Глава XXII

Расположившись в кресле, я прошёлся взглядом по столу. Несколько блюд с блинами, объёмые вазы с чёрной и красной икрой, несколько вариантов варенья, мёд и сметана. Плюс кувшины с напитками.

Заметивший моё внимание граф, кивнул на последние.

— Ягодный морс и свежий яблочный сок. За выбор застолья уже извините, сервировали по моему вкусу.

Я откинулся в кресле, глядя на смертного напротив. Окольничий, который вплотную подобрался к рангу Мастера. Родовой перстень тоже старинный и от него тянет божественной силой. Глаза умные и внимательные — такое впечатление, что он пытается прямо сейчас разложить моё поведение на отдельные компоненты и просчитать.

При этом я не фиксировал даже намёка на артефакты, накачанные силой, извлечённой из человеческих душ. Облетевший всё здание Сандал, тоже ничего подобного не обнаружил. Что немного сбивало с толку, потому как самым очевидным вариантом была принадлежность графа к числу Хранителей. Либо к Чернокровым.

Сам патриций положил к себе на тарелку блин и оторвав кусок, щедро полил его малиновым вареньем. Глянул на меня.

— Вы угощайтесь, Василий, не стесняйтесь. И вашей прекрасной спутнице тоже перекусить не помешает, вон исхудала вся.

На последних словах он неожиданно залихватски подмигнул Кристине, которая что-то возмущённо фыркнула. Я же тоже потянулся за блином. Отрезав кусок, вывалил сверху горку красной икры, что вызвало искреннее возмущение Мьёльнира — спутника крайне заинтересовали варианты варенья.

Кристина взялась за ковш с соком и с вызовом глянув на графа, принялась почему-то наполнять не свой, а мой бокал. Я же решил, что настало время для вопроса.

— О чём вы хотели поговорить?

Мужчина дожевал и вытерев пальцы о салфетку, отпил морса из своей чаши. Чуть прищурился.

— Знаете, я буквально вчера вернулся из столицы. И так уж вышло, что повидался там со своим старинным приятелем. Тем самым, что вручил вам этот меч.

Неожиданный поворот. Голицын точно не был связан с Чернокровыми — судя по его реакции, он скорее их люто ненавидел. А если старый князь был в курсе, что Хранители активно используют человеческие души, то и они вряд-ли вызывали у него восторг.

— Рискну предположить, в ходе беседы вы затронули мою персону. А потом неожиданно оказалось, что я нахожусь совсем рядом.

Тот хмыкнул и бросил взгляд на Кристину, которая аккуратно нарезала блин. Я же пытался понять, что за Дар у этого смертного. Он точно был связан с прямой манипуляцией силой. Но я никак не мог понять, как именно.

Сам патриций вернул взгляд на меня.

— Можно и так сказать. Ярополк рассказал о схватке в порту и одержанной вами победе над Слугой. Что само по себе удивительно. Но если добавить к этому ваш бой здесь, во Владивостоке, всё становится куда более интересным.

Он однозначно говорил про схватку с Джорри. А ведь там ещё был Урген, чей отпечаток силы тоже мог засветиться в пространстве. Я вроде бы всё зачистил, когда мы покидали место сражения. Но возможно не до конца. Либо этот смертный попросту блефует. Как вариант — вообще имеет в виду нечто абсолютно иное.

Пожав плечами, откусил кусок блина. Прожевал. Отметил, как рядом слегка напрягалась Кристина. И поняв, что граф больше не собирается ничего говорить, уточнил.

— Я так понимаю, вы пришли к каким-то определённым выводам?

На лице смертного появилась усмешка,

— Скорее да, чем нет. Скажите мне, молодой человек, как можно не опасаться вступить в конфликт сразу со всеми? Вы схлестнулись с Чернокровыми, расшвыряли команду Защитников, которые служат Хранителям. А ещё ведёте войну с Ореховыми. И при всём этом, за вашей спиной никто не стоит. Как так вышло, что вы ещё живы?

Кого он всё-таки представляет? Замаскированный посланец от Хранителей? Представитель иной фракции, который желает меня завербовать? Или всё несколько более банально и граф выступает от лица какой-то государственной структуры?

— Я не начинал ни один из конфликтов первым. Они сами полезли.

На секунду тот замер с куском блина в правой руке. А потом искренне расхохотался.

— Не начинали первым? Охотно верю, Василий. Но тем не менее, назад вы тоже сдавать не стали. Увидели в порту Слугу и прикончили его. Встретили здесь ещё одного Чернокрового и отправили его на вечный покой. Столкнулись с командой Защитников пятого ранга и раскидали, как котят. Да и у Ореховых, я слышал этой ночью было жарко. Третий сын графа мёртв. Боюсь, даже с учётом его безумного прагматизма, конфликт перешёл в разряд личных.

Я прожевал ещё один кусочек блина, давая себе паузу на размышление. После чего спокойно усмехнулся.

— При всём уважении, это не конфликт, а война. Если бы Ореховы убрались с территории моей усадьбы, принесли извинения и выплатили контрибуцию, я бы подумал о том, чтобы оставить их в покое. Теперь же, у них осталось не так много вариантов.

Граф было растянул губы в улыбке. Но глянув на моё серьёзное лицо осёкся и сделал вид, что занят отрыванием очередного куска блина. Наконец поднял глаза на меня.

— Вы не отрицаете второй схватки с Чернокровым. То есть она действительно имела место быть?

Пожав плечами, сделал глоток свежевыжатого яблочного сока.

— Могу я узнать, почему вы решили, что она состоялась?

На мгновение тот замялся. Даже посмотрел на кусок блина, заваленный вареньем из каких-то мелких ягод. Но всё же решил не прерывать беседу.

— Нашёлся свидетель, который видел всё своими глазами. Издалека и не совсем чётко, но вы подходили по описанию. Хотя, знаете… Он странные вещи рассказывал. Про зверей, которые участвовали в бою и человека, окутанного пламенем.

Значит кто-то всё-таки видел тот бой. А раз информация оказалась у этого патриция, то может быть у кого угодно.

Тот видимо понял о чём я задумался и сразу же добавил.

— Свидетель изолирован. Это один из слуг рода, который никому ничего не рассказал и не расскажет. Можете быть уверены.

Интересный поворот. Конечно, если он не лжёт. Сама концепция со смертным, что наблюдал за боем, судя по всему являлась правдой — заподозри он участие в схватке Чернокрового только по анализу магического фона, не было бы описания Ургена и эвенкилов.

— Могу я узнать, с какой целью вы организовали эту беседу?

Задав вопрос, я снова впился зубами в кусок блина. Вкусно, на самом деле. Перун как-то рассказывал о подобном блюде, но в тот свой визит я его так и не попробовал. А потом у него началась какая-то свара с богами степняков, а мы погрузились в войну с парфянами — стало не до дружеских визитов на дальние рубежи.

Патриций несколько мгновений помолчал, внимательно изучая меня. Бросил взгляд на Кристину, которая старательно делала вид, что каждый день участвует в таких беседах и ничего странного тут нет. Стоит отметить — девушка держалась и правда неплохо. Нервничала, конечно. Для бывшей жительницы трущоб, приватная беседа с графом империи — это нечто из мира грёз. Но старалась держаться.

— Для начала я хотел познакомиться и узнать, чего вы хотите. А в случае благоприятного развития беседы, предложить вам свою поддержку.

Я как резал лежащий на тарелке блин, так и продолжил его резать. Вот Кристина едва не поперхнулась глотком сока. В целом, я её понимал — предложение звучало, мягко говоря, неожиданно.

— Поддержку в чём?

Задав вопрос, снова увидел, как в глазах смертного замелькали цифры расчётов и решил немного ускорить процесс.

— Послушайте, мы можем ещё несколько часов сидеть и беседовать, поедая блины и упражняясь в изящном слоге. Но уверен, у нас обоих найдутся куда более важные дела. Поэтому я буду весьма признателен, если мы сразу перейдём к вопросам практического свойства.

По лицу Муравьёва-Амурского скользнула улыбка.

— Практического свойства, говорите… Давайте попробуем.

Вернув на место кусок блина, который держал в руках, упёрся в меня взглядом.

— Вы подёргали за нос представителей сразу двух мощных групп влияния, у которых хватает власти и ресурсов, чтобы переломить хребет любому крупному роду. Но пока ещё живы. При этом не раз продемонстрировали выдающиеся боевые качества. Мне продолжать или вы уже догадались?

Общие очертания того, что я сейчас услышу, в голове появились. Тем не менее, я махнул ему рукой.

— Продолжайте. Всегда лучше услышать предложение полностью.

На этот раз улыбаться он не стал. Вместо этого откинулся в кресле, сверля меня глазами.

— Есть люди, которых не слишком устраивает текущее положение дел в империи. Хранители с одной стороны, Чернокровые с другой, а все прочие зажаты между молотом и наковальней. И первые, и вторые утверждают, что именно они спасут мир, когда придёт нужда это сделать. Но пока они лишь ставят себя выше всяких законов.

Секунду помолчал, сделав вид, как будто колеблется и добавил.

— А ещё порой они приносят в жертвы людей.

Интересно, он и правда не в курсе существования у смертных души или просто хотел оценить мою реакцию? Да и вся его речь, больше походит на напускной пафос. Хотя, говорил вроде вполне искренне.

Плюс, сказал он достаточно много, но пока так и не озвучил конкретики.

— Чего эти самые люди хотят от меня?

Вот теперь на его лице снова заиграла усмешка.

— Честно говоря, я считал, что это вы озвучите какие-то свои пожелания.

Секунду я переваривал его слова. Потом посмотрел на ситуацию его глазами и почувствовал себя пьяным сатиром, который спутал вакханку с девой из свиты Дианы.

Граф, безусловно, высоко оценивал мои возможности в плане уничтожения врагов. И видимо считал, что я располагаю весьма ценными знаниями. Но при всём этом, в его глазах я оставался Василием Афеевым. Патрицием, который появился из ниоткуда, щёлкнул по носу сразу две волчьих стаи и возомнил себя королём леса. Не подозревая о том, что совсем скоро волки явятся, чтобы его сожрать.

Естественно, он предполагал, что с моей стороны последует какая-то просьба. Финансы, вооружение, возможно даже люди. Пожалуй, придётся немного его разочаровать. А может и нет — кое от чего, я и правда бы не отказался.

— Если у вас имеются какие-то записи того периода, когда Хранители и Чернокровые только начали свою деятельность, я буду рад с ними ознакомиться.

Мужчина слегка приподнял брови, демонстрируя своё удивление.

— Не самый очевидный выбор. Но разочарую — подобных манускриптов в моём распоряжении нет. Насколько мне известно, у моих друзей они тоже отсутствуют.

Несколько секунд мы дружно молчали. Потом граф осторожно уточнил.

— Может быть что-то ещё? У меня есть некоторые связи в банковской среде — если вам необходима беспроцентная кредитная линия для восстановления имения, просто дайте знать. Да и род Лецзюнь я бы не сбрасывал со счетов. Контакты в империи Цин у меня тоже имеются. Убедить маньчжуров вернуться к старым значениям долга будет непросто, но думаю это реально.

Я пренебрежительно поморщился.

— Зачем? Раз они хотят войны, пусть объявляют. Посмотрим, что у них в итоге получится. От кредита, я пожалуй тоже откажусь.

В его глазах мелькнул интерес совсем иного рода — если раньше он воспринимал меня, как вполне понятного партнёра по переговорам, то теперь видел перед собой не до конца понятную фигуру.

— Тогда позвольте поделиться с вами информацией, которая точно должна вас заинтересовать. Третье отделение направило сюда группу своих людей. Расследуют побег из лечебницы под Петербургом. Ходят слухи, оттуда сбежал какой-то очень важный пациент. Настолько ценный, что вся лечебница создавалась исключительно с целью его изоляции. Надеюсь, вы понимаете, к чему я веду.

Когда он заговорил про побег, на ум сразу пришёл Шуйский. Но фраза про создание учреждения под единственного человека, сразу же опрокинула теорию. Старый патриций был фигурой не той весовой категории. К тому же, судя по газетам, он уже навестил родню. Желай его отыскать и ликвидировать — уже давно бы это сделали.

Но кто тогда? И как они вышли на меня? Впрочем, выясню, когда обнаружу слежку и смогу добраться до их командира. Надо только будет потренироваться в воздействии на чужой разум, чтобы того сразу не прикончила ментальная блокировка.

— Надеюсь, они добьются успеха. Не знаю, о какой лечебнице идёт речь, но прискорбно осознавать, что где-то среди нас бродит одинокий пациент, которому нужна помощь.

Мужчина слабо улыбнулся.

— Соглашусь. Прискорбно.

Подавшись вперёд, сразу же продолжил.

— Что касается вас — я буду крайне признателен за любую информацию, которая связана с Пробоями, что закрыты для обычных Защитников. У меня есть немало предположений по поводу того, что ищут там Хранители. Но я бы не отказался посмотреть на это своими глазами.

Намёк был понятен — я недавно побывал в таком Пробое и выбрался оттуда с добычей, которую не захотел отдавать прибывшей команде Защитников. Но вот размах меня разочаровал. Смертный не сколачивал коалицию, чтобы переломить ситуацию и не строил глобальных планов. Он лишь хотел получить ценную информацию о Хранителях. Только и всего. Теория о наличии группы влиятельной старой знати, которая недовольна положением дел, не нашла своего подтверждения.

С другой стороны, это всё могло быть проверкой и первым шагом на пути к полноценному сотрудничеству. Учитывая, что сегодня мы увиделись впервые, он и так сказал немало. Одни фразы про Третье отделение и лечебницу, тянут на крупные проблемы с престолом.

— Если представится такая возможность, я непременно введу вас в курс дела.

Ответ заставил его недовольно поджать губы, а Сандал торжествующе захохотал, рассекая воздух за стенами. Видимо патриций ожидал совсем иной реакции.

Тем не менее, внешне он отреагировал спокойно — поинтересовался у меня, как блины и пригласил заглядывать к нему в любое удобное время. Потом мы обменялись контактами дарфонов, перекинулись десятком фраз о еде и Владивостоке, после чего я вежливо откланялся.

Комнату я покидал с весьма странным впечатлением. Кого именно представлял Муравьёв и чего он на самом деле хотел, было до сих пор непонятно. Пока я склонялся к мысли, что он банально прощупывал меня, пытаясь оценить, насколько можно иметь дело с главой старого рода, что внезапно вылез из небытия. Вот насколько далеко простирались его планы, сказать было сложно.

В любом случае, непосредственной угрозы он не представлял и более того, мог оказаться полезным. Так что можно сказать, съездили не зря.

Проверив дарфон, отправил сообщение Ульриху, запрашивая обстановку. Получив ответ, что всё в полном порядке, чуть расслабился. А сбоку послышался тихий голос Кристины.

— Мы ещё побудем здесь? Или поедем?

Я покосился на девушку, которая скользила взглядом по окружающим нас людям. Глянув на часы, недолго подумал.

— Думаю, ещё на полчаса задержимся. Оценим, чем дышит местная знать.

Следующие пятнадцать минут мы провели в одном из дальних углов зала, потягивая лёгкие коктейли и наблюдая за гостями. Как быстро выяснилось, на приёме были не только дворяне империи. Как минимум, каждый пятый из присутствующих относился к маньчжурам или японцам. А один раз Сандал показал мне картинку с парой монголов, которые молчаливо подпирали стену и хищно поглядывали на всех вокруг.

Я решил сделать вылазку к ближайшему столику за новым коктейлем, но по пути внезапно столкнулся с Келером. Генерал-губернатор не захотел ограничиваться формальным приветствием и к моему удивлению, завёл речь о войне родов с Ореховыми. Правда начал настолько издалека, что было непонятно, к чему он вообще ведёт.

Кристине пришлось продолжить поход к столику с закусками в одиночестве, а я остался слушать многословные конструкции наместника.

Спустя буквально тридцать секунд по сознанию стегнула плеть ярости Сандала, а откуда-то слева послышался яростный женский крик. На японском.

Ястреб немедленно показал картинку. Вот рыжеволосая послушница с парой бокалов в руках — она уже возвращалась назад. Правда один из них, почти пуст — остальное содержимое сейчас впитывалось в одежду рослого японца, что стоял напротив Кристины.

А кричала спутница азиата — гибкая японка, одетая в платье, но таскающая за своей спиной меч.

Разобрав слова, я недовольно поморщился — не стоило ей называть мою послушницу развратной шлюхой и обвинять в попытке соблазнить её мужа. Стоп. Почему она сейчас переключилась на слова о воздаянии смертью? Что за циклопов бред?

Краем глаза уловил искорки удовлетворения, которые мелькнули в глазах Келера. Вот оно значит, как. Боюсь, простой сменой генерал-губернатора теперь не обойтись. Старому придётся умереть, чтобы освободить своё место.

Я развернулся и сделал шаг в сторону конфликта. А японка внезапно молниеносно метнулась вперёд и вцепившись рукой в декольте платья рыжей, рванула его вниз, разрывая ткань. Кристина ответила яростным воплем и ударом сразу двух своих Даров. А из под потолка вниз спикировал Сандал. Сам я набросил кольчугу и молнией рванул вперёд, расталкивая гостей и на ходу обнажая меч.

Кронос их всех сожри! Ну сколько можно?

Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/287943