Глава 10. Золотой феникс в объятиях демона. (ч.2)
Заметив улыбку на лице господина, Синьхуа ощутила отчаяние. Ну все, теперь он смеется над ней! Она снова спрятала голову под крылышками. Но владыка гладил её перья, очень осторожно и ласково. Его касание было настолько нежным, что Синьхуа даже издала тихий птичий писк:
- Кья!
- Какая необычная и милая птичка теперь есть у Мудрейшего.
Маленький феникс уставился в недоумении на демона, когда его указательный палец стал чесать птичью шейку. Неужели он не заметил этот жуткий цветок на ее голове? Пока небесная терялась в догадках, а ее перышки наслаждались касаниями нежных рук, демон уже положил ее обратно на постель и накрыл ладонью с головой. Птичка тут же трансформировалась обратно в человеческую форму.
- Го…господин, - чуть заикаясь, произнесла Синьхуа, - вы не презираете меня теперь?
- За какой проступок господин должен тебя презирать?
- Но… моя истинная форма, она ведь… повреждена, - Ван села на постели, подбирая под себя ноги, - её необходимо изменить…
- Твоя форма необычна, - улыбка демона была очень нежной, - Цветок, который ты называешь «изъяном» - духовная часть твоего тела. Он обладает иньской энергией и блокирует твою небесную янскую ци. Менять ци цветка поздно. Если попытаться это сделать – ты можешь умереть. Но это и не нужно.
Владыка снова поразил Синьхуа. Он знал столько подробностей, которых она сама не знала. Он так легко объяснил всю её проблему, с которой пытался разобраться полжизни её учитель! Лорд Лю старший перебрал огромное количество небесных, демонических книг и книг царства духов, чтобы найти информацию о Землях Божественного Исцеления. Еще несколько тысяч лет он искал этот артефакт и еще несколько тысяч цветок прорастал вместе с духом Синьхуа.
Бессмертные не знали ее происхождения, все, что им было известно, это то, что фениксу помогла выжить какая-то земля и она родилась «из горшка». Именно поэтому ее дразнили «Горшочной Феей». Синьхуа проводила бесконечные дни и ночи на протяжении тысяч лет в тренировках, пока не падала без сознания, но маленький голубой иньский стоял словно печать, блокирующая большую часть ее сил. Когда учитель разобрался в чем проблема, то более не настаивал на усердных тренировках. Он принял её такой как есть, смирившись.
Но был и еще один человек, который знал её тайну, но не собирался так просто с ней мириться. Синьхуа было страшно даже просто вспоминать о том, ЧТО тот человек пытался сделать с ней.
Небесная обхватила крепко свои колени, утыкаясь в них подбородком и глядя в пустоту:
- Даже могущественный Мудрейший не способен мне помочь? – неужели сейчас умрет ее последняя надежда?
Демон продолжал с улыбкой смотреть на бессмертную:
- Можно привести в гармонию твоё тело и дух, и позволить совершенствовать обе ци. Запретные техники смены инь на ян могут убить тебя в страшных мучениях, маленький феникс, - владыка протянул руку и погладил кудрявые волосы, - но зачем причинять боль столь милому живому существу?
Синьхуа вздрогнула при упоминании запретных техник и боли.
- Но… я последняя из великого клана Ван, я не могу быть такой… неправильной. Я опозорена, ущербна, презренна! - девушка почувствовала ком, сжавший горло. Это было глупое желание маленького ребенка разрыдаться.
- Ты уникальна, Сяоцао. А тот, кто смеет презирать другого за его природу - презренен сам, - как же стучало сердце от этого бархатного голоса, - Какой позорный поступок ты совершила, дитя? Сяоцао, ты имеешь право быть такой, как есть. Если тебя волнует твоё совершенствование - это поправимо. Ты можешь быть всё такой же небесной с несколько необычным телом, словно дитя-полукровка от брака небесного и духа.
- Но… это же “грязно”... я “ущербна”... на меня противно смотреть… - Синьхуа говорила в собственные колени.
- Дитя, Мы повторим,- небесная чувствовала горячие руки на своих коротких волосах, - Ущербный есть тот, кто называет ущербным не похожего на себя, не всегда прав тот, кто окрашен в один цвет. Даже самый яркий свет без намёка на тень может светить лишь для того, чтобы спрятать истинную тьму. Три Мира есть суть многообразие воплощения форм жизни Хаоса, от низших духов до высших богов-бессмертных. Но каждый из них независимо от ранга одинаково имеет право на жизнь. В законах Трёх Миров слабый покорится сильному, но сильный понесет ответственность за слабого. Нарушивший же познает кару Хаоса.
Синьхуа приподняла голову, пораженно глядя на господина. Вот почему его зовут Мудрейший! Не всё из его слов было понятно, но он правда не считает её “ущербной”?
- Ты прекрасна, мой маленький цветочный феникс, - владыка погладил нос небесной, вспоминая маленький птичий клюв.
- Господин, но когда я вернусь обратно в Небесное Царство… Он опять сделает со мной это! - Синьхуа схватила руку господина, её холодные мокрые ладони дрожали. Владыка тут же притянул небесную к себе и заключил в объятия.
- Кто и что сделает с тобой?
Феникс уткнулась лицом в грудь демона, крепко прижимаясь и вдыхая запах сандала и жасмина. Сильные горячие руки обняли ее крепче в ответ.
Синьхуа боялась говорить, но господин ни в чем её не обвинял. За пару дней их знакомства он мог тысячу раз убить её, но он ни разу не причинил и малейшую боль. Лю Гуанмин никогда так не делал…
Синьхуа не выдержала. Она начала плакать прямо в демоническое плечо. Небесная не хотела больше быть сильной, боль выходила вместе со слезами:
- Когда Гуанмин узнал о моей истинной форме он… он… - тело трясло от борьбы с рыданиями. Горячие руки господина нежно сжимали плечи и спину, она ощущала твёрдую мужскую грудь, его крепкое плечо. Было жарко и в голове немного помутилось, словно Синьхуа попала под приятный дурман. Внезапно небесная обхватила владыку руками за плечи и шею, и бегло зашептала со срывами в голос прямо в его плечо:
- Гуанмин сказал, что это отвратительно и позорно. Моя небесная суть испорчена и это нужно исправить… он попытался насильно наполнить мое тело энергией ян и изменить ци моего тела… - в конце почти словно безразлично произнесла Ван и стихла. На мгновение руки владыки, постоянно гладившие ее волосы и плечи остановились.
- Кто такой Гуанмин?
- Гуанмин - это мой соученик, сын моего учителя и мой жених…
- Ты хочешь замуж за эту тварь?
Синьхуа содрогнулась:
- Я…я теперь не знаю… теперь, наверное, я не хочу… но что мне делать, если он снова захочет применить магию трансформации?
Владыка успокаивающе гладил волосы маленькой бессмертной, которая не замечала, как неприлично умостилась в его горячих объятиях. Иньское тело было нежным и прохладным. Два упругих холмика настойчиво вжимались в его грудь.
- Сяоцао, - через паузу зазвучал бархатный голос, - у тебя отныне есть господин и без его разрешения ты не можешь съесть и зернышко, не то, что выйти замуж, моя маленькая златокрылая птичка.
У Синьхуа чуть перехватило дыхание. Владыка прижал её голову к себе и нежно поглаживая волосы тихо зашептал на ухо:
- Твой господин, когда сбросит печать, сначала переломает каждую кость в его вонючем теле, затем выпустит всю кровь и медленно четвертует над террасой Джусянь, сбрасывая туда куски его тела, пока они медленно не сотрутся в порошок, а его душа не будет развеяна Пламенем Хаоса без права на перерождение…
Небесная оцепенела. Эти слова были произнесены очень тихо, прямо ей на ухо, но они звучали, как острие клинка, беззвучно рассекающее плоть насмерть. Она совсем забыла с кем разговаривает…Он же владыка возрастом в миллионы лет, еще и демон. Она ничего о нём не знает, сколько за свою жизнь он мог убить?
- Не бойся, Сяоцао, ты хорошая девочка. Господин не причинит тебе вреда. Мы позаботимся о тебе, - демон чуть отстранил Синьхуа от себя, чтобы заглянуть в её глаза. Его голос необычно изменился, очаровывая сильнее. Руки застыли стальными горячими оковами на женской шее и талии. Зеленые глаза завороженно смотрели в бездну тьмы глаз демона. От этой близости губы Синьхуа приоткрылись, исторгая учащенное дыхание и ожидая нечто безумное. Секунды сгорали искрами между ними.
- Господин, можно я буду с вами совершенствоваться практикой “поцелуй”?
Глаза небесной смотрели невинно и смело. После недолгого молчания к огромному ее удивлению демон внезапно засмеялся:
- Что ты собралась практиковать с господином? Ахаха!
Синьхуа покраснела. Она ожидала любую реакцию - отказ, гнев, равнодушие, но никак не смех!
- Простите, господин… Синьхуа не подумала о ваших чувствах. Эту практику могут совершать только двое людей, которые нравятся друг другу… Ах!
Ван сделала движение, чтобы отстранится от господина, но демон сгрёб её снова в объятия:
- Просто скажи мне, кто вбил в твою голову столько глупостей?
Небесная хлопала ресницами. Господин глубоко вздохнул, поглаживая пальцем её лоб.
- Милая девочка, поцелуй не совершенствует никаких сил. Это просто приятное времяпровождение двоих перед тем как потра… - он осёкся, желая произнести демоническое слово, - перед тем как заняться любовью.
Синьхуа была удивлена и разочарована. Не даёт никаких сил? Почему же тогда она так хочет это сделать с господином? А что такое “заниматься любовью”?
Владыка иронично приподнял брови. Неужели на него сейчас посыплется поток вопросов? И с чего бы рассказывать? Это не заводит, лучше показать. Он улыбнулся и погладил лицо всё еще что-то соображающей девушки.
Но феникс хотела понять, в чём дело! Почему она так хочет эту “практику”? Губы снова приоткрылись, а дыхание участилось. Она бросила последний взгляд сомнения на господина и устремилась к его губам. Небесная уже почти прикоснулась к желанной цели, как вдруг горячие пальцы остановили её, взяв за подбородок:
- Это твой последний шанс уйти, небесная, - обожгло ее губы.