Глава 16

Я тянусь к статуэтке, пальцы касаются холодного камня, сердце стучит как бешеное. Элиза не обращает никакого внимание на происходящее. Она сидит ко мне спиной и подпиливает ногти шершавой стеклянной палочкой. Я смотрю на её блондинистую макушку и мысленно рисую на ней крестик-цель.

«Боже, это ошибка! Меня поймают! — панически кричат в голове мысли. — Это же не кино! В реальности люди от удара могут умереть! Или увернуться! Или может кто-то зайти! И ещё неизвестно, что хуже…»

Однако я вспоминаю беззаботную ухмылку Джареда, и решение созревает само собой.

Я делаю ещё шаг и хватаюсь за статуэтку. Она оказывается неожиданно тяжёлой. С усилием я поднимаю её в воздух. Ладони так вспотели, что скользят по камню. Кровь ударяет в лицо. «Господи, что я делаю?!» — несётся в голове мысль.

А в следующую секунду в дверь стучаться.

От ужаса я едва не подпрыгиваю. Статуэтка выскальзывает, с грохотом падает на пол, раскалываясь на несколько кусков. Элиза испуганно оборачивается на меня.

Одновременно с тем, дверь открывается и в комнату заглядывает рыжеволосая девушка.

— У вас всё хорошо, леди Элиза? — спрашивает она. — Тут стража волнуется…

Целительница окидывает меня подозрительным взглядом и медленно говорит:

— Всё в порядке, Линда. Просто моя новая служанка путается в собственных ногах. Она сейчас всё уберёт. А ты проходи, спасибо, что откликнулась на просьбу.

— Нет, это вам спасибо, что не оставили на кухне в такой знаменательный день! — щебечет рыжая, проходя внутрь.

Я кидаюсь убирать осколки. Меня едва не раскрыли! Должно быть, я сошла с ума, раз решилась на такое! Лёгкие сдавливает ужас, и одновременно я чувствую облегчение. Нет, всё-таки бить людей статуэтками по голове — это не моё. Надо придумать другой план.

Рыжеволосая девушка присаживается на кровать и смотрит на меня с лисьим прищуром. Это Линда, прежняя служанка целительницы. Та самая хитрая лиса, что пыталась обмануть меня на собеседовании, а после задирала нос, хвастаясь должностью.

Элиза крутит на пальце свой локон, переглядывается с Линдой. Эти двое явно что-то задумали.

— Сегодня я решила позволить себе двух служанок, — сладким голосом сообщает целительница. — Так, конечно, не положено, но не думаю, что Королеве будет до этого дело… Или у тебя есть возражения, Катя?

У меня, конечно, они есть, но вслух я говорю:

— Конечно нет, леди. Любая помощь будет кстати. Но разрешите спросить, почему именно сегодня вам понадобилась вторая помощница?

Элиза сладко улыбается:

— Сегодня важный день. Не хочу, чтобы какая-то мелочь его испортила.

«Интересно, под «мелочью» она подразумевает меня?» — думаю я.

— Понимаю, — говорю.

Элиза довольно кивает. Она и не ожидала другого ответа:

— Прекрасно, а теперь поторопитесь. Нам скоро выходить, а я всё ещё не готова!

Пока собираем Элизу, мы с Линдой перекидываемся лишь вежливыми фразами, но я то и дело ловлю на себе её долгие, злобные взгляды. И ежу понятно, теперь кровь будет украсть ещё сложнее. Очевидно, что Элиза мне не доверяет, потому и позвала прежнюю служанку. Хитрый ход! У Линды на меня зуб, она глаз с меня спустит!

В книге Виктория подкупала Линду, чтобы та строила Элизе козни. Что, если в этот раз у рыжей служанки та же роль, только целью стала я.

Не удивлюсь, если Элиза обещала восстановить Линду в должности, если та поможет меня оклеветать или того хуже. Целительнице явно не по нраву, что рядом с ней крутится вероятная шпионка Илоны.

Я стараюсь сохранять на лице вежливую улыбку, хотя внутри от волнений не продохнуть. Линда делает вид, что всё в порядке. Она помогает уложить Элизе волосы. Вместе мы собираем целительницу куда быстрее.

Вскоре она сверкает, как новогодняя ёлка. Камни гроздьями покрывают её платье, волосы, шею. Забавно… ведь в книге именно Виктория любила нарядиться как жадная до блестяшек ворона, а Элиза являлась образцом скромности.

Кристиния сказала, что пока я «Катя», сюжет меня не видит. Похоже, элементы роли «Злодейки» временно достались целительнице.

— Как думаете, — спрашивает она вдруг, — принц меня заметит?

— Он будет без ума! — сладким голосом отвечает Линда. — Вы украшение этого замка!

— Прекрасно! — улыбается Элиза. — А теперь пойдём. Скоро начало праздника!

* * *

В королевском замке Руанда есть вторые парадные ворота. Они находятся с другой стороны дворца и открываются только по особым случаям. Например, во время праздника инициации. Именно через них я, Линда и Элиза выходим к заполненным и голосящим трибунам. Они полумесяцем окружают просторную арену. Чем-то это похоже на римский Колизей. Сразу за ареной возвышается, уходя ветками в небеса, величественное древо.

Древо Игдрос.

Его листва синевато-зелёная и никогда не опадает, ствол давно окаменел и стал гладким, точно застывшая смола. То тут, то там в нём видны вкрапления разноцветных магических камней.

Стражники встречают нас кивками, а потом провожают до своих мест. Для Целительницы приготовлено мягкое кресло в верхних рядах, откуда открывается прекрасный вид на арену. Мы с Линдой встаём позади кресла. Нас окружает множество людей и оборотней. Справа и слева сидят богато одетые дамы с гордыми лицами.

Менее знатные гости теснятся на лавках. Королевская семья занимает отдельный балкон.

От такого количества народу мне становится не по себе. Ведь я — Виктория. Преступница, которую разыскивают в Руанде. Каждый оборотень — мой потенциальный враг.

Я стараюсь прогнать дурные мысли, ведь оборотни чуют страх. Не хотелось бы привлекать к себе внимание. Чтобы как-то отвлечься, я смотрю на королевский балкон.

В глаза бросается, что Король явно болен. Он выглядит уставшим, тусклым. Илона сидит рядом с ним, обмахиваясь веером. Братья принцы о чём-то переговариваются, наклонив головы друг к другу. Мой взгляд приклеивается к Алану.

Старший принц одет в чёрную с золотой росписью парадную форму, по-военному строгую, по королевски шикарную. Принцу очень идёт. Я снова поражаюсь его мужской красоте, которая и манит, и пугает одновременно.

Точно почувствовав взгляд, Алан поднимает глаза. Секунду мы смотрим друг на друга, а потом я не выдерживаю, отвожу взгляд.

Господи! Ну почему даже от такого у меня начинается тахикардия! Мне же не пятнадцать лет!

Вдруг до моих ушей доносится голос Короля. Он поднимается на ноги. Все затихают, внимая словам правителя:

— Великое древо Игдрос зародилось в мировую засуху, — негромко говорит Король, но его голос подхватывает магия и доносит до каждого. — Чтобы древо не погибло, Божественный Зверь спустился с небес и поливал его собственной кровью и слезами.

По книге я помню эту легенду. Считается, что позже Божественный Зверь стал прародителем всех оборотней. Древо же до сих пор почитается как сильнейший артефакт древности.

Хотя я нахожусь далеко, могу чувствовать волны древней магии, что исходят от древа. Они пробирают меня от макушки до пят.

— Сегодня вечером, — говорит Король, — молодые оборотни коснутся Игдроса, чтобы пробудить своего зверя. Ночь пройдёт в борьбе. К утру их призовёт лес, где каждый пройдёт своё собственное испытание.

За великим древом открывается вид на магический лес. Сейчас он тонет в тумане, войти в него может только оборотень или сильный маг. Именно туда отправятся молодые инициированные, когда обернутся в зверей. Каждого там ждёт проверка. К сожалению, какая именно я не знаю… Зато знаю, что свою Джаред не пройдёт.

— Сегодня я особенно горд! — говорит Король. — Ведь сегодня я не просто ваш властитель, я отец. Мой сын в числе прочих коснётся древа и обретёт своего зверя!

Я кошусь на Элизу, лицо её непроницаемо.

Король заканчивает свою речь громким хлопком в ладоши, и на арену выходят первые бойцы. Публика взрывается приветствиями и криками. Начинается бой.

Бойцы то рассекают воздух оружием, то вдруг оборачиваются в зверей и пытаются достать друг друга зубами. Битва идёт до тех пор, пока не вмешается судья, или пока один из бойцов не сдастся.

Я кручу головой. Стража, гости, слуги, все тянут шеи, чтобы разглядеть происходящее на арене. Оборотни скалят звериные клыки, едва не вскакивая с мест. Воздух пропитан боевым азартом. Но всё это совершенно не приближает меня к цели! Ещё несколько часов и солнце покатится к горизонту. Начнётся ритуал инициации и уже ничего нельзя будет изменить!

— Ты какая-то нервная, Катя, — шепчет мне Линда, хитро сверкая глазами. — Что, боишься, что я стану мстить?

— Что? — я непонимающе хмурюсь.

— Ты подлизалась к Королеве и получила мою должность, — напоминает Линда. — А меня опозорила. Отомстила за собеседование. Отправила драить полы на душной кухне. Пусть я была там всего день, но я тебе этого не прощу! Запомни, тебе в этом замке ничего не светит! Вырядилась-то! А лицо серой простушки. Никто на тебя не посмотрит.

— Знаешь, — шепчу я, — ты о себе слишком много мнишь. Мне на тебя плевать. Я здесь только ради леди Элизы.

— Ага, конечно… — шипит Линда.

Тем временем первый бой окончен, судья объявляет победителя. Бойцы уходят с арены, а их место занимают другие.

— О, этого я знаю! — говорит Элиза. — Это же начальник охраны.

— Красавчик, — замечает Линда. — Я его тоже где-то видела!

Я же холодею от неприятного предчувствия. Ведь один из воинов на арене — Ри. Он в боевом облачении, но шлем пока что держит в руках. Его разноцветные глаза так и сверкают решимостью. Оборотень скользит взглядом по лицам гостей, пока не находит меня.

— Он смотрит сюда! — замечает Элиза, поправляя причёску.

— Конечно, — подлизывается Линда, — ведь вы неотразимы! Может, хочет посвятить вам бой? Или объявить преданность!

Ри отвязывает от эфеса небольшую красную ленту, а потом подбрасывает её в воздух. Проводит ладонью и ткань взмывает вверх. По рядам прокатывается гул. «Он обещает безусловную защиту… Кому? Кому?» — шепчутся вокруг.

Красная лента, точно волшебный змей, медленно скользит по воздуху прямо к нам.

Элиза уже вся покраснела от смущения. Похоже, она уверена, что это ей. Линда подливает масла, одаривая целительницу лестью. И только мне хочется провалиться под землю.

Невольно я кошусь на Алана. И вздрагиваю. Принц поднялся со своего места и прожигает меня глазами. Ох, не думает же он, что я и Ри… Боже! Что вообще значит эта: «Безусловная защита!»

А красная лента ближе и ближе.

Вся толпа следит за ней, не сводя взгляда.

Происходящее похоже на жуткий сон. Какая уж там анонимность, если все и каждый вот-вот посмотрят на меня! Из невидимки я сделаюсь самой узнаваемой служанкой!

Мне хочется надавать Ри по лбу за такие выходки!

Ленту подбрасывает в воздухе, она змеится, приближаясь к нам. Она уже совсем близко! Элиза протягивает руку, но лоскут ловко уворачивается от её пальцев, делает ещё один круг и летит прямо ко мне…

Я отступаю, но поздно. Ещё миг и известность меня настигнет!.

Но вдруг по ушам бьёт свист. Перед глазами что-то проносится. Стрела!

Ленту откидывает в сторону и стрелой пригвождает к стене. Лоскут несколько раз безуспешно дёргается, тянется ко мне… а потом безжизненно повисает.

По трибунам проносится ропот, некоторые девушки хватаются за сердце.

«Это принц… принц… он выстрелил, — шепчет толпа. — Почему?…к кому летела лента?»

Алан опускает лук. Даже издалека я вижу, что его глаза стали звериными. Страх мурашками холодит мне спину, и одновременно я чувствую прилив благодарности. Не знаю, о чём думал Ри, но ни мне, ни себе он лучше своей выходкой не сделал!

Илона спрятала лицо за веером. Джаред ухмыляется во весь рот, ему происходящее кажется забавным. Король сохраняет невозмутимый вид. Алан с угрозой подходит к ограде, он смотрит на Ри. Все ждут, что будет дальше.

Алан может вовремя и не остановиться, устроить прилюдную казнь! Нет-нет, этого нельзя допустить!

— Ох, вы видели! — радуется Линда. — Леди Элиза, лента была для вас! Но принц приревновал и сбил её! Ох, это точно что-то да значит!

Элиза бледно улыбается. Может, остальные не разглядели, но мы втроём точно видели, как лента отпрянула от её рук. Линда своей лестью лишь злит целительницу. Про себя я надеюсь, что Элиза не поняла к кому стремился лоскут… но веры в это мало.

Ри стоит, напряжённый как натянутая тетива. Алан отдаёт лук стражнику и берётся за меч. Но Король неожиданно поднимается с места и громко сообщает:

— Сегодня праздник! — Магия подхватывает его голос, донося до каждого. — Особый день! Я не желаю видеть кровавых расправ. Пусть леди сама решит, принимает ли дар! Пусть подойдёт к ленте. Магия среагирует, если это именно та девушка, которой дар предназначался.

На несколько секунд повисает тишина. Алан смотрит на меня, но все прочие взгляды устремляются к Элизе. Почти все думают — дар был для неё.

Целительница низко опускает голову, на её лице проступают красные пятна стыда. Ни я, ни Линда не двигаемся с места, зато вдруг встаёт одна из соседок и, подойдя к ленте, протягивает руку… Но та не оживает.

Король ждёт ещё несколько долгих секунд, потом подаёт знак, чтобы праздник продолжали. Хотя Ри находится далеко, я чувствую его разочарование. Должно быть, это большое оскорбление не принять дар защиты… но не вижу, как могла бы поступить иначе.

На арену выходит второй оборотень и начинается бой. Ри дерётся с такой злостью, точно всерьёз собирается убить противника. Он похож на смертельный ураган, от которого не спастись. Мечи со свистом разрезают воздух, я вздрагиваю от лязга металла о металл. Противник Ри падает, и судья останавливает бой.

Ри вновь поднимает на меня взгляд, а потом, чеканя шаг, уходит. И только тогда я выдыхаю.

Алан уже сидит на своём месте, и то и дело поглядывает в мою сторону. Нам ещё предстоит неприятный разговор, однако притихшая Элиза пугает меня куда сильнее.

— Эй, Катя, — говорит она вдруг.

Я наклоняюсь к ней:

— Да, моя леди.

— Как давно ты знаешь принца Алана? — спрашивает она с улыбкой, от которой мороз по коже.

— Не могу сказать, что знаю его, леди, — вежливо отвечаю я.

— Но он явно считает тебя кем-то особенным.

Я сглатываю ком в горле.

— Почему вы так думаете?

— Ну как же… — сладко говорит Элиза. — Лента направлялась к тебе, а принц её сбил. И вон как на тебя смотрит. И тогда ночью возле моей комнаты вы же не просто так оказались. У вас уже что-то было?

— Что, извините?

— Я говорю про постель, — невозмутимо отвечает Элиза, а я чувствую, как у меня жар поднимается к щекам. Линда стоит рядом и греет уши.

— Говорят, — продолжает Элиза, — мужчины с большой властью заводят себе игрушки. Надеешься стать одной из них?

— Вы ошибаетесь на мой счёт, леди.

— Да ладно, я не против. Я понимаю потребности мужчины. Просто хочу, чтобы ты знала, ничего большего тебе не светит, — говорит целительница. — Когда принц встретит свою истинную любовь, он про тебя даже не вспомнит.

— У нас нет таких отношений, — говорю пересохшими губами.

— А какие есть? — тянет улыбку целительница, а сама смотрит на меня исподлобья. В её глазах недоверие и злоба.

— Никаких, — твёрдо говорю я. Тем более это правда. — Леди, я уверена, принцу, как и многим здесь, казалось, что лента летит именно к вам! И именно потому принц Алан сбил её. Разве он стал бы так реагировать на простую служанку и тем более игрушку?

Элиза задумчиво кривит губы, а потом лицо её светлеет:

— Ты права, — говорит она. — Конечно, наверняка он из-за меня… Да. Так и должно быть! Ох, извини, что так налетела. Но сама понимаешь, принц… он только для меня, вот и реагирую остро.

— Эм-м… Понимаю.

— Ты же не держишь на меня зла? — словно бы искренне улыбается Элиза. Но я не верю её улыбкам.

— Как я могу, — зеркалю в ответ, растягивая губы.

— Вот и славно! Вот и хорошо… А сейчас сходите с Линдой на кухню, сами перекусите и мне принесите что-нибудь.

Я киваю, а Линда уже тянет меня за сумочку. Ремешок натягивается, впиваясь в плечо. Я поспешно откидываю сумку назад, подальше от загребущих рук Линды.

— Пойдём, — говорит рыжая, а сама переглядывается с Элизой.

У меня в душе снова просыпаются нехорошие подозрения. Что задумали эти двое? Может, Линда хочет запереть меня на кухне или ещё где? Напоить отравленным чаем? Надо быть вдвое осторожнее! Втрое внимательнее!

В книге Виктория, будучи запертой, пропустила весь турнир и выбралась только к началу инициации… Не хотелось бы повторения сюжета.

«Его и не будет, — мысленно говорю себе, — ведь теперь я настороже!»

Бои продолжаются один за другим, в воздухе пахнет потом и кровью. Лязгают мечи, ударяясь друг о друга, шумит публика. Мы с Линдой идём мимо гостей, спускаемся по лестнице к выходу с арены. Там стоят два стражника амбала, внимательно глядя на всех, кто проходит мимо.

— Ой, подожди секунду! — говорит Линда. — Там мой знакомый! Перекинусь с ним парой слов.

И она бежит к одному из стражников, поднимается на цыпочки и, прикрыв рот ладонью, что-то говорит оборотню. А потом… потом показывает на меня.

Моя интуиция бьёт тревогу. Я оглядываюсь на королевский балкон, но отсюда его не видно. А стражник уже идёт ко мне тяжёлой походкой.

— Девушка, — басит он, кладя свою лапищу мне на плечо.

— Да? Какие-то проблемы? — спокойно говорю я, хотя внутри от волнения буквально всё кувыркается.

— Будь добра, покажи содержимое своей сумки.

У меня кровь отливает от лица. Я смотрю на Линду. Та хитро улыбается. Но откуда… откуда она могла знать про губки? Я ведь была аккуратна!

— Я должен тебе дважды повторить? — рычит стражник, а потом, не дожидаясь ответа, просто срывает сумку с моего плеча и открывает.

— Это не то что вы подумали… — мой голос походит на писк.

— Неужели? — он лезет рукой, но губки не трогает. Шарит по дну… и достаёт на свет золотую подвеску.

Я смотрю на неё во все глаза. Вижу её впервые в жизни! А потом вспоминаю, как Линда потянула меня за сумку… Как близко она стояла всё это время… Неужели подложила? Да, вон какие глаза хитрые!

— Ну и что это? — басит охранник. — Вчера нам как раз подали заявку о пропаже похожего украшения.

— Я не знаю! Я первый раз это вижу… — шепчу.

— Ну-ну. Чего уж отпираться, раз попалась. Давай-ка, ступай! В темнице разберутся, что к чему, — страж толкает меня в спину на выход. Я едва не кубарем лечу, ударяюсь коленями об пол и тут же вскакиваю на ноги. Второй охранник выходит следом. На меня косятся другие слуги, оборачиваются гости.

— Я никуда с вами не пойду! — говорю. — Это ошибка! Мне только недавно выплатили много денег! Зачем бы я стала что-то красть! Спросите Королеву! Или любого из принцев!

— Ещё чего захотела, — охранник непоколебим. — Дознаватель всё проверит. Если ошибка, отпустит. А пока переезжаешь в камеру.

Он делает ко мне шаг, грубо берёт за руку и без сантиментов тащит за собой. Дальше и дальше от арены. От Джареда… От Алана. Я не могу ничего поделать, и сколько не думаю в голове звенящая пустота. От отчаяния мне трудно дышать.

Через несколько минут мы уже так далеко, что я не слышу шума боя. Мы спускаемся по лестнице, ещё по одной. Воздух становится затхлым, пахнет сыростью. Я вижу впереди ряды камер и бледные лица заключённых. Видимо, их тут держат пока не переправят в городскую тюрьму.

Меня передают другому охраннику — щербатому громиле с безразличным лицом. Он забирает сумку и заталкивает меня в клетку.

Поворачивает ключ в скрипучем замке.