Глава 13

— Алёна, посмотри пожалуйста, а? Ну сил моих больше нет, плачет без остановки второй день. Не спит, не ест, только ревёт.

Измученную молодую маму привела Валентина, жена Павла. На руках у Стаси заходился плачем годовалый Иван и никакие хитрости, известные всем мамам, не помогали его успокоить. Женщины трясли погремушками, пели песни и по очереди качали маленького Ваньку, но результат был противоположным — мальчонка закатывался плачем.

— Дай его мне. — Алёна забрала брыкающегося малыша, положила на лавку, застеленную одеялом, раздела и тщательно осмотрела.

Никаких видимых повреждений и покраснений, кожа чистая, животик спокойный.

— Что с тобой, маленький? — Алёна ласково погладила Ваню по плечам и заметила, что он держит голову повёрнутой на одну сторону. Попыталась повернуть головку, но встретила неожиданно-сильное сопротивление мышц и новый всплеск плача. — Так-так, что тут у нас? — ловкие пальцы осторожно прощупали окаменевшие мышцы и наткнулись на уплотнение. — Эх, Ванька, и где это тебя так продуло?

— Алён, ну что там? — не вытерпела Валя.

— Миозит шеи приключился у Ивана Батьковича. Очень болезненное, но, к счастью, не опасное состояние.

— И что делать? Как лечить? — Стася торопливо одела сына и опять принялась трясти, пытаясь успокоить. По женщине было видно, что она и сама еле сдерживает слёзы.

— Не волнуйся ты так, всё пройдёт, — Алёна помогла завязать шапку на малыше и поплотнее замотала шею шарфом. — Дома сразу дай ему детское обезболивающее и помажь болезненную зону любым аптечным противовоспалительным гелем. Спроси у фармацевта, должен посоветовать, что лучше на Ванькин возраст.

— Ой, Алён, а если не аптечное что-нибудь? Не особо я доверяю этой химии.

— Стась, у меня и нет ничего готового сейчас, нужно делать. — Алёна заглянула в книгу рецептов. — Могу сварить отвар для компрессов и сделать тёплую противовоспалительную лепёшку, тоже прикладывать будешь.

— Отлично, делай. А мы лучше подождём, чем аптечной химией травиться. Когда прислать мужа за лекарствами? — Стася уже топталась в дверях, собираясь уходить.

— Ты сначала пришли мужа, чтобы он набрал мне стакан ивовых почек, да десяток-другой сосновых шишек.

Стася вытаращила глаза.

— А это что, всё надо?

— Надо Стасенька, надо. — Алёну развеселил удивлённый вид женщины. По всему выходило, она думала, что лечебные настои и притирки сами собой должны появиться по одному хотению знахарки.

— Стась, давай я на пруд сбегаю, почек на старой иве надёргаю. А за шишками Миха пусть сгоняет на аллею возле элеватора, там сосны молодые, невысокие, шишек полно и собирать не трудно.

На том и порешили. Пока Алёна измельчала в ступке овсяные хлопья, вернулась Валентина и принесла ивовые почки, а следом явился и муж Стаси — Михаил. Водрузил на стол полное десятилитровое ведро шишек, но что Алёна только всплеснула руками.

— Куда столько, Миш? Тут же на всех жителей посёлка хватит!

— Да ладно, может и сгодятся куда, — миролюбиво прогудел солидный рыжеволосый мужчина и присел на лавку рядом с Валей.

Алёна сполоснула и залила кипятком десяток шишек в кастрюльке, поставила томиться на горячую печь и, пока настой готовился, перетёрла принесённые почки с овсянкой и мягким сливочным маслом.

— Вот и всё. — вручила Михаилу банку с густо-коричневым настоем и пакет с пластичной сероватой массой. — Запоминайте — сначала делаете компресс с настоем, держите около часа. Из массы, что в пакете, раскатываете лепёшку, пару сантиметров толщиной и такую, чтобы всё плечико покрыла и на шею немного зашла, и прикладываете. Сверху замотайте чем-нибудь, шарфом или шалью. Тепло должно быть обязательно. Тут вам на три раза хватит, сегодня сделаете и завтра, утром и вечером.

Проводив Валентину и Михаила, Алёна привела в порядок комнату, заварила себе большую кружку липового чая с мёдом и, накинув на плечи плед, устроилась у окна с одной из бабушкиных книг. В последнее время штудирование старых записей стало её любимым занятием. Алёна каждую свободную минуту обращалась к пожелтевшим страницам и читала, жадно впитывая новые знания, как сухая губка воду. Память невероятно обострилась и Алёна сходу могла вспомнить и предложить на выбор два-три подходящих рецепта на любую распространённую проблему со здоровьем. Кроме постоянного чтения бабулиных книг, Алёна живо интересовалась научными статьями, с интересом изучала свойства трав и даже усовершенствовала несколько настоек, наделив их дополнительными свойствами. Всего-то и нужно было заменить отвар на экстракт, и готово — лекарство приобрело мощность антибиотика, сохраняя мягкость растительного средства.

Звук подъезжающего автомобиля отвлёк Алёну от интереснейшей статьи о ядовитых грибах и их использовании в нетрадиционной медицине. Знакомый чёрный внедорожник припарковался на лужайке перед домом.

Кир. С момента последней встречи прошла неделя и Алёна неожиданно для себя почувствовала радостное волнение, наблюдая за тем, как мужчина выходит из автомобиля и медленно идёт к дому.

— Привет, — внимательный взгляд прошёлся по Алёне с головы до ног, обутых в смешные белые угги с помпонами. — Симпатичный плед.

— Ой! — Алёна стянула с плеч клетчатое покрывало и аккуратно сложила его вчетверо. — Ты один, без Влада?

— Он остался с бабушкой.

— Что-то случилось?

Кир выглядел встревоженным. Во всём его облике, от неестественно прямой линии плеч и подрагивающих рук, до болезненной гримасы, временами пробегающей по лицу, чувствовалось напряжение.

Кир прошёл по комнате, невидящим взглядом обводя уже знакомую ему обстановку. Остановился возле овального зеркала с полочкой, взял в руки флакон туалетной воды, покрутил в руках и со вздохом поставил обратно. Повернулся лицом к Алёне и спросил:

— Ты лечишь только травами?

— О чём ты? — странный вопрос и пристальный взгляд глубоких зелёных глаз, в глубине которой плескалась обжигающая смесь отчаяния и дикой надежды, взволновал Алёну и заставил дыхание сбиться.

Кир хмурился и смотрел изучающе прямо, словно решая, стоит ли доверять Алёне.

— Мне нужно знать, можешь ли ты вылечить того, кому не помогают никакие лекарства.

— Кир, — растерянно выдохнула Алёна, окончательно потерявшись во власти немыслимого взгляда и не смея отвести глаз. — Я даже не знаю, что тебе сказать… Что произошло? Кому-то требуется помощь?

— Требуется. Но не обычная помощь. Ты понимаешь, о чём я?

— Не уверенна…

— Алёна, у тебя есть сила или нет? — прорычал, еле сдерживаясь, Кир и зелёные глаза полыхнули.

Мужчина стоял и судорожно, до белых костяшек под туго натянутой кожей, сжимал огромные кулаки, прожигая невозможно острым взглядом и с огромным напряжением ожидая ответа. Несмотря на суровый, почти агрессивный вид, Алёна видела лишь крайнюю степень отчаяния и поразительную для такого мужчины уязвимость. И она не смогла обмануть или скрыть от него свой дар. Машинально покрутила старое колечко и слабо кивнула головой.

— Есть, Кир. У меня есть сила, но я не умею ею пользоваться. Один раз получилось как-то само собой, я даже не уверенна, что смогу ещё раз ею воспользоваться…

— Собирайся, — перебил Кир.

— К-куда?

— Ты нужна мне в поселении, — пояснил Кир и, увидев, что Алёна замешкалась и собирается что-то спросить, рявкнул: — Быстрее, это срочно!

***

Алёна сгребла свои любимые книги в рюкзак, переобулась и накинула на плечи тёплую куртку.

— Я готова.

Кир скептически посмотрел на светлые утеплённые ботинки.

— Другой обуви нет? Нам по лесу долго идти придётся.

— У меня ещё кроссовки есть, но в них холодно.

— Ладно, — вздохнул мужчина, взял с полки вязаную шапку, перчатки и варежки. — Не помешает. А где шарф?

— У меня нет шарфов, я не ношу, — призналась Алёна, а Кир нетерпеливо передёрнул плечами, схватил плед и сунул его в рюкзак.

Машина, набирая скорость, мчалась по трассе. Алёна молча смотрела в окно, не желая отвлекать сосредоточенного на дороге Кира. Им пришлось проехать не меньше десяти километров, пока впереди не показалась неприметная развилка. Тяжёлый внедорожник свернул на хорошо укатанную дорогу и поехал, немного сбросив скорость и объезжая временами встречающиеся выбоины.

Через двадцать минут петляющая дорога привела к опушке леса, на которой Кира дожидался молодой парнишка. Он бросил виноватый взгляд на Алёну и отвёл глаза, беря ключи из рук Кира.

— Что это Миха так на тебя смотрел? Вы знакомы? — Кир помог Алёне перебраться через упавшее дерево и, так и не отпустив её руку, повёл по еле заметной тропке за собой.

— Первый раз его вижу, — пропыхтела Алёна, занятая тем, чтобы не сбиться с шага и не споткнуться.

Шагал Кир широко и быстро, успеть за ним — та ещё задача. Через несколько минут такого передвижения Алёна не выдержала.

— Кир, я не могу идти в таком темпе.

— Алён, потерпи пожалуйста. Нам нужно торопиться, каждая минута на счету.

Ноги честно продержались минут сорок, после чего просто отказались выполнять свою функцию, постоянно заплетаясь и спотыкаясь. Алёна чувствовала, что ещё немного и она просто упадёт и больше не поднимется. Почувствовал это и Кир, и решил проблему по-своему — чуть наклонился и рывком поднял взвизгнувшую Алёну на руки.

— Ты чего? Кир, тебе же тяжело, опусти, я сама.

Кир, кажется, её не слышал, продолжал быстро шагать и даже набрал скорость. Алёна повозилась немного и, не добившись результата, затихла, несмело обхватив мужчину за шею, чтобы ему было удобнее. Так странно было ощущать телом и руками чужого мужчину, не Сергея. Крепкие канаты мышц упруго перекатывались под одеждой, мощная открытая шея оказалась совсем близко и Алёна, волей-неволей, рассматривала грубую бронзовую кожу, внушительный кадык, дергавшийся, когда Кир сглатывал, и толстые короткие чёрные волоски, густо покрывающие шею.

Кир заметил её изучающий взгляд и повернул голову, оказываясь ещё ближе. Какие-то пару сантиметров разделяли их губы и глаза и Алёна, мысленно ругая себя на все лады, покраснела и отвернулась, насколько это возможно было в данной ситуации.

Когда, наконец, Кир опустил её на землю, Алёна облегчённо выдохнула и огляделась. Прямо перед ней высился забор из толстых брёвен. В нескольких местах над оградой виднелись сторожевые вышки.

— Идём, — рука Кира легла на предплечье и мягко, но уверенно увлекла за собой.

Алёну провели через неприметную калитку в заборе и дальше, по утоптанной тропе между потемневших от времени деревянных домов. Поселение оказалось не большим и компактным, и состояло всего из пары десятков одинаковых домов, расположенных по кругу. Краем глаза Алёна успела заметить в центре поселения что-то вроде места для общего собрания — ровную площадку, посыпанную жёлтым речным песком, стационарный очаг, выложенный камнем, и несколько рядов грубо сколоченных скамеек.

Кир прошёл мимо пустой площадки и свернул к одному из домов, возле которого, между двух раскидистых деревьев был натянут гамак и детские качели.

Едва они вошли в дом, на Алёну налетел маленький ураган, оказавшийся Владом. Мальчик и плакал и смеялся одновременно, крепко прижимаясь и безостановочно повторяя:

— Ты пришла. Пришла. Пришла. Ты же спасёшь бабушку? — умоляющие глазки уставились на растерянную Алёну, а она не знала, что ответить ребёнку.

— Марта, как она? — Кир шагнул к пожилой женщине, поднявшейся при их появлении с низенькой табуретки возле кровати.

— Стало хуже, — женщина торопливо утёрла мокрое лицо и с надеждой посмотрела на Алёну. — Вы же поможете?

— Я… Я не знаю, — Алёна действительно растерялась, но Кир не дал ей времени прийти в себя. Опять схватил за руку и подвёл к широкой кровати, на которой, прикрытая до самого подбородка тёплым одеялом, лежала женщина лет семидесяти на вид, и даже на первый взгляд было ясно, что она очень больна.

Алёна вымученно вздохнула и закусила губу. И Кир, и Влад, и седовласая Марта смотрели с нетерпеливым ожиданием, будто Алёна сейчас щёлкнет пальцами и за секунду излечит иссушенное болезнью тело. Как им объяснить, что, возможно, вообще ничего не получится?

— Что с ней? — простой вопрос нарушил напряжённую тишину и Влад сразу затараторил, пытаясь объяснить, что у бабушки болит.

— Марта, своди Влада погулять и оставь пока у себя.

— Но я не хочу! — заартачился мальчишка, но быстро присмирел под суровым взглядом дяди и, обиженно надувшись, отправился одеваться.

Алёна присела на табурет, перевернула руку больной женщины ладонью вверх и положила два пальца ей на запястье.

— Это твоя мама? — тихо спросила у подсевшего рядом Кира.

— Да. Она давно болеет, уже несколько лет. То одно, то другое. Проблемы с дыханием, сердцем, сосуды ещё. Но последние события совсем её подкосили. Нападение на стаю, смерть Влада, переживания за внука… У нас есть свой лекарь и он испробовал уже всё, что мог. Сегодня утром он вынес свой приговор, мама уходит за грань..

Кир отвернулся в сторону, пряча заблестевшие глаза. Алёна держала в руках исхудавшее запястье и чувствовала пальцами неровный, прерывистый ритм уставшего сердца. Дышала женщина с трудом, то замирая почти на минуту, то с хрипом втягивая очередной глоток воздуха.

— Как её имя? — Алёна поднялась, заменила табурет на обычный стул, села так, чтобы руки свободно дотягивались до головы женщины и, положив пальцы ей на виски, закрыла глаза.

— Алисия.

"Ну что же, Алисия, попробуем посмотреть, что с тобой? Ты только не подведи, держись. Видишь, как тебя любит семья? Тебе ещё мелкого Влада растить и женить, да и Кир неприкаянный ходит.."

Некоторое время ничего не происходило и Алёна просто сидела с закрытыми глазами, слушая редкое хриплое дыхание и ощущая под пальцами прохладную кожу висков Алисии. Отвлекало всё — шумные вдохи Кира, его тяжелый дикий запах, поскрипывание стула под тяжёлым телом, звуки обычной деревенской жизни с улицы.

Усилием воли Алёна отсекла внешние раздражители и сосредоточилась на своих ощущениях, вспоминая, как это происходило в первый раз, с Татьяной. И постепенно у неё начало что-то получаться. Перед мысленным взором медленно разворачивалась карта тела, вроде тех плакатов, на которых учителя биологии показывают расположение и вид внутренних органов. Только "карта" Алисии была трёхмерной и живой, пульсирующей, дышащей и продолжающей цепляться за земное существование.

От открывшегося, в итоге, вида, Алёна чуть не отпрянула, разрывая контакт, — настолько неприглядная перед ней предстала картина. Практически все внутренние органы Алисии были поражены. Чёрные кляксы разного вида и размера расположились по всему телу, густо покрывая печень, почки, сердце, сосуды. Особенно много черноты было в лёгких и одна из клякс почти полностью перекрыла левый бронх, оставив лишь небольшой просвет.

"А вот и причина страшных хрипов."

Алёна вспомнила свои ощущения при лечении Татьяны и попыталась вызвать такие же. Почувствовала тепло, исходящее от кольца, и всё тем же внутренним взором увидела знакомые серебряные нити, робко потянувшиеся с пальцев. Управляемые силой мысли, они устремились к нужной кляксе и тщательно её ощупали со всех сторон, после чего принялись за дело. Тонкие до прозрачности, гибкие и маневренные, нити ловко отщипывали микроскопические кусочки от жутковатой плотной материи и растворяли их без следа. Клякса злилась и натуральным образом сопротивлялась, Алёна ощущала это по её яростной пульсации, но, нащупав нужное направление, не собиралась уступать. Кусочек, ещё, и ещё.

"Так тебе и надо, зараза."

Наконец, последняя чёрная молекула исчезла под натиском волшебных нитей. Алёна мысленно увеличила карту тела, максимально приблизив участок с левым бронхом и осмотрела место, где недавно было страшное пятно. Никаких следов, всё чисто.

Облегчённо выдохнула, открыла глаза и застонала от боли в пояснице. Сколько же времени прошло? Всё тело кололо и ломило после долгого нахождения в одной позе, а за окном непроглядная темень.

— Алён, ты как? — горячие руки Кира легли на плечи и принялись осторожно разминать затёкшие мышцы, вызвав одновременно болезненно-сладкие ощущения и целую толпу мурашек, разбежавшихся от шеи вдоль позвоночника и дальше, к рукам и ногам.

— Сколько времени прошло? — Алёна с трудом поднялась и медленно прошла по комнате, разгоняя застоявшуюся кровь.

— Три часа.

— Сколько? — Алёна схватилась за голову. — Мне казалось, что всё заняло минут десять.

— Расскажешь? Тебе удалось помочь? Мама уже легче дышит.

— Кир, — Алёна замялась, подбирая слова. — Её тело сильно изношено, органы поражены и некоторые очаги очень большие. Сейчас я смогла убрать только один очаг в лёгких, а их там не меньше десяти. И такая ситуация с большинством органов.

Кир обошёл Алёну и остановился перед ней, возвышаясь незыблемой твердыней. Алёне пришлось поднять голову выше, чтобы видеть его лицо.

— Но ты же сможешь помочь ей? Да что я говорю, ты уже помогаешь. Наш лекарь сказал, что она не доживёт до заката, однако же, уже ночь, а Алисия жива и ей немного лучше.

Алёна молча смотрела на Кира и мечтала прилечь куда-нибудь и вытянуть гудящие от усталости ноги. Кир же воспринял её молчание по своему.

— Проси всё, что хочешь. Жизнь положу, но исполню, только спаси.

— Кир… Мне что-то плохо… Полежу немного… — пробормотала Алёна и обмякла, оседая на пол.