Глава 16

Ресторан «У Петровича» прятался в тени столичных небоскребов, словно гриб под гигантскими деревьями будущего. Снаружи его стены были отделаны тёмным деревом, а внутри царил тот самый «стилизованный уют», который так любят владельцы заведений, рассчитанных на семейные банкеты: тяжелые дубовые столы, настоящие скатерти, живые свечи. И только огромные голографические окна выдавали эпоху – за ними вместо многоуровневых городских пробок плыли космические пейзажи: туманность Ориона сменялась кольцами Сатурна.

Я сидела возле одного такого окна, бездумно помешивая ложкой остывший чай. Причём, сахара я в него не добавляла.

Вокруг царила суета. Семья Велесовых стекалась на главный праздник года. Варвара носилась между столами с планшетом наперевес, производя последнюю проверку и периодически рявкая на многочисленных племянников, в том числе внучатых, которые вертелись под ногами. Её прежде идеальный пучок растрепался, на лбу блестела лёгкая испарина.

Вечно витающая в облаках Марина пыталась помочь, но в результате только мешала, восхищаясь каждой мелочью: «Ой, какие салфеточки! А можно я такие же домой возьму? А это правда настоящие цветы? А почему они не пахнут? Нет, пахнут. А почему так странно? Ой, Артёмка! Ты, кажется, обкакался…».

Степан стоял возле сцены и смотрел на голографическую подставку, над которой вот-вот должна была появиться ведущая – какая-то знаменитость времён юности наших родителей, когда их первенца ещё даже в проекте не было. В руках Стёпа держал небольшую коробку. Увидев последнюю, Варвара со страдальческим стоном бросилась к брату.

– Нет-нет-нет! Никаких фейерверков!

– Это не… – начал было Степан, но сестра, не слушая возражений, принялась отнимать у него опасную, по её мнению, вещь.

Брат поначалу просто пытался увернуться от чужих загребущих рук, потом не выдержал и рявкнул:

– Не трожь! Это не салют, это… кактус.

– Что? – не веря собственным ушам, переспросила Варвара.

– Кактус, – смущённо повторил Степан. – Фил же сказал, что родителям можно кактус подарить.

Кстати, те самые родители сидели в центре зала, принимали поздравления и ловко делали вид, что не замечают творящегося вокруг хаоса.

Прилетев на Землю, я поселилась в родовом гнезде, и первую же ночь мы с мамой провели без сна – никак не могли наговориться. А весь следующий день я пропадала в мастерской отца. С папой мы по большей части молчали, перебирая древний корабельный хронометр, однако наше общение получилось не менее содержательным.

Зато теперь я могла позволить себе отсесть в сторонку, подальше от маминого испытующего взгляда.

С каждым днём делать вид, что я в порядке, становилось всё сложнее. Мама не то чтобы догадывалась, она знала наверняка – её младшая дочь страдает. Пока она просто наблюдала, но чую, скоро пойдёт в лобовую атаку, и в конце концов я во всём признаюсь. Всегда признавалась… Маму не проведёшь.

В зал шумно впорхнула Вика, одетая в экстремально короткое белое с блёстками платье и серебристые босоножки на высоченной шпильке. Девушка воинственно тряхнула платиновыми кудрями – сегодня особенно пышными – и звонко поздоровалась:

– Привет всем!

Следом вошёл Егор. В выражении его лица читалось сильное желание одёрнуть как можно ниже подол платья своей бывшей подружки.

Первым делом Вика бросилась обниматься с родителями, потом со мной.

– Ну рассказывай! В кого ты там влюбилась? А ещё лучше показывай, – потребовала неугомонная блондинка.

Я вздохнула и покосилась на Егора, который продолжал маячить поблизости, недовольно зыркая на Викины ноги – стройные, но чересчур голые. Выразительно просигнализировала брату глазами: «Уведи её от меня».

Егор нервно оглянулся, схватил со спинки стула чей-то пиджак и воинственно подступил к ненавистной возлюбленной.

– Эй! Ты чего?! – запротестовала Вика, когда он начал оборачивать вокруг её талии чужую одежду.

– Прикройся. Тут всё-таки дети, – процедил парень сквозь зубы.

– Да какая детям разница, во что я одета?

– Им снизу виднее, – пояснил Егор.

Я расхохоталась. Подруга зарумянилась, что случалось крайне редко. Она была смущена и возмущена одновременно.

– Ты!.. Ты!.. – задыхаясь от гнева, Вика никак не могла придумать достойного ответа на нахальные действия бывшего.

Мимо как раз пробегала Варя:

– Котятки, не ссорьтесь. Лучше идите поцелуйтесь где-нибудь в укромном месте, а то здесь дети.

Обычно Варвара была куда более тактичной и прямых советов молодёжи на подобную тему не давала, но сегодня её терпение, особенно в отношении этих двоих, явно лопнуло.

– Действительно, – на весь зал поддержал сестру Олег, который не смог приехать и подключился к празднованию по видеосвязи. – Хватит уже бегать друг от друга и друг за другом. Нам было интересно наблюдать за вашей любовной драмой, но любой, даже самый крутой сериал рано или поздно надоедает, если его вовремя не заканчивают.

– Олег! – вместо благодарности возмутилась Варя.

В банкетном зале воцарилась заинтригованная тишина. Вика покраснела ещё сильнее, готовая провалиться сквозь землю от повышенного внимания к своей персоне, хотя обычно подруга стремилась к публичности, но точно не в этот раз.

– Хватай её. Она созрела, – толкнула я недогадливого Егора в бок. Тот опомнился, действительно подхватил взвизгнувшую от неожиданности девушку на руки и унёс прочь вместе с пиджаком.

– Отлично выглядишь, – раздался за спиной голос Руслана.

Я обернулась. Светло-карие, почти жёлтые глаза брата одобрительно осматривали меня с головы до ног.

– Это всё мама, – я поднялась из-за стола и крепко обняла любимого родственника, которого давно в живую не видела.

– Твой киборг будет доволен, – хмыкнул он.

– Русик, не шути так, – с тяжёлым вздохом попросила я.

Брат тут же воинственно нахмурился:

– В чём дело? Он тебя обидел?

– Нет. Скорее, я – его.

– Каким образом?

– Предложила стать моим мужем.

Парень выразительно присвистнул. На него тут же шикнула Милана:

– Не свистеть в классе. Ой… в смысле… Ну, ты понял.

– Да понял я, понял. Что нашу младшую прокатили со свадьбой.

Все, кто находился рядом, дружно вскинулись. Посыпались вопросы и удивлённые возгласы. Я застонала от досады и вспомнила о своём обещании кое-кого прихлопнуть за не в меру болтливый язык. Ситуацию спасла ожившая на сцене голограмма ведущей, которая почему-то выпрыгнула из торта и была наряжена так, будто её пригласили не на банкет по случаю сорок девятой годовщины свадьбы, а на мальчишник. На голове – розовые заячьи ушки, а на жо… то есть с тылу чуть ниже линии талии – круглый пушистый хвостик. Судя по тому, как ржал при появлении «зайки» Степан, это была его креативная идея взамен традиционного салюта.

Дети оживились, подумав, что данная ростовая «игрушка» явилась по их душу. Их нисколько не смущали чёрные колготки в крупную сетку и боевой раскрас «зайки».

Теперь уже застонала Варвара.

– Квадроберы! – вдруг чему-то громко обрадовался Олег. – Фух! Вспомнил. Думал, с памятью проблемы.

– Нет-нет, – засмеялась в ответ Марина и, пользуясь воцарившейся в зале относительной тишиной, принялась объяснять: – Квадроберы –это молодежная субкультура, когда дети надевают маски животных и бегают на четвереньках. А это…

– Срамота! – постановила из своего угла баба Клава. Впрочем, без какого-либо осуждения, просто предлагая подходящее для нейминга слово.

– Отец, это мой тебе подарок, – Степан наконец-то просветил публику относительно того, что происходит. – Помню, ты рассказывал, что у тебя не было традиционной предсвадебной вечеринки в кругу друзей со всеми обязательными для неё атрибутами.

Надо отдать «зайке» должное – она нисколько не растерялась из-за противоречивого приёма и профессионально исполнила свою роль: первым делом послала игривый воздушный поцелуй нанимателю, а затем изобразила соблазнительный, однако в пределах разумного, с поправкой на возраст некоторых зрителей танец, в конце которого произнесла: «Пу-пу-пи-ду» – и растаяла. Всё-таки хорошо, что это была всего лишь голограмма.

Под конец выступления Варя незаметно подкралась к увлёкшемуся зрелищем Степану и отвесила брату смачный подзатыльник.

– А где тогда мой подарок, Стёпушка? – с лукавой улыбкой спросила мама.

– Вот, – сын поднял откуда-то с пола коробку с кактусом.

Варвара закатила глаза.

– Так дело не пойдёт, – покачала головой мама. – Я тоже хочу представление. Вот и представляю вам своего будущего сына. По крайней мере, Снежа, я очень на это надеюсь. Кайл, выходи!

Само собой, сначала я подумала, что ослышалась, потом, что происходящее мне мерещится, ведь на сцену действительно вышел Кайл, от вида которого женская половина зала очарованно ахнула, а мужская ревниво крякнула. Я же стояла и глазам своим не верила, пока язва Руслан не спросил:

– Так это и есть твой киборг?

Вот тогда я сорвалась с места и бросилась навстречу своему любимому клубничному вору.