Глава 22

ЛИНА

Рано утром в дверях ванной я столкнулась с заспанной Вуньефе.

— Ой, извини. Ты что так рано вскочила?

— Так на работу пора. Я помогаю в булочной у Марты Альмагро.

— Аааа…

Девушка, задержавшаяся у Квентина до утра заслуживала внимания. Я украдкой оглядела малышку. Хорошенькие ножки. А вот большая, почти до колен, майка явно принадлежала моему приятелю.

На кухне меня ждал новый сюрприз — Квентин собственной персоной, досматривающий последний сон над чашкой кофе.

— А тебе-то что не спится?

Обычно сосед вставал не раньше десяти. Я воровато оглянулась в сторону ванной и шепотом поинтересовалась:

— А что здесь делает Вуньефе?

Квен опустил руку, чтобы почесать коленку:

— Да мы полночи репетировали, вот я и предложил ей остаться. Талантливая девчонка, кстати. Возможно, она будет нашей солисткой. Или даже деловым партнером.

Не знаю, как Квен умудрился разглядеть в полуголой девушке делового партнера. Впрочем, даже за десять лет я еще не со всеми его талантами ознакомилась.

Ладно, голуби, разбирайтесь тут друг с другом сами. А меня ждет длинный список дел, которые многие почему-то называют жизнью.

* * *

Звякнул колокольчик на двери, и я печально посмотрела на почти полную чашку кофе с молоком.

— Минутку! — Крикнула в сторону приоткрытой двери крохотной кухоньки. — Сейчас иду.

Гитчи Маниту, мысленно попросила я, пожалуйста, не посылай мне ничего сложнее бородавки на носу. Предыдущие двое суток мы с матерью маленького Истэка провели у постели малыша, пытаясь купировать следовавшие один за другим приступы эпилепсии. Поспать, конечно, не удалось. Успела только добежать до дома, сполоснуться под душем и переодеться. Коробку с тамале (33) Вуньефе успела сунуть мне уже в дверях. Спасибо ей большое.

Что же ты, Гитчи Маниту? Я ведь тебя просила… Похоже, день, и так не задавшийся с утра, к вечеру Великий Дух решил вообще превратить в катастрофу, потому чтопосреди комнаты стоял Джокер ван Хорн. Серая куртка из мягкой замши, кашемировый свитер, брюки из шерсти с шелком и черные туфли без единой морщинки — не понимаю, каким образом внимание этого высшего существа смогла привлечь я, такая невзрачная в своей синей толстовке, джоггерах и старых кедах. А если еще учесть серое от усталости лицо и черные круги под глазами… лучше не думать.

Здраво рассудив, я решила, что здороваться с Вилдом не обязана. Просто засунула руки в карманы и молча ждала, пока он заговорит первым.

— Я разочарован, Покахонтас. Ты не пришла за своими чаевыми.

— Подавись, своими деньгами, Джокер. Они мне не нужны.

Он закинул голову чуть назад и рассмеялся неожиданно легко и свободно, словно действительно был обрадован тем фактом, что я не желаю принять от него ни крейцера.

— А я ждал.

Ну и напрасно. У меня были дела поважнее, чем встреча с человеком-машиной, десять лет назад разрушившим мою жизнь. К тому же я вовсе не думала, что сейчас он принес мне эти чаевые в зубах. Кстати, зачем он приперся?

— Зачем пришел, Джокер?

— Слышал, ты шаманишь помаленьку?

— И?

— Мне нужна твоя помощь.

Мой рот приоткрылся от удивления сам собой. Чтобы не выглядеть совсем идиоткой, я поспешила спросить:

— Решил обзавестись татушкой?

— Нет. Вытащить стрелы.

Стрелы? Я много слышала о них, но до сих пор не видела ни разу. Это уже было интересно.

— Раздевайся.

Не отводя в сторону глаз, словно разоблачался специально для меня, Джокер расстегнул серебристую молнию, бросил на кресло для посетителей куртку, затем свитер.

— Штаны снимать? — В его голосе звучала насмешка.

Что смешного? Я вовсе не пялилась на его тело. Просто не могла не отметить, что он по-прежнему поддерживает форму. Наверное, не вылезает из спортивного зала. Конечно в перерывах между грабительскими набегами на Уолл-стрит и разрушением людских жизней.

— Есть жалобы на боли в суставах? — Я решила не оставаться в долгу. — Непроизвольное мочеиспускание? Половое бессилие? — С каждым новым предположением его брови поднимались все выше. Наконец, в глазах даже мелькнула обида. — Нет? Тогда не нужно.

Я подошла вплотную. Действительно, это были колдовские стрелы койотов. Ягуары такими не пользуются, и удалять их не умеют. Вот первая. Я слегка коснулась пальцем светящегося пятнышка под левой ключицей:

— Здесь больно?

— Да.

— А здесь? — Еще одно пятнышко справа над поясом брюк.

— Тоже.

На спине ничего не было. И сами стрелы вошли неглубоко: то ли их пустили с большого расстояния, то ли изначально не собирались убивать жертву. Просто постепенно вытягивали силу, как коктейль через соломинку. А то, что сила из Джокера действительно уходила, я чувствовала по легкому запаху пота, пробивающемуся сквозь дорогой парфюм. И еще я отметила слегка расфокусированный взгляд, и пересохшие губы.

Интересно, кто и по какой причине решился на колдовство? Это было не просто противозаконно, но и очень опасно. Койоты, например, до сих пор убивали колдунов, как и сто и тысячу лет назад. И заказчиков тоже, между прочим. Надо было либо очень позариться на деньги либо сильно ненавидеть Вилда ван Хорна. Кстати, во второй вариант я была готова поверить больше, чем в первый.

— Одевайся. — Он замер со свитером в руках. Пришлось пояснить: — От этого не умирают. Лучше оставить все как есть. Теперь уходи.

Он натянул свитер и шагнул ко мне. К моему лицу снова приблизились смотровые щели танка.

— Добрая милая Покахонтас отказывает в помощи? — В голосе Джокера звучала насмешка. — Удивлен.

Где-то глубоко под броней билось мощное, как двигатель, сердце. Танк излучал тепло, оно обволакивало меня, наполняя силами и уверенностью в себе. Перестала болеть голова, расслабились напряженные мышцы плеч. Вилд ван Хорн был способен делиться энергией? Не ожидала.

— Вмешательство только ухудшит твое положение. — Раз уж приходилось объяснять, я присела поудобнее на край рабочего стола и сложила руки на груди. — Я могу вытащить стрелы, но они сразу же вернутся к колдуну. Тогда он пошлет новые, и они поразят тебя глубже. — Он слушал, сосредоточенно сдвинув брови к переносице. — Конечно, я могу нарисовать на твоем теле ловцов. В самых безопасных местах. На руках, например. Но тогда колдун будет посылать стрелы снова и снова, а это очень больно. — Уголки его губ дрогнули, словно подтверждая мои слова. — Надо найти самого колдуна.

— Ты можешь это сделать?

Я покачала головой:

— У меня есть дела поважнее.

Жар его тела приблизился почти вплотную и румянцем выплеснулся на мои щеки.

— Просто назови свою цену, — прошептал мне на ухо Джокер.

Опять деньги. Очень захотелось постучать костяшками пальцев по лобовой броне и спросить: «Ау, есть там кто живой?».

— Мир во всем мире, лекарство от рака и таблетка от мании величия. Тебе.

— Сто тысяч.

Его губы медленно опускались к моему плечу, как когда-то на кладбище Роузхилл. Сова прикрыла глаза и слегка приподняла перышки, предательница.

— Сто пятьдесят.

— Нет. — Пробормотала я сквозь стиснутые зубы.

Джокер резко отстранился, сразу стало холоднее, и я зябко потерла плечи. А этот сукин сын тихо рассмеялся. Кажется, он понимал, что происходит.

— Не торопись отказывать, Покахонтас. Просто подумай еще раз. Я ведь могу поднять цену за аренду земли в Соноре для твоих койотов. Или вообще расторгнуть договор.

Я уставилась на него почти с ненавистью. Просто поверить не могла. Опять договор? Я что, живу на грабельном поле?

А Вилд между тем вытянул из внутреннего кармана куртки узкий длинный конверт и бросил его на стол:

— Прочитай и впиши свои условия. Жду мой экземпляр завтра.

— Я не хочу на тебя работать, Джокер. Я видеть тебя не хочу. Я даже думать о тебе не собираюсь.

Горячие пальцы пригладили волосы у меня над ухом:

— Не получится, Лина. Я решил иначе. У тебя нет выбора. Ты можешь только назвать свою цену.

— Я тебе не девка. Меня нельзя купить.

Как же мне хотелось засветить ему прямо в глаз. Фиолетовый синяк будет отлично гармонировать с его серой одеждой.

Вилд обреченно вздохнул, словно устал разочаровываться в моих умственных способностях:

— По договору ты будешь числиться моей личной помощницей. Услуг сексуального характера от тебя не потребуется. А если тебе все же интересно, то могу сообщить, что я вижу больше задниц, чем любой из проктологов. Причем совершенно бесплатно.

Итак, за десять лет ничего не изменилось. Джокер оказался неспособен на серьезную привязанность и перебивался короткими интрижками. Как и ожидалось.

Как же мне хотелось выкинуть из головы Вилда ван Хорна, как только за ним закроется дверь. Но он был прав — такой возможности у меня не было. Слишком дорогую цену пришлось бы платить койотам Соноры за мою гордость.

Бабушка по телефону рассказала, что прошлой зимой от холода в своих трейлерах замерзли два старика, которым было нечем заплатить за отопление. Ежегодные взносы в общий счет за аренду земли просто не оставили им шансов.

За дверью взревел мотор. Похоже, кто-то специально газовал на нейтральной передаче. Я подошла к стеклу витрины и выглянула на улицу. Большая черная машина плавно отъехала от моего порога, через сплошную полосу развернулась посреди улицы и скрылась за поворотом. Только Джокер ван Хорн мог явиться в Восточный Харлем на Мазерати.

Постукивая конвертом о ладонь, я вернулась к своему кофе. Положила белый прямоугольник на поцарапанную столешницу и не сводила с него глаз, пока не сделала последний глоток показавшейся совершенно безвкусной жидкости.

За неполный год, проведенный рядом с Джокером, я поняла, что он не просто очень умен, но и дьявольски хитер. Ни разу на моей памяти ему не пришлось отвечать ни за издевательства над другими школьниками, ни за шутками над учителями. Даже из столкновения с настоящими гангстерами он умудрился выйти победителем.

Он умел рассчитывать последствия на три шага вперед, и тому, кто рискнул бы соперничать с ним, следовало научиться думать на четыре хода. Интересно, он играет в Го?

Ну, раз у меня нет шанса обставить Джокера, я просто буду делать выбор в пользу правильных поступков и не отступлюсь от того, что считаю действительно важным для себя.

А еще когда-то давно он дал мне один очень важный жизненный урок: сильные делают, что хотят, слабые страдают, как и должны. Вот только я не побегу прислуживать сильным. Я буду защищать слабых от таких, как ты, Вилд ван Хорн. Потому что не принимаю твою жлобскую правду.

Закрыв салон и опустив железную решетку, я направилась в знакомый тупичок.

— Дон, пойдем съедим по кебабу у Селима. Мне нужна твоя помощь.

* * *

— Так это тот парень, что приезжал к тебе на Мазерати? Который, как чокнутый филин, пялился на тебя весь вечер в «Мескалито»?

Разве можно что-то скрыть в Восточном Харлеме? Я даже и не пыталась:

— Тот самый.

— Ну, что тебе сказать. Похоже, он крепко на тебя запал, крошка.

Я поморщилась.

— Думаю, он и сам в безвыходном положении.

— Вот как? — Дон оторвался от бумаг и взглянул на меня поверх угнездившихся на кончике носа очков. — Интересно получается иногда. Вот посмотришь на такого со стороны, кажется, что весь в шоколаде. А принюхаешься, так нет.

Не удержалась от улыбки. Очень похоже. Прямо в точку.

— Дон, мне важно, чтобы мои условия нельзя было потом оспорить в суде. И чтобы я могла в любой момент расторгнуть соглашение.

— Да, я внес нужные правки. И если ты думаешь, что он воспользуется договором, чтобы уложить тебя в койку, то зря беспокоишься. Такой лазейки он не предусмотрел.

Как раз этот аспект меня не волновал. Джокер был слишком горд, чтобы унижаться до лжи. Тем более перед женщиной, которую он считал не значительнее грязи под ногами. Раз он сказал, что моя тушка его не интересует, значит, так оно и было.

— Держи свой договор. — Дон снова сложил листки и аккуратно поместил их обратно в конверт. — Ничего он не оспорит. Если подпишет, конечно. В чем я лично очень сомневаюсь. Хотя, должен сказать, ты знаешь себе цену, Лина. Не уступай ему ни крейцера.

* * *

В довершение всех моих бед лифт в нашем подъезде не работал. Последним усилием воли я заставила себя подняться на пятый этаж и вползти в квартиру. Хотелось сесть на пол и не шевелиться до Рождества.

Врешь, не возьмешь! Я побрела на кухню и упала на табурет. Пустой стол встретил меня наскоро нацарапанной от руки запиской. Корявый почерк Квентина извещал, что они с Вуньефе будут поздно, а меня на плите ждет кастрюлька супа. Эта новость заставила взбодриться.

Суп? Мне? Целая кастрюлька? Я подскочила к плите, подняла до зеркального блеска надраенную металлическую крышку и с наслаждением втянула в себя густой мясной запах. Боже, благослови женщин, умеющих правильно подобрать специи для «супа-а-ля-креола»!

(33) Тамале — жареные клецки с мясной начинкой, завернутые в банановые листья.