Глава 15 (ч.1). Вино владыки.

Синьхуа пришла в себя, когда солнце гор КуньЛунь ярко освещало комнату, заливая лучами света все пространство. Небесная с трудом приподнялась, чувствуя разбитость. Из тяжелого состояния сна она вернулась в осознание реальности. Внутри всё болело, но это было не тело. Как никогда, Синьхуа чувствовала свое сердце, наполненное тоской, которой нет объяснения. Синьхуа словно с дикой скоростью падала в глубокий колодец с ледяной водой. Вверху все еще брезжил свет, обманывая призрачной надеждой, но выбраться из него не было ни единого шанса.

Небесная ужаснулась, в каком беспорядке она лежала. Постель искромсана на кусочки, мебель разбита, а платья разорваны в клочья.

Юная Ван заставила себя встать. Господин не зашел к ней. Обычно она вставала раньше этого времени, и возле постели ее всегда ожидал столик с ароматной едой. Синьхуа быстро ела, спешила собраться и мчалась к водопаду на очередную тренировку. Там уже сидел на своем привычном месте господин, пил вино и иногда читал книгу. Но сегодня ее комната пуста. Еды нет. Все разгромлено.

Синьхуа встала, и пошатываясь, подошла к столику, рухнув на него двумя ладонями. Она снова заплакала. Медленно до нее стало доходить, что происходит с её сердцем. Небесная не подошла к двери господина, на которой, кстати, уже не стоял барьер. Она открыла дверь, ведующую на поляну, появившуюся в её покои с первого дня занятий. Ей было разрешено свободно передвигаться везде, где она хочет, в пределах барьера, защищающего от смертоносной Ци. Феникс побрела к водопаду.

Здесь тоже пусто. Он и сюда не пришел.

Девушка окинула тихо шумящий поток воды и волшебную природу вокруг пустым взглядом. Так вот, что чувствуют отвергнутые влюбленные. Ах, какими смешными они казались со стороны, когда читая очередной роман, Синьхуа не могла понять, почему отказавшему любовнику всегда приходилось так тяжко. Небесная с горечью усмехнулась. Так вот значит, каково это быть отвергнутым. А в Небесном Царстве, это еще стыдно и неприлично, судя по тому, как вел себя Гуанмин.

Задрожав, Синьхуа обхватила свои плечи и сдержала рыдания. Они все равно не помогут.

На поляне никого не было, однако стоял приготовленный фамильярами топчан и столик с несколькими кувшинами вина господина. Синьхуа взяла в руку один из них и откупорила. Из горлышка приятно запахло хмельными цветами.

Вино. Она могла спокойно выпить не одну бутыль и не опьянеть. В Небесном Царстве вино было слабым и под строгим контролем. Но если феникс напивалась, то все, что чувствовала, это усталость и бессилие. Господин же пил его каждый день, кувшинов пять, не меньше, как какой-то заядлый пьянчуга. Похоже, на него также не действовало вино. Лишь к аромату жасмина и сандала, которое источало его тело при близком контакте, добавлялся нежный пьянящий цветочный запах.

Синьхуа резким движением запрокинула голову, и вино струей плеснуло ей в рот, стекая холодным потоком по щекам, шее и груди. Хмельной напиток крупными глотками наполнял ее тело, как вдруг Синьхуа почувствовала, что её рука больше не может удержать кувшин. Он тут же полетел вниз, с грохотом разбиваясь о камни. Синьхуа отшатнулась и едва не упала. Перед глазами всё поплыло. Впервые в жизни вино ударило ей в голову, разум помутился, и она с трудом соображала, что происходит.

Небесная постояла еще несколько минут, пошатываясь, затем развернулась и побрела назад. Она не знала, хотела ли сейчас видеть господина. Она вообще не знала, что ей сейчас было нужно. Ноги куда-то несли и Синьхуа не заметила, как зашла внутрь поместья. Проходя просторные и красивые, но пустые и одинокие залы, она подошла к двери, ведущей в комнату господина. К той самой двери, которая вела наружу и через которую господин покидал свои покои, и она вместе с ним, пока ей не было разрешено выходить отдельно.

Синьхуа толкнула дверь. Та на удивление легко поддалась, и небесная ввалилась в комнату, едва удержавшись за ручку двери. Запрокидывая голову назад и убирая упавшие растрепанные волосы, помутневший взгляд нашел постель господина.

Он был там. Расположившись на подушках, демон полулежал в нижнем шелковом ханьфу синего цвета, состоявшего из халата и штанов. Черные волосы мягкими потоками опускались по плечам и полураскрытой груди. Пальцы одной руки сжимали порядком поднадоевший Синьхуа бамбуковый свиток. Другая рука свободно лежала на колене полусогнутой ноги. Господин был очень бледен, губы оттенялись синеватым оттенком. Он выглядел ужасно, но Синьхуа не была в состоянии это заметить.

Как только дверь стала открываться, демон отложил книгу. Он знал, что это феникс. Должно быть на место тренировки уже пришли фамильяры и сказали ей, что господин приказал заниматься сегодня самостоятельно, но она ослушалась его приказа. После вчерашнего вечера, эта птица могла что-либо учудить, но он не мог ничего поделать. Печать раскрылась во время поцелуя и, для ее же безопасности, демон тут же отправил небесную к себе. Этой ночью печать мучила его до самого утра, а когда демон восстанавливался и вся кровь до последней капельки, напрочь пропитывающая постель, вновь возвращалась в тело, печать снова начинала рвать его на части. На рассвете печать, наконец-то, оставила его в покое и сознание владыки погрузилось в легкое состояние забытья. Он пришел в себя, когда солнце уже взошло. Это было из-за того, что владыка создал особенное оружие для феникса с травой в голове.

Господин собрался что-то сказать, но мысль исчезла после того, как он увидел, ЧТО ввалилось в его покои. Владыка даже нахмурился. Сумасшедшая, растрепанная, полуголая ведьма, да еще и пьяная в стельку! Какая наглость, просто за вид эту женщину нужно было четвертовать на месте.

- Ты… ты здесь, чертов демон! - Синьхуа наткнулась на массивный письменный стол.

- “Чертов демон” левее, милая, - услышала небесная спокойный бархатный голос. Синьхуа резко развернула тело.

Вот он, этот проклятый господин, который довел ее до такого состояния! Лежит на постели, как ни в чем не бывало, почитывает книгу! Оставил ее голодной утром, не пришел к водопаду! Выбросил вчера, как мусор из своей комнаты!

Синьхуа злобно усмехнулась, сверкая огнем салатовой ци в зрачках и направилась к постели господина, как пьяная змея, цепляясь и ища опору за все, что попадалось под руку. Наконец-то она рухнула на кровать владыки и стала заползать на нее, падая и поднимаясь. Постель господина была большая, поэтому было где разогнаться и вдоволь поползать. Небесную ничего сейчас не стесняло. Она ни секунды не боялась этого противного владыку, этого мерзкого заносчивого Желтого Дракона или кто он там! Синьхуа обнаглела настолько, что заползла на демона сверху, остановившись лишь перед его лицом. Отрывистое дыхание ощущалось смесью цветочного хмеля и... полночной мяты.

- Ты пила вино господина? - похоже, она сделала всего пару глотков, но всё равно удивительно, что феникс всё еще в сознании. Видимо, иньское тело устойчиво к обычному алкоголю, - Нельзя его пить. Это вовсе не вино...

Но господин не успел договорить. Синьхуа закрыла его рот напористым поцелуем, и лишь через несколько секунд оторвалась.

- Вот так! Ты должен быть наказан! Ты плохой господин, очень плохой! То из тебя слова не вытянешь, сидишь целый вечер и пьешь свое вино, даже не смотришь на меня! А тут прямо рот не закрыть! – пока Синьхуа говорила, она уселась сверху на владыку и схватила его за грудки халата. У демона немного потемнели глаза от боли и лёгкого гнева. Эта девчонка считает себя самой бессмертной из всех бессмертных?

- Ты перешла все возможные и невозможные границы, Сяоцао, - владыка нахмурился, - посмотри на господина внимательнее - тебе не кажется, что ты что-то упускаешь из виду?

- Ммм, - Синьхуа отрицательно замотала головой и одной пышной голой грудью за компанию, - хватит! Теперь я буду твоей госпожой! Ты будешь слушать то, что я говорю, слышишь, Мудрейший? Строишь из себя Старейшину, а сам выглядишь, будто старше меня от силы на 100 тысяч лет!

- Мы поговорим позже, когда ты проспишься, женщина, - владыка сделал движение, чтобы подняться.

- Нет! - женские руки с напором толкнули демона обратно на постель, - ты никуда не пойдешь, ты не отправишь меня в свою комнату, потому что я не хочу этого!

Когда Синьхуа толкнула владыку, на его лице мелькнула гримаса боли. Всё внутри него еще было кровавым месивом. Сейчас он был слаб как никогда. Синьхуа, не думающая о том, что сейчас за физические муки испытывает ее господин, схватила одну из его рук, вытянула вдоль спинки постели и стала привязывать его же рукавом шэньи. Владыка ошеломленно смотрел на потерявшую страх женщину:

- И что же ты собралась делать с господином?

- Хмм, всё, что захочу! - Синьхуа вытянула довольную лыбу, добравшись до второй руки, которая не сопротивлялась к ее удивлению, - Ах, тяжелая какая…- бормотала она, привязывая вторую руку также, - какой хороший рукав, длинный! Отлично… - продолжала довольная девушка, время от времени падая на связываемую руку.

- Хватит, - сквозь зубы тихо прорычал демон. Но терпя боль, он едва сдерживал смех. Чтобы Мудрейшего схватили и нагло привязали к постели - он не помнил такого! Но она связала его и собирается делать “всё, что захочу!”.

- Силёнок не хватит, дорогая, быть сверху демона, - поддразнивал слабый демонический голос.

Он прекрасно знал, на что она обиделась. Похоже, ей в голову не пришло, что их поцелуй был прерван весьма объективными причинами, а не теми, что глупая невежественная женщина себе придумала. Если бы эта "Трава" смогла почувствовать хотя бы малую долю того, что он испытывал сейчас, она бы просто умерла от болевого шока. Что говорить об открытой печати? В тот момент он сделал всё, чтобы в первую очередь защитить именно её.

- Лучше бы ты захватила вино с собой, мхм... - демон чуть склонил голову и слегка прикрыл глаза, ощущая боль в руках, когда небесная закончила заматывать в рукав его вторую руку.

- Сяоцао, - владыка тяжело дышал, но совсем не от того, от чего хотелось бы Синьхуа. Каждое ее касание приносило ему боль, как если бы она трогала открытую кровавую рану, - давай ты сейчас просто ляжешь подле господина и поспишь. Потом мы поговорим.

Его голос слегка сорвался на последнем слове. Владыка собрался наложить заклинание на Синьхуа, но как только он попытался это сделать, то ощутил, что печать снова была готова раскрыться… Это было недопустимо в ее присутствии. Такое орудие пыток замучает птицу до смерти малейшим контактом. Оставалось только ждать, когда “вино” подействует и она сама отключится.

-Нет, нет! - воскликнула Синьхуа, - Сегодня ты не отправишь меня к себе, я не разрешаю тебе! Я приказываю тебе сегодня любить меня!