У меня перехватило дыхание и заныло в груди так, будто сейчас и меня кто-то полоснул ножом наживую. Кто сделал с ним такое? За что?!

Я рассеянно гладила каждый из шрамов. Знала, что они больше не болят… но мне хотелось взять немного его фантомной боли себе. Эти страшные полосы не отталкивали меня. В неосознанном порыве наклонилась и поцеловала каждый из них.

А когда немного отклонилась назад, то поняла, что Антон не спит. Я встретилась с его зелеными глазами, внимательно наблюдающими за мной. По мне прошла волна чего-то горячего, до одури прекрасного, но, к сожалению, названия этим чувствам я пока не знала. Я ощутила, как алеют мои щеки. Меня только что поймали за разглядыванием.

— Доброе утро, — нервно поздоровалась я.

Антон схватил меня за плечи и резко опрокинул на кровать, накрыв сверху своим телом. Смотрел мне в глаза, на лицо… но я не могла понять, о чем он думает. Это заставило меня нервничать ещё сильнее. В какой- то момент я даже испугалась. Несколько мучительных секунд, показавшихся вечностью, в которые я ждала… сейчас он скажет, что все, что случилось, было чудовищной ошибкой. И я просила у Всевышнего сил, чтобы меня не разорвало на мелкие куски от боли…

Совершенно неожиданно Антон тепло улыбнулся мне.

— Доброе, маленькая.

Нежно поцеловал в губы, от чего пальцы ног подогнулись. Оторвавшись на миллиметр от меня, он тихо прошептал.

— Никогда не подкрадывайся ко мне спящему, Надя.

Мне никогда не понять этого мужчину. Но я очень этого хочу, как ничто другое в своей жизни.

— Я думала, только к зверям нельзя подкрадываться, — провалила я попытку пошутить.

Франц привстал надо мной, держась на руках, и засмеялся. Потом снова приблизил лицо ко мне и потерся своим носом о мой.

— Ну, если только ты не укротительница, девочка.

Меня снова затопила волна нежности. Я хотела поднять руку и дотронуться до него… Но он встал с постели и вышел из комнаты. Я даже и подумать ничего не успела, как он вернулся и встал с сигаретой у окна.

Мне стало так одиноко, что я обхватила себя руками и поняла, что дрожу. Антон молчал, и это молчание не было комфортным, мне хотелось нарушить его.

— Язву заработаешь, с утра курить.

Тихо сказала, в почти что отчаянной попытке завести разговор.

Он лишь изогнул брови, демонстративно сделал глубокую затяжку, а затем выпустил дым в открытое окно.

— Ты уже печешься о моем здоровье? — посмотрел на меня пристально, — кстати, я не хочу, чтобы ты курила, Надя. Это ясно?

Сглотнула ком в горле, чтобы дышать нормально. Солнце встало, и Антон снова стал привычным, жёстким, а сейчас даже жестоким мужчиной. Его этот покровительственный тон доводил меня до бешенства.

Но сил не было… я подтянула колени к груди и оперлась на них щекой. Я старалась не смотреть на него. Сейчас мне хотелось, чтобы он ушёл и оставил меня в покое.

— Может, сразу весь список огласишь?

— Пока достаточно. Все равно пропустишь мимо ушей, — было мне ответом.

Он подошел к кровати и сел рядом. Нежно провёл костяшками пальцев по щеке. Глаза защипало, и я попыталась отвернуться. Но Антон взял меня за подбородок и, глядя в глаза, тихо произнёс.

— Ты же понимаешь, что все изменилось, маленькая?

Мне хотелось зажмуриться и закричать. Его поведение, это отношение, как к какой-то вещи… а следом такая нежность… Я не могла его понять. Невесело усмехнулась и кивнула.

— Да. Ты вчера сказал, что хочешь меня. Я поняла.

Антон нагнулся, взял мое лицо в ладони и отчеканил каждое слово.

— Я хочу тебя в своей жизни, Надя. Это большая разница.

Вот и настал момент истины. Собрала всю силу воли в кулак и твёрдо спросила.

— В качестве кого, Антон?

Он молча погладил большими пальцами мои щеки. А я застыла в ожидании, также, как и моё сердце.

— В том качестве, в котором ты сама захочешь, девочка.

Сжала руки в кулаки и ногти впились в ладони. Боль отрезвляет. Нельзя строить иллюзий. Я горько усмехнулась.

— Грелкой на ночь?

Видела, как он сжал челюсть и прикрыл глаза. Когда открыл, в них были заметны отголоски злости. На меня. Но через секунду он уже взял себя в руки.

— Чтобы я такого больше не слышал, Надежда, — сказал и отодвинулся от меня.

Я почувствовала, как по щеке скатилась слеза. Быстро вытерла её. Я чувствую острую необходимость в этом мужчине. Пусть злится, но только не уходит.

— Послушай меня. Внимательно. Я скажу лишь раз, и повторяться не буду, — Антон запустил руки в волосы и взъерошил их, — Черт, Надя, моя жизнь… Она далеко не светлая и пушистая. И впускать тебя в нее это самая большая ошибка по отношению к тебе. Но я хочу, чтобы ты была рядом, чтобы была моей. Всей своей душой, маленькая. Ты нужна мне. Хочу каждый день вот так просыпаться и видеть тебя рядом. Я не говорю о любви, но то, что я чувствую к тебе, слишком мощное, чтобы это просто так оставить.

Его признание ошеломило меня. Я сидела с широко открытыми глазами и ничего не могла сказать… Слов не было. Вообще. Были только чувства и калейдоскоп эмоции. Я помешана на нем так, что сердце вырывается из груди. У меня настолько сильное желание быть с ним и для него, что мне кажется, я схожу с ума.

— Помни об этом, Надя, — мягко сказал Антон и провёл рукой по моим волосам.

И тут я решилась. Сама потянулась к его губам, и первой поцеловала его. Не задумываясь, села на Антона сверху. Мне просто физически необходимо чувствовать его сейчас. Всего. Ощутить, что на самом деле нужна ему.

Я хотела его. И это не было каким-то примитивным желанием. Это была некая одержимая потребность в этом мужчине, которая накрывала меня с головой, затягивая все глубже и глубже. Все мое тело начало дрожать от нетерпения, выдавая меня и мои желания с головой. Антон оторвался от меня и хрипло рассмеялся. А мне казалось, что только звук его смеха способен довести меня до оргазма.

— Помедленней, малышка. Не спеши.

И секундой позже я уже лежу под ним. Он смотрит на мое тело с такой страстью и нежностью, что от этого взгляда начинает болеть душа.

— Пожалуйста, Антон… — я не узнала собственный голос. Настолько он был слабым и отчаянным.

— Мне нравится, когда ты просишь меня.

Сказал он и начал целовать мое лицо, осыпая короткими поцелуями. Осторожно провел языком по губам и неторопливо начал целовать. Так сладко, что было почти физически больно. Чувствовала, как все мое тело охватывает жар. Я хотела его в себе. Начала раскачивать бедрами, просунула руки между нами и ухватила Антона за край боксеров. Франц убрал мои руки и зафиксировал их у меня над головой. Я непонимающе посмотрела на него. Чувствовала, что Антон уже готов… тогда в чем дело?

— Нет, Надя. Не сейчас, — твердо произнес он.

— Но…

Антон не дал мне договорить и снова поцеловал меня. Казалось, я больше не выдержу этой умопомрачительной пытки. Мучительно медленно он спустился к моей шее… Ключице… И, наконец-то, добрался до груди. Она требовала к себе повышенного внимания. Я задрожала от чувственности этого действия, то, как он целовал меня, как заставлял меня тихо сходить с ума… Он точно знал, что желает мое тело. Это было так естественно.

Когда я подумала, что больше не выдержу, Антон снова оторвался от меня и посмотрел прямо в глаза. В его взгляде было столько нежности… Никто и никогда ТАК на меня не смотрел. Это напугало. Я дернулась под ним, пытаясь отстраниться. Но он не позволил. Схватил меня за бедра, не грубо, но надежно, зафиксировал на месте. Снова начал покрывать поцелуями шею.

— Ты хочешь, чтобы я остановился?

Я замерла под ним. Сердце грохотало так, что его шум отдавался в ушах. Мне казалось, что от этого вопроса зависит очень многое… Мне нравится то, что он делает… Я люблю каждую секунду этого. Но…

— Я не слышу ответа.

Он слегка прикусил мне мочку уха, и мое тело выгнулось дугой. С губ слетело тихое «нет». Антон ухмыльнулся и стал спускаться ниже, целуя мне живот. В комнате слышно было лишь наше прерывистое дыхание. Боже, кто знал, что дыхание может быть настолько сексуальным?

Провел языком вокруг моего пупка и просунул его во впадинку. Я закусила губу, чтобы не застонать. Это был самый чувственный момент в моей жизни… Антон опустился еще ниже и взялся за край моих трусиков.

Я тут же распахнула глаза и вцепилась в его руки. Я прекрасна знала, что именно делает Антон… Только никогда у меня не было таких эмоций. И сейчас я просто хочу кричать от того, насколько я переполнена ими. Я хочу, чтобы каждый знал, что я, черт возьми, счастлива.

Но мне было страшно… Это совершенно другой для меня уровень. Я никогда не была духовно близка с кем-то. Посмотрела Антону в глаза. В моих стоял ужас, а в его лишь уверенность. Он точно знал, что делает. Сейчас, в данный момент, он просто стирает других парней из моей жизни. Он пишет историю с нового листа. Своими ласками, прикосновениями, языком… заполняя ее собой.

И после этого я буду ЕГО. От и до, вся, без остатка… Мое тело, моя душа и мое сердце будут принадлежать этому мужчине. Он будет волен делать все, что захочет с ними… И я уже растворяюсь в нем. Я уже его…

Как ни странно, эта мысль меня не напугала. Я тяжело сглотнула и расслабилась, позволяя ему стянуть с себя трусики. Это была полнейшая капитуляция. Но я не чувствую себя слабой. Я чувствую себя связанной с ним какой-то священной связью. Никогда в жизни я не была так возбуждена, и никогда никого так не хотела. Только его. Только Антона. Моего мужчину.

Первое же прикосновение языка к моей разгоряченной плоти вызвало мой хриплый крик. Я задрожала под ним. Его пальцы обхватили мои бедра, удерживая на месте. И он продолжил сводить меня с ума…

Антон оторвался от меня, я тут же схватила его за волосы и чуть не расплакалась. Я не хотела, чтобы он останавливался, только не сейчас, когда я уже на грани. Почувствовала его улыбку напротив внутренней части моего бедра. А затем он подул… туда. Меня тут же накрыла волна оргазма. Все это время чувствовала на себе его взгляд.

Антон переместился на кровати и развел мне ноги ещё шире. Накрыл меня сверху своим телом и медленно вошёл в меня. Так глубоко, что это граничило с болью. Я всхлипнула и обняла его за шею, уткнулась в плечо. Он начал раскачивать бедрами, растягивая меня для него. Глаза снова защипало, и я поняла, что по щекам катятся слёзы. Ещё никогда я не чувствовала такой нежности к себе… и ещё никогда я так остро не нуждалась в ком-то… Разлука с ним будет настолько болезненной, как если бы мне отрезали руку. Я сделаю все, чтобы он как можно дольше оставался только моим.

Антон мягко потянул меня за волосы и посмотрел мне в лицо. Столько чувств было в его взгляде… Я потеряла дар речи.

— Лучик мой… — услышала его тихий шепот.

Он начал нежно стирать пальцами мои слёзы, следом целуя путь своих пальцев. Я почувствовала уже знакомый узел в животе, и через пару секунд меня накрыло волной удовольствия. Через несколько толчков Антон присоединился ко мне.

Мы лежали, тяжело дыша… и я поняла, что пропала… Я влюбилась в этого мужчину. Окончательно и бесповоротно.

***

После самого лучшего пожелания «Доброго утра», я пошла готовить завтрак. Антон хотел затащить меня вместе с собой в душ, но я была непреклонна. Заварила кофе и сделала яичницу. Сидела на подоконнике и курила, попивая кофе в ожидании Антона.

Вскоре он появился на кухне. В одних джинсах, без рубашки и босой. Капельки воды все еще капали с его волос на грудь. Я просто пожирала его глазами и, очень надеюсь, что не пускала при этом слюни. Дала себе ментальную пощечину и оторвалась от любования его телом.

— Завтрак на столе.

Хрипло проговорила. Боже, да что со мной не так? Я смогу когда-нибудь реагировать на него по-другому? Дурацкие гормоны.

Антон проигнорировал мои слова, подошёл ко мне и забрал сигарету. Потушил ее в пепельнице.

— Я же ещё не докурила, — обиженно протянула.

— Я тебе говорил, что заставлю выкурить две пачки подряд?

Что- то такое припоминаю…

— Я думала, ты шутил.

Пока я это говорила, Франц взял меня за талию и снял с подоконника, поставив перед собой.

— Это последнее предупреждение, Надежда. А теперь давай завтракать.

Развернул меня и подтолкнул к столу, шлепнув при этом по заднице.

— Это твой метод воспитания? — съязвила на это.

Антон сел напротив меня и пододвинул себе тарелку с яичницей.

— Отчасти.

Тут же начал уплетать за обе щеки. А я смотрела на него и умилялась.

— Хм… между прочим, вкусно. Ты часто готовишь?

Я закатила глаза.

— Яичницу нельзя испортить. Нет, не часто. По настроению… Но ты заработал на завтрак и кофе.

Подмигнула ему, а он улыбнулся краешком губ, сделал глоток кофе и поднял на меня глаза.

— Запомнила, какой я люблю.

Это был не вопрос, лишь констатация факта. Я широко улыбнулась.

— Ну, мои знания о тебе понемногу расширяются.

Это было так естественно сидеть с ним на кухне и болтать на отвлеченные темы. Продолжали молча есть, но сейчас молчание не давило, а было комфортным. Антон смотрел на меня, и в его глазах было веселье. Я поднесла вилку ко рту, как тут его настроение резко изменилось, и он сказал серьёзным тоном.

— Мы не предохранялись, если ты помнишь.

Я закашлялась и сделала глоток кофе. Только сейчас я поняла, что это действительно так. Чувствовала, как мои глаза расширились от ужаса. Я несколько раз открыла и закрыла рот. О, Боги… Я люблю детей, я хотела детей… когда-нибудь, но не сейчас.

Во мне поднималась и нарастала волна паники. А Антон, как ни в чем не бывало, продолжал завтракать. Мне захотелось запустить в него тарелкой. Его спокойствие меня доводит.

— Я… что… — я смогла лишь поднести дрожащую ладонь к губам и почти простонала, — боже, а если…

Но он перебил меня, не дав закончить предложение. Стиснул челюсть и сказал голосом лишённым эмоций.

— Я хочу, чтобы ты сразу же сказала мне, если будут последствия, — смотрит прямо в глаза, — поняла меня, маленькая?

А я опять не смогла понять его реакцию. Он злится? Не доволен? Опустила голову и покорно кивнула.

— Я запишусь на приём к врачу.

Антон встал и подошёл ко мне. Поднял со стула и сам на него сел, усадив меня к себе на колени.

Мягко взял меня за подбородок и смотрит своими зелеными глазам, прожигая до самой души. А я не в силах отвести от него взгляд. Рядом с ним я чувствую себя в безопасности.

— Все будет хорошо, девочка. Просто верь мне.

Я и поверила. Я доверяю Антону и это… просто ошеломительное чувство. Страшно… Но иногда нужно переступить через все сомнения и страхи, тогда приходит что-то по-настоящему хорошее.

Ещё несколько секунд удерживает мой взгляд и затем нежно целует в губы. Одну руку я положила ему на грудь, а вторую запустила в волосы, притягивая к себе еще ближе. За долю секунды поцелуй из целомудренного превратился в жаркий и обжигающий. Антон опустил руку мне на попку и ощутимо сжал. Я охнула, а он оторвался от меня.

— Мне пора, маленькая.

Я облизала губы, все ещё чувствуя его вкус. И машинально чмокнула в щеку. Я не стала затягивать этот момент. Надо — значит надо.

— Можно тебе позвонить, если я соскучусь? — задала вопрос, когда Антон уже обувался в коридоре.

— Звони, маленькая, но если не беру, не бей тревогу. Я бываю занят.

Подарив мне на прощание поцелуй, он уехал. И на этот раз я была уверена, что он вернется.

Я закрыла за ним дверь и несколько секунд постояла, прислонившись к ней спиной. А затем я начала визжать. Визжать от счастья. Я кричала и прыгала по квартире, как ненормальная, хотя почему как…

***

К обеду приехал Костя. И тут меня накрыло… Я была просто в ужасе, стоило лишь представить, что брат заметит на мне следы Антона. Это глупо, но у меня начался дергаться глаз. Нет, рано или поздно, я скажу, что я… с Антоном, сама пока не знаю что. Но не сейчас. Не через несколько часов, после того, как мы с Францем занимались любовью… Костя его убьет или покалечит. Это точно.

— Привет, Чертенок.

Поздоровался Костя и обнял меня.

— Привет-привет. Как малые? Как Милена? — сразу же задала главные вопросы.

— Мелкие привиты от этой заразы, так что они не заболеют. Милена держится. Стасик весь в зеленке, но хоть температуры уже нет.

И он начал показывать мне фотки на телефоне, где были близнецы и Стасик в зеленый горошек. Мы с Костей болтали без умолку. Казалось, что мы не можем наговориться. Он рассказывал мне забавные случаи из своей семейной жизни. А я рассказывала ему про Лондон. Про различия менталитета и прочее.

— Родители скоро приезжают.

Я кивнула в знак согласия.

— Ты сразу с ними поедешь обратно или еще погостишь? Надеюсь, хоть днюху тут отметишь. У тебя же учеба начнется. Кстати, как там универ называется?

— Royal Veterinary Collegе, — на автомате ответила ему.

Костя покачал головой и засмеялся.

— Будешь в задницах животных копаться. Какая гадость.

Но я даже ничего не ответила на его колкость. Его, казалось бы, невинный вопрос ввел меня в ступор и выбил весь воздух из легких. Сославшись, на женские дела, я выпроводила Костю из квартиры, с указанием поцеловать семейство дома.

Мое счастье было недолгим, реальность ткнула меня лицом в пол, и никто не смягчил моего падения. Я закончила школу, поступила в университет, как и многие хорошие дети. В Лондоне, который в Англии… И этот факт совершенно выпал у меня из головы.

Как я могу вернуться обратно, если мое сердце здесь. С ним. Как никак, мне уже есть восемнадцать, и я могу принимать самостоятельные решения… Если Антон разрешит быть с ним рядом, обратно я не вернусь. Ни за что.