Глава 6

Высшая школа Святой Троицы была единственной в Лобо-дель-Валле. Мама не ошиблась, когда сказала, что этот город принадлежит богатым старикам. Казалось, эти люди живут только для того, чтобы демонстрировать всему свету свои деньги. Похоже, их немногочисленные отпрыски полностью разделяли мнение родителей.

Сумки от Гуччи, Гермес, Фенди… кажется, пару раз даже мелькнул Биркин. Я погладила по бархатистому боку свою — из рыжей замши, вышитую иглами дикобраза — второй такой здесь точно не найдется.

В ушах звенело от многоголосой болтовни:

— … шакалы, низкие люди, уже наябедничали директору…

— …видела новую математичку? Вылитая вошь в очечках…

— … и вот эта фубля мне и говорит…

Новое место немного пугало суетой и шумом, но, как говорится, любопытство сильнее кошки — настороженно принюхиваясь, я прошла по главному коридору, заглянула в раздевалки и во внутренний двор. Затем разочарованно вздохнула. Ни единого намека на присутствие маниту. Даже самого задрипаного шакала, даже самой шелудивой крысы.

Все здесь были просто людьми, обыкновенными людьми. Только от одного из шкафчиков слабо потянуло запахом волка. Я уже догадалась, кому он принадлежит. Хуже было то, что след вел в класс, где меня ждало первое занятие в новой школе. Урок литературы.

К двери класса я подошла одновременно с учительницей, симпатичной молодой женщиной. Улыбаясь, она пропустила меня вперед, но я чуть замешкалась, обводя взглядом класс в поисках свободного места.

Оставалось только одно — по соседству с Вилдом ван Хорном.

— Ребята, в этом году у нас еще одна новая ученица. Аделина Гарсия.

Гламурных барышень было меньше, чем мне показалось вначале. Высокие крепкие парни — наверняка футболисты. Ягуары с разноцветными банданами, завязанными на запястье браслетом. Шакалы в широченных джинсах и рубашках до колен. Естественно, что в публичной школе дети «синих воротничков» учатся вместе с богачами. Возможно, среди них есть такие же, как я — дети прислуги.

Я улыбнулась, кое-кто улыбнулся в ответ.

— Аделина, скажи пару слов о себе, — попросила учительница.

— Всем привет. Друзья зовут меня Лина. Люблю кино и мороженое. Не люблю зиму и математику. Все. Есть вопросы?

Парень, сидящий перед ван Хорном поднял руку. Кажется, это тот, с которым я столкнулась вчера в воротах Логова. Кажется, его звали Роб.

— Лина, как тебе удается быть такой хорошенькой?

Платиновая блондинка в розовом костюмчике презрительно фыркнула. Я улыбнулась еще шире. Да, а еще у меня есть ямочки на щеках. Любуйтесь.

— Черная магия.

Теперь улыбался почти весь класс. Я прошла к свободной парте и села. Ван Хорн смотрел на меня в упор, словно выбирая, что использовать сначала — дихлофос или тапок. Расслабься, белый мальчик, я пришла с миром.

— Привет, — ему персональный, на всякий случай.

— Что? — Сузив глаза, он наклонился вперед.

— Я сказала «привет», — на случай, если кто-то плохо слышит.

— Какой, блять, «привет», Покахонтас? — Он взял на себя труд подняться и подойти к моей парте. — Кто вообще дал тебе право заговаривать со мной?

Теперь, опираясь одной рукой на парту, а другой на спинку моего стула, он нависал надо мной.

— Всего лишь хотела быть вежливой.

Время улыбок закончилось. Я спокойно смотрела ему в глаза.

— Отстань от девочки, Вилд, — подал голос Роб, но волк и бровью не повел.

Его ноздри подрагивали, он явно принюхивался.

— Мне насрать на твою вежливость, Покахонтас. Такие, как ты, не заговаривают со мной без разрешения. Ясно?

— Вполне. — Я не умела играть в покер, но покерфейс держала хорошо. — Я не буду говорить с тобой. — Его челюсть напряглась. — С этого момента я даже видеть тебя не буду. — Его глаз дернулся. — Я вообще забуду о твоем существовании.

Не похоже, что мое обещание обрадовало ван Хорна, но он вернулся на место, а я повернулась к доске. Учительница решила, что пора возвращать власть в свои руки:

— Ван Хорн, еще одно бранное слово, и останешься на час после занятий подумать о своем поведении. — Все головы в классе, обернулись назад. Кроме моей. — Итак… — она сделала паузу, — … наш курс литературы в этом году мы начнем с замечательного романа Уильяма Голдинга «Повелитель мух».

Мои плечи уныло опустились.

— … трагический урок всем нам, это книга о зле…

Мне предстояло продержаться здесь один год.

* * *

Зато на пороге нашего дома меня ждала большая коробка. Подложенная под ленту карточка недвусмысленно сообщала, что это доставили для меня.

Это была красная лампа. Я поставила ее на прикроватный столик и зажгла. Розовый свет уютным полукругом лег на покрывало и пополз вверх по стене. Словно приветствуя его, вспыхнул экран ноутбука.

Волк: Привет.

Сова: Привет

Волк: Мне понравился тот фильм.

Сова: Я так и поняла (смайлик), раз ты прислал мне лампу. Спасибо, она замечательная.

Волк: Как прошел первый день в школе?

Сова: Как и ожидалось.

Волк: То есть?

Сова: Никто не смог меня приятно удивить. Так что через год мне будет не трудно расстаться с этим местом.

ВИЛД

Что? Значит, она собирается уехать из Лобо-дель-Валле? Кажется, сегодня я перестарался. Но мне трудно было держать себя в руках. Думать о Лине было легче, чем видеть ее. А видеть легче, чем слышать ее запах.

Я впервые за три месяца подошел к ней так близко, вот и сорвался.

Волк: Если тебя кто-то обидел, я могу разобраться.

Сова: Да ладно. «Они всего лишь колода карт» (10). Со всего одним Джокером (11) к тому же.

Я откинулся на спинку стула и от души рассмеялся. В проницательности этой мышке не откажешь. А за свое новое имя я поблагодарю ее отдельно. Возможно, я даже возьму его себе в качестве псевдонима, когда войду в клетку перед публикой.

Волк: Значит, собираешься уехать? Поступишь в колледж?

Сова: Еще не знаю…

Правильно. Наша семья неплохо платит своим служащим, но у матери Покахонтас не было ни единого шанса накопить дочери на учебу. Одним словом, этот план был всем хорош за единым исключением — Лина понятия не имела, как его осуществить.

Я собирался продолжить учебу в Лос Анхелосе. Возможно, наша семья даст ей стипендию. На моих условиях.

Сова: … придумала. Переоденусь юнгой, наймусь на пиратский корабль и уйду в кругосветное путешествие.

Волк: ха-ха

Не смешно, блять. Я с грохотом опустил крышку ноутбука. Отбросил стул. Очень хотелось что-нибудь сломать. На ходу натягивая новые боксерские перчатки без пальцев, я быстрым шагом направился в тренажерный зал.

Через два часа весь фасад дома для прислуги был однообразно-черным. Я еще некоторое время просидел на полу в спортзале, тупо ожидая, не зажжется ли в одном из окон розовый свет. Затем встал и поплелся к себе.

Уже в постели, приложив горящие ладони к прохладной простыне, я попытался представить Лину, спящую в своей кровати. Золотистую, как кофейная пенка. Ароматную, как свежее печенье.

ЛИНА

Я так привыкла лазить через стену, что уже не пыталась выходить из поместья через ворота. Тропа к Роузхилл пролегала вдоль все того же оврага, только надо было пройти около мили вверх по течению ручья.

Алфредо ждал меня у ворот.

— Нет-нет, юная леди, не надо лезть через ограду.

К моему удивлению вечно запертая решетка подалась и со скрипом распахнулась.

— Странно, я думала, что вход на Роузхилл строго ограничен.

— Так и есть, — кивнул призрак, — но для вас, Лина, мы открыты в любое время. — Хм, ладно, будем считать это комплиментом. — Я поговорил со всеми мисс Ленорман. Эти ведьмы уже нас ждут.

— Ведьмы?

Альфредо только хмыкнул, не желая вдаваться в подробности:

— Сама увидишь.

Клото, Лахеса и Атропа, которым Алфредо представил меня на пороге полуразвалившегося склепа, светились, как огни Святого Эльма.

— Значит, Амнерис скучает по нам? — Проскрипела старшая из них. — Ишь ты.

— Не мудрено, если она здесь уже два года не показывалась, — согласилась средняя.

— Наверняка что-то от нас хочет, — сообразила младшая.

Все три уставились на меня. Я была не в курсе планов Амнерис, и потому только пожала плечами.

— А ты сама кто такая будешь? — Снова пришла очередь говорить старухе.

— Клото, я же предупредил. — Вмешался недовольный Алфредо. — Это Аделина.

— Подожди, не мешай, — отмахнулась вторая, которую звали Лахеса. — Мы, Видящие, сами промеж себя разберемся.

— Что у тебя за дела с моей бестолочью? — А это, наверное, мать Амнерис.

Не удивительно, что она не хочет знаться со своими родственницами после их смерти. Действительно ведьмы.

— Я из койотов Соноры. Переехала с семьей сюда недавно. А в первый раз увидела привидение вчера. С Амнерис буду работать, делать талисманы.

— Только талисманы? И все? Говорить загробными голосами не собираешься?

Это они о вселении души говорят? Бр-р-р…

— Нет.

— Из койотов, значит… — Клото задумчиво покачала головой. — Ну, от койотов всякого можно ожидать. Нам надо подумать.

Схватив дочь и внучку за светящиеся руки, она утащила их внутрь склепа.

— Готов поставить на что угодно, — пробормотал Алфредо, старательно прислушиваясь к бормотанию из-под земли, — что старухи решили замутить какой-нибудь бизнес. И тебя постараются втянуть.

— Меня?

— А что ты так испугалась, — призрак посмотрел в мое вытянувшееся лицо. — Не понравится — не соглашайся.

— Просто раз я приняла Силу, я не имею права отказывать тем, кто обратиться ко мне за помощью. Такие условия.

— Тс-с-с, — Алфредо быстро прижал палец к губам.

— Что?

— Не дай Бог, услышат. Потом не отвяжешься.

— От кого? Здесь никого, кроме нас нет.

— Потому что все разошлись. Кто в кино, кто в окна подглядывает, кто в ручье полощется. Проблема в том, что призракам на самом деле очень скучно живется. А те, у кого живы родственники, еще и тоскуют. Не поверишь, есть даже такие, что скучают по своей работе.

Вот те на: призрак-трудоголик.

— Шутите?

— Если бы. Одна миссис Стоуджер чего стоит. При жизни она была телефонисткой и бессовестно этим пользовалась. Мало того, что сделала своего мужа богачом, перенаправляя в его похоронное бюро все звонки скорбящих родственников. Практически разорила всех конкурентов. Так она еще и прослушивала номер Маргарет Митчелл, особенно ее разговоры с редактором.

Я рассмеялась. Ох уж эти мне дамы-южанки. Белокурые локоны, протяжный акцент, безупречное воспитание. И бульдожья хватка.

— И что с ней стало?

Алфредо, тоже смеясь, безнадежно махнул рукой.

— Померла от удара, когда в городе сгорела старая телефонная станция, и взамен построили новую, автоматическую. До сих пор переживает.

Я театрально содрогнулась. Действительно, не дай Бог, попасть в лапы телефонного маньяка.

Из-под земли выплыло фосфорецирующее облачко и разделилось на три фигуры. Клото, бывшая тут за главную, величественно кивнула:

— Передай Амнерис, что мы согласны. Нам есть что обсудить.

В моей груди шевельнулось дурное предчувствие.

(10) Да вы просто колода карты — цит. Л. Кэрролл «Алиса в стране чудес»

(11) Джокер — герой комиксов, суперзлодей и враг Бэтмена