Глава 21

Сергей.

Сергей раздражённо швырнул связку ключей на стеклянный столик в холле и резкий, неприятный звук прорезал тишину брошенного дома.

Зачем он вообще сюда приехал? Затем же, за чем упорно приезжал почти каждый день весь последний месяц.

Сергея гнала к осиротевшему загородному дому надежда. Весь день в его прагматичном сердце трудоголика для надежды не было места, но, как только рабочий день заканчивался и рабочие вопросы отпускали, она тут же поднимала голову и начинала нашёптывать: "Вдруг Алёна вернулась? Давай съездим, проверим?" Сергей поддавался, садился за руль и ехал, вспоминая промелькнувшие года семейной жизни.

Перед поворотом на улицу, где стоял его роскошный дом, Сергея всегда охватывало наивное предвкушение. Почему-то казалось, что вот сейчас он подъедет, а в доме светятся окна на первом этаже, и уже в холле чувствуется запах ужина, который Алёна готовила специально для него. Сейчас бы он съел всё, что угодно из её рук, даже простой овощной суп и салат из травы (Серёж, думай о своё здоровье, ты у нас один. Нужно иногда разгружаться).

Но дом вновь встречал тёмными глазницами окон и слегка затхлым воздухом покинутых хозяевами комнат.

Сергей включил общее освещение в гостиной и кухне, сел на диван и обхватил голову руками. Эти несколько минут уединённой тишины тоже стали для него традиционными.

Как он пропустил момент, когда всё пошло к чёрту в его жизни? Вроде бы жил, как все, стремился к счастью, но почему тогда сейчас он сидит один в пустом доме и не представляет, что делать дальше?

С Алёной Сергей жил в мире и согласии, но их брак последние лет семь напоминал для него скорее крепкие партнёрские отношения. Сергей много трудился, пропадая на работе большую часть суток, и ему было очень удобно, что все бытовые хлопоты полностью взяла на себя Алёна. Спокойная семейная жизнь была немного скучновата, но у неё находилась масса плюсов, которые ценит каждый мужчина. Ребёнок рос, рубашки гладились, ужины готовились, в доме наводилась чистота и уют. На заднем дворе даже появился небольшой сад и, судя по восторгам гостей, неплохой. Жаловаться Сергею было не на что, кроме, пожалуй, скуки и накопившейся усталости.

Когда в тесном коллективе юридической компании появилась молодая бойкая сотрудница Оксана Шелудько, в Сергея будто влили новые силы. Девушка стала для него глотком бодрящего кислорода. С ней было просто общаться и интересно работать; своей лёгкой непосредственностью, живостью и смелостью Оксана моментально обращала на себя внимание всех присутствующих, в том числе и Сергея. Вскоре он предложил Оксане место своего помощника и она с удовольствием согласилась. Постепенно деловые ужины перешли в статус романтических и, наконец, во время рабочей командировки, Сергей снял один номер на двоих. Оксана лишь понятливо улыбнулась и игриво закусила губу.

Больше года продолжалась их тайная связь, пока один из партнёров, суровый дядька, воспитанный в лучших традициях страны советов, не прознал про неё. Вызвал Сергея на серьёзный разговор и настоятельно порекомендовал определяться — либо прекращать шашни с молодой помощницей и возвращаться в лоно семьи, либо прекращать обманывать Алёну, к которой Олег Геннадьевич очень хорошо относился, и честно расставить все точки над И. Сергей Олега Геннадьевича уважал и признавал его правоту, особенно учитывая влияние партнёра на решение некоторых важных вопросов, потому выбрал второй вариант и признался во всём жене.

Первое время Сергея захлёстывала эйфория. Он даже взял отпуск, чего не позволял себе многие годы, и свозил Оксану к тёплому океану, где они загорали на белом песочке, а по вечерам нежились в душистой пене джакузи.

Но всё хорошее заканчивается, подошёл к концу и отпуск. Сергей и Оксана сошлись на одной жилплощади, вернулись к работе, и тут-то и начались первые трудности.

В принципе, Сергей ничего не имел против ужинов в ресторане, но иногда ему, уставшему и вымотанному, хотелось обычного домашнего супа, который Оксана, оказывается, не умела готовить и ухитрялась так испоганить, что Сергею проще было лечь спать голодным, чем есть ЭТО. Про более сложные блюда и говорить нечего, Оксану приводила в ужас мысль о возне с тестом, мясом и ужасно вонючим луком. Сама помощница находилась в состоянии постоянного похудения и спокойно обходилась на ужин бутылочкой йогурта или несколькими листьями салата и абсолютно не понимала, чего хочет от неё Сергей.

Следующим открытием стало то, что рубашки, оказывается, не появляются сами в шкафу, предварительно выстиравшись и выгладившись, и, когда через неделю жизни с любовницей они закончились, Сергей оказался перед трудным выбором — идти на работу в несвежей сорочке или в той, с которой отлетели две пуговицы, когда Оксана в порыве страсти добиралась до мужского тела. Недовольства Сергея Оксана не поняла и напомнила, что стиральная машина находится в ванной, а утюг и гладильная доска в хозяйственной комнате.

— Но я не умею гладить рубашки! — высказался тогда Сергей.

— Я тоже, — спокойно парировала Оксана и продолжила выводить аккуратные стрелки на глазах.

С костюмами было проще — их всего лишь нужно было не забывать вовремя отдавать в химчистку. Но проблема была как раз в том, что у Сергея не было на это времени, а Оксана через раз забывала то отдать, то забрать злосчастные костюмы.

И ещё галстуки. О, эти галстуки! Почему дома они всегда были под рукой, а в новой квартире постоянно терялись? У Сергея был настоящий пунктик по этому поводу и к каждому костюму должен прилагаться определённый галстук, правильный. Но как-то так выходило, что все они терялись в недрах большого шкафа-купе и Сергею приходилось довольствоваться первым попавшимся.

Чем дольше Сергей жил вместе с Оксаной, тем больше понимал какая разительная разница между ней и его заботливой Алёной. Жене не нужно было напоминать ни о чём, она держала в своей голове тысячи вещей и ни разу за всю совместную жизнь не потеряла его галстук и не забыла пополнить стопочку свежего, аккуратно сложенного, нижнего белья. Оксана же после работы предпочитала отдыхать, а не погружаться в решение бытовых вопросов.

В один злосчастный понедельник, начавшийся с неудачных поисков "счастливого" галстука, который Сергей всегда надевал в суд, накопившееся напряжение, наконец, прорвалось. В суде всё пошло совсем не так, как предполагалось и заседание закончилось на такой мрачной для клиента компании Сергея ноте, что у всех возникли сомнения в удачном исходе дела. Сергей отпустил Оксану домой и попросил заехать по пути в прачечную и химчистку за рубашками и костюмом, необходимым к завтрашнему дню. Когда он, уже поздним вечером, пришёл домой, Оксана лежала на диване с клубничной маской на лице.

— Что у нас на ужин? — Сергей стянул пиджак с плеч и бросил на кресло, потом подумал, что пиджак так и будет валяться тут до утра, вздохнул, поднял его и повесил в шкаф.

— А ты не заезжал в ресторан? Я думала, захватишь что-нибудь по пути. — Оксана придирчиво рассматривала безупречный маникюр и в сторону Сергея не смотрела.

— Не заезжал. Я решил, что раз отпустил тебя раньше, то вполне могу рассчитывать на домашний ужин.

— Серёж, — Оксана капризно надула губки, — у меня так голова разболелась… Я сразу домой поехала. Сейчас вот выпила шампанского, вроде полегче стало. Дело Свиридова совсем меня вымотало.

— Тебя вымотало? — Сергей горько усмехнулся. — Ну костюм и рубашки ты хотя бы забрала?

— Ой…

И от этого очередного "Ой" Сергею стало так тошно, что он молча достал сумку, сложил в неё самые необходимые вещи и ушёл от Оксаны в свою городскую квартиру.

На следующий день они помирились и пообещали идти друг другу на уступки, но через несколько дней вновь поссорились по мелкому бытовому поводу. Промучившись ещё месяц, Сергей и Оксана решили, что поторопились с совместным проживанием и мирно разъехались по своим квартирам. Оксана тут же завела новые отношения, а Сергей остался в неприкаянном одиночестве.

Идея вернуть Алёну пришла ему сразу же и показалась отличной. А что? Алёна, наверняка, до сих пор слёзы льёт и грустит о своём чудесном доме и семье. Стоит только приехать к ней, повиниться и раскрыть руки для объятий. Сергей так и представлял эту встречу — грустная, немного нервная Алёна недоверчиво посмотрит на него, не смея поверить в своё счастье, а потом со слезами радости кинется на шею и прижмётся всем телом. Нужно быть готовым к слезам, возможно, к истерике, но всё обязательно наладится, уж он-то, Сергей, хорошо знает свою простую и понятную жену.

Как же он ошибался. Алёна изменилась. И внешне, немыслимым образов помолодев на добрые двадцать лет, и, самое главное, внутренне, наотрез отказавшись возвращаться к нему и отчитав, как мальчишку. Домой Сергей приехал тогда в самом отвратительном состоянии духа и даже предпринял попытку помириться с Алёной через дочь. Эта затея тоже провалилась и Сергей поначалу разозлился. Надо же, какие мы гордые! Будто ей одной муж изменил. Живут же другие жёны и мудро прощают загулы своих благоверных, делают вид, что ничего не знают. У Сергея все знакомые изменят жёнам, абсолютно все! Кроме Олега Геннадьевича, конечно.

Но дни шли, ничего не менялось, и Сергей всё чаще жалел о своём опрометчивом решении уйти из семьи. А потом он стал приезжать в этот дом. Просто сидел в машине, рассматривая тёмные окна и вспоминая уютные семейные вечера и смех его девочек, так отвлекающий его порой от мыслей о работе. Заходил в дом, зачем-то заглядывал в опустевшие комнаты, включал свет на первом этаже и подолгу сидел на диване, вспоминая былое оживление, царившее вокруг.

И вот сегодня он снова здесь, на диване в гостиной. Один на один со своими сомнениями и чувством глубокого неудовлетворения. Да какого чёрта? Мальчик он неуверенный или взрослый мужчина? Нужно просто взять и позвонить жене. Не возьмёт трубку — попытаться снова. И так до тех пор, пока не добьётся своего.

Сергей покрутил чёрный прямоугольник смартфона в руках, решительно разблокировал экран и нашёл в списке контактов знакомый номер.

— Алло. — Какой сухой у неё голос. А раньше он вибрировал от невидимой, но ощутимой на слух улыбки.

— Здравствуй, Алёна. Как твои дела?

— У меня всё хорошо. — Пауза. — Как ты?

— Да как я… Работаю… Вот, приехал в наш дом, сижу, вспоминаю. Так пусто тут без тебя. Без нас.

В трубке тишина.

— Алло, Алён, ты тут?

— Тут. Что ты хочешь, Сергей?

— Алён, скоро Новый год. Вероника прилетит. Может, ты приедешь? Посидим, отметим вместе, посмотрим семейные фотографии, видео. Праздник же. — Сергей не ожидал услышать заискивающие нотки в своём голосе, но, тем не менее, это было так.

— Сергей, — Алёнин голос стал ещё суше и официальнее, — я с удовольствием повидаюсь с Никой, но я не хотела бы, чтобы у тебя появились какие-то иллюзии по поводу воссоединения нашей семьи.

— Нет, нет, я всё понимаю и принимаю твоё решение, — Сергей, конечно, лукавил. Он хотел вернуть семью и собирался сделать для этого всё возможное. — Ты просто приезжай, можешь даже пораньше, в двадцатых числах. Мы купим ёлку, украсим дом, Вероника будет в восторге.

— Сергей. Я должна тебе сказать кое-что.

— Слушаю.

— Я беременна от другого мужчины. Ты всё ещё хочешь провести праздники вместе?

***

Илья.

Пепельно-серый волк понуро лежал, наполовину скрытый низкими разлапистыми ветвями старой ели. Высокие сугробы покрывали отливающими синевой шапками все окрестные кочки, наваливались на низкорослые кусты лесной опушки и скрывали активную подковёрную жизнь мелкого лесного зверья. Волк отчётливо слышал, как в несколько метрах от него, под снежным покрывалом шуршит и попискивает мышь, перебирая запасы в своих кладовых. Слабый порыв ветра донёс смазанный запах куницы и волк вяло подумал, что вскоре пути грызуна и хищника пересекутся.

Всё это его не волновало. Илья, а это был он, лежал почти без движения на этом месте уже вторые сутки. Дне недели назад он ушёл из Алёниного дома и с тех пор неприкаянно шатался по полям и перелескам, иногда отлёживаясь и отдыхая, иногда охотясь на незначительную дичь и постепенно продвигаясь всё дальше на север, к землям родной стаи. Что его вело сюда? Наверное, стайный инстинкт. Оборотни в равной степени являлись и людьми и зверьми, и сейчас, уже долгое время находясь в шкуре волка, Илья был больше волком, чем человеком.

Дойдя до границы владений Кира, Илья не стал пересекать невидимую черту и залёг на отдых под одну из елей. Мягкие хвойные лапы и наметённые недавней метелью сугробы надежно укрывали уставшего волка от колючего ветра. Так он и лежал уже много часов подряд, погрузившись в тягостные раздумья и ленивую дрёму.

Илья рос вместе с Киром и считал его не только альфой, но и другом. Небольшая разница в возрасте и общее детство сблизили их, и, когда Кир принял пост вожака, он без сомнения сделал Илью правой рукой, беттой. И Илья всегда был доволен своим положением и ни разу не подверг авторитет альфы сомнению. Пока в его жизнь не вошла Алёна.

Эта молодая женщина с грустными глазами сразу вызвала в нём желание оберегать себя, дарить мужскую поддержку и, конечно, веселить. Улыбка очень шла ей, делая привлекательное лицо ещё светлее и нежнее. И Илья старался. Тормошил, развлекал, оберегал и всё больше проникался симпатией. И даже интерес Кира не мог изменить его отношения к хрупкой человеческой женщине. Илья часто представлял, что они живут вместе, Алёна хозяйничает в его доме, дарит тепло и уют холостяцкому жилью одним своим присутствием. Возможно, у них даже родился бы ребёнок.

Но всё это в прошлом. Его мечту грубо растоптали. Кир прошёлся по ней, как невоспитанный солдафон грязными сапогами по свеженатёртому паркету. Уничтожил на корню то светлое, что могло бы у них с Алёной получиться.

Илья не мог остаться. Он не желал вдыхать запах дорогой ему женщины, смешанный с густым ароматом альфы, и проклинал своё острое волчье зрение, отмечающее зацелованные припухшие губы и натёртую щетиной нежную кожу шеи и подбородка.

Потому и ушёл, не оглядываясь и не представляя, что ему теперь делать. Прибиться к чужой стае? Уйти в дикие места и обосноваться там отшельником? Или, может, осесть среди людей в городе?

Мысль о городе Илья сразу отбросил. Оборотни обладали чувствительным обонянием и с трудом переносили острые запахи, которых в городе было предостаточно. Автомобильные выхлопы, выбросы предприятий, запах нагретого асфальта, парфюм, наконец. Нет, лучше жить на природе, вдали от урбанистических раздражителей.

Волк задремал. Его тело ещё не полностью оправилось от полученных ран и быстро утомлялось. Даже сумбурные размышления отбирали много сил, и Илья, время от времени, проваливался в беспокойный поверхностный сон.

Чуткое ухо уловило чужое присутствие и серый волк распахнул глаза, одновременно вскакивая на лапы и ощетиниваясь. Прямо перед ним стоял большой чёрный волк. Шелковистая шерсть лоснилась, зверь выглядел спокойным и уверенным. Тёмно-зелёные глаза внимательно прошлись по взъерошенному и ослабленному серому волку, не упуская деталей и явно отмечая чуть подрагивающие лапы, впалые бока и потускневшую от затяжной болезни и голода шерсть.

"Долго ещё собираешься тут сидеть?" — в голове Ильи раздался ровный голос Кира. Все волки одной стаи обладали общими телепатическими способностями и, будучи в своей звериной ипостаси, общались мысленно.

Илья промолчал, продолжая выжидающе смотреть на бывшего альфу. Или не бывшего? Официально он ещё не отказался от членства стаи Кира и то, что они по прежнему могут общаться телепатически, подтверждало это. Если бы связь была расторгнута, Илья бы не услышал альфу.

"Пойдём в поселение. Тебе нужно отдохнуть и поесть." — чёрный волк плавно развернулся и неторопливо направился в сторону невидимых пока домов.

Серый волк подумал немного и неуверенно поплёлся следом, чувствуя неприятное покалывание в затёкших от долгого лежания мышцах.

Поселение находилось далеко от границы, и волки, учитывая медленный темп, добрались до него только через пару часов. Илья методично переставлял лапы и настороженно приглядывался к крышам невысоких, но крепких домов, над крышами которых вились сизые клубы дровяного дыма — жители поселения топили печи и готовили еду.

На большой главной площади было многолюдно — детвора играла в снежки, женщины, собравшись в группу, что-то оживлённо обсуждали, несколько мужчин ловко орудовали молотками возле одного из домов, оглашая площадь дробным разноголосым стуком.

Порыв ветра, пронёсшийся по площади и взметнувший миллионы сверкнувших в предзакатных лучах красноватого солнца снежинок, донёс до Ильи необыкновенный запах. Серый волк остановился, покрутил головой по сторонам, высоко поднимая морду и глубоко вдыхая невероятный аромат. Что это так пахнет? Цветущий луг? Белая медовая акация? Перезрелая, немного подвяленная до осязаемой густоты аромата липа?

"Что с тобой? Почему остановился?" — чёрный волк Кира вернулся за стоящим посреди площади Ильёй, но серый волк не обратил на него внимания и продолжил тщательно вынюхивать потрясающий манящий запах, потихоньку продвигаясь к смеющейся толпе женщин.

Когда до шумной группы оставалось не больше пяти метров, одна из женщин оглянулась и, непонимающе нахмурившись, принюхалась. Её красивое лицо выражало крайнюю степень недоумения, большие миндалевидные глаза растерянно смотрели на застывшего неподалёку серого волка и внушительную фигуру обратившегося в человека Кира, к которому уже спешил один из мужчин, протягивая сдёрнутый с верёвки для сушки белья плед.

Кир, не глядя, схватил плед, замотался в него и подошёл ближе.

— В чём дело, Мари? Почему ты так смотришь на этого волка?

— Я… Я не знаю, Кир. От него так пахнет… Я что-то чувствую..

Серый волк заскулил и подошёл ближе, осторожно дотягиваясь вытянутой мордой до ладони девушки и утыкаясь в неё. От наслаждения глаза зверя прикрылись, а в груди родился утробный звук, больше всего похожий на мурчание кота.

Мари, дочь убитого соседа-альфы, сестра Стаса Самойлова по отцу и наречённая невеста Кира, с которой он в детстве играл в одной песочнице, присела на корточки перед серым волком, обняла за мохнатую шею, уткнулась лицом в невыносимо приятно пахнущую шерсть и заплакала от избытка чувств.

— Чудо какое, — прошелестел в полной тишине голос Алисии, вышедшей на прогулку вместе с Мартой. Женщина стояла, опираясь на локоть верной подруги, и тепло улыбалась открывшемуся таинству. — Второй раз в жизни вижу встречу истинной пары.

***

Кир

Жизнь Кира пошла не по тому сценарию с самого раннего детства. Рождённый в любящей семье, первый сын альфы должен был долгие годы расти в тени своего отца и постепенно перенимать его богатый жизненный опыт.

Но судьбе было угодно лишить маленького мальчика опоры и столкнуть с реалиями взрослой жизни по ускоренной программе. Да, у него осталась мать, но как бы она не старалась, заменить отца, тем более альфу, не могла, и Кир рос, самостоятельно постигая премудрости непростой жизни будущего вожака стаи.

Позже, уже полностью приняв на себя управление и ответственность, Кир достаточно мудро для своего возраста справлялся с непростыми обязанностями альфы. Было не просто обеспечивать жителей поселения всем необходимым, но у Кира получилось.

На территории Тёмного леса, в самой дремучей его части обнаружилось небольшое озеро, в котором водилась невероятно редкая и, оттого, очень дорогая водоросль, используемая в косметологии для производства элитной линии средств для ухода за кожей стареющих красавиц. И Кир вытянул счастливый билет, наладив своими силами добычу и продажу этого ценного ингредиента одной из косметических компаний. Благодаря невзрачной на вид ряске стая не испытывала недостатка в средствах и жила, если не в роскоши, то уж точно не испытывая недостатка во всём самом необходимом.

Единственное, что здорово осложняло жизнь, это регулярные провокации и попытки нападения со стороны Стаса Самойлова. Но и эту проблему Кир, пусть и не сразу, решил.

И осталась у него одна, самая беспокойная и жгучая проблема — человеческая женщина со светло-русыми волосами и необыкновенно глубокими, чуть грустными глазами. Даже масса вопросов, навалившихся с переездом и увеличением стаи, не могли полностью вытеснить её образ из мыслей Кира.

До неё Кир к женщинам относился… никак. У него были немногочисленные связи, необходимые здоровому мужскому телу, но никаких особых привязанностей он к этим женщинам не испытывал и уж точно не планировал приглашать их в свой дом хозяйками. Да и было-то этих женщин за всю его жизнь всего трое.

Первой стала одна из вдов, что бежали вместе с Алисией в Тёмный лес. Аппетитно пухленькая, румяная и мило краснеющая Лиза, открыла Киру его мужскую часть в полных 17 лет и больше года радовала своим зрелым, но очень ласковым и соскучившимся по ласкам телом.

Позже появилась Вика и связь с этой молодой улыбчивой волчицей длилась добрые 20 лет. Вика своё место понимала и ни на что не претендовала, её вполне устраивало подобное положение вещей. Единственное, что она хотела от Кира — родить ему ребёнка, но за годы, проведённые в одной постели, у неё так и не получилось забеременеть, хотя Кир и не имел ничего против детей.

Кира устраивало наличие одной постоянной любовницы и разнообразия он не искал, хотя некоторые волчицы были не прочь приласкать сурового вожака. Взять ту же Леру.

При мысли о разбитной и чрезмерно смелой в отношении мужского пола девушке, Кир поморщился. Вот с кем он не планировал иметь совместных постельных дел, так это с ней. Наглая и амбициозная, она при любой возможности пыталась залезть альфе в штаны, пока не добилась-таки своего, но такое явное навязывание себя вызывало у Кира чувство лёгкой брезгливости, и он всё чаще задумывался о том, что давно пора закругляться с этими обременяющими его отношениями.

Алёна же на фоне остальных женщин выделялась, как домашняя нежная белая голубка в стае диких сизарей. Было в ней нечто такое, отчего на сердце теплело и в душе появлялось непривычное тянущее чувство, какая-то потребность быть ближе, прикасаться к чудесным волосам, вдыхать запах тела и сжимать в объятиях, чувствуя вначале лёгкое сопротивление, а затем и неконтролируемую дрожь удовольствия.

Алёну хотелось узнавать, как человека и познавать, как женщину, подолгу разговаривая обо всём на свете и бесконечно нежась в постели. Но у Кира совсем не было времени на проникновенные разговоры, да и не особо умел он общаться с противоположным полом. Он бы научился обязательно, но ведь эта упрямица не дала и шанса. Твердит одно и то же: "Не сейчас. Может быть позже." Будто есть у них это время. И чего вредничает? Ведь чувствуется, что нравится он ей, душа тянется, тело отвечает, а всё равно отталкивает, и это злит неимоверно.

После последней встречи на душе осадок — наговорил чёрте-что в запале, но уж больно много всего навалилось одновременно. Брат погиб, Алисия побывала на краю, Самойлов и его люди вышли из-под контроля и потребовалась полная мобилизация сил, чтобы решить, наконец, эту проблему. Решение Ильи уйти из стаи и его ранение тоже добавили хлопот, и, когда Алёна вновь завела свою песню про время, Кир уже не сдержался. Много раз жалел потом о своих словах и планировал, как придёт и спокойно объяснится, найдёт нужные слова и убедит Алёну пойти за собой.

Кир с раздражением отодвинул от себя папку с не до конца разобранными документами и задумчиво посмотрел в окно. Недоверчиво хмыкнул, увидев проходящего мимо Илью под руку с Мирой, счастливого до тошноты. Вот ещё невидаль — истинная пара. Кир по-началу не поверил Алисии. Все эти истории про непреодолимую тягу напоминали ему слухи или легенды. Кто-то где-то что-то слышал, но ни одного реального подтверждения существования истинных пар привести не может. Только матушка за всю свою долгую жизнь один раз видела такую привязку. На празднике Лунного затмения приглашённый альфа унюхал в стае отца свою пару — совсем юную девушку, и увёз её к себе, за Уральские горы.

Теперь и Илья пал жертвой невидимых уз и Кир даже почувствовал некоторое облегчение. Во-первых, его бетта останется в стае, накрепко привязанный чувством сильнее любви в сотни раз. Во-вторых, Киру теперь не придётся объясняться с наречённой невестой и оправдывать своё нежелание жениться на ней. Мари хорошая девушка, приятная, милая и очень симпатичная, но Кир не чувствовал к ней ни малейшего интереса.

В его мыслях надёжно поселилась Алёна и Кир был настроен решительно по отношению к ней. Хотела немного времени, чтобы разобраться в себе? Он ей его даст.

Целый месяц Кир отвлекал себя делами, полностью погрузившись в решение многочисленных вопросов стаи. Новая территория, увеличившееся население, продовольственное обеспечение, строительство жилья — всё требовало внимания и твёрдой хозяйской руки. От Ильи сейчас мало толка, он не сводит счастливых глаз с ненаглядной Мари и никуда не отпускает от себя. Кир только вздыхал, видя эту сладкую до отвращения идиллию и распределял обязанности бетты по другим помощникам.

Наконец, месяц спустя всё более-менее нормализовалось, основные проблемы были решены и Кир отправился к Алёне.

Всю дорогу, сидя за рулём, он так и эдак прокручивал в голове диалоги, решал, что скажет и какие аргументы приведёт. Во внутреннем кармане куртки у него было припрятано мощное оружие против Алёниных возражений — рисунки Влада. Племянник очень привязался к своей спасительнице и сейчас практически тосковал по ней, выплёскивая эмоции в виде рисунков. Он рисовал Алёну каждый день, то одну, то с собой за руку, то с Киром и с собой, держащимися за руки, как настоящая семья. Мальчику не хватало Алёны и он через творчество кричал об этом всему миру, сообщая о своей потребности в любви.

Притормаживая возле знакомого старого дома, Кир уже чувствовал — что-то не в порядке. Слишком заброшенным выглядел дом. Все дорожки заметены снегом и по ним видно — не чистили их уже давно. Из трубы не вьётся дым, на верёвках не сушится бельё. Выйдя из тёплого салона, Кир подошёл к дому ближе, поднялся на заснежённое крыльцо и долго смотрел на навесной замок. Запах Алёны почти не ощущался, она покинула это место давно, не менее двух-трёх недель назад, а может и больше. Кир не исключал, что она закрыла дом и уехала сразу после их прощания.

Кир вернулся в салон автомобиля и некоторое время просто сидел, постукивая пальцами по оплётке руля и смотря прямо перед собой.

— Значит, вот так всё и закончилось у нас… Да, Алёна? — После долгого молчания голос звучал грубо и незнакомо. Кир бросил последний взгляд на сиротливо притулившийся у леса домишко, вывернул руль и развернулся на небольшом пятачке лужайки. — Ты сама приняла это решение.