Глава 16

Не успела я оказаться на другой стороне, как проход закрылся, отсекая путь назад. Стылый ветер вмиг выморозил до самых костей. Даже моя врожденная, как оказалось, устойчивость к холоду не помогала с ним справиться. Я огляделась, пытаясь понять, куда идти.

Дверь из башни Забвения, похоже вела в аналогичную крепость. Только стены ее были давно разрушены временем и беспощадной стихией. А может, маги постарались, кто знает? Во всяком случае открытый с трех сторон зал с камнем перемещений располагался на приличной высоте. Внизу проглядывали снежные торосы, сверкая намерзшими остроконечными верхушками. Упасть на такие — все равно, что на камни. Легко расшибиться в лепешку или напороться на острый обломок.

Первым делом я выпила эликсир и превентивно закинула в рот кусок печени. Непонятно еще, с чем придется столкнуться. Силы не помешают. Следом извлекла из тайника теплый плащ, сшитый из шкур тварей, пойманных в Мелисине. Мастерицы из ущелья постарались, обработав туши, которые мы принесли с собой в прошлой визит. Потом настал черед вязаной шапки, рукавичек и шарфика, которым замотала шею и лицо, оставив только щелку для глаз. Оружия в тайниках разного хватало в запасе, но я привыкла к мечу из рога чербиса. Рукоять привычно легла в правую ладонь, а для левой я выбрала серповидную жвалу молодого скорга. Острые зазубрины с легкостью крошили лед и застревали в нем намертво, если всадить до упора.

Из башни вела полуразрушенная лестница. Ступени под коркой льда угадывались интуитивно. Наступить на них и удержаться, не скатившись вниз, — верх ловкости, изворотливости и упрямства. Проблем добавлял пронизывающий ветер. Он задувал под полы плаща, сыпал пригоршни снега в лицо, лез в глаза. От горячего дыхания край шарфа быстро покрылся намерзшими льдинками и царапал кожу.

Пока тварей поблизости не наблюдалось, убрала меч в тайник и достала еще одну жвалу. Всаживая их поочередно в боковую стену, я находила точку опоры, чтобы сделать следующий шаг. Так, постепенно, преодолела смертельно опасный спуск. По моим ощущениям, прошло не меньше часа. Если бы ребята появились здесь, они бы еще сумели меня разглядеть у подножия. Но дальше видимость становилась хуже. Следовало оставить подсказки, но такие, которые бы друзья заметили. Знала бы, прихватила сигнальные флажки. А так, пришлось кромсать на части постельное белье и привязывать цветные лоскуты к воткнутым в лед клыкам и костям тварей.

Внизу ветер немного утих. Он уже не отдавался свистящим гулом и противными завываниями в ушах. Впрочем, шумело в голове далеко не от плохой погоды. Мерзкий голос, скребущий костяными лапами по льду, царапающий камни и выворачивающий душу наизнанку, настойчиво звал к себе. Притягивал, вызывая желание разобрать слова и понять, что же он хочет. Мне вспомнился оглохор из зельдаринских подземелий, который зазывал к себе жертв. Если источником звука является какая-то жуткая тварь, то не лучше ли было ее уничтожить, чтобы избавить Мелисин от проклятия? Ни за что не поверю, что за полторы тысячи лет не нашлось того, кто бы не задумался над этим вопросом и не связал проклятие и голоса воедино. Не зря же их назвали зовом пустошей?

Возможно, ни у кого не хватило сил противостоять мерзкому вою в голове? А как же тиара? Она же обладала свойством его нейтрализовывать? Но кто из королей согласился бы пожертвовать собой и избавиться от инструмента влияния на подданных? С проклятием боролись долгие годы. Значит, правители знали о нем больше других и хранили секрет в строжайшей тайне. Почему же Айридару, как старшему сыну, не доверили это знание?

Вопросов в голове скопилось множество. Но отвечать на них было некому, а потому мозг упорно складывал их в копилку, чтобы найти ответы позже. Место, в которое тянул зов, раскинулось на значительном удалении от точки выхода. Если учесть, что когда-то ущелье занимал город, то его замело и затянуло льдами по самые крыши. На пути мне попадались вмурованные в лед козырьки и печные трубы. Реже наталкивалась на башенки и остроконечные крыши. Время их не пощадило и сравняло с поверхностью.

Первый монстр выскочил навстречу, когда я преодолела половину пути. Та самая неубиваемая тварь, которую разморозили в убежище Зельдарина! Смертоносная, быстрая и беспощадная. Она молча напала, раззявив пасть. С правой руки я метнула жвалу, чтобы тварь захлебнулась в атаке! Левой отсекла передние лапы, а мечом, стремительно извлеченным из тайника, располовинила тварь от башки до самого низа. Внутренности пузырились на морозе, растапливая лед под собой, а отрубленные части шевелились, пытаясь до меня добраться. Прямо на глазах нижние половинки монстра соединились и принялись срастаться.

Ждать, пока тварь восстановится и снова нападет, не собиралась. Плащ, мешающий движению, отправился на хранение в пространственный артефакт, а я взвинтила темп и помчалась вперед, крепко сжимая оружие в руках. Мельком углядела тень, кинувшуюся наперерез. Отсекла ее рубящим движением, ощущая, как когтистая лапа завязла в первом слое экипировки. Я «с мясом» выдрала и отшвырнула в сторону когти, живущие сами по себе и норовящие добраться до беззащитного нутра. Не успела отделаться от одного «подарка», как еще два монстра зажали в тиски.

— На, получи, тварь! — Наискось рубанула по оскаленной башке и припустила еще быстрее. Две половинки туши разъехались в стороны, а сам монстр, не сбавляя темпа, погнался за мной.

Раны других тварей, их вопли и прожигающие лед внутренности, привлекали внимание новых хищников. Не прошло и пяти минут, как по пятам меня преследовала уже целая свора. Самых ретивых я периодически осаживала, сбрасывая в конец погони. Но сам факт, что невозможно убежать от нежити, способной восстанавливаться за считанные минуты, наводил страха. Хорошо, что в пылу битвы и непрекращающегося бега некогда было бояться или удивляться невероятным способностям монстров. Я мчалась по льду, поскальзываясь, падая и проезжая часть пути на пятой точке. При этом умудрялась изворачиваться, подниматься на ноги, отбиваться от нежити и двигаться к цели.

Мне удалось вырваться вперед. До намеченной точки оставалось метров сто, когда ледяная поверхность, на которую я вылетела, поскользнувшись, угрожающе заскрипела и пошла трещинами. Я с ужасом посмотрела вниз и не увидела под собой ничего, кроме пустоты. Или, может, пропасти, верхушку которой затянуло льдом? Сложно сказать, откуда в центре города взялся провал в земле. Но одно я знала точно, лучше убраться отсюда как можно быстрее, пока…

— Не-ет! — вскрикнула отчаянно, когда твари настигли меня и выскочили на тонкий лед.

Я полетела вниз, кувыркаясь в воздухе и при этом уворачиваясь от голодной нежити, которая даже в полете пыталась отхватить кусок покрупнее. Отсеченные головы монстров и конечности разлетались в стороны от моих нелепых взмахов и падали, не успевая срастись. Я тоже шмякнулась на округлую крышу то ли храма, то ли часовни. Пробив собой обледенелое покрытие, которое смягчило падение, распласталась на мраморном полу просторного зала. Из меня со свистом вышибло воздух, а в глазах на мгновение потемнело от того, как сильно приложилась. И это не считая мелких ушибов, которые собрала раньше! Зубами стащила рукавичку и механическим движением, отточенным на многочисленных тренировках, извлекла из тайника флакон с восстанавливающим зельем и опрокинула в себя. Следом еще один, чтобы наверняка. Едва только эликсир разошелся по телу приятным теплом, закинула в рот кусок печени и принялась интенсивно жевать.

Зрение к этому моменту восстановилось и адаптировалось к полумраку, царящему в древних стенах. В пустынном зале, украшенном фресками и лепниной, не было ничего, кроме колонн, уходящих на высоту четырех этажей и ледяных скульптур, кучно расположенных в центре.

Я отпихнула ногой кусок твари, который полз ко мне, сокращаясь мышцами и оставляя на полу грязный след. Сверху сыпались обломки крыши и беззвучно падали монстры, которые не ведали страха высоты и кидались в пропасть. Укрыться здесь, кроме как возле ледяных скульптур, было негде. Поэтому поднялась и поковыляла туда, надеясь, что зелья подлечат быстрее, чем твари опомнятся и снова кинутся в атаку. Однако, чем ближе я подходила к скульптурам, тем сильнее росло подозрение, что с ними что-то не так.

— Проклятье! — сипло выдохнула сквозь зубы сорванным от крика голосом. — Это же усыпальница последней королевы эльфов!

Почему я так решила? Да потому что увидела трон, на котором восседал окоченевший труп с тонким ободком эльфийской короны. Корка льда не скрывала посмертный оскал эльфийки. От былой красоты не осталось ничего, кроме водопада льняных волос, струящихся по плечам и спине, стелющихся по полу. Правая рука женщины опиралась на подлокотник и указательным пальцем будто бы пыталась от чего-то предостеречь. Левая покоилась на втором подлокотнике костлявой ладонью вверх. А на ней, как на блюдце, лежало артефактное кольцо. Я сразу его узнала по характерным завиткам на ободке и крупному адаманту, отливающему кровавыми отблесками. Невольно поежилась под пристальным взглядом оскаленного черепа с пустыми глазницами. Он будто бы смотрел в душу, забирался под кожу ледяными щупальцами и звал к себе, умоляя забрать кольцо.

Так ведь я здесь именно за этим!

Я опасливо протиснулась между ледяными двухметровыми скульптурами, окружившими трон. Мельком окинула их взглядом и с ужасом поняла, что это тоже твари. Меня сбило с толку, что они стояли на задних лапах, а со спины непонятно, люди это, или кто-то еще. Увы, человеческого в жутких монстрах ничего не осталось. Непомерно крупные черепа с рогами и мощной нижней челюстью. Покрытое бурой шерстью и бронированными пластинами тело, мускулистые ноги с четырехпалыми ступнями. Вместо рук — лапы с заостренными когтями. Но главное отличие — две дополнительные пары конечностей с острыми клешнями, придающими монстру сходство с хорбом.

Я поежилась, не представляя, что чувствовала эльфийка перед смертью, когда ее окружили полтора десятка таких вот человекопауков. От раздумий отвлекла нежить, попадавшая с обрыва и заполонившая зал. Твари будто бы меня не видели, но сбились в стаю и рыскали вокруг трона. Приближаться к статуям явно опасались, так что я находилась в относительной безопасности. Но надолго ли?

В любом случае, кольцо предназначалось для борьбы с нежитью! Не хотелось бы тревожить покой Лиурелии Алахаст, но другого удобного случая, чтобы попробовать его в действии, могло не представиться. Я сняла вторую рукавичку, сунула в карман к первой, после чего потерла ладони друг об друга, чтобы согреть. Ну а после спокойно взяла артефакт из ладони мертвой королевы и водрузила на указательный палец. Активация требовала крови. Не хотелось бы, конечно, дразнить монстров, только куда деваться? Стоит только высунуть нос из-за страшных ледяных скульптур, как мне его тут же откусят. Пришлось уколоть подушечку пальца на левой руке и размазать алую каплю по камню. Напоив артефакт кровью, лизнула ранку, чтобы не оставлять даже крохотной частички. Все, что попало на артефакт, тут же впиталось, а драгоценный камень засиял, озаряя трон с королевой и монстров багряным светом. Свечение быстро погасло, и я тут же попробовала стянуть кольцо. Когда снять не получилось, поняла, что оно активировано…

Громкий треск заставил вздрогнуть и осмотреться. Помнится, с таким же звуком разрушилась ледяная корка над пропастью. Но под ногами ощущался твердый пол. Что же тогда хрустело?

— Мамочки! — От накатившего страха внутренности скрутило в тугой узел. Лед трескался на статуях под натиском монстров, которые оживали, нервно дергали конечностями и пытались выбраться из плена. — Что за дерьмо тут происходит?

— Ты-ы-ы-ы! — Будто когтями по стеклу проскрипело рядом, отчего я подпрыгнула, как ужаленная, и с ужасом уставилась на королеву, пустые глазницы которой загорелись потусторонним зеленым цветом. — При-шла-а! На-а мо-о-й зо-ов! Мо-о-я-а кро-овь и пло-оть! — Ткнула в меня указательным пальцем, который так удачно замерз. — Же-ертва-а!

— Я пришла за кольцом, и только. Оно необходимо, чтобы уничтожить Темного короля, — пробормотала, не понимая, как реагировать на мертвую эльфийку.

— Не-е сме-еть! — взревела на ультразвуке Лиурелия. — Взя-ять её! — приказала мертвым рыцарям.

Шестирукие монстры разом очнулись от спячки, сбрасывая ледяные оковы и протянули мерзкие клешни ко мне.

— Сдохни, поганый дохляк! — Я вскинула руку с перстнем, направляя ее на ближайшую тварь.

Принцип работы подобного боевого артефакта я представляла себе в теории. От испуга вложила в ментальный приказ все эмоции и страхи, которые переполняли в данную секунду. Из перстня вырвался такой мощный столб красного огня, что монстра развеяло в пепел. Удар задел всех, кто неудачно находился поблизости. Огонь артефакта слизал жалкую нежить с поверхности, обратил в прах колонны и камень, прорезал лед и вырвался на поверхность, уничтожая все на пути. Вот так колечко! Одно утешало, если друзья отправились меня искать, то мимо такого сигнала не пройдут. Из минусов спонтанной атаки — резкий отток сил. Две трети резерва ухнула, а дохляков еще предостаточно.

Уцелевшие рыцари накинулись сзади, обдавая смрадом дыхания и трупной вонью. Меня вздернули в воздух, обхватив лапами так, что руки оказались плотно прижаты к телу. Если бы не браслет, окутавший защитным куполом, никакая экипировка бы не спасла. Пока один дохляк держал меня на весу, я подтянула к себе ноги и со всей силы ударила второго монстра в грудь. Тот отлетел к трону, вокруг которого вспыхнуло зеленое пламя защиты. У монстра удачно срезало башку, после чего он уже не поднялся.

Отрадно, конечно, что из полутора десятков тварей, я уничтожила трех и вывела из строя четверых противников. Но оставались еще восемь рыцарей, против которых мне не выстоять.

Первым делом я избавилась от дохляка, сковавшего руки. Повернув ладонь внешней стороной к туловищу монстра, направила в него еще один импульс. Я была готова к тому, что хватка клешней ослабнет или исчезнет вовсе, а потому одновременно вывернулась из захвата. И тут же откатилась в сторону, пока другой шестирукий шустрик не поймал меня снова. Получив свободу, я вскинула руку, целясь в головы рыцарей и выпустила третий луч. Он достиг ближайшего противника, а вот того, что держался за ним, уже не достал. Но и так у меня еще минус два монстра. Поднявшись на ноги, я бегом припустила прочь от королевы и ее телохранителей.

Однако эльфийка не собиралась меня отпускать. Она вскинула костлявые руки, формируя магический шар цвета ядовитой зелени и швырнула в сторону просеки, проделанной первым ударом артефакта. Я резко притормозила и кинулась ко входу с массивными дверными створками. Кто знает, вдруг получится их открыть? Магия в руках эльфийки струилась и порхала, окутывая стены зала зеленой сетью.

— Же-ертва! Взя-ять ее ско-ре-е! — отдала приказ оставшейся шестерке рыцарей.

Резерва у меня кот наплакал, но имелись накопители «сияние гор». Если бы только твари дали время их достать! Дохляки насели с четырех сторон, размахивая клешнями не хуже, чем профессиональные мечники. Не зря Сихилл готовил меня к бою с неживыми существами, заставляя взвинчивать темп схватки и работать на пределе сил. Это еще меня не пытались убить, а живьем ловили. Судя по язычкам зеленого пламени на лапах, рыцари владели боевой магией и могли ее применять.

Твари оттеснили меня к стене. Она, как сетка бойцовского ринга, горела зеленым огнем, за который нельзя заступать. Одно неосторожное движение, и электрический разряд ударил по защите браслета. Чем чаще я ловила такие удары, тем больше слабела. Думала уже, что не справлюсь, когда сверху в гущу монстров жахнули ледяным пульсаром. Затем в рыцарей полетели комья земли. Острые снаряды, сбили нападающих монстров с ног. На полу комки рассыпались, чтобы тут же соединиться в монолитную стену, отделившую меня от противника.

— Тай, сюда! — С края снежного обрыва на меня смотрели обеспокоенные лица сендаров и зельгов. — Мы тебя вытащим! Беги наверх, подстрахуем!

Ним, Дафна и Эрметт магией взялись строить лестницу из битого камня, земли и снега. Рыцари уже не церемонились и обрушивали лестничные пролеты, а заодно и меня вместе с ними. Но ребята каждый раз умудрялись мгновенно нарастить площадку подо мной. Или же настроить обвалившуюся ступеньку. Балансируя в воздухе, я шаг за шагом выбиралась наружу.

Однако применять магию в таких местах себе дороже. Если поначалу Калим и Нелринья вдвоем отбивали атаки монстров, то вскоре к ним присоединилась Дафна. Затем и Эрметт вынужден был вступить в бой с нахлынувшими полчищами нежити.

Мне оставался последний рывок, чтобы выбраться, когда ногу захлестнула зеленая плеть, а жуткий голос Лиурелии вновь завопил, требуя жертву. На лестнице между мной и мертвой королевой образовался провал, преодолеть который у нежити никак не получалось. Но эльфийка отдала команду рыцарям. Дохляки тут же полезли наверх по отвесным стенам, используя клешни в качестве опор. Свободной парой лап они формировали зеленые пульсары и швырялись ими в сендара. К счастью, ни один не нанес Ниму серьезных повреждений.

— Же-ерт-ва-а! — в бессильной злобе вопила эльфийка, заламывая костлявые ладони.

— Это кто? — Ним подался вперед, хватая меня за руку. — Держись, Тай. Я тебя не брошу! — Но меня со страшной силой потянули обратно. Еще немного и разорвут на две половинки. — Калим, я ее держу. Помоги!

— Что там за тварь? Чего она хочет? — Парень тут же возник на краю и смахнул секирой башку рыцаря, готового вылезти на поверхность.

— Лиурелия Алахаст собственной персоной. Она сидела внизу, на троне, держала кольцо в руке. А эти, — кивнула на очередного дохляка, которого парень смахнул в пропасть, — ничем не отличались от ледяных статуй. Когда я взяла кольцо, королева ожила и потребовала жертву. Шестирукие уроды — ее слуги. Цельтесь им в башку. Так проще вывести из строя.

— Зачем нужна жертва, она не сказала?

— У меня не было времени расспрашивать. Лиурелия упоминала, что я ее плоть и кровь. Потомок! — Сообразила я. — В жертву нужен потомок по крови!

— Будет ей жертва! — Зло усмехнулся Калим и ненадолго исчез.

Когда он снова появился на краю обрыва, у меня глаза на лоб полезли при виде Аринфеи.

— А эта тварь что здесь забыла?

— Сама тварь! — огрызнулась принцесса. — Мы пришли, чтобы забрать артефакты. Да, дорогой? — Девушка прижалась к Калиму и доверчиво потерлась щекой об его плечо. — Скажи ей, пусть отдаст кольцо. И остальные драгоценности из набора эльфийской королевы. Что? — Захлопала глазками, когда бывший телохранитель посмотрел на нее тяжелым взглядом. — Что я такого сказала? Ты же сам говорил? Они нужны, потому что сделают нас сильнее.

— Ты сделаешь, Аринфея. Я буду самым сильным магом в Мелисине. Ты же хочешь этого? Правда? — Погладил девушку по щеке и даже улыбнулся ей. Не заметить, что Калим сам на себя не похож в этот момент, мог только слепой. Или безнадежно влюбленный. Не знаю, какой надо быть дурой, чтобы идти на поводу у человека, который притащил тебя в пустоши ради спасения соперницы. — Ты постараешься для меня? Будешь умницей? Поклянись, что готова на все, только бы я обрел силу.

— Клянусь! — пролепетала принцесса. — Калим, я так тебя люблю…

— Прощай, Аринфея! И помни, ты обещала! — Парень безжалостно вогнал нож в грудь бывшей уже подружки и сбросил тело к ногам последней эльфийской королевы. — Вот твоя жертва, тана Лиурелия Алахаст! Плоть от плоти, кровь от крови!

Учуяв свежую кровь, мертвячка тут же опустилась на колени, выдернула нож и засунула костлявые пальцы в рану. Аринфея зашлась жутким криком, забилась в припадке. Плеть с моей ноги исчезла, после чего Ним с легкостью выдернул меня на поверхность и оттащил подальше от провала. Затем направил магический импульс на ближайшую снежную гору и обрушил ее в проход, замуровывая неживых тварей под десятиметровой толщей льда.

Однако опасность еще не миновала. Вокруг кипела битва, ребята отбивались от нежити, напирающей все сильнее и сильнее, а я смотрела на Калима и не верила, что он сделал это. Память ведь мне не изменяла, хотя лучше бы никогда не помнить о том пути, которым прошла сама.

Бывший телохранитель, брат, сильный воин, подданный Иллеверы — я уже не понимала, кто передо мной. Тот парень, которого я знала, не мог так подло поступить! Или же мог, когда предупредил, что его верность принадлежит мне? Калима сейчас переполняла магия, а проклятые древние руны расцвечивали тело так, что они слепили глаза. В ушах еще слышался отчаянный вой обманутой и погибшей жестокой смертью Аринфеи Тарьян.

— Это ведь четвертый этап Плетущейся лозы? Так быстро? А третий этап? Жертва? — В ответ на вопросы Калим лишь ниже опускал голову, не в силах посмотреть в глаза. А потом вскинулся, полыхая магической зеленью глаз.

— В жертву чистоты я принес единственное, что у меня было, и чем я дорожил, — свою любовь к тебе, Тай. Я ни о чем не жалею. Я поклялся тебя защищать и держу слово.

— Как же я ненавижу этот проклятый путь! Посмотри, что он с нами сделал! — У меня на глазах заблестели слезы, которые тут же замерзли и превратились в льдинки. — Калим! — Выдохнула устало. — Не понимаю, как мы будем с этим жить? Я не знаю... И никогда не смогу. Забыть.

— Сможешь, Тай. — Парень подался ко мне и обнял, закрывая от ледяного ветра, бросающего в лицо горсти снега, и от опасностей, которые нас окружали. — Я буду помнить за нас обоих. И ответ перед богами буду держать сам. Это только мой выбор и мое решение. Ты ни в чем не виновата.

— Я больше не выдержу всего этого! Не смогу! У нас не получится. Живым не победить мертвых. — Зарылась лицом в грудь Калима, испытывая опустошение и невероятную слабость.

— А вот тут ты ошибаешься, Тай. Ты сильнее, чем думаешь. Тебе есть, за что сражаться. И мне, и остальным жителям Мирильсинда. Мы видели, на что ты способна. Подобного оружия больше ни у кого нет. Преврати уже этих тварей в пепел, и пойдем домой.

— Как скажешь. — Я хлюпнула носом и вымученно улыбнулась. — Загостились мы что-то в Мелисине, пора и честь знать.

Выудив из тайника накопитель и пополнив резерв, я направила артефакт в самую гущу напирающей нежити и пожелала спалить всех дотла. Красный луч, прошелся по рядам монстров, выкашивая под корень и заодно расчищая ущелье от верхнего слоя льда.

— Ну, наконец-то, додумались помочь! — Фыркнул Эрметт, смахивая со лба бисеринки пота, которые падали и замерзали на лету. — Есть идеи, как возвращаться будем? Что говорить? Принцесса же вроде того, случайно в пропасть свалилась? Вместе с ключом. Правильно я понимаю? — Обвел присутствующих внимательным взглядом.

— Ага! Оступилась и упала, угодила под обвал. Все так быстро произошло, что никто не успел ей помочь. — Ухмыльнулся Нимернис. — Отважная принцесса сделала все, чтобы защитить народ и избавить его от проклятия. Я ведь правильно понимаю, что зов пустошей больше не будет сводить эльхельсов с ума?

— Не должен. Зов отправляла последняя королева эльфов Лиурелия Алахаст, чтобы призвать потомков по крови, — добавила с грустью. — Неизвестно, зачем ей это было нужно. Зато понятно, почему город в одночасье сковала ледяная пустошь. Наши предки эльхельсы применили «ледяное дыхание», чтобы заморозить Лиурелию, переродившуюся в нежить. Как это случилось с ней? Почему? Этого мы тоже не узнаем.

— А как же мы без ключа вернемся? — робко поинтересовалась Нелринья, пряча виноватый взгляд.

С чего вдруг? — обратила внимание на непривычно тихую эльфирку. — Неужели, корит себя за то, что не уследила за мной? Так я сама приказала выйти.

— Думаю, что ключ нам не нужен! Взгляните туда! — Эрметт указал на скалу неподалеку, которая обнажилась, когда я сняла двухметровый пласт льда.

— И что? Там же ничего нет? — Удивилась Дафна.

— А будет новый вход в убежище. Правильно, Тай? А мы пока за обстановкой присмотрим, тварей погоняем.

— Ребят, как же я вас всех люблю! — Растрогалась до слез. — Спасибо, что пришли за мной. Я этого не забуду! — Вновь захлюпала носом

На создание очередного убежища ушло в два раза меньше времени, потому что у меня появился помощник. Память Калима теперь не уступала моей. Учитывая, что он посещал практикумы и теоретические занятия в академии, изучал учебники, пока восстанавливался после отравления ядом хорба, то знал он не меньше моего. И способности магические у него пробудились. Но эту информацию мы решили не афишировать. Пусть будет тайным козырем.

В башню Забвения вернулись ближе к вечеру. Я рассказала отцу, что случилось, и заодно узнала, что происходило в мое отсутствие. Едва только я ушла, Калим схватил принцессу за шкирку и отправился в кабинет Айридара Эркасса, где располагался вход в убежище. По пути бросил остальным, что за кольцом я отправилась одна, а он работает над тем, чтобы меня вытащить. Отсутствовал Калим чуть больше часа, после чего Аринфея вышла оттуда, как шелковая. Заглядывала в рот парню и верила всему, что он говорил. Чем это закончилось, мы видели и поклялись молчать.

Отец поговорил с Раянмиром Тарьяном, предупредил, что покидает башню Забвения и заодно рассказал о странном визите таны Аринфеи, которая искала встречи со мной. Хозяин башни не имел права перемещаться и не следил, откуда приходят и куда направляются незваные визитеры. Он думал, принцесса вернулась во дворец. Но девушка исчезла, как и зов пустошей, который больше никто не слышал. Предательство Аринфеи, ее измены и подлости мы скрыли ради маленького Айрамира и верного воина Мелисина Шаэнрина Тарьяна. Пусть хотя бы у них сохранится о ней добрая память.

Вместе с Аринфеей сгинул ключ, который отпирал проходы между Арлистиром, городом и башнями. Перестали работать и сами проходы. Жители дворца оказались запертыми на скале. Я с удовольствием помогла решить эту проблему. Нет, не за счет убежищ. Это только моя тайна, которая доступна избранным. Я спалила часть скалы, спустив Арлистир с небес на землю. Мы сделали это ночью, предварительно убрав людей, которые жили и работали во внутренних помещениях. Чистокровных обитателей дворцового комплекса никто не трогал. Максимум, что они почувствовали, — легкое землетрясение, когда верхушка плато опустилась до основания. Зато какой сюрприз ожидал эльхельсов утром, когда они проснулись и обнаружили себя в центре Белого города. Хотела бы я посмотреть на их вытянувшиеся рожи!

Ну а мы потайными переходами в ту же ночь вернулись домой. И вместе с нами прибыли новые подданные. Они стали первыми обитателями дворца, возведенного мирцинами посреди Гиблого леса. Увидев подобное чудо и осознав, кто его построил, эльхельсы ничуть не пожалели, что сменили постылую тюрьму на новый дом, и с энтузиазмом взялись за работу.

Пару дней мы взяли на отдых и общение с близкими, после чего отправились на турнир. Осталось раздобыть последний артефакт королевского доспеха, после чего нам предстояло опасное путешествие в сердце Иринтала и встреча с Темным королем.