Глава X

Открыть дверь самому мне не дали — её предупредительно распахнул затянутый в ливрею слуга. Не знаю, кого он ожидал увидеть на пороге, но уж точно не меня — смертный так и застыл на месте, не зная, что ему делать. Только переводил взгляд с моего лица на стоящий около дома автомобиль и обратно.

Помимо машины на которой я приехал, тут было ещё две. Одна вытянутая, с двумя удобными пассажирскими сидениями внутри, около которой ждали шофёр и телохранитель. Вторая же пустовала и, скорее всего, принадлежала Роману Афееву. Но обе стояли на заднем дворе, который, в отличии от основного, был очищен от травы.

Я прошёл мимо остолбеневшего слуги и пересёк прихожую. Рядом появился выскочивший из стены Сандал, который уловил мой настрой, и пристроился за правым плечом, двигаясь в такт со мной.

А вот и зал, в котором происходила беседа. Зайдя внутрь, я остановился и обвёл присутствующих взглядом. Пузатенький мужик в костюме, который держал в руках кружку чая — Роман Афеев. Тоже Одарённый — внутри организма крутится семь слабеньких ядер. Посильнее, чем у меня сейчас, но на фоне Корсакова он просто ничтожен.

Вот седой мужчина, который сейчас с интересом меня рассматривал, куда сильнее. Тоже семь ядер, но намного крупнее. Да и сила более концентрирована. Плюс связывающая их система нитей выглядела намного более мощной.

Сидевшая рядом женщина выглядела самой обычной — два слабеньких ядра, каждое из которых едва светилось, да пара тонких нитей связи.

На девушке мой взгляд задержался. Блондинка со строгими чертами лица и почти идеальной фигурой. Но моё внимание было приковано не к груди, что рвалась из декольте, а к её внутреннему миру — трём массивным белым ядрам, что равномерно вращались по одной и той же траектории.

— Василий? Что ты здесь делаешь?

Двоюродный дядя Афеева наконец подал голос и я перевёл взгляд на него.

— Решил заскочить, проверить как тут дела. И внезапно обнаружил, что ты пытаешься продать мой дом. Разве так поступают родственники, дядя?

Смертный на момент смешался, покосившись в сторону седого мужчины. А тот в свою очередь нахмурился, теперь куда более внимательно разглядывая меня.

Что интересно, в первую очередь, пузатый аферист решил обратиться не ко мне, а к покупателю.

— Ваша Светлость, вы уж простите. Племянник сам не свой после того, как потерял родителей. Я о нём забочусь, как могу. В университет вот даже пристроил. Но видать он там…

Засунув руки в карманы форменных брюк я усмехнулся и начал говорить, заставив смертного прерваться.

— Пристроил в университет? Каким это образом, дядя? Всё, что ты сделал в университете, так это заплатил кому надо в канцелярии, чтобы мне не доставили письмо, при этом отметив его как дошедшее до адресата. Но сегодня оно, наконец, попало ко мне в руки. Аккурат в последний день истечения срока.

Родственник Афеева открыл было рот, но я не собирался давать ему возможность ответить.

— Я заявляю свои права на этот дом и всю собственность рода Афеевых. Это всё принадлежит мне. Ты не сможешь продать даже крохотного кусочка земли, дядя.

Несколько секунд тот молчал. Ошарашенно пялился на меня, не понимая, как реагировать. Наконец заговорил.

— Для оспаривания решения, тебе нужно подать официальную бумагу, идиот. А канцелярия суда закрывается уже через час.

Этого момента я не учёл — сказывались громадные пробелы в информации об окружающем мире. Но на помощь пришёл тот самый седой мужчина, к которому перед этим обращался Роман.

— Господин Афеев, при всём уважении, его обращение соответствует нормам права. Устное заявление в присутствии двух аристократов. Всё, что требуется — на протяжении ближайших суток дополнить его соответствующей бумагой.

Подвоха с этой стороны, смертный точно не ожидал — скривился так, как будто ему дали под дых.

— Но Ваше Сиятельство, мы ведь практически договорились. Вы же не думаете, что этот юнец на самом деле сможет начать тяжбу? Да у него даже на пошлину денег не найдётся!

Теперь на лице потенциального покупателя появилось лёгкое презрение. До этого он, скорее всего, не до конца понимал, что происходит. Но фраза про тяжбу окончательно убедила патриция, что я в своём праве.

— Боюсь, нам пора. Эмили, Софи — мы возвращаемся в Петербург.

Глаза Романа Афеева источали вселенскую обиду и непонимание, что здорово грело мне душу. Сандал, тоже почуявший вкус победы, сделал круг в воздухе и радостно заклетокал. После чего предложил мне расправиться с родственником, как только покупатели покинут дом.

Не скрою, предложение было отчасти заманчивым. Не люблю настолько жадных и тупых людей. Но просто убить его было бы слишком скучно. К тому же, этот Роман вёл себя настолько глупо, что невольно возник вопрос, как у него в целом получилось всё провернуть? Или настоящий Василий Афеев был ещё более глуп?

Трое гостей дома поднялись на ноги, собираясь отправиться к выходу. Я же решил не упускать шанса завести связи среди местных патрициев. Нормы этикета пока оставались такой же тайной, как личная жизнь Плутона, но кое-что я уже почерпнул у окружающих.

— Ваше Сиятельство, прошу извинить, я не представился. Василий Афеев. Будущий владелец этого дома и глава рода Афеевых.

Седой мужчина, который стоял ко мне вполоборота, повернул голову и после секундного раздумья развернулся полностью.

— Маркграф Альбрехт Вельф, господин Афеев. Присматриваем с семьёй собственность в окрестностях Петербурга. Будем рады приобрести этот особняк, после того, как всё закончится.

А забавно сейчас надулись щёки у пузана, который думал, что уже обвёл вокруг пальца Локки и соблазнил Венеру. Того и гляди, разорвёт на куски от сдерживаемой злости.

— Не хочу начинать наши отношения с плохой ноты, но боюсь, этот дом я оставлю себе. Вокруг природа, дорога сюда ведёт отличная и до университета ехать недалеко.

Патриций, который, судя по фамилии, вёл происхождение от немецких варваров, умело замаскировал лёгкую усмешку под покашливание. А вот его дочь, в отличие от отца, ничего скрывать не собиралась. Широко улыбнувшись, прошлась выразительным взглядом по моей одежде.

О чём они думали, мне было понятно — содержать патрицианские поместья всегда было не самым дешёвым удовольствием. А в этом конкретном случае, ещё и требовался серьёзный ремонт. Но деньги — это лишь звонкая монета. Хотя, в случае с этим миром, правильнее было бы сказать, хрустящие банкноты. В любом случае, достать их не слишком тяжело.

Маркграф и его семья направились к выходу, сопровождаемые Романом, что отчаянно сыпал словами и пытался убедить покупателей, что всё будет хорошо. Мол, он уже сегодня решит эту неожиданную проблему и племянник больше никого не побеспокоит.

Когда я понял, что летящий рядом Сандал не услышит ничего интересного, то отправил его осмотреть дом. Хотелось понять, в каком состоянии находятся мои владения. Как быстро выяснилось, ситуация была плачевна. Поместье требовало не просто мелкого ремонта — в большинстве комнат требовалось полностью перестилать пол и красить стены. А крышу, по-моему, вовсе проще было заменить, чем ремонтировать то, что сейчас имелось.

Стоило ястребу залететь в подвал, как я почувствовал ещё кое-что. Остатки силы. Когда-то здесь применили такую мощь, что фон остался до сих пор. Да такой, что я смог почувствовать его даже с маленьким осколком “искры” внутри.

Правда, детально изучить это место мне не дали — комнату заполнил срывающийся голос Романа Афеева.

— Да что же ты творишь, скотина? За каким бесом сюда припёрся? Какая ещё тяжба? Какие претензии? Денег тебе надо? Так давай отступные заплачу. Ты скажи, сколько? Тысячу рублей? Две?

Я полез в карман и достал оттуда толстую пачку банкнот, которые были перетянуты резинкой. Смотря на смертного, насмешливо поинтересовался.

— Может это тебе отступные заплатить, дядя? Я не жадный, могу и десять тысяч оставить. Или ты хочешь двадцать?

Тот задохнулся от возмущения, уставившись на деньги. Лицо покраснело так, что казалось вот-вот лопнет от натуги.

— Ты! Да как ты смеешь! Убирайся отсюда! Не знаю, кто тебя надоумил, но вам не видать земель рода!

Как он интересно запел. Слегка обидно, что смертный посчитал всё это делом рук кого-то ещё. С другой стороны, пусть лучше так — потратит больше времени, чтобы выяснить, кто именно стоит за моей спиной.

Пройдя вперёд, я остановился позади кресла, на котором только что сидел немецкий варвар.

— Может быть договоримся, дядя? Ты уступишь мне все права без тяжбы, а я, так и быть, заплачу тебе отступные?

Лицо пузатого смертного искривилось, на момент напомнив крысиную морду и он злобно оскалился.

— Отступные? Если у тебя где-то завалялась пара миллионов рублей, племянничек, то я согласен. Подпишу бумаги прямо здесь. Только вот деньги ты тоже отдашь мне немедленно.

Сандал возмущённо заклектокал, снова предлагая оторвать его голову. Я же холодно улыбнулся. Не люблю таких людей. Пусть я покровитель воров, но те, кто стремятся заработать на несчастье своих же близких — совсем не моя паства. Их подбирают только отчаявшиеся, которым остро не хватает поклоняющихся для поддержания собственной силы. Этим, к слову, тоже надо будет заняться. Пока у меня только одна единственная последовательница, которая как-то не горит верой. По крайней мере, я не чувствую от неё серьёзной отдачи.

— То есть мне ты предлагал пару тысяч, а для себя просишь два миллиона? Не видишь тут проблемы, дядя?

Интересно, если я побеседую с ним ещё минут десять, он помрёт от инфаркта или нет?

От ястреба пришло предложение поспорить на этот счёт — в случае выигрыша он хотел получить сутки полной свободы. Но перед этим спутник случайно отправил мне соображения на этот счёт — Сандал собирался отвлечь моё внимание, а потом засунуть внутрь сердца этого пузатого плебея какую-то безделушку. Крылатый явно быстро у меня учился. И в основном плохому.

— Выметайся! Можешь подавать свою тяжбу и вообще делать всё, что хочешь. Всё одно — ни рожна не получишь! Понял? Крысёныш!

Я пожал плечами и напевая, направился к выходу. Этот дом точно будет моим. Как и всё остальное. Смертный очень интересно высказался про все остальные земли рода. Сделал на этом такой акцент, что даже самый пропитый сатир обратил бы внимание. Вполне возможно, что загородный особняк, не самая большая ценность Афеевых. Остаётся только выяснить масштаб владений рода — не хотелось бы упустить что-то из своей собственности.

Подойдя к машине, я сообщил шофёру, что мы возвращаемся в Петербург и предупредил, что потребуется сделать несколько дополнительных остановок. Для начала нужно было заехать в магазины, которые я заметил по дороге сюда. А потом отыскать человека, специализирующегося на судебных делах. Где искать последнего, я не знал. Но предполагал, что водитель может подсказать самых известных адвокатов. В Риме было достаточно задать вопрос любому приличному человеку, чтобы сразу получить несколько имён. Но возничие во все времена знали куда больше остальных.

Водитель обошёл автомобиль и занял своё место, заведя двигатель. Я же отправил Сандала обратно в особняк — хотелось посмотреть, как дядя Афеева будет реагировать на появление племянника и перспективу судебной тяжбы.

Тот полностью оправдывал ожидания — метался по дому, орал на слугу и что-то тыкал в своём дарфоне. Ястреб попытался подлететь ближе, чтобы рассмотреть, но ничего не смог понять. На чуть светящемся и отполированном куске кристалла однозначно отображался текст, но вот рассмотреть его не получалось. Стоило Сандалу присмотреться, как буквы расплывались в одно неразборчивое пятно.

Обиженный спутник ещё раз облетел дом, ища как бы отомстить за такое разочарование. Но так и не нашёл подходящего способа. Ломать свою будущую собственность, я запретил, а ничего ценного дядя Афеева там не держал.

Первую остановку мы сделали около магазина дарфонов. Но тут внезапно выяснилось, что я сильно переоценил свои возможности. Самый дешёвый дарфон стоил сорок тысяч рублей. Можно было выплачивать частями или как сказал тот варвар, что стоял за прилавком “в рассрочку”, но для такого нужно было подтвердить платёжеспособность. Как вариант, предоставить документы на право владения домом — этого было бы достаточно.

Вышел я с чувством лёгкого разочарования. Неприятно ощущать себя бедным. Особенно, если ты Меркурий, который никогда не знал недостатка в деньгах.

Зато получил массу полезной информации. Как выяснилось, при помощи дарфона можно было разговаривать голосом и обмениваться текстовыми сообщениями между адресатами. Чтобы оставить данные своего аппарата другому человеку, было достаточно поднести дарфоны друг к другу и нажать соответствующую кнопку. Да, этот термин я тоже выучил. А вот что такое “управляющая система” понял только в общих чертах. Но, по-моему, продавец сам не разбирался в этом до конца, а использовал заученные фразы. По крайней мере, ни на один из моих уточняющих вопросов, он не ответил.

Был и ещё один способ передачи контактов — при помощи специальных карточек, которые можно было носить с собой и передавать кому угодно. Стоило приложить такую к своему дарфону и подтвердить согласие, как у тебя появлялся новый адресат.

Дарфонами могли пользоваться только Одарённые. Правда, особенной мощи для этого не требовалось — лишь наличие хотя бы одного ядра. А тем, кому не повезло, оставались устройства, которые местные называли телефонами. Вроде того, по которому сегодня звонил сторож. По ним только говорили голосом, а носить с собой было невозможно — связь осуществлялась по проводам. Зато для использования не нужно было обладать силой Одарённого. Правда, позвонить с обычного телефона на дарфон или наоборот было нельзя. Эти системы связи работали абсолютно по разным принципам.

Следующей остановкой стал книжный магазин, где я отыгрался за предыдущий провал — набрал почти три десятка книг, которые касались магии, истории, современной политики и вооружения. Отдельно выбрал пару монографий, посвящённых Пробоям и Гнёздам. Среди литературы Афеева о них почти ничего не говорилось.

В процессе пролистал почти каждую из покупаемых книг, чтобы быстро оценить её содержание. И наконец понял, почему в литературе, которую я нашёл в комнате общежития, так часто использовалось слово “магия” и так редко упоминался термин “Одарённые”. Судя по всему, смертный в чьё тело я попал, был приверженцем какого-то узконаправленного течения, последователи которого считали, что управление силой — это магия, и ей может обучиться каждый. А отнюдь не Дар, полученный при рождении.

Вот бы они удивились, узнав, что на самом деле это пропитавшая весь мир божественная мощь, которая открыла перед ними массу новых возможностей.

Загрузив книги в автомобиль, я поинтересовался у водителя, где можно отыскать человека, способного взяться за судебную тяжбу и сразу же получил набор из пяти кусочков плотной бумаги, на которых были выбиты адреса и названия. Последние оказались наименованиями компаний, которыми владели эти люди и от имени которых работали. Напоминало римские сообщества публиканов, только в их варварском варианте.

При этом на каждой “визитной карточке”, как их назвал шофёр, был небольшой квадратик чёрного материала, содержащий данные адресата дарфона. Будь у меня устройство, можно было бы немедленно связаться с любым из предложенных юристов — этот термин я тоже почерпнул из слов водителя.

Перебирая в руках кусочки картона, я задал логичный вопрос.

— Какой из них лучший?

Шофёр, раньше отвечавший без малейшей запинки, на этот раз слегка замялся.

— Они все хороши, иначе наша служба бы их не рекомендовала. Но если вам нужно именно моё частное мнение, то стоит выбрать Бельского. Запросит он наверняка много, но и работу свою сделает идеально.

Я сразу вытащил нужную визитную карточку. Александр Бельский. Глава дома Бельских, потомственный юрист в пятом поколении и граф. Для смертного набор характеристик выглядел внушительно.

— Тогда заедем в университет, а потом сразу к нему.

Шофёр бросил взгляд на приборную доску и сразу же обозначил проблему.

— Там может никого не быть. Юристы иногда задерживаются в офисе до самой ночи, но это происходит не каждый день.

Я задумался. Терять время впустую не хотелось. Как и откладывать на завтра решение вопроса с тяжбой. Германский маркграф сказал, что необходимо подать жалобу в течение суток. То есть у меня было время только до завтрашнего вечера.

— Они далеко от университета?

Если шофёр и удивился моему вопросу, то не подал виду. Хотя, вдруг я никогда раньше не жил в Петербурге и просто не знаю, где находится адрес, указанный на визитной карточке?

— Минут десять езды, не больше.

— Вот и отлично. Тогда всё по плану. Сначала завезём книги, а потом к ним в офис. Оттуда я уже пройдусь пешком.

На мой взгляд, план был неплох. Купленную литературу я оставлю у сторожа или подниму к себе в комнату. Потом прокачусь и если всё сложится удачно, переговорю с Бельским или его помощником. А затем вернусь в университет, по пути пополнив запас наличности и оценив вечерние нравы этого города. Заодно можно было немного проветрить голову и подумать над планами на следующий день.

Сказать, что встретивший меня сторож удивился — значит ничего не сказать. Особенно изумился после слов о том, что меня ждёт машина и поэтому я немного спешу. Но присмотреть за книгами согласился — это ему как раз странным не показалось.

Когда мы остановились около красивого здания, облицованного белым мрамором, я понял причину его поведения. Вся сегодняшняя поездка обошлась мне в триста рублей, к которым я, подумав, оставил ещё и двадцать чаевыми.

На прощание водитель вручил мне уже свою визитную карточку и попросил называть его имя при вызове автомобиля через службу. Конечно в том случае, если меня всё устроило.

Я заверил его, что поездка прошла отлично. Если подумать, так и было на самом деле — я не только предотвратил продажу своего дома, но ещё и получил массу полезной информации.

Выбравшись наружу, проводил взглядом отъезжающую машину и потом покосился на заскучавшегося Сандала, который медленно нарезал круги в воздухе.

— Идём. Посмотрим, как у них обстоят дела с адвокатами.

К сожалению, выяснить специфику варварской юридической практики, не вышло — внутри здания никого не оказалось. Когда мне не ответили на громкий стук в дверь, я послал внутрь ястреба, но он не обнаружил ни единого человека.

Разочарованно вздохнув, снова глянул на Сандала и демонстративно приподнял пустой саквояж.

— Время поработать, птица. Казна сама себя не пополнит.

Тот возмущённо заклетокал и попытался спрятаться за каменной колонной, передав мне мысль о том, что в лесу было куда лучше. А ещё там имелся простор для охоты.

Влив немного божественной мощи в связывающую нас нить, я притянул его обратно.

— В лес мы ещё не раз заедем. В конце концов, там находится мой дом. А пока проверь-ка бумажник вон того солидного господина, что шагает под руку с молодой смертной.

* * *

Роман Афеев не считал себя очень умным человеком. Или везучим. Он, в принципе, думал, что ничем не выделяется на фоне остальных. Особенно,если сравнивать с двоюродным братом, который всегда был баловнем судьбы. Когда произошёл тот случай в Индии, где погибли все остальные члены рода, именно ему досталось всё. Земля, имения, книги и записи, родовой алтарь. По завещанию он получил всё, а Роман остался с носом. Только тот жалкий домишко на берегу Балтийского моря, в котором он влачил своё существование.

Когда ушла жена, забравшая сына, он даже не удивился. Да и внезапная гибель двоюродного брата сначала не вызвала эмоций. Ну погиб вместе с женой, когда сунулся к новому Пробою, так и бес с ним. Осторожнее надо быть.

О наследстве он тогда даже не подумал — был уверен, что всё записано на племянника, коему и отойдёт. А потом внезапно появился этот человек. Показал фамильный перстень рода, которому служит, а когда изумлённый Роман рухнул перед ним на колени, приободрил и поднял. Объяснил, что теперь начнётся новая жизнь. Нужно лишь грамотно всё обставить, подождать и вступить в права. Потом продать сибирские земли рода. Официально и за большие деньги. Всё остальное он мог оставить себе.

А теперь этот мелкий паршивец, который последний год даже не заикался о делах рода, посмел заявиться сюда и опозорить его перед маркграфом. Кем он себя возомнил? Защитником первого класса? Светлейшим князем? Любовником императрицы?

На последней мысли, Афеев прикусил язык и огляделся. Вслух он это сказал или подумал про себя? Лакей в доме всего один, но всё равно надо быть осторожнее. Попадешь под следствие Третьего отделения и мигом окажешься на каторге.

Роман покрутил в руках дарфон. Проблему надо было решать и быстро. Наниматели оставили ему контакт, через который можно было обратиться в самом крайнем случае. Но мужчина не был уверен, что это именно он. Ситуация не выглядела запредельно опасной. К тому же, он не должен был продавать ничего из имущества рода, пока официально не займёт место главы. На его взгляд, это было глупое требование. Тем более, что авансом заплатили совсем немного. Конечно, тогда эти пятьдесят тысяч показались большими деньгами. Но сейчас-то он понимал, что это мелочь. Один этот дом можно было продать тысяч за триста.

Решившись, открыл адресную книгу и выбрал номер. Этот паршивец узнает, как лезть во взрослые дела. Сдохнет, как только сунется искать хорошего стряпчего. Может, даже сегодня.

Внутри на момент появилось нехорошее ощущение — пусть племянник был двоюродный, но всё же родня. Роман даже на момент остановил палец, зависший над плоским кристаллом. Но потом вспомнил про обещанные три миллиона рублей и решительно клацнул по контакту. До беса эту кровь. Ради таких денег можно прикончить и родного племяша, а тут всего лишь двоюродный.