Глава 14

Дорога к башне Забвения заняла двое суток. Неблизкий путь, учитывая, что передвигались мы по заснеженному лесу, в котором ни дороги наезженной, ни тропы нахоженной не нашлось. Неужели эльхельсы бросили дальнюю заставу на произвол судьбы? Мороз на улице только крепчал, ветер дул такой пронизывающий, что никакие шкуры не спасали. Согреться было негде, да и некогда костры разводить. Только восстанавливающими зельями спасались.

Ночевку устроили у приметной скалы. Да и то — я полночи потратила, чтобы высечь в камне руноглифы и создать убежище, внутри которого мы согрелись, выспались и отдохнули. Не пожалела сил, чтобы открыть вторую дверь, ведущую в Кеширское убежище. Оттуда по цепочке переходов наведалась домой, чтобы поделиться новостями и спросить совета, как себя дальше вести с королевскими особами.

— Правильно сделала, Лаисса, что не выдала себя, — одобрил мои действия Тэбан сур. — В Мелисин ты прибыла в другом статусе. Никто бы не узнал, если бы с тобой приключилась беда. И никаких объяснений мы бы не добились. Зато теперь Айяр уехал в полной уверенности, что ты на крючке и никуда не денешься. А за то, что проклятьем наградил, спроси с него, дочка, вдвойне! Брата собственного, отца твоего, в могилу свел, мать не сберег и тебя не пощадил. Считай, что родную кровь уничтожил. Разве должно такому человеку страной править?

— Это не мне решать. Не хочу еще одну обузу на себя взваливать! — Я тяжело вздохнула. — Как бы там ни было, с кольцом или без, а в борьбе за тиару я буду участвовать. И на этот раз громко заявлю о себе. Турнир соберет знать со всех четырех королевств. Я заставлю их с собой считаться!

Короткая встреча с сыном, трогательное расставание, и вот мы снова оказались в Мелисинских лесах. На этот раз отдохнувшие, полные сил и уверенности, какую может придать только надежный тыл. Жилые деревни и города мы обходили стороной. Наверняка информация обо мне уже по стране разошлась и до башни Забвения докатилась. Но я сильно сомневалась, что ее обитатели следуют букве закона и спешат выполнять приказы короля.

Разумную предосторожность, конечно же, никто не отменял, поэтому снаряжение и лошадей заранее убрала в потайные хранилища. Но к самой крепости мы подошли не скрываясь. Нас даже не окликнули с надвратной пристройки, а молча распахнули ворота и запустили внутрь.

— Всех подряд пускаете? — Удивился Эрметт. — А если враг какой нагрянет?

— Экий ты смешной, парень. — Хмыкнул сурового вида мужчина с рубленым шрамом над левым глазом. — Кто ж сюда по доброй воле потащится? А враг — он не в ворота стучится, а вон, — кивнул на противоположную стену, громадой возвышающуюся над остальными постройками, — из пустошей лезет.

Поздоровавшись с хмурыми защитниками, Нимернис поинтересовался, где найти коменданта крепости. Нам указали башню и вход, обустроенный на уровне третьего этажа, к которому вела деревянная лестница. Идите, мол, туда и там спрашивайте. Что ж, два раза повторять не нужно. Пошли, куда послали, не забывая осматриваться по сторонам и подмечать возможные пути отхода.

От здания, год постройки которого я не возьмусь определить, исходило ощущение незыблемой мощи и силы. Округлое с внутренней части строение узким горлышком выдавалось вперед, закупоривая собой проход между двух скал. Причем острая часть бушпритом вздымалась к небу и терялась в тумане, который снежным маревом клубился за каменной преградой. Зубчатые стены издали казались крепкими монолитами, но их сотни, тысячи раз испробовали на прочность звериные клыки и когти.

Хозяйственных построек во дворе хватало, но сам двор будто бы вымер. Только дым печной трубы и свет в узких окнах намекали, что жилье не обезлюдело и есть еще те, кто будет защищать последние рубежи. Легко взобравшись по лестнице, я приблизилась к дверям и постучала. Не дождавшись ответа, вошла, подав знак ребятам быть начеку. Однако предосторожность оказалась излишней. Никаких ловушек! До вновь прибывших попросту никому не было дела. Сразу от входа начиналось просторное помещение, совмещающее обеденный зал, мастерскую, кладовые и кухню. Горстка местных обитателей обнаружилась возле очага, обустроенного в центре. Люди занимались повседневными делами и не обращали на нас внимания. Пришлось привлечь его, громко поздоровавшись и нарушив царившее тут спокойствие.

— Гости прибыли? — Отвлекся от изучения толстенного фолианта широкоплечий седовласый эльхельс. — Что ж, проходите, будем знакомиться. Нечасто к нам путники захаживают. Вы по делу или так, любопытство утолить?

— И вам доброго дня, хозяева! — Неласковый прием ничуть не покоробил. Чем-то башня напоминала Тангсур — охотничью заимку, где в суровых условиях жили охотники. Они тоже не радовались чужакам, живущим в развлечениях и праздности. — Позвольте представиться? Меня зовут тана Таурелия Алахаст. Я недавно приехала в Мелисин и уже здесь узнала о печальной судьбе родителей. Ритуал проверки чистоты крови показал, что матери давно нет в живых, а отца отправили в эту крепость двадцать лет назад. Я бы хотела узнать о нем хоть что-нибудь.

— Алахаст, говоришь? — Мужчина усмехнулся и покачал головой. — Что-то не припомню здесь постояльцев с такой фамилией. А как, говоришь, звали твоего папашу?

— Тан Айридар Эркасс, — назвала имя и мысленно улыбнулась тому, как взметнулись от удивления брови незнакомца, и он уставился на меня пристальным взглядом.

— А ты ничего не перепутала, девочка? У Айридара не было детей. Тебя неверно проинформировали.

— Вот как? Выходит, Его Величество ошибся, когда пожелал признать меня частью семьи? Что ж, не очень-то и хотелось. Но все же, расскажите об Айридаре. Каким он был?

Ответить эльхельс не успел. Откуда сверху раздался пронзительный вопль:

— Ты-ы! Явилась насмехаться, тварь? — На лестнице, ведущей на второй этаж, показался Тулмарон Туллей с безумным видом и жаждой мести в глазах. — Никто не смеет издеваться надо мной! Никто! — Парень сорвался на визг и выстрелил из арбалета.

Сендары и Калим тут же закрыли меня собой и ощетинились мечами. Дафна бросилась наперерез противнику, а Эрметт замахнулся молотом, намереваясь запустить его в цель.

— Что, тварь? Привыкла прятаться за чужими спинами?

— Стоять! — В последний момент остановила ребят, прежде чем они покрошили придурка на кусочки. — Я сама разберусь.

Я нарочито убрала меч и показала, что безоружна, после чего направилась к озлобленному зверенышу.

— Тан Тулмарон Туллей, — растягивая слова, окинула парня взглядом с головы до ног. — Я никогда не пряталась за спины боевых товарищей и всегда действовала честно по отношению к тем, кто был честен со мной. Но ты же возомнил себя выше других? А ведь я дважды спасла тебе жизнь. Первый раз в Иринтале, когда вытащила твою недвижимую тушку из лап монстров. И второй раз, когда узнала о проклятии и вернула тебе подвижность. Вместо того чтобы подумать над ошибками и признать, что был неправ, ты повел себя как последний болван.

— Ты отравила меня! Ты!..

— Довольно жалких оправданий! — рявкнула так, что парень отшатнулся. — Ты намеренно спровоцировал сендара, зная, какое наказание ждет за нападение на эльхельса. Не отказался от поединка, когда я предупредила, что владею древним искусством боя. Гордость взыграла? Рассчитывал перехитрить меня? Зачем? Из мести, что Нелринья тебе не досталась? Ты поступил подло и получил по заслугам. А я защищала жизнь своего человека. Так кто из нас настоящая тварь?

— Я все равно оказался сильнее! Я победил! А ты отравила меня из-за какой-то девки? — прошипел Арон, багровея от злости. — Я лишился всего, что имел! Моя жизнь разрушена! Меня выкинули из дома, как безродного пса!

— Ты победил лишь потому, что я позволила. Или ты думал, что мастера, практикующего «танец смерти», так легко подловить? Другой на твоем месте задумался бы, как мы вдвоем добрались из Атарона в Кешир, и сделал соответствующие выводы. Но ты поспешил взять плату, которая тебе не полагалась. Хотел унизить меня? Подчинить? Застолбить бесхозную чистокровную? Наивно полагал, что я растаю при виде такого ничтожества? Ты ведь для этого примчался в Кешир? Чтобы поразить провинциалку блеском столичного хлыща? Привык, что девушки тебе никогда не отказывали? Так ты не на ту нарвался! Я никогда не подчинюсь слабаку, вроде тебя. И не позволю целовать себя без разрешения. А если кто-то тронет моих людей, то сильно об этом пожалеет!

— Ты врешь! Ты не можешь быть мастером! Ты — жалкая полукровка, которую безумный папаша заделал сендару. Ты такая же сумасшедшая. И дни свои окончишь здесь же! Сдохнешь, как все мы!

Мне еще с первой фразы хотелось от души вмазать эльхельсу, слетевшему с катушек, но я держалась. Но фраза о родителях стала последней каплей, после чего, сорвавшись с места, смачно залепила кулаком в морду придурку. Тот опрокинулся навзничь, но тут же подскочил и с ревом раненого зарша попер на меня с кулаками. Я еще пару раз «уронила» парня на лопатки, прежде чем уложила мордой в пол и скрутила руки за спиной.

— Ненавижу! Убью! Тварь! Сука чистокровная! И сендаров порешу! И всех здесь! Всех! Вы все сдохнете! — исступленно выкрикивал Арон, закатывая глаза и тщетно пытаясь вырваться. — А-а-а, пусти! Всех порву тварей! Загрызу!

— Прошу прощения, уважаемый, не знаю вашего имени, — обратилась к пожилому эльхельсу, с интересом наблюдающему за потасовкой, — в башне предусмотрены изоляторы для буйных постояльцев?

— Предусмотрены, тана Таурелия. Извольте пройти за мной и прихватите с собой мальчишку, — со вздохом ответил мужчина, поднимаясь из-за стола.

Тащить тяжелого бугая я на себе не собиралась. Дала знак ребятам, которые живо скрутили Тулмарона веревками, поставили на ноги и волоком потащили вслед за хозяином крепости. В мрачном подвале было так холодно, что зуб на зуб не попадал. Изолятор напоминал тюремную камеру — мешок два на три метра без окон и излишеств, железная решетка вместо двери, через которую заключенный был виден как на ладони. Из убранства внутри стоял топчан, застеленный соломенным матрасом и чистым на вид бельем. В углу камеры виднелась дыра в полу — заменитель отхожего места, и все на этом. Эрмет и Калим затащили пленника внутрь, бросили на топчан и освободили от веревок.

— А-а-а! Не хочу! Не хочу здесь оставаться! Я слышу их! Они зовут к себе. Зовут! Я должен идти. Должен их разыскать! — Забился в припадке Арон, когда оказался в клетке.

До этого момента я не ощущала зова. Еще в Арлистире, когда съела печень монстров, неприятный шум в голове ослабел. А после визита домой совсем исчез, так что я о нем даже не вспоминала. Здесь же посторонние звуки в голове усилились. Именно в подвале, а не на верхнем этаже. Может, потому что стычка с безумцем вывела из себя?

— Послушайте! — обратилась к хозяину башни. — А нет ли другого места для изоляции? Здесь Тулмарону станет только хуже.

— А разве вы не намеревались его проучить? — Удивился эльхельс. — Судя по тому, что я услышал, парень заслужил наказание. Так стоит ли жалеть?

— Арон и так уже наказан. Чужие мучения не доставляют мне никакого удовольствия.

— Хм, вот как? Что ж, я не возражаю. На втором этаже для тана Туллея приготовлена отдельная комната. Там нет роскоши и изысков, к которым он привык, но условия сносные, если понимаете, о чем я. Как успокоится, сможет вернуться. А пока пусть посидит. Не люблю, когда нарушают правила и нападают на гостей.

— Его проще убить, чем успокоить, — негромко заметила Нелринья, но в той тишине, что царила в казематах, ее слова достигли каждого из присутствующих.

— Если бы все, кто здесь жил, думали также, юная тана, — сухо отреагировал мужчина, — то в башне Забвения никого в живых не осталось бы. Общество от нас отказалось, вычеркнуло из списка живых и забыло о нашем существовании. Но это не значит, что мы сдались! Пока мы живы, будем нести службу и стоять на страже границ, иначе Мелисин перестанет существовать. За стенами крепости у каждого была другая жизнь. Кто-то добился высокого положения в обществе, у кого-то в руках сосредоточились власть и богатства цивилизованного мира. Однако судьба забросила нас в это богами забытое место и заставила выживать. Проклятие уничтожило слабых, но сильные духом нашли в себе силы бороться и жить дальше.

— Постойте! — Слова эльхельса затронули что-то в душе, позволили иначе взглянуть на собственные поступки. И даже устыдиться гордыни, которая заставила считать себя избранной и разрушать человеческие судьбы. — Дайте пять минут! Мне еще есть что сказать Арону. Прошу, позвольте нам поговорить наедине?

— Уверена? — уточнил Калим. — Тулмарон болен, и это уже не исправить. Он может тебе навредить.

— Я справлюсь. Спасибо за заботу. Подождите меня наверху, пожалуйста.

Эльхельс странно на меня посмотрел, но отказывать не стал. Вручил ключ от камеры, после чего вместе с ребятами покинул подвалы.

— Арон! — Я подошла вплотную к решетке. — Я была неправа, когда отравила тебя и заставила пройти через это нелегкое испытание. Думала, ты исправишься, задумаешься, что не так важно, чистокровный ты или полукровка. Главное, какой ты внутри! Иногда бывает полезно побыть в шкуре того, кого ты всеми фибрами презираешь. Я не задумывалась о последствиях поступка и считала месть справедливой. Мы не враги, чтобы уничтожать друг друга, когда мир стоит на пороге катастрофы. Я не желаю тебе смерти и помогу справиться с зовом, если примешь мою помощь, конечно.

— Как ты теперь поможешь? Как вернешь жизнь, которую я потерял? Статус наследника рода, всеобщую любовь и уважение, остальные привилегии? — зло выплюнул парень.

— Ты прав, потерю привилегий я не компенсирую. Любить тоже никого не заставлю. Но избавлю от зова и верну того Тулмарона, который искусно владел мечом, обладал сильным даром, был душой компании, образованным и начитанным парнем. Ты молод и полон сил. Твои умения никуда не делись. Ты способен начать заново, если захочешь. Тебе по силам построить новое будущее, в котором тебя уважали бы за деяния, а не за громкий титул. В котором тебя любили бы за то, что ты есть, и оценивали не по размеру кошелька, а по поступкам.

— Я не верю, что все можно исправить! — Выплюнул слова с болью и схватился руками за голову, подвывая и раскачиваясь из стороны в сторону.

Я не понимала, зачем возилась с человеком, не желающим принимать помощь. Но почему-то для меня было важно вытащить эльхельса из пропасти, куда он скатился не без моего участия. Открыв замок на решетке, я вошла и присела на топчан, вытащила из недр пространственного кармана кусочек печени мирцинов и протянула Арону.

— Это сырая печень тварей. Съешь ее, и голоса уйдут! — Чтобы Тулмарон не подумал, будто я над ним издеваюсь, достала второй кусок и смачно вгрызлась в истекающее красным соком сырое мясо. — Мне помогло. Уверена, и тебе станет легче.

— Тебе? Ты тоже слышишь зов?

— Слышала, когда Айяр Эркасс после бала в мою честь при помощи тиары активировал проклятие, чтобы на меня воздействовать. И слышу здесь, то ли из-за близости к пустошам, то ли из-за стычки с тобой.

— Король что сделал? — Арон поперхнулся воздухом.

— Ты не ослышался. Айяр Эркасс активировал проклятие. Тиара способна как усиливать зов пустошей, так и ослаблять его воздействие. По факту, он мог тебя спасти, используя ту же силу, но предпочел отмахнуться и надавить на меня.

Эльхельс замер, переваривая новость. При этом с недоверием смотрел, с каким аппетитом я поглощаю печень, после чего сам решился попробовать. Сколько же брезгливости и детской обиды отразилось в разочарованном взгляде! С каким отвращением парень жевал злополучный первый кусочек и глотал, превозмогая рвотный рефлекс. По себе знаю, как трудно заставить себя есть сырое мясо. Но только до тех пор, пока в полной мере не ощутишь неоценимую пользу.

Воздействие необычного лекарства сказалось незамедлительно. Тулмарон едва только почувствовал облегчение, как накинулся на печень с жадной поспешностью, будто открыл для себя редкое лакомство. Учитывая, что я дала тану Туллею не просто лекарство, а печень муравьиных воинов, тогда как сама освежила эффект кусочком от королевы мирцинов, между нами образовалась связь.

— Ну как? — поинтересовалась спустя некоторое время.

— Голоса взаправду стали тише, — радостно поделился Тулмарон. — Как же так? Почему об этом способе никто не знает? Надо дать лекарство другим и рассказать, что с проклятием можно бороться! Печень тварей не так сложно раздобыть, как кажется. Я знал, что она залечивает раны, но чтобы такой эффект!

— В том и дело, что таким эффектом обладают не все монстры. — Осадила пыл Арона. — В Иринтале они не водятся. Я убила тварей в зельдаринских подземельях. Так что всем, к сожалению, помочь не получится. Иди к себе. Никто не будет тебя тут удерживать. И на досуге подумай, о чем мы говорили. Что действительно имеет значение, а без чего можно легко обойтись. Вспомни, кто из твоих знакомых не отвернулся, поддержал в трудную минуту? А, если же отвернулся, такой ли это друг? Как отнеслась семья? Если они отказались от тебя, возможно, имелись веские причины?

Наверх мы поднялись вдвоем. Арон извинился перед хозяином башни за неподобающее поведение и отправился к себе, полный энергии и желания круто изменить жизнь. Каюсь, я немного воздействовала на настроение парня и направила его мысли в мирное созидательное русло. Глядишь, еще нормальным человеком станет. А я присоединилась к ребятам, которые устроились за столом и общались с местными.

— Как прошло? — поинтересовался Эрметт, потому что сендарам явно не понравился новый Тулмарон Туллей.

— Я осознала, что была неправа, и попросила прощения. После мы поговорили, и, кажется, теперь беседа пошла на пользу. — Я пожала плечами, не желая вдаваться в подробности.

— Вот теперь я верю, что передо мной дочь Ареонны, — подал голос хозяин башни. — Что ж, теперь и познакомиться можно. Позвольте представиться, тан Айридар Эркасс. Добро пожаловать в башню Забвения, дорогие гости!

Ошеломленная новостью, я растерялась. В Арлистире эльхельсов, отправленных в изгнание, вычеркивали из жизни, считали погибшими. Часть обитателей башни действительно умирала, не справившись с безумием, но не такая личность, как брат короля. Подумать только! Мой отец жив и полон сил! Вернее, отец Лаурелии, воспоминания которой стали частью меня.

— Эм-м, рада знакомству! — ответила с заминкой. — Простите, не знаю, что говорят в таких случаях. Для меня эта встреча так неожиданна.

— Пожалуй, не будем мешать! — пробормотал Эрметт, поднимаясь из-за стола. — Кажется, нам обещали показать крепостной вал и защитные сооружения? Кто со мной? — Окинул остальных друзей внимательным взглядом.

— Да, точно. Прогуляемся. Отличная идея. Нам же еще на ночлег обустроиться нужно. — Спешно засобирались друзья.

Обитатели башни тоже незаметно исчезли, оставив нас одних. Айридар подошел ко мне, растерянно застывшей посреди зала.

— Ну, здравствуй, дочка! — Робко раскрыл объятия, предлагая сделать ответный шаг.

Очевидно, эльхельс также испытывал неловкость, и я его понимала. Не каждый день узнаешь, что у тебя есть взрослая дочь.

— Здравствуй, папа! — Подалась вперед, обнимая незнакомого и в то же время родного человека. — Не знаю, что и сказать. Тебе также странно, как и мне?

— Наверное, — глухо произнес мужчина, крепко прижимая к себе в ответ. — Но больше от того, что, кажется, я скоро проснусь, а ты окажешься сном. Я любил Ареонну и скорбел о потере все эти годы. Винил себя в ее смерти, ведь Ари не стало в тот период, когда я боролся с зовом. Ты так на нее похожа! У тебя ее глаза и улыбка, решительный характер, а еще невероятное умение притягивать к себе людей.

— Расскажешь? Какой она была? — Чуть отстранившись, посмотрела на отца. — Почему никому не сказала о моем рождении?

— Расскажу, конечно. Идем. Наверху никто не помешает. — Увлек за собой к узкой лесенке, ведущей на второй этаж. — Ты ведь уже познакомилась с Айяром и Айрой?

— Ага! Не самое приятное знакомство. Айяр сразу заявил, что мне надлежит выйти замуж и подчиняться приказам. Еще тиарой воспользовался, чтобы лучше дошло. Король не услышал ничего из того, что пыталась ему донести. Так что я сбежала при первой же возможности. Единственный плюс моего визита в Арлистир, что я вспомнила прошлое и нашла отца.

— Постой! Что значит — воспользовался тиарой? — Эльхельс резко остановился. — Против тебя?

— То и значит! Айяр Эркасс с ее помощью активировал проклятье и усилил зов, чтобы я прониклась безнадежностью положения и радостно упала в объятия жениха.

— Айяр как был подлецом, там им и остался! — В сердцах бросил Айридар. — Как ты справляешься? Поверь, к голосам можно привыкнуть. Защита башни глушит зов.

— Я заметила, что здесь непривычно тихо. Но не беспокойся! Я нашла другой способ нейтрализовать воздействие. Арону сразу помогло, да и мне проклятие не доставляет дискомфорта.

— Что за способ? — Встрепенулся эльхельс.

— Если вкратце, то свежая печень мирцинов. Но, чувствую, рассказать придется многое.

— Конечно, дочка! У нас полно времени. Мы обязательно поговорим. Лучше скажи, кто такие мирцины? Что-то слышал об этих тварях, но уже не помню, откуда. Память подводит.

— К сожалению, как раз времени у нас нет. Миру грозит опасность. В сердце Иринтала пробудился темный король. Я должна отыскать кольцо Лиурелии Алахаст и успеть на Турнир пяти королевств, чтобы заполучить тиару. Ты знаешь, где могила последней королевы?

— Почему ты, дочка? Откуда узнала о Рийване? Как собираешься попасть на Турнир, когда до Езеарана месяц пути? Расскажи о себе, не бойся. Клянусь, сделаю все возможное, чтобы помочь. Я ведь поставил на себе крест и ни на что не надеялся. А ты одним появлением вдохнула жизнь и подарила надежду.

Проговорили мы долго, до самого утра. Я попросила у Айридара клятву о неразглашении, потому что не могла рисковать сыном и доверившимися мне людьми. Известие о внуке заставило седого эльхельса прослезиться. Пообещала отцу, что они скоро увидятся. А новость, что меня провозгласили королевой Иллеверы, добила измученного суровыми условиями жизни старика. Пришлось отпаивать восстанавливающими зельями. Хотя стариком я бы Айридара не назвала. Эльхельсы живут долго, сохраняя моложавый привлекательный вид. Но на долю старшего Эркасса выпало столько потерь, что он перестал следить за собой и доживал век, надеясь поскорее встретиться с любимой женщиной.

— Тебя сам бог послал, дочка! Скажи, молодой королеве нужны верные подданные? — Хитро прищурился. — Айяр по глупости сослал сюда цвет расы, умнейших эльхельсов, которые неоднократно предупреждали короля, к чему приведет необдуманная политика. Особым указом он сослал нас в башню Забвения и повелел защищать границу, пока способны держать оружие в руках.

— Но почему вы не ушли? Почему не покинули крепость? — Удивилась я. — За пределами Мелисина проклятие не действует.

— Забыла, что королевство окружают крепкие стены? Они же становятся тюрьмой для тех, кто пожелает покинуть страну без дозволения Айяра Эркасса. Да и кому мы нужны на чужбине без денег, власти и влияния? Многие пробовали бежать. Одних ловили и возвращали обратно, другие погибали в Иринтале, сталкиваясь с суровой действительностью. Некоторых даже казнили за попытку побега. Однако шанс стать подданными другого королевства изменит многое. Таурелия, ты не пожалеешь! Среди нас полно талантливых управленцев, политиков, финансистов. Мы будем полезными, вот увидишь!

— Я и не думала отказываться от таких ценных кадров. Мудрые советы еще никому не помешали. Но что насчет кольца? Поможешь достать?

— Помогу! Куда же я денусь? — Айридар тяжело вздохнул. — Мне нужно связаться с сестрой. Она тебя обманула, потому что не хотела выдавать другую тайну. Проходы древних, о которых тебе уже известно, связывают разные уголки Мелисина. Ключ, открывающий двери, находится в Арлистире. Напишу Айре, что прошу о встрече. Как только она прибудет, убедим открыть проход, который ведет в город, затерянный в снегах. Этим проходом давно никто не пользовался. Наверняка усыпальница погребена под толщей льда. Но я верю, мы разыщем могилу королевы эльфов и достанем кольцо.

— Так вот как Тулмарон оказался в крепости раньше нас! Может, получится открыть проход без чужой помощи? — Я загорелась идеей проверить, смогу или нет.

Однако ничего не получилось ни у меня, ни у Дафны. Видимо, настройкой занимались другие мастера, которые обезопасили себя от незапланированных вторжений. Айридар отправил сообщение сестре, после чего созвал обитателей башни на совет. Отец рассказал о грядущих несчастьях и о моей роли в судьбе мира. Вкратце описал, что уже сделано для спасения, и зачем я прибыла в Мелисин. Затем обратил внимание на Тулмарона Туллея, который больше не сходил с ума от зова пустошей. После этого эльхельсам было предложено съесть по кусочку печени мирцинов. Запасов у меня не так много сохранилось, но на сотню остроухих защитников башни хватило. Умело играя фактами, Айридар раскрыл людям глаза, что на вечное изгнание их обрек Айяр Эркасс. О подлости короля Мелисина эльхельсы догадывались, но не знали наверняка. Негодование достигло предела, когда отец намекнул, что знает выход из сложившейся ситуации.

— Какой выход? — Не поверила женщина с обветренным лицом и огрубевшими от работы руками. — Нас держит приказ короля, за нарушение которого ждет смерть. Да и кому мы нужны за стеной? Тем более, когда мир на пороге катастрофы? Глядишь, наше захолустье беда обойдет стороной.

— Ирфина, скажи это монстрам, которые регулярно штурмуют крепость! — Осадил мужской голос из толпы. — Говори уже, Айридар, чего придумал? По глазам вижу, нашел лазейку.

— Я нашел дочь, которая стала моим спасением. А может стать и вашим, если пожелаете. Эта славная девушка известна вам, как тана Таурелия Эркасс. Но теперь позвольте представить ее полным титулом: Ее Величество Таурелия Алахаст, королева возрожденной Иллеверы! — Поклонился в знак уважения.

Айридар первым из присутствующих присягнул на верность. Его примеру последовали все обитатели башни. Я приняла клятвы с радостью, пообещала позаботиться о людях и забрать в новый дом. Башня Забвения вернула мне отца и подарила умную сплоченную команду, которая непременно докажет, что рано Айяр Эркасс списал их со счетов.