Глава 21

Волк доплывает до берега, выходит из реки на твёрдую землю и аккуратно отпускает меня. Я в изнеможении падаю на траву. Кашляю, выталкивая из лёгких речную воду, пытаюсь отдышаться и снова кашляю.

Когда лёгкие перестают скручивать спазмы, замираю и лежу неподвижно несколько секунд. Кошусь на огромного волка.

Инстинкт бьёт тревогу.

Жуткого паука нигде не видно, но чёрный волчище ничем не лучше. Он огромный, в три раза больше меня! Клыки острыми лезвиями торчат из зубастой пасти, лапы широкие, с длинными чёрными когтями… Должно быть, этот лесной хищник вытащил меня, чтобы съесть.

«Надо бежать. Сейчас!» — уговаривает инстинкт. Мышцы натягиваются как пружины.

Задержав дыхание и собрав все силы, я пытаюсь сигануть прочь, но вдруг мои лапы отрываются от земли. Это волк подхватывает за шкирку. Моё тело само собой сворачивается в клубок, лапки и хвост поджимаются к телу. А волк оглядывается на реку, а потом уносит меня подальше от воды.

Найдя сухое место, отпускает. Недовольно рыкает. А потом этот огромный чёрный волчище делает невероятное… заботливо проходится языком по моей мокрой шерсти.

Меня парализует. Я испуганно задираю голову и смотрю в ярко-жёлтые глаза волка. Зрачок чёрный и такой широкий, что меня словно затягивает в водоворот. Втягиваю воздух носом. Древесный, цитрусовый, травяной аромат ударяет в голову. Терпкий, яркий и такой приятный, такой знакомый и важный, что хочется вдыхать его снова и снова.

Сердце приятно сжимается, а по телу проходит тёплая волна.

Инстинкт ослабляет натяг, словно тоже прислушивается, принюхивается…

Волк садится рядом, снова проходится языком, тычется холодным носом мне в ухо, потом в шею, тихо рычит, словно желая успокоить. А мне уже не хочется никуда бежать… Наоборот, вдруг понимаю, что я дома. В безопасности.

Инстинкт настойчиво шепчет: «Мой, мой…», тянет прижаться, и я не сопротивляюсь, прижимаюсь к волку ближе, тону в его густой шерсти, вновь и вновь вдыхаю вкусный аромат, от которого мурашки расходятся по телу. Сворачиваюсь клубком на передних лапах, преданно заглядываю в глаза.

Почему-то мне кажется, что волк должен на меня злиться. Словно я сделала что-то плохое… Но тот не выглядит сердитым. От радости начинаю вылизывать ему чёрную лапу.

В груди зарождается странное тарахтение, которое становится громче и громче, пока я уже не мурчу как трактор.

«Виктория…» — вдруг слышу я ласковый тихий голос прямо в своей голове. Но не пугаюсь. Знаю, угрозы в нём нет.

«Виктория… — настойчиво повторяет голос. Волк носом тычется в мой бок, — тебе надо очнуться. Ты помнишь себя? Понимаешь, где ты?»

Я вслушиваюсь в голос, как в музыку. Мне хорошо. Мне больше ничего не надо. Только быть рядом, только вдыхать аромат своей пары… Да, пары. Нежиться в ласке и дарить ласку…

Но вдруг, со стороны реки раздаётся уже знакомый треск веток. Нега в одно мгновение слетает, я испуганно вскакиваю на лапы. С ужасом смотрю, как к нам, перебирая уродливыми тонкими ногами, приближается жуткая тварь… паук с человеческой головой.

Выгибаю спину, из горла вырывается рык, а затем шипение. Моя пятнистая шерсть встаёт дыбом, уши с кисточками прижимаются к голове. Я кошусь на волка, всем своим видом показывая, что надо бежать. Немедленно бежать! Волк поднимается с места, косится в сторону паука, но не двигается.

— Попалась! Не сбежишь, — радуется паук. Глаза на волосатом брюхе монстра смотрят на меня с ненавистью.

«Беги или умри!» — снова бьёт тревогу инстинкт.

Не в силах сопротивляться, я срываюсь с места и бегу прочь в темноту леса, но через несколько секунд оборачиваюсь, с ужасом понимая, что волк не сдвинулся с места. Ещё немного, и паук будет возле него.

С рыком, я возвращаюсь, ухватываю упрямое волчище за хвост и тяну. Бесполезно! А паук уже совсем близко, скалится, щёлкает пастью. Отчаяние затапливает.

«Виктория, — снова раздаётся в голове тихий голос. На этот раз он встревожен, но звучит уверенно: — То, что ты видишь — это испытание леса. Твой оживший кошмар. Твой страх даёт ему жизнь, делает реальным. Ты должна победить его, и тогда вернёшь контроль. Я помогу тебе, ничего не бойся».

Кручу головой. Мне непонятен смысл. Лишь улавливаю, что волк переживает за меня. А ещё — не желает бежать! Я снова тяну за хвост. Вот же упрямый! И ничего не делает, чтобы защититься, а ведь паук уже замахнулся острой, как спица, ногой. Вот-вот ударит!

Страх кувалдой бьёт в голову. Я кидаюсь на паука, царапаю когтистой лапой, кусаю за брюхо, толкаю задними ногами и отскакиваю, тяжело дыша. Паук откатывается в сторону, но без труда поднимается, смеётся как сумасшедший. Голова светловолосой девочки раскачивается, словно её дёргают за верёвочки.

«Элиза»… — вдруг приходит мне в голову имя. Я не могу понять, где, но я видела лицо этой девушки…

Едва я вспоминаю имя, как страх парализует, щупальцами проникает в каждую клеточку тела, в каждый закуток души. Паук становится больше буквально на глазах, его словно раздувает изнутри как шарик. Он щёлкает челюстями и смеётся, смеётся… и надвигается на меня. А я ничего не могу сделать.

Силы покидают, я вдруг понимаю, что мне никогда не победить. Можно лишь бежать… вечно бежать! Всю жизнь. Всю жизнь одной… пока силы не оставят, пока не упаду в изнеможении. И тогда эта ядовитая тварь вонзит в моё горло клыки. И всё закончится…

Паук уже нависает сверху, заносит остроконечную ногу, чтобы проткнуть насквозь. Как вдруг в последний момент между мой и монстром вырастает чёрная меховая стена. Волк!

Раздаётся свист, а потом и болезненный рык. Удар твари приходится волку в плечо, воздух наполняет кислый запах крови. Волк рычит, а потом пастью хватает монстра за ногу и, резко мотнув головой, откидывает паука прочь.

От страха за жизнь чёрного волка у меня темнеет перед глазами. Я чую кровь, и хотя рана не у меня, я ощущаю её почти физически. Кидаюсь к своей паре, обнюхиваю. Это из-за меня! Только я виновата!

Мотаю головой. Я слишком боюсь, слишком труслива…

«Я не встречал никого смелее тебя, Виктория».

Неверяще поднимаю взгляд. Смысл слов пробивает в мой разум точно сквозь вату.

«Ты пошла в костяную башню, хотя могла погибнуть. Прыгнула в озеро навстречу неизвестности. Пришла под другой личиной в замок, где тебя разыскивают! Ты боялась, наверняка боялась… но это не помешало тебе действовать. Это восхищает и завораживает… Ты завораживаешь, Виктория».

Я с сомнением веду ушами.

«Страх — это нормально, — рычит волк. — Мы все боимся чего-то. Но можно бежать, а можно идти навстречу страху. Это и значит — бороться. Быть выше инстинкта. А тут… тут и бояться нечего! Вместе мы куда сильнее этого лесного таракана! Ты веришь мне?»

Я киваю.

«А я верю в тебя!» — рычит волк, его глаза так воинственно сверкают, что невозможно отвести взгляд.

Паук уже поднялся и снова ползёт к нам.

Волк опускает косматую голову и касается холодным носом моего лба.

«Я с тобой», — говорит он. Говорит так искренне, что я неожиданно верю.

У меня сжимается сердце, пропускает удар… а потом в груди рождается жар, словно под рёбрами зажгли огонёк, но не жгучий, а тёплый, как одеяло, заботливый и одновременно сильный. Куда сильнее нелепого паука с человеческой головой!

Монстр с ухмылкой наблюдает за нами.

— Намиловались? А теперь пора умирать, — хихикает паук.

Волк насмешливо скалится, а потом бросается к жуткой твари.

Я подскакиваю и бегу рядом. Страх всё ещё со мной, но он больше не подавляет волю, лишь разгоняет кровь! Вместе с волком мы наваливаемся на злобного восьминогого монстра. Тот неловко отбивается, а потом, под нашим напором, падает на спину, мерзко визжит, пытается дотянуться жалом.

Но теперь против монстра не только я.

Теперь против неё мы.

Мои когти пронзают пауку живот, зубы дерут горло. Я вдруг понимаю, что мне уже совершенно не страшно. Я не боюсь!

И в тот же миг жуткий монстр просто-напросто исчезает как дымка. Развевается на ночном ветру.

Счастливая, я поворачиваюсь к волку… и вижу, что рана тоже исчезает с его плеча.

От радости я хочу броситься навстречу, вылизать волчий нос, потереться о длинные ноги… но замираю. На меня вдруг наваливаются воспоминания.

Голова взрывается вспышкой боли, с шипением я валюсь на траву. Волк… нет, Алан в форме волка, тут же подскакивает, мысленно шепчет: «Тише-тише…», касается меня носом, садится рядом, укутывая шерстью. Я чувствую исходящие от волка волны магии, как если бы Алан произносил заклинание.

Боль отступает.

«Прислушайся к себе», — говорит Алан, и я следую совету. Замерев, осторожно прислушиваюсь к новой себе.

У меня звериное тело, но я всё-таки человек. Однако, теперь во мне словно два голоса: мой и зверя. Я оборотень! Как такое возможно?! Из-за мамы полукровки? Игдрос не убил меня, но пробудил вторую сущность, о которой я не имела понятия.

Я растерянно оглядываюсь на своё тело — изящное тело пятнистой рыси. Кажется, я ещё не совсем взрослая… Скорее рысёнок-подросток.

Тут мой взгляд, наконец, перемещается к Алану. Чёрный волк такой огромной, что если бы навалился, то переломал бы мне кости. Но Алан никогда не сделает мне больно, наоборот, он будет защищать до последней капли крови… Это не моя мысль, это мой зверь шепчет.

Предательское тело тянется навстречу волку, в груди зарождается урчание. Усилием воли, одёргиваю себя.

Тут, Алан, словно не выдержав, вдруг оборачивается в человека. Одежда на нём появляется в ту же секунду. Не успеваю я мяукнуть, как принц хватает меня в охапку и прижимает к себе. Я едва помещаюсь на его руках.

— Ты меня чуть не убила, Виктория… — рычит он, прижимая крепче. — Я думал, ты погибла. Думал…

Он сжимает зубы, словно сдерживая поток слов. Мышцы его напрягаются, натягиваются стальными канатами, а у меня сердце бьётся, как барабан, в груди и сладко и горько одновременно.

— Я тебя больше не отпущу, — выдавливает он. — И что ты думаешь по этому поводу, мне совершенно плевать! Будешь теперь всё время под моим присмотром. Тебя одну оставлять — себе дороже!

Должно быть со стороны это странная картина. Посреди тёмного ночного леса, под луной и звёздами красивый мужчина прижимает к себе большую, испуганную кошку с ушами-кисточками.

Мне ужасно хочется сказать Алану, как я благодарна за помощь, как он мне нужен… И о том, что мои прежние слова про «любовь к другому» были ужасной ложью… Мне стыдно, что опять пришлось вытаскивать меня из передряги. И одновременно, я очень рада, что принц тут. Должно быть, он нашёл меня через метку. Почувствовал, что мне плохо…

Алан зарывается носом в мою шерсть, вздыхает, а потом щекотно целует меня в пятнистый живот. Мне ужасно стыдно и приятно одновременно. Но ещё больше хочется превратиться в человека и обнять Алана по-настоящему, чтобы жар прокатился по спине и опустился в живот, чтобы стало жарко губам, а уши пылали от смущения.

— Как ты себя ощущаешь? — тихо спрашивает принц. — Помнишь, что произошло? Сосредоточься на воспоминаниях, они помогут выстроить цепочку событий. По началу в голове всегда сумбур, куча слепых пятен.

Я медленно киваю… Вспоминаю Игдрос. И тут же, точно обухом по голове, ко мне приходит понимание, что я забыла о самом важном. Жизненно важном!

Джаред всё ещё в беде! Моя попытка надеть ему дополнительный маяк не увенчалась успехом, а значит, надо спешить. Скорее найти его!

В волнении я начинаю выкручиваться. Алан отпускает, и я вскакиваю на лапы.

— Что такое? — волнуется принц.

Но как объяснить ему?!

Я напрягаю мышцы, пытаясь превратиться обратно в человека… не получается! Только зря шерсть топорщу. Тогда пытаюсь мысленно передать Алану свои волнения. Принц качает головой, показывая, что не понимает.

А между тем времени меньше и меньше! Я в отчаянии смотрю на Алана, надеясь, что он прочитает по глазам. Повторяю в уме: «Джаред! Джаред! Джаред в опасности!» Пытаюсь представить, как загружаю эти слова в голову Алана. Ну же! Услышь!

Тот хмурится. А потом спрашивает:

— Джаред?

Да! Я киваю, в нетерпении подпрыгиваю на месте. Алан хмурится, а потом вдруг снова оборачивается в волка. Опускает волчью голову, водит носом по траве.

«Ты хочешь его найти? — мысленно уточняет он. — Я улавливал его след неподалёку. Если надо, то пойдём».

Я всем видом показываю согласие и радость! Я счастлива, что Алан так просто согласился выполнить мою просьбу. Не спрашивая, не сомневаясь! Только надо торопиться. Скорее!

Алан водит волчьим носом по земле, идёт вдоль реки… а потом объявляет:

«Нашёл! Нашёл его след…»

Я нюхаю там, куда показывает волчий нос. Улавливаю нотки барбариса и яблока. Запах Джареда! Вместе с Аланом мы бежим по следу.