14 Этот дракон мой!

Я оборачиваюсь и вижу отца, который идет по садовой дорожке с Дэроном. Почему они здесь?

— Леди Брукхайм у вас гости? — Эвреника заинтересованно разглядывает моего дракона. Это мне совсем не нравится. А что если она переключит свое внимание на Дэрона? Сочетания злодейка и дракон — звучит максимально губительно для всего мира. Нельзя давать им возможность сблизиться.

— Это не совсем гость, — отвечаю вместо матери, которая внезапно потеряла дар речи.

Кардейн тоже поднимается и смотрит на отца и Дэрона. Главное чтобы сейчас не возникло…

— Это он да? Из-за него ты собралась отменить помолвку? — недовольно спрашивает герцог.

… недопонимания. Похоже все мои надежды на благополучный исход рассеиваются, как вода сквозь пальцы. Мне надо собраться и не давать неожиданностям сбить меня с верного пути.

— Не собралась, а уже отменила! — напоминаю герцогу. — И нет, дело не в нем. А во мне!

Еще совсем недавно Кардейн казался мне симпатичным и у меня екало от него сердце, а теперь я нахожу его до невозможности раздражающим.

— Так кто он такой? — Эвреника все продолжает пожирать Дэрона глазами. Матушка хватается за виски, а отец приближается к беседке вместе с драконом. Почему они ведут себя так безрассудно? Ведь Кардейн и Эвреника могут увидеть золотые глаза Дэрона. А что будет после этого я представить боюсь.

— Кардейн, — отец обрадовался встрече с герцогом. — Давно не виделись. Прости, что я не вышел тебя встретить. На меня свалились неожиданные дела связанные с поместьем.

Отец и Кардейн пожимают друг другу руки.

— Селена уже тебе сказала, верно? — похоже папа заметил хмурый вид герцога. — Мне жаль, что это произошло. Но возможно это к лучшему.

— Лорд Брукхайм, а вы не хотите представить нас своему спутнику? — вмешивается в их разговор Эвреника. Отец смущенно замялся, но быстро взял себя в руки.

— Ох, Эвреника, простите, я не поприветствовал вас как следует. Как добрались до Балмейта? Дорога была спокойной?

— Да, ехать с Кардейном одно удовольствие, — пожимает плечами Эвреника, но продолжает пожирать глазами Дэрона. Я кстати делаю тоже самое. Потому что к моему удивлению у него не привычные для меня золотые глаза, а самые обычные голубые. Но все равно даже с таким цветом, выглядит он очень привлекательно. И это меня одновременно пугает и очаровывает. Но ведь раньше такого не было…

Поняв, что граф не торопится знакомить ее с Дэроном, Эвреника берет инициативу в свои руки.

— Добрый день, меня зовут леди Эвреника Ласферанта, а вы кто? Я раньше вас тут не встречала.

Дэрон не торопится отвечать. Он смерив ее взглядом, смотрит прямо на меня. Отчего мое сердце пропускает удар. Мне становится очень жарко и душно. Щеки наливаются румянцем, а голова тяжелеет и слегка ноет.

— Леди Эвреника, это мой новый помощник Дэрон, — все же знакомит их отец. Дэрон легонько склоняет голову, а Эвреника задумчиво щурится.

— Помощник? Так вы простолюдин? — кажется она начала терять интерес к Дэрону. В конце концов тех кто ниже ее по социальному статусу Эвреника предпочитает совсем не замечать. Ведь они не несут для нее никакой пользы.

— Да, — отвечает Дэрон.

— Граф, зачем вам помощник? — а вот Кардейн наоборот интересуется им еще сильнее. — У вас проблемы со здоровьем? Если бы вы сказали, что вам нужен помощник я бы подобрал для вас нескольких подходящих людей. У меня как раз есть кое-кто на примете.

— Спасибо Кардейн, — благодарит его отец, — но Дэрон отлично подходит на эту роль. Он хорошо знает эти земли и уже доказал свою полезность.

Кардейн мрачнеет еще сильнее.

— Ох, вы так беспокоитесь о семье Селены, — Эвреника смотрит на него влюбленными глазами. — Вы такой великодушный человек, Кардейн. Я так надеюсь, что вы будете счастливы.

Будет, когда встретит свою настоящую возлюбленную Святую Аллесу. А тебе Эвреника, придется еще раз потеснится в его сердце, а потом и вовсе оттуда исчезнуть.

— Эвреника права, — мой отец хлопает Кардейна по плечу, — вы очень великодушны, повезет той, что станет когда-нибудь вашей женой.

Губы Эвреники расплываются в улыбке, похоже она уже представляет себя на месте жены Кардейна. А вот он прожигает меня взглядом, словно пытается заставить почувствовать себя виноватой.

Что-то мне жарковато, — я вытираю пот со лба и чувствую легкое головокружение. Хватаюсь за спинку стула на котором сидела и поглубже дышу.

— Кардейн, надеюсь вы не в обиде на Селену, в конце концов это ее выбор, — отец отвлекает внимание герцога от меня. — Когда она была еще совсем крошкой я пообещал ей, что она будет сама решать с кем ей связать судьбу. Понимаю в обществе принято по-другому, но разве я могу заставить свою маленькую малышку?

Папа такой милый, думает обо мне. Заботиться. Считается с моим мнением и не заставляет ничего делать помимо моей воли. Мне повезло, что я родилась его дочерью.

— Я понимаю вас, — со вздохом отвечает Кардейн. — В конце концов все ради Селены.

Ура! Неужели он все понял и не будет настаивать! Я радуюсь, но совсем не долго, голову пронзает боль и я совсем не понимаю почему. Крепко зажмурившись и прикоснувшись ко лбу, пытаюсь заставить себя не качаться. Что со мной? Я почувствовала, как начинаю падать. Все мое сознание окутало тьмой.

***

Сквозь туман в мыслях, я слышу чужие голоса. Кто-то говорит между собой, но я едва могу разобрать, что они говорят. Голова слегка гудит, а в теле жуткая слабость из-за которой я не могу даже глаза открыть, не говоря уже о том, чтобы встать с постели.

— … Похоже у леди Селены тепловой удар, — я разбираю в очередном потоке чужой речи. Что? У меня тепловой удар? Да как такое могло произойти? Я же ходила по саду лишь в тени, а потом сидела в беседке, в которую практически не попадал солнечный свет. Не может у меня быть тепловой удар. Или может? — Холодные компрессы и полный покой помогут ей прийти в себя.

— Как же это произошло? — охает моя матушка, ее голос я узнаю сразу. — И почему она до сих пор не пришла в себя?

— Полагаю, леди Селена просто сильно устала, — отвечает мужчина.

Мне на лоб кладут холодное, мокрое полотенце. От него становится чуточку легче.

— Не волнуйтесь леди Брукхайм, — сладко елейный голос Эвреники пытается успокоить мою мать, — видимо Селена еще не полностью выздоровела, вот и перегрелась. Ей нужно больше отдыхать.

— Наверное ты права, — произносит матушка и едва слышно всхлипывает. — Я должна следить за ней внимательнее.

— Конечно-конечно, — соглашается с ней Эвреника. — Но сейчас вам лучше отдохнуть, на вас совсем нет лица. Доктор Брайс, осмотрите пожалуйста графиню, может у вас есть хорошее успокоительное?

— Да-да, я сейчас же это сделаю, — раздается голос мужчины, видимо это и есть доктор. — Миледи, вам и правда нужно хорошенько отдохнуть. Ваш бледный цвет лица внушает мне опасения.

— Ах нет! Я не могу сейчас отдыхать, — сопротивляется матушка, — я должна быть с Селеной.

— Леди Брукхайм, я побуду с Селеной, — вызывается Эвреника, а мне хочется заорать, что я против этой затеи. Не хочу оставаться наедине с этой чокнутой злодейкой. А если она мне что-нибудь сделает? Эвреника опасна! Мама прошу вас не оставляйте меня с ней одну!

Но с моих губ не срывается и звука. Почему? Разве тепловой удар так влияет на человека?

— Эвреника, вы правда приглядите за Селеной? — голос мамы наполнен искренней надеждой.

— Конечно! Селена ведь моя любимая подруга! — со рвением соглашается Эвреника.

— Я так рада, что у моей Селенушки есть такой друг, как ты, — мне кажется мама заплакала. Как Эвреника может так поступать? Улыбается людям, притворяется доброй, а потом вонзает им нож в спину!

Матушка и доктор ушли, оставив меня наедине с Эвреникой. Я спокойно, без единого движения лежала на кровати, а она воспользовавшись моей слабостью, присела рядом и почти ласково коснулась моего лица и погладила.

— Бедная-бедная Селена, — грустным голосом произнесла Селена убирая холодное полотенце с моего лба, — столько проблем от тебя.

Она откинула прядь волос, которая прилипла к моему мокрому лицу.

— Вот если бы тебя совсем не было, было бы куда проще, — вздыхает она. Я слышу, как она окунает полотенце в воду и тщательно отжимает и вновь прикладывает к моему лбу. — Я ведь приехала с твердым желанием от тебя избавиться, но твое желание разорвать отношения с Кардейном меня слегка осчастливило, поэтому я передумала.

Какая радость! Может теперь ты оставишь меня в покое? И сосредоточишься на герцоге.

— Но Кардейн не хочет с тобой расставаться, — в голосе Эвреники мелькает ночка печали. — Он не захочет уехать отсюда просто так, поэтому я пошла на крайние меры.

От слов про крайние меры у меня участилось сердцебиение. Так у меня и правда не тепловой удар? Эвреника отравила меня?

— Так что придется тебе моя милая подруга поболеть, пока Кардейн не покинет поместье.

Она хотя бы не убила меня. Уж не думала, что буду радоваться тому, что не могу пошевелиться. Эвреника, если бы я могла говорить, то на крови бы поклялась никогда больше не встречаться с Кардейном, если конечно это будет не совершенно случайная встреча.

Следующие несколько часов, Эвреника словно верный друг заботилась обо мне. Я несколько раз не выдержав засыпала и просыпалась от прикосновения холодных рук.

Настала ночь, и я смогла открыть глаза. В моей спальне никого не было, тело еще было ватным и слабым, но уже хоть и с трудом подчинялось мне. Чему я невероятно обрадовалась. В горле пересохло. Я едва приподнимаюсь в постели, чтобы достать стакан с водой, и почти сразу же падаю обратно, моим трясущимся рукам не хватает сил. Одеяло сползает с меня, а у меня не хватает сил поднять его и заново укрыться. Если раньше мне было жарко и душно, то теперь я чувствую, как сильно замерзла.

— Ты проснулась? — тихий голос Дэрона пугает меня. Он входит в комнату, приоткрыв незапертую дверце балкона.

— Д-да, — хриплым голосом отвечаю. Дракон подходит ко мне и без спросу сев на мою кровать, дотронулся теплой ладонью до моего лба.

— Ты холодная, — произносит он и тут же натягивает одеяло на меня, прикрывая мои оголившиеся ноги. Вот же стыдоба. Сверкаю тут перед ним голыми лодыжками. — Как ты? Все очень расстроились, когда ты упала без чувств.

— П-пить? — прошу его, трясущейся рукой указывая на стакан с водой. Дэрон проследив взглядом, кивает и пристав берет бокал, но почему-то принюхивается и хмурится.

— Что это такое? — спрашивает он меня.

— Вода? — надеюсь это правда вода, а не какая-нибудь еще отрава от Эвреники.

— Тебе нельзя это пить, — решает Дэрон, он встает и идет со стаканом на балкон, выливает его и возвращается. Берет на маленьком журнальном столике другой бокал, принюхивается к воде в кувшине и наливает.

Принеся его мне, аккуратно помогает напиться.

— Кто-то хотел тебя отравить, — наконец произнес он. — Но явно не убить.

— Откуда ты знаешь? — я наконец могу говорить без хрипов и целыми предложениями.

— Почувствовал слабый яд в том стакане.

— Ты можешь чувствовать яды? — я удивлена. Никогда бы не подумала, что он способен на такое.

— У драконов иммунитет к ним, и мы отлично различаем запахи, — объясняет Дэрон. А я радуюсь. Радуюсь тому что у меня есть свой дракон, который спас меня от еще одного дня в постели и в обществе Эвреники. Как только приду в себя обязательно его отблагодарю.