Глава 11

Он так проницательно смотрел мне в глаза, что нельзя было промолчать. Нельзя было солгать. Даже уйти от ответа.

— Я этого не делала. — Слова сами срывались с языка. — Я собиралась вернуться.

— А зачем сняла кулон? — припечатал вопросом Диарден. — Ты не должна была его снимать после возвращения домой.

— Я… не помню. — Горло стянуло спазмом. — Я помню только, как оказалась дома, сделала шаг и… почти потеряла сознание. Буквально на минуту мне стало дурно. Я вцепилась в стенку шкафа, в глазах темнело. А когда пришла в себя, решила выспаться. Переоделась. И, кажется, тогда сняла кулон.

Снова закашлявшись, я согнулась пополам, пытаясь восстановить дыхание. Резкая слабость навалилась на плечи, прижала к земле. Не знаю как, но я устояла. Подняла глаза на мужчину и вопросительно изогнула бровь.

— Не лжешь. — По его голосу сложно было понять чувства. Но Диарден явно не ожидал, что я окажусь невиновной. — Присядь.

До кресла я добралась сама, проигнорировав протянутую колдуном руку. Не села — рухнула.

— И что дальше?

— А дальше мне придется перед тобой извиниться. — Голос звучал безразлично. — Прошу прощения, леди Лит. Но все происходящее казалось мне нереальным.

— Извинения приняты, — ответила я раньше, чем успела принять решение. Зелье продолжало действовать. — Ну что же, хотелось бы услышать ваши домыслы о том, как мне удалось потерять память.

Мы вновь перешли на “вы”, будто бы всего мгновение назад не ругались как старые друзья.

— Мир не мог стереть вам воспоминания. Значит… тут приложил руку кто-то третий. Но кому потребовалось подобное?

— Эти вопросы должна задавать я вам.

Диарден проигнорировал мой выпад, сел напротив:

— С вашей памятью мы разберемся. Я даю слово. Найдем способ ее восстановить. Потому что именно в ней скрывается спасение Лириты.

— То есть?..

Мужчина провел рукой, передо мной на столе появился кубок с соком.

— Через несколько минут захочется пить, — пояснил он на мой вопросительный взгляд. — Хорошо, задавайте вопросы.

— Что, правда? — съязвила я. — Теперь можно? Удивительно. И почему нельзя было мне эту дрянь дать сразу?

— Леди Лит, — в голосе колдуна проскользнуло предостережение, — аккуратнее со словами. Не забывайте, что вы еще под действием зелья. И, пока вы не придумали, с чего начать, спрошу я. Вы знаете, кто мог бы помочь вам потерять память? Или кто желал Лирите смерти?

— Нет. Я ведь никого не помню!

— Я должен бы проверить, — спокойно пояснил он. — Иногда ответы лежат в подсознании, и зелье в состоянии вытянуть их на поверхность.

Не сказать, что его ответ меня успокоил. Даже страшнее стало — кто-то желал зла не только мне, но и Лирите. Или же всей семье Пирс.

— Расскажите о проклятии, — наконец зацепилась я за самое начало. — Как сказал Каспар, я называла это ликантропией. Он также сообщил, что Лирита превращается всего три ночи в месяц. Почему тогда засов на ее двери активен практически постоянно?

Диарден откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза и заговорил:

— Раньше все так и было, Лири превращалась только в полнолуние. Но проклятие подходит к своей последней фазе. За последние два месяца она сменила форму семнадцать раз. Засов на ее двери ради безопасности слуг. За ней присматривает дух дома, он и сообщает нам с Каспаром об изменениях. Недавно произошло страшное — она обратилась днем.

— Последняя фаза? — уточнила я, уловив в его глазах грусть и печаль.

— Смертельная фаза, — но голос звучал все так же ровно, — по моим подсчетам, у нее осталось не больше полугода.

— Что? — Я вскочила на ноги, сжимая кулаки. — За это время невозможно найти решение! Если я должна была пройти подготовку и поступить в академию только сейчас… по нашим старым договоренностям, то так я ничего не успею выучить?

— Присядьте, — попросил он, помассировал виски. — Именно потому я и хотел, чтобы вы ушли. Уже было слишком поздно. Проклятие начало стремительно набирать обороты.

— Диарден, хватит! — Я ударила ладонью по подлокотнику. — Хватит вести эти гребаные светские разговоры, “выкать” мне и все такое. У нас куча проблем. Начиная с моей памяти и заканчивая вот этим. Какой договор мы заключили? Хватит ходить кругами!

Мужчина нахмурился, не спешил прерывать мою истерику. Только понимающе хмыкнул, когда у меня во рту пересохло, я схватилась за кубок и в несколько глотков опустошила содержимое. Даже не почувствовала вкуса сока, настолько хотелось пить.

— Хорошо, — произнес он, каким-то чудом справляясь со всей ситуацией без паники. — Договоров на самом деле было два. Первый был простой. Ты помогаешь мне с решением проблемы, а я возвращаю тебя домой.

— Шантаж чистой воды, — буркнула я.

— Все так, но ты этого хотела.

— А второй?

— А второй тот самый, который все еще действует. Как ты могла заметить.

— То есть ты все же солгал! — ликующе фыркнула я.

— Я сказал, что договор больше не имеет силы, но не уточнил, какой именно, — осадил меня маг.

Вот же хитрец!

— Ты выполнила условия первого, нашла способ снять проклятие. Но не сообщила мне его. Шантажировать уже начала ты. Ведь решение, по твоим словам, было сложным и опасным. На тот момент ты уже не так сильно рвалась домой, но потребовала вернуть тебя, чтобы попрощаться с родными. По возвращении ты должна была сообщить мне способ.

— И ты так просто отпустил меня? — удивилась я, сцепляя руки в замок. — Почему?

— Это неважно, — ушел от ответа мужчина. — Важнее то, что в твоей памяти хранится решение. И нам нужно его достать.

— Как?

— Вот это сложнее. — Диарден нахмурился. — Блокировка памяти — это темная магия. И снять ее может только темный маг. Необязательно тот же, любой. Но сильный…

— Как я понимаю, у тебя в друзьях темных колдунов нет.

— … я могу попробовать.

В кабинете повисла звенящая тишина. Я недоверчиво смотрела в глаза лорду Пирс и даже не знала, как реагировать. И если бы не зелье правды, которое не спешило покидать мое тело, то, может быть, и вовсе промолчала бы.

— Так ты темный или светлый?

— Светлый. Но, если принесу жертву, стану темным.

— Так вот о чем говорил Каспар, — прошептала я, опуская глаза. — Вот, что ты на самом деле задумал. Но ведь этим не спасти Лириту! А планировать ты это начал задолго до моего возвращения…

— Почему ты так в этом уверена? — Во взгляде мужчины впервые промелькнул интерес.

— Слухи за несколько дней не рождаются. И не распространяются с такой скоростью, что становятся известны студентам.

Под мужскими пальцами треснула обшивка кресла:

— Что ты слышала?

— Как тебя называют темным.

Диарден отвернулся, провел рукой по волосам, выдавая этим движением раздражение.

— Кто мог знать о твоих планах?

— С этим я разберусь, — резко отозвался он.

— Разобрался уже, — вспылила я. — И как оно? Многое решил самостоятельно?!

— Катрина, не забывайся.

Я прошипела сквозь зубы ругательство и прикусила язык, чтобы не ляпнуть что-то еще более оскорбительное.

— Раз так, — набрав воздуха в легкие, произнесла через несколько секунд, — то что дальше? Станешь ты темным, заклеймят тебя врагом. Да и вообще не факт, что сможешь выжить после ритуала. Я читала о нем. В истории успешными были всего два. И ты знаешь, что сделали с этими магами.

Да, он знал. Как и я, прочитавшая книги, принесенные Каспаром. Несколько сотен лет назад была ведьма, которая захотела стать светлой, за что оказалась живьем сожжена своими друзьями. А маг, который решил поэкспериментировать и изучить темную магию, умер той же ночью от рук своей жены. Последний случай, к слову, произошел не так давно — какие-то пятьдесят лет назад.

Ритуал смены энергии и силы существовал. Да только никто не решался им воспользоваться. И не видел смысла.

— А смысл? — последний вопрос я задала вслух. — Ответь, зачем тебе это?

Маг передернул плечами и слишком уж спокойно отозвался:

— До того, как ты вернулась, я хотел отыскать кровного родственника того темного, который наложил на Лириту проклятие.

А мне в голову закралась мысль, что он явно сидит на транквилизаторах местного разлива. Ну нельзя быть таким спокойным в сложных вещах, а потом вспыхивать по мелочам! Это ненормально! Психическая нестабильность какая-то получается.

— Но теперь это можно будет использовать и для того, чтобы сорвать блок на твоей памяти.

— Подожди. — Я мотнула головой, ощущая дикую слабость в теле. Мысли начинали путаться, тонуть в сизом тумане. — Но ты ведь входишь в верховный совет Светлых.

— И? — Мужчина удивленно вскинул брови. — Ритуал можно провести и наоборот. Жизнь сестры для меня важнее. И если раньше была другая надежда, — он так многозначительно посмотрел на меня, — то теперь остается только искать кровного родственника.

— И тьма нужна для того…

— Для того, чтобы незамеченным проникнуть на Темные земли.

— Это идиотизм! — взмахнула я руками. — Да, нам нужен темный маг, но только для того, чтобы снять блок!

— Я уже принял решение. И ты на него никак повлиять не можешь.

— Для ритуала нужна человеческая жертва. Ты серьезно хочешь это сделать? — Мой голос зазвенел от злости, а руки сами сжались в кулаки.

— Жертвой может стать любой темный. Думаешь, что я никого до этого не убивал?

— Если об этом узнают в совете, семья Пирс перестанет существовать.

Я испуганно обернулась, только сейчас подумав о том, что наш разговор на повышенных тонах вполне могут подслушивать.

— Нэн накрыла нас магической защитой, которая не пропускает звук, — правильно истолковал мой испуг Диарден.

— Почему нельзя отправиться на темную сторону без этого самоубийственного ритуала?

Сейчас я переживала даже не за него, а за Каспара и Лириту. Если кто узнает, что задумал глава рода, несдобровать всем. Если семья Пирс сейчас держится только на статусе старшего из братьев, то потом их легко могут всех убить.

— И что ты предлагаешь? — хмыкнул колдун, подавшись вперед и поставив локти на стол. — Хочешь сказать, что придумала план? Учти, нам нужно и блок с твоей памяти сорвать, и проклятие с Лириты снять. Если придуманный тобой в прошлом способ не сработает, кровный родственник наложившего проклятие должен быть уже найден.

— У меня есть план, — выдохнула я. — Да только вряд ли он тебе понравится.