Глава XI

Прогулка по улицам вечернего города вышла продуктивной — на этот раз Сандал почти не срывался и саквояж в основном пополнялся банкнотами. Хотя, возможно хитрая птица просто не хотела снова курсировать между сумкой и потолком, перетаскивая честно награбленное золото.

Неожиданность произошла, когда я уже приближался к университету — ястреб внезапно продемонстрировал мне картинку хорошо одетого мужчины, который сидел на летней террасе кафе и пил кофе. А параллельно поглядывал в мою сторону.

Это можно было бы списать на простое любопытство, если бы не одно “но” — в какой-то момент тот убрал руку под стол и сложил пальцы в щепоть. А потом в воздухе мелькнула тонкая нить силы — смертный поставил на меня печать.

Подавив в себе порыв немедленно растворить её при помощи своей божественной мощи, я внимательно присмотрелся к оставленному оттиску. После манипуляций Корсакова, моё видение чужих печатей изменилось. Если раньше я видел только общую структуру, то теперь оказались доступны мельчайшие детали. Благодаря чему я отлично мог разобрать их устройство и проанализировать воздействие.

Например вот эта предназначалась для того, чтобы следить за целью. Не требовала постоянной подпитки и скорее всего со временем рассасывалась. А ещё, наверняка не была заметна сторонним наблюдателям. Каким бы тупым ни был этот смертный, он не стал бы ставить легко обнаруживаемую печать на студента, который будет в постоянном контакте с сильными Одарёнными.

Я отозвал Сандала, который настойчиво вился возле головы мужчины и улыбнулся. Не знаю, для чего именно этот смертный хотел проследить за мной, но пожалуй я облегчу ему задачу.

Остановившись прямо посреди улицы сделал вид, как будто вспомнил что-то важное и развернувшись, зашагал в обратном направлении. А через пару минут Сандал просигналил, что мужчина поднялся из-за своего столика и направился следом.

Пока шёл, ещё раз, только куда более внимательно присмотрелся к печати. Она отличалась от тех, что использовали мы. Не только тем, что была рассчитана совсем под другой объём энергии, но и своей структурой. В качестве основы использовали не только компоненты божественных печатей, но и такие, которых я раньше не видел. Скорее всего придуманные людьми.

Функционал у неё был совсем простой — в зависимости от объёма влитой силы, печать держалась определённый промежуток времени и постоянно сигналила владельцу, обозначая положение цели.

Сейчас она тоже работала, подавая сигнал смертному, что преследовал меня. Я мог заблокировать её божественной мощью или вовсе растворить, но в этом не было смысла. Надо было заставить преследователя раскрыть свои намерения.

Сандал, который летел прямо над головой мужчины, с возмущённым клекотом опустился ниже, погрузив призрачные когти в его череп. Поднялся наверх только после моей прямой команды — ястребу не терпелось разобраться с угрозой.

Спустя четверть часа я добрался до квартала старой застройки с множеством переулков, который был недалеко от офиса адвокатской корпорации. Или как их тут эти варвары называют? Компании, вроде бы. Совсем недавно Сандал дал краем глаза взглянуть на него, когда обчищал карманы очередной жертвы. Какая-то девушка увлекла туда парня и пока тот лапал её зад, филигранно обчистила его карманы. Правда она ещё не в курсе, что бумажник ей достался пустой — ястреб вытащил оттуда почти всё содержимое, оставив только пару монеток.

Именно сюда я и свернул. Сумерки, узкие проходы между зданиями, задние стены домов, на которых почти нет окон. Если смертный собирался напасть, то это было идеальное место. В противном случае, я просто вернусь в университет и посмотрю, к чему всё это приведёт.

Сначала мне показалось, что преследующий меня человек, не собирается ничего делать. Несколько минут он просто шёл, держась метрах в ста позади. Я уже было разочаровался, но тут преследователь ускорился, став быстро сокращать дистанцию. Тогда как я наоборот замедлил шаг.

Только показавшись из-за угла, смертный снова поставил печать. На этот раз нить силы была толще и грязно-красного цвета. А я сразу заблокировал её при помощи своего осколка “искры”. Иногда очень полезно быть богом, пусть даже и потерявшим почти все свои способности.

Например, в такой ситуации — когда тебе на спину ставят отравляющий оттиск, который постепенно накачивает давление в сосудах головного мозга. А останавливается только, когда лопнет самый слабый из них. Это они ловко придумали — воздействие слабое и если тело не будут детально исследовать на факт остаточной магии, то никто и не заметит. Обычная смерть от инсульта. Да, у молодого совсем парня, но и такое случается.

Само собой, на меня эта печать сейчас не действовала — я продолжал бродить узкими улочками, наворачивая круг за кругом. Мой преследователь дважды повышал объём силы, прокачиваемой через нить, что естественно ни к чему не привело.

Поняв, что больше он делать ничего не собирается, я оторвал печать слежения от своего тела и отправил её вперёд, заставив плыть по воздуху. А сам остановился за очередным поворотом.

Когда мужчина, над головой которого так и парил Сандал, вынырнул из-за угла, то внезапно смешался и попытался просто пройти дальше. Какие робкие у них тут убийцы. Чуть что не так — пытаются сделать вид, что они тут ни при чём и просто мимо шли.

Сместившись вправо, преградил ему путь. И без долгих предисловий, поставил единственную боевую печать, что была в моём арсенале.

Да, раньше её использовали исключительно для детских шуток между богами. Ведь смешно, когда у молодого божества начинает хлестать вода из глотки, а сам он не может ничего сказать? Да и привкус во рту потом оставался такой, что его даже амброзия не смывала.

Смертный отшатнулся, смотря на меня расширенными глазами. А потом согнулся пополам, выплёвывая на брусчатку поток воды. Силы я приложил совсем немного, чтобы ненароком его сразу не убить, но мужчине хватило.

Хотя нет, вы посмотрите — он пытается сложить пальцы, чтобы чем-то ударить. Какой упорный.

На этот раз пришлось задействовать Сандала, который лишил его сразу двух пальцев. После такого преследователь рухнул на мостовую, обхватив раненную руку целой и продолжив извергать воду. Я же подождал ещё пару секунд и растворил свою печать. Присел на корточки рядом с ним.

— Зачем ты пытался меня убить?

Незадачливый убийца тяжело дыша, баюкал раненую руку из которой щедро текла кровь. И как мне кажется, искал глазами свои пальцы, которые ястреб перевёл в призрачное состояние, забрав с собой.

Наконец преследователь повернул голову в мою сторону.

— Да кто ты такой? Что это вообще за…

Договорить он не успел — я снова поставил печать. На этот раз отвёл водным процедурам около двадцати секунд и повторил свой вопрос. Возможно он и в этот раз стал бы препираться, но тут сверху упали два оторванных пальца, что неожиданно окончательно его сломало. Задрав голову, уставился на пустое пространство, откуда те вывалились, а потом снова глянул на меня.

— Я просто выполнял работу. Сказали, нужно срочно и тихо убрать пацана. А я оказался на месте. Вот и всё.

Прищурившись, я уточнил.

— Ты бы лучше выдавал всю информацию сразу, а не маленькими порциями. Смерть будет не такой болезненной. Кто отдал приказ?

Глаза мужчины чуть расширились. Жаль я не чувствую ни единой его эмоции — с одним осколком “искры” это невозможно.

— Я работаю с Бульдогом. А кто ему спустил заказ, я не знаю.

Врёт? Или нет? Я бы подумал, что это дядя Афеева, но для него это было бы слишком быстро. Мы столкнулись только сегодня днём, а уже вечером появляется наёмный убийца. Да и не походил Роман на человека, у которого есть деньги на такое.

— А сам Бульдог на кого работает?

Тот шмыгнул носом и отвёл взгляд в сторону.

— Если скажу, меня убьют.

Секунду посмотрев на него, я расхохотался.

— Ты поднял руку на Меркурия. Тебе и так не жить. Разница лишь в том, насколько мучительной будет смерть.

Убийца застыл, вытаращив на меня глаза.

— Меркурия… Не слышал такого погоняла раньше. Но ты же это… В курсе, что тут отморозков не любят? Да и вообще, завалишь человека Бульдога, получишь во враги его самого. Не знаю, кто ты такой пацан, но одно дело со мной разобраться, а совсем другое с Бульдогом.

Зависший напротив его лица Сандал захлопал призрачными крыльями и вопросительно скосил на меня правый глаз. Интересовался, не стоит ли лишить этого наглеца носа?

— Где этот твой Бульдог обитает? Сколько у него людей? Кто может отдавать ему приказы?

Смертный успел немного прийти в себя — дополз до стены, прислонившись к ней спиной. Даже постарался зажать рану на своей руке. И видимо поэтому заартачился.

— Ты слышал, что я сказал, пацан? То, что ты знаешь пару фокусов, никак не…

Закончить фразу я ему не дал — наложил печать и на брусчатку сразу же хлынул поток воды. В этот раз держал печать до момента, как он начал прикрывать глаза и заваливаться вбок. Тогда я снял оттиск, а Сандал с удовольствием прочертил когтями кровавые полосы на его щеке, приводя в чувство.

Выждав несколько секунд, убедился, что смертный очнулся и напомнил ему о своём вопросе.

— Где я могу найти Бульдога? И кто мог спустить ему заказ?

Теперь тяжело дышащий мужчина смотрел на меня с некоторым страхом. Уже что-то.

— У него пивная на Невской. Так и зовётся “Бульдожья”. Но он бывший Защитник. И бойцов у него полно. Тебе не по силам будет.

Я снова рассмеялся. Искренне и с чувством. Какой же он забавный.

Чуть приблизив лицо, выпускаю наружу силу осколка “искры”, что внутри меня. Чувствую, как проявляется божественная сила, что разливается внутри. Для меня прежнего, это крохотная капля, но нетренированному телу хватило — глаза наливаются оранжевым цветом, а черты лица, как будто подсвечиваются изнутри.

Смертный отодвигается чуть назад.

— Ты кто такой? Что за фокусы?

Улыбаюсь. Напоминаю ему об очевидном факте.

— Я ведь представился с самого начала. Меркурий. Покровитель путников, торговцев и воров. Проводник в царство мёртвых и защитник учёных. Да и вообще, чем я только не занимался. Но знаешь, кто мне всегда не нравился?

Делаю паузу, давая ему прочувствовать момент.

— Те, кто льют кровь ради денег и власти.

Ответить тот уже не успел — я ударил его же собственной печатью. Только влил в неё куда больше силы — смертного корёжило совсем недолго. Десяток секунд и тело замерло.

Когда оттуда вынырнула душа, я попытался её придержать рядом. Но у меня вышло только на какие-то секунды затормозить процесс. А потом душа убийцы, с безумной скоростью помчалась вдаль. Моё касание он почувствовать успел и здорово этому удивился. Правда, что-то мне подсказывает, в конце этого пути, этого варвара ждёт ещё более сильное удивление.

Интересно, куда они все так неслись? С одним кусочком “искры” я не мог принять свою божественную форму и исследовать невидимые части этого мира. Но сомневаюсь, что тут сохранилось царство мёртвых. А даже если так, его ворота должны быть давно заперты. Без проводника и своего повелителя, эта призрачная земля не примет никого из умерших. Куда тогда пропадают души?

Над головой раздался клёкот Сандала, который не понимал, почему я сижу на одном месте. И то верно — не время сейчас размышлять о вселенском. Надо заниматься делами.

Отправив ястреба наблюдать за округой, я обшарил труп. Из интересного попался только дарфон. Поцарапанный и явно старый, но работающий. Проблема была только в том, что я не мог получить доступ без живого владельца. И “обнулить” аппарат, сделав его доступным для повторной активации, тоже было невозможно.

Жаль. Можно было бы сэкономить неплохую сумму денег. Если в следующий раз дело дойдёт до такого, надо будет сразу проверить наличие у смертного дарфона.

Я снова запетлял по узким проулкам, выбираясь к широкой улице, а Сандал рассекал воздух, порой пролетая через чужие квартиры. Пару раз напугал ни в чём неповинных людей. Потом наткнулся на мужчину, который орал на женщину. А после того, как тот отвесил ударил её по лицу, изъял у него по куску мышечной ткани из каждой руки. Зарастёт, само собой, но на ближайшие десять дней его верхние конечности тоже окажутся неработоспособны.

Вернувшись в университет, столкнулся с Измайловым, который покидал здание вместе с Ростовцевой. Сын плебея неприязненно глянул на меня, а дочь распутной женщины наморщила носик. Я же спокойно прошёл мимо, неся изрядно потяжелевший саквояж.

Пока я забирал книги, Сандал успел куда-то улететь. Вернулся только в момент, когда я уже поднимался по ступенькам, теперь ещё и таща пару тяжеленных сумок.

Почувствовав хороший настрой ястреба, я сразу уточнил в чём дело, но тот лишь прислал мысль о том, что этот вечер у Измайлова точно сложится не так, как он того хочет.

В детали я вдаваться не стал. Вместо этого дотащил груз до комнаты Афеева и принялся разбираться с делами. Слабая человеческая плоть умоляла об отдыхе. Но я всё же заставил свою оболочку продержаться ещё какое-то время.

Сандал сразу начал сновать между потолком и саквояжем, перетаскивая те украшения, от кражи которых птица всё же не сдержалась. Заодно перенёс туда же трофейный дарфон. Я не был уверен, что его вообще можно обнулить без наличия живого владельца, но пусть пока полежит. Хуже от этого быть не должно.

Сам же я погрузился в изучение книг. Первым под руку попался манускрипт о Пробоях, после первых страниц которого стало понятно, что Афеев и правда был приверженцем какого-то мистического течения. В его книгах Пробои описывались, как банальные дыры в земле, откуда лезли чудовища. На деле же всё было куда сложнее.

Авторы купленной мной книги, которых насчитывалось сразу трое, сами толком не знали, чем являются Пробои. Версий было много — от проходов в другие миры до тоннелей, что вели на условный “тот свет”. В последней концепции, все монстры, что вылезали на свет, были переродившимися душами мёртвых.

Ты погляди. Богов они перебили, но вот идея наличия человеческой души, у смертных всё же сохранилась.

Если не вдаваться в детали, то Пробои чаще всего возникали спонтанно. Просто появлялся какой-то проход, из которого начинали валить разнообразные монстры. Обычно это фиксировала артефактная сеть Хранителей и к нужному месту немедленно подтягивались Защитники.

Про первых в книге было не так много информации. Мол, это искусные Одарённые, которые посвятили свою жизнь изучению Пробоев и пытаются найти способ от них избавиться. А пока же лишь стараются сдержать натиск неведомой грязной силы, что рвётся в этот мир.

О Защитниках было написано куда больше, но в основном это было описание деятельности каких-то отдельных Одарённых, которые успешно боролись против чудовищ. Если отбросить в сторону всю словесную шелуху, то выходит Защитником мог попробовать стать каждый владеющий силой. Одни сбивались в организованные отряды, третьи действовали в рамках армии или подчинялись местным патрициям, а четвёртые предпочитали одиночную охоту.

Занятие было крайне рискованным — две трети искателей приключений погибали в первые полгода. Но при этом весьма привлекательным с точки зрения роста своих возможностей и прибыли.

Дойдя до этого момента, я был вынужден остановиться. Человеческое тело начало в буквально смысле отказывать — буквы перед глазами расплывались, а конечности с трудом меня слушались.

Пришлось закрыть книгу и улечься в постель. А пока оболочка наслаждалась полученным долгожданным отдыхом, я принялся за работу с внутренней структурой.

Для начала использовал божественную мощь осколка “искры”, чтобы слегка напитать ядра. Добавил самую чуть, но едва не произошёл конфуз — их так перекорёжило, что казалось вот-вот разорвёт в клочья. Эффект прошёл так же быстро, как появился, но выводы я сделал. Смешивать чистую божественную мощь и силу, которую используют смертные, пока не стоит. Вторая происходит от первой, но она очень сильно изменилась. И пока я не понимал, как заставить всё это работать в симбиозе.

Сейчас у меня было сразу два разных источника потенциальной силы. Кусочек моей “искры”, который генерировал божественную мощь и ядра Афеева. Единственное, в чём их удалось “свести” — совместное вливание энергии в печати. Плюс, я видел количество ядер и их мощь у людей, которые находились в поле зрения. Но вот добиться внутренней синергии, как бы я ни старался, не получалось — ядра смертного не были способны переварить даже тот крошечный объём божественной силы, который я мог им дать.

Тогда я начал с них самих. Расширил каналы, которые связывали всю систему между собой. Покопался во внутренней структуре, постаравшись оптимизировать всё, что возможно. Заодно выкинул оттуда бесполезные вкрапления пустого пространства, которые каким-то образом оказались внутри. Возможно попали во время формирования этих самых ядер.

Для последней задачи пришлось использовать божественную силу — самую кроху, которая позволила бы проникнуть внутрь сгустков мощи смертного и привести их в порядок.

Потом принялся за сам осколок “искры”. Все последние сутки его приходилось прятать, поэтому я изготовил что-то вроде постоянного полога, под которым тот будет надёжно укрыт от чужого внимания. А при необходимости я смогу легко до него дотянуться и сразу же пустить в дело.

Разобравшись и с этим, я наконец позволил своему сознанию провалиться в объятия Морфея. Хотя, здесь он уже давно мёртв. Как и Гипнос, Фантаз или Икел.

Мысль о том, что кто-то истребил не только старших богов, но и тысячи их отпрысков, а вместе с ними и массу разумных рас — от тритонов и дриад до грифонов и гарпий на момент заставила испытать глухое раздражение. Но потом я всё же заснул.

* * *

Открыв глаза, уставился в потолок. Как я и думал — никаких сновидений. Все отвечающие за них божества мертвы. Кроме них никто не может влезть в мой разум, чтобы показать сны. Разве что я сам обеспечу себе такое веселье.

Выпрямившись, понял, что голоден. А ещё нужно было что-то сделать с этим ужасным ощущением внутри собственного рта. Когда я раньше использовал аватаров, то либо отключался на время утренних процедур, либо использовал божественную силу, чтобы разобраться с этими мелочами. Но сейчас был не тот случай.

В коридоре раздался возмущённый крик, а потом я сквозь стену заметил мелькнувшую в воздухе нить силы. И ещё одну. А вот теперь сразу три. Сразу за которыми послышались новые крики.

Стоп. А где Сандал? И почему я сейчас слышу мысленный хохот этого неугомонного ястреба?