Глава 15
Глеб перехватил меня у входной двери, которую я безуспешно пыталась открыть, и рявкнул:
– Куда?
– Кайл! Где он?! – не менее яростно вопросила я, обернувшись.
Брат, заметно помятый после сна и предыдущих бурных возлияний, смущённо почесал затылок.
– Видимо, улетел, как мы и договаривались.
– Что? – произнесла я беззвучно, одними губами – голос пропал, а в груди похолодело от разливающейся там пустоты из-за осознания потери чего-то, вернее, кого-то важного.
– Будет тебе, – Глеб старался говорить непринуждённо и даже небрежно, но в глазах вовсю плескалась тревога – он видел, насколько я потрясена случившимся. – Придумала тоже, замуж за киборга. А вдруг он сломается в самый ответственный момент? В мозгах коротнёт? И вообще, они же стерильные. Детей от него не будет. Что это за семья? Без детей…
Я коротко хохотнула и с горечью добавила:
– В количестве семнадцати штук?
– Не утрируй. Ты же понимаешь, о чём я, – поморщился брат. Женских слёз он не любил и даже боялся.
А вот Кайл… Кайл…
Я всё-таки заревела – громко, навзрыд, опустившись на корточки и обхватив голову руками.
– Снежка, – испуганно причитал откуда-то сверху Глеб. – Ну ты чего? Прекращай. А ты о его желаниях и чувствах подумала? Ему это надо? Жениться на тебе? Ему, может, люди осточертели. Вот избавится от чипа, выберет какую-нибудь малонаселённую планету и заживёт в своё удовольствие один.
Доводы брата подействовали как холодный душ. Я тут же прекратила истерику и встала. Если это действительно так, если Кайлу лучше одному, я должна принять его выбор. Лишь бы у него всё получилось с чипом.
– Другое дело, – одобрительно хмыкнул Глеб. – Пошли завтракать. Хотя нет. Сначала душ.
Брат утопал в сторону санузла, я вернулась к дивану, увидела, что стоит в его изголовье, и почувствовала, как глаза по новой наполняются слезами.
На этот раз я плакала беззвучно. Сидела, подвернув под себя ноги, в обнимку с контейнером из прозрачного пластика, наполненного клубникой, и смотрела в одну точку. Прощальный подарок Кайла. И где только он её раздобыл?
Когда Глеб вышел из душа и увидел ягоды, сразу выяснилось где. Брат побледнел, лицо вытянулось, глаза расширились.
– Вот чёрт, – выдохнул он. – Только не это. Только не она.
Я подняла опухшее, мокрое от слёз лицо.
– Что? Кто «она»?
Глеб запустил пальцы во влажные волосы и заметался по комнате.
– Клементина. Старший лейтенант. Мой заместитель. Помешана на клубнике. Вернее, её выращивании. Она у неё вместо любимого питомца.
Я моргнула, пытаясь переварить услышанное.
– В смысле – вместо питомца?
– В прямом, – Глеб остановился и трагически воздел руки к потолку. – У неё целая гидропонная установка! С подсветкой, автополивом и системой климат-контроля! Она с клубникой разговаривает! Она её по имени называет! Каждый кустик!
Я медленно перевела взгляд на контейнер в своих руках. Алые, идеальные ягоды. С листиками. С живописными капельками конденсата.
– И что теперь будет? – спросила тихо.
Глеб остановился, тяжело дыша. Посмотрел на меня, на клубнику, на меня, опять на клубнику.
– А теперь, сестрёнка, твой драгоценный киборг официально стал главным подозреваемым в деле о краже особо ценного биоматериала с проникновением в жилое помещение старшего офицера. Статья сто сорок четвёртая, пункт «б» – до десяти лет колонии на астероидах. А я сейчас должен сделать выбор: арестовать тебя как соучастницу хранения краденого или сделать вид, что ничего не произошло, и надеяться, что Клементина не явится сюда с обыском до того, как мы это... ну...
Он выразительно посмотрел на контейнер.
– Съедим? – подсказала я.
– УНИЧТОЖИМ! – веско поправил Глеб. – Как улики! В процессе дегустации!
Я невольно хихикнула, несмотря на слёзы. Глеб взирал с укоризной, но в уголках его губ уже подрагивала предательская усмешка.
– Значит так, – он решительно шагнул ко мне и выхватил контейнер. – Эту клубнику мы не видели. Её не существовало. Твой Кайл – не вор, а я – не тот, кто укрывает преступника. Мы просто сидим, завтракаем, и...
Он открыл контейнер, вытащил одну ягоду, поднёс ко рту... и замер. Посмотрел на меня.
– Это ведь он тебе оставил.
Я кивнула, чувствуя, как снова защипало в носу.
Глеб тяжело вздохнул, протянул мне контейнер обратно и сел рядом.
– Ладно. Это твоё. Ешь. А я придумаю, как объяснить Клементине исчезновение клубники. Например, её утилизировал патрульный дроид во время техобслуживания. Или...
Он замолчал, глядя, как я беру в руку одну из ягод.
– Снеж, – сказал брат тихо. – Ты правда его любишь?
Я посмотрела на клубнику. Крупные ягоды походили на алые сердца, ради которых киборг, только-только начавший учиться быть свободным, решился на преступление.
– Правда, – прошептала я. – И знаешь... Кажется, он тоже меня любит.
Глеб отвернулся, пряча лицо, но я успела заметить, как дрогнули его губы.
– Дураки вы оба, – буркнул он в сторону. – Идиотка и киборг-клубничный вор. Хуже парочки не придумаешь.
***
Дни потянулись за днями. Меня ещё раз допросили по поводу нападения пиратов на ЗК-7. Попросили составить фоторобот их главаря, которого Кайл называл Гатта. Глеб, скрепя сердце, представил Кайла, как моего жениха, тайно посещавшего свою возлюбленную и случайно угодившего в заварушку. О мотивах пиратов никто особо не заморачивался: напали и напали. В секторе Борей это было в порядке вещей. Начальство Глеба стандартно отписалось: «проводится расследование», и все успокоились.
А ещё у меня появилась связь. Настоящая, стабильная, быстрая космосвязь. Не те жалкие крохи, что пробивались через глючный ретранслятор маяка. Я могла выходить в галанет, смотреть видео, читать новости и – о чудо из чудес – общаться с родственниками в чатах, которых было два: общий и детский. В общем шло активное обсуждение стремительно приближающегося главного семейного праздника – годовщины свадьбы родителей, в детском – выбирали подарок.
Я заглянула туда впервые за полгода и чуть не ослепла от количества непрочитанных сообщений. В первом их было – 23 847, во втором в два раза больше, потому что там вовсю разгорался спор. Пролистывать историю я даже не пыталась, просто вчиталась в текущую переписку:
В а р в а р а (43 года, старшая из сестёр, медсестра): Котятки мои, напоминаю – через две недели годовщина! Жду подтверждения от каждого, кто приедет. И пожалуйста, в этом году без сюрпризов!
М а р и н а(33 года, владелица салона красоты, как обычно не уловила суть): А что сразу без сюрпризов? В прошлом году Степан так красиво запустил праздничный салют...
О л е г (28 лет, кибернетик, всегда всё помнит): В спальню. Он запустил салют к родителям в спальню.
С т е п а н (30 лет, пилот, виновник произошедшего): Ну, кто ж знал, что траектория собьётся? Система такая дурацкая, автоматика...
М а р и н а:А фейерверк был красивый! Я до сих пор помню те синие искры...
О л е г: Я тоже помню. Особенно, как тушил огонь одеялом.
В а р в а р а:Главное, что никто не пострадал. О! Снежка в сети! Ну, наконец-то…
Я:Всем привет. Неужели скучали?
В ответ тут же набросали радостных эмодзи и стикеров. Руслан, как всегда, отличился – отправил грозящий кулак. Посыпались расспросы, что да как и почему. Семья пока пребывала в наивном неведении о происшествии на маяке и просто интересовалась моими текущими делами и надолго ли в отпуск. Тут неожиданно в наш трёп вклинилась Вика.
Никто уже и не помнил, когда и почему мы добавили в чат мою лучшую подругу. Вернее, когда – помнили: это произошло во время их бурного любовного романа с Егором – но почему не удалили после их расставания – не ведали. Видимо, ни у кого рука не поднялась, даже у бывшего.
Егор вышел из чата
На несколько мгновений родня притихла. За отношениями горячей парочки мы следили, так сказать, в прямом эфире, и, судя по всему, между этими двумя снова искрит.
В и к а: Всё! Я забронировала родителям билеты на межгалактический круиз! С каждого по пять тысяч кредитов. Тур «Семь чудес галактики за две недели»!
Егор снова вошёл в чат.
О л е г: Я думал, ты вышел.
Е г о р (26 лет, специалист по ксено-коммуникациям): Индюк тоже думал.
С о н я (42 года, домохозяйка): Ой! Про суп забыла!
В и к а: Индюк – это ты про себя?
Е г о р: Напоминаю, мы расстались. Почему ты до сих пор в чате моей семьи?!
В и к а: Потому что меня тут любят! Варвара, скажи!
В а р в а р а: Котята, не ссорьтесь. Вика, круиз в подарок – это круто, но пять тысяч – дороговато. Мне ещё Степану качественный салют покупать, чтобы он своим фуфлом снова ничего не взорвал.
С т е п а н: Я ОДИН раз взорвал!
О л е г: Один раз – в спальню родителей. Один раз – в гараж. Один раз – на пикнике. Это уже статистика, Стёпа.
М а р и н а: А на пикнике было красиво! Шашлык так эффектно догорал...
Р у с л а н (29 лет, системный аналитик службы безопасности, отправил стикер с подмигивающим котом): Снежка, чего молчишь. Дай угадаю: влюбилась?
Я замерла. Брат обладал феноменальной способностью чуять правду и допытываться до истины.
Я: С чего ты взял?
Р у с л а н: Ты полгода молчала, а теперь вылезла и пишешь односложно. Либо влюбилась, либо в бегах. Ставлю на оба варианта сразу.
В а р в а р а: Руслан! Не лезь!
Р у с л а н: Почему сразу «лезь»? Я не лезу, я аккуратно интересуюсь.
Я: Руслан, я тебя когда-нибудь убью.
Р у с л а н: Значит, влюбилась. Поздравляю! Он человек? Инопланетянин? Киборг?
Я вздрогнула и, кажется, побледнела.
О л е г: Руслан, ты чё несёшь?
Р у с л а н: А чё? Я в одном сериале видел, там такое было. Девушка и киборг, сплошные страсти, рейтинг зашкаливал.
М а р и н а: О, я тоже смотрела! «Сияние Андромеды»! Там в конце он стирает себе память...
В а р в а р а: Марина, не спойлери!
Е г о р: Вика, где ты возьмёшь пять тысяч? У тебя зарплата – три!
В и к а: А тебе какое дело?! Кредит возьму! В смысле – три тысячи?! У меня пятнадцать!
Е г о р: Спалилась, нищета.
В и к а: Отвали!
М и л а н а (31 год, учитель начальных классов): Мне нравится идея с круизом. Хороший подарок. Спасибо, Вика.
В и к а: Конечно, хороший. Там питание включено и экскурсии.
Е г о р: Питание – это репликатор на корабле?
В и к а: Нет! Настоящая еда! В том числе экзотическая – на тех планетах, которые они посетят.
С т е п а н: Согласен скинуться на круиз. Но я всё равно дополнительно подарю им газонокосилку.
Ф и л и п п (34 года, хирург): У родителей нет газона. Они живут в квартире.
С т е п а н: А... ну, может, заведут?
В а р в а р а: Степан, нет.
М а р и н а: А я думаю, Степан молодец! Забота о будущем!
Ф и л и п п: Какое будущее? Они на балконе кактус вырастить не могут, какой газон?!
Р у с л а н: Кстати о кактусах. Снежка, как зовут твоего киборга?
Я испуганно икнула и закрыла глаза, однако переписка вкупе с неудобным вопросом с виртэкрана никуда не исчезла.
Е г о р: Русик, хватит гнать пургу. Если бы у Снежки кто-то появился, Вика бы знала.
В и к а: Откуда? Мы с ней сто лет не общались! Кстати, привет подруга.
Куча сердечек и прочих любвеобильных смайликов.
Я: Привет.
М а р и н а: Захочет, сама расскажет.
С т е п а н: А если не захочет?
О л е г: Значит, не расскажет.
В и к а: Снеж, у тебя реально кто-то появился?
Я закатила глаза.
Е г о р: А может ну его этот круиз? Давайте лучше корабль подарим. И пусть летят, куда хотят.
В а р в а р а: Егор, я правильно понимаю: ты предлагаешь подарить родителям космический корабль?
Р у с л а н: Прикольная идея.
М а р и н а: А красивый корабль? С иллюминаторами?
Р у с л а н: Марин, у всех кораблей иллюминаторы.
М а р и н а: Ну, я не знаю... я в кораблях не разбираюсь.
О л е г: Слава богу.
В а р в а р а: Котята, мы не можем подарить родителям корабль. Во-первых, это дорого. Во-вторых, им некуда его ставить. В-третьих, папа водить не умеет.
Р у с л а н: Научится!
В а р в а р а: Руслан, папе семьдесят лет.
В и к а: А я думаю, корабль – отличная идея! На нём можно в круиз полететь! Всем вместе! С каждого по...
Я смотрела на экран и улыбалась до ушей. Полгода одиночества на маяке – и вдруг этот водоворот голосов, характеров, ссор и примирений. Моя семья. Сумасшедшая, шумная, нелепая. И такая родная.
Я: Ребята, я вас всех люблю. Даже Руслана с его допросами.
Р у с л а н: А чё сразу «даже»? Я между прочим, единственный, кто искренне интересуется твоей личной жизнью!
О л е г: Руслан, ты единственный, кто лезет не в своё дело.
Р у с л а н: Это моё дело! Я брат!
В а р в а р а: Ладно, котятки, мне пора на смену. Снежка, люблю тебя.
Р у с л а н: Мы все тебя любим. И вообще, мы хоть и психи, но свои. Друг за друга горой.
М а р и н а: Свои психи!
С т е п а н: Самые лучшие психи!
В и к а: А я своя?
Е г о р: Нет.
В и к а: Егор, выйди из чата.
Егор вышел из чата.
В и к а: Спасибо, родственнички! Вы лучшие!
Я свернула переписку и посмотрела в потолок, чтобы загнать обратно выступившие на глазах слёзы. Где-то там, за стальными перекрытиями «Скалы», за астероидным поясом, за миллионами километров пустоты, летел Кайл. С криптоключами в памяти и неизвестностью впереди. Такой одинокий, такой родной…
Уверена, «свои психи» приняли бы его без раздумий, как когда-то Вику. Тем более что, помимо Егора, у подруги были куда более веские основания считаться частью семьи Велесовых.
Наши с ней родители дружили с юности. Мне было шестнадцать, Вике – восемнадцать, когда челнок, на котором летели её папа и мама, пропал при пролёте через нестабильную кротовую нору в секторе Центавра. Вика как раз поступила в Академию и уже жила в общежитии, но все каникулы, выходные и праздничные дни с тех пор, как осталась одна, проводила в нашем доме.
Я снова открыла переписку и набрала: «Руслан, ты прав. Я влюбилась. Расскажу, когда приеду на годовщину».
Чат взорвался эмодзи. Руслан прислал стикер с танцующим роботом. Марина – сердечки. Олег – скептическую какашку. Степан – салют.
Вика тут же принялась названивать, но я ответила ей сообщением: «Потом. Всё потом. При личной встрече».