3. Как избавиться от герцога

— Селенушка! — прошло шесть спокойных дней с тех пор, как я вернулась домой. Я не видела ни Эвренику, ни герцога и мирно проводила время, валяясь в постели. Пока ранним утром ко мне в комнату не влетела матушка, наряженная в модное шелковое платье с обильной вышивкой.

Удивительная вещь. Несмотря на наличие шестерых детей, графиня Брукхайм обладает пусть и не точенной, но вполне себе тонкой талией, которую можно и вовсе не подчеркивать корсетами. А еще она выглядит гораздо моложе своих лет. Ей немного за сорок, но ее вполне можно принять за мою сестру. Да и внешне мы с ней похожи. В прошлой жизни моя внешность была абсолютно невзрачной, а после лечения в больнице я и вовсе выглядела ужасно. Но сейчас другое дело. От графини мне достались густые медового цвета волосы, василькового цвета глаза, высокий рост и задорная улыбка…

— Селенушка! — повторяет матушка, заметив, что я витаю в облаках. — Вставай милая. Скоро к нам прибудет герцог Кардейн!

Услышав имя герцога, мой правый глаз дернулся. Я подняла руку и приложила к веку. Нервного тика мне еще не хватало.

— Зачем? — хоть ответ и очевиден, но я собираюсь оттянуть момент вставания с постели до последней минуточки.

— Как это зачем? — графиня, подходит к окну и пошире раскрывает тяжелые портьеры, пропуская в комнату солнечный свет. Я хоть уже и не спала, но все же хотела полежать в тишине и темноте до самого завтрака. — Он хочет узнать, как проходит твое лечение. Вспомнила ли ты что-нибудь?

— Передайте ему, что я ничего не вспомнила, — я ложусь обратно на постель и укрываюсь одеялом с головой.

— Селена, что за детские выходки, — цокнув языком говорит матушка, сдергивая с меня одеяло. — Вставай. Тебе нужно поприветствовать жениха. Ведь он беспокоясь о тебе, ехал из столицы.

— А вы уверены, что он мой жених? — нахмурившись спрашиваю маму. С тех пор, как я вспомнила прошлую жизнь, немного странно называть графиню мамой. Хотя я и прожила в этом мире даже больше, чем в том реальном. И эта мама роднее мне, чем та. Ведь именно здесь я испытала счастье быть любимой дочерью.

— Будущий жених, — поправляется она. — Ваша помолвка будет заключена, как только тебе исполнится восемнадцать.

— Через полгода, — бормочу себе под нос.

— Что ты сказала? — спрашивает мама, не разобрав что я там болтаю.

— Ничего, — я сажусь на кровати, подмяв под себя ноги, графиня неодобрительно качает головой.

— Что это за поза Селена? Так сидеть вредно.

— Матушка? — я поднимаю голову и смотрю на нее. Она стоит рядышком и внимательно разглядывает меня. Наверное, графиня замечает моё погрустневшее настроение, поэтому садится рядышком и аккуратно гладит по волосам, которые после сна находятся в жутком беспорядке.

— Да милая?

— А я обязательно должна выйти замуж за герцога? — спрашиваю ее и затаив дыхание жду ответа. Матушка, несколько секунд молча о чем-то размышляет.

— Решать только тебе милая, — дает она ответ. Но это промедление меня немного беспокоит. Почему она не ответила сразу?

— Правда-правда? — я чуточку наклоняю голову и смотрю на не внимательнее, пытаясь понять говорит ли мама честно. — То есть я могу отказаться?

— А ты хочешь отказаться? — теперь очередь матушки хмуриться. И мое подозрение, что все-таки здесь что-то не чисто нарастает.

— Я его совсем не знаю, — первая попытка.

— Ты просто забыла герцога. На самом деле ты хорошо его знаешь, — мама пытается напомнить мне о событиях и причинах, предшествовавших мыслям о помолвке. — Вы знакомы уже несколько лет. Несколько месяцев назад Кардейн предложил тебе выйти за него замуж. Вообще-то это твой отец убедил вас подождать со свадьбой до твоего восемнадцатилетия. Эрик хотел, чтобы ты была счастлива. И не пожалела о своем выборе.

— А я могу пожалеть? — попытка номер два. — разве отцу не нравится герцог?

— Он им не очень доволен, — вынуждена признать матушка. — Случившееся с тобой огорчило отца. Он даже подумывает приостановить договоренность…

— Я все еще не понимаю, как ветка ударила меня по голове… — перебиваю маму, делая вид, будто задумалась. — Я не помню, чтобы гуляла под деревьями.

— Возможно ты просто не заметила. Или действительно забыла, — конечно матушке думать так проще. Не может же она предположить, что меня пытались убить.

— Наверное, — киваю и тяжело вздыхаю.

— У тебя есть еще какие-то вопросы, милая? — матушка улыбается, пытаясь выглядеть спокойнее.

— А я люблю герцога? — вряд ли она ожидала услышать такой вопрос. Потому что улыбка исчезает с ее лица и она напряженно прикусывает губу. Я задаю вопрос еще раз. — Люблю? Помолвки и браки ведь заключаются по любви. Ведь так?

Графиня сцепляет руки и качает головой. По ней видно, как она пытается держать свои эмоции под контролем и не показать мне как обеспокоена. Но я вижу это. Лежа в больнице, в прошлой жизни, я привыкла видеть лица родителей, сдерживаемые слезы, горечь и печаль, которые свалились на них после моей болезни. Точно такие же лица я видела у тех, кто приходил к моим соседям по палате. Они беспокоились, боялись и тревожились. Прямо, как графиня сейчас. Значит что-то случилось, но мне этого не говорят.

— Любовь не всегда предшествует помолвке и браку. Бывает девушкам приходиться пойти на это против желания, — матушка вздыхает. — Но ты другой случай. Я знаю герцог всегда тебе нравился.

— Но сейчас, я ничего к нему не чувствую. Я забыла его и он мне теперь совершенно чужой.

— Селена, — мама называет меня полным именем, а не ласкательным. — Тебе просто нужно вспомнить его. И тогда все будет точно так же, как и раньше.

Я киваю, будь у меня на самом деле амнезия, возможно так бы и произошло. Но я-то все помню и даже больше, я знаю наперед все что произойдет в будущем.

Может ли быть так, что Эвреника уже пытается разорить мою семью? А мама лишь хочет позаботиться обо мне выдав удачно замуж?

Матушка ушла готовить особняк к приезду герцога, получив от меня твердое согласие встретится с ним и поговорить. Что ж это сделать я могу. Все равно без разговора с ним, мне вряд ли получится порвать наши отношения. Поэтому Ирен, воодушевленная моей предстоящей встречей с женихом взялась приводить меня в порядок.

Расчесав колтуны в моих волосах и создав аккуратную прическу, она помогла мне подобрать наряд и слегка подкрасила меня, хотя я не хотела прихорашиваться. Но Ирен заявила, что я выгляжу слишком болезненной и герцог может подумать, что меня не лечат. Здраво рассудив, что тогда может начать настаивать на моем возвращении в его дом, я позволила нанести на щеки румяна и чуточку подкрасила губы.

Я была готова к встрече даже раньше, чем мы рассчитывали, поэтому оставив Ирен убираться в моей спальне, я решила одна спуститься вниз. И как оказалось во время. Еще на лестнице я заметила, как мои мать и отец стоят в холле и что-то активно обсуждают, но их спугнула одна из горничных, которая пробегала мимо с охапкой цветов.

Граф и графиня озираясь, молча покидают холл, а я иду следом за ними на небольшом расстоянии, словно какая-то шпионка. А все для того, чтобы подслушать о чем они говорят. Потому что выглядят они, очень подозрительно. Мама и отец закрываются в кабинете отца, только не учитывают одну важную деталь. Когда я и Бастиан, мой младший брат были еще детьми, мы проделали в стене соединяющей кабинет отца и соседнюю кладовую, дыру. Стена там на самом деле тонкая и маленькой дырки хватило, чтобы подслушивать разговоры родителей. Вот и сейчас эта дыра пригодилась. Я закрылась в кладовке и прильнула ухом к замаскированной дыре и начала подслушивать.

Услышанное заставило меня помрачнеть. Я то надеялась Эвреника на время успокоится и не будет ничего предпринимать, но похоже она не останавливается пока не достигнет своих целей.

— Ты уверен? Неужели та инвестиция, которую тебе предложил барон Лейн не окупилась? — мамин голос очень озабочен.

— Не только не окупилась, но я еще и в минус ушел, — произносит отец. — Возможно нам придется продать землю на юге, чтобы покрыть расходы. И скорее всего поспешить с браком Селены.

— Поспешить? — голос мамы становится чуточку выше. Эта новость видимо ей не особо нравится. — Но ведь Селена еще больна. Она не вспомнила герцога. Сегодня она расспрашивала меня о нем. Хотела узнать, любит ли она его.

— И что ты ей сказала? — спрашивает отец.

— Правду, что я могла еще ей сказать? — вот теперь голос матушки слегка раздражен. — Наша малышка хоть и потеряла память, но не глупа.

— Ты права.

— Насчет южных земель, они же одни из самых дорогих, — мама обескуражена. — Какой же там минус получился?!

— Огромный, — вздыхает отец.

— Сколько же ты вложил туда?

— Много, — сокрушается отец. — Я ведь был уверен все окупиться. Ведь даже маркиз Ласферанта вложился в это дело. А он всегда чует, когда дело прибыльное. Но вот в этот раз, что-то пошло не так.

Похоже отца обманули посулив большую прибыль, а в итоге он еще и должен остался. Плохо дело. Эвреника уже пытается обанкротить мою семью.

— Думаю если мы продадим южные земли и летний особняк в Перанте, то погасим не только долг, но и сможем вложить деньги в другой проект. Тогда у Селены будет время поправиться. Вчера заезжал барон Лейн, он предложил мне еще кое-что…

Хм, почему этот барон Лейн не кажется отцу подозрительным. Уже второй раз его на какую-то сомнительную инвестицию подговаривает. Надо в этом разобраться. Отговорить папу и позаботиться о том, чтобы наши финансы не пели романсы. И продавать южные земли ни в коем случае нельзя. Там есть парочка старых законсервированных угольных шахт, в которых в будущем по сюжету книги найдут алмазную руду.

Кардейн после моей смерти и падения семьи Брукхайм выкупил их и подарил Святой, а она как раз-таки и нашла залежи алмазов. Нет, такую полезную землю точно нельзя продавать. Но и организовать добычу алмазов прямо сейчас не получится.

Во-первых, вряд ли отец поверит мне, если я пойду к нему и скажу, что там закопаны несметные сокровища…

Последнее слово натолкнуло меня на одну мысль. А ведь я знаю одно местечко, где по сюжету книги и правда спрятаны невероятные сокровища. Я радостно хлопаю в ладоши и тут же осекаюсь. Вдруг меня кто-то услышит. Надо выйти отсюда и идти в гостиную, ждать герцога. Встречусь с ним, а потом составлю план по собственному обогащению. Довольная своей идеей я приоткрываю дверь кладовки, осматриваюсь по сторонам и выхожу. Поправляю платье, вдруг где-то складочка расправилась и бодрым шагом иду в гостиную. Сажусь у окна и воодушевленно смотрю на голубое небо. Если достану сокровища, смогу не только выплатить долги семьи, но и хватит припеваючи жить до самой глубокой старости, а может быть и на внуков хватит.

— Ты улыбаешься, — предаваясь своим мечтам, я совсем не заметила, как дверь гостиной открылась и сюда вошел герцог Кардейн. Я слегка вздрагиваю от неожиданности и тут же прячу улыбку. Встаю с маленького диванчика и со всем почтением приветствую гостя.

— Добро пожаловать Ваше Сиятельство.

— Я просил называть меня Габриэлем, — герцог преодолевает расстояние от двери до меня.

— Простите, но я еще не…

— Я знаю, — Кардейн не дает мне договорить. — Графиня любезно сообщает мне о твоем самочувствии. И ты еще не вспомнила меня.

— Мне жаль, — я смотрю ему прямо в глаза. Они у него очень красивые. Помню, в нашу первую встречу я сравнила их голубой цвет с топазами, из любимого гарнитура, что носит моя матушка по праздникам. Герцог долго смеялся. И я, ведь мне так понравился его смех. В груди предательски кольнуло. Вспомнив прошлую жизнь, я подумала что мои чувства к Кардейну не что иное, как прописанное событие из книги. Но что если я ошиблась?

— Вижу ты поправляешься, — произносит он медленно, глядя на меня сверху вниз. Мне всегда нравилось это. Ведь я выше большинства девушек, и даже некоторых мужчин. — У тебя румянец появился на щеках…

Я чувствую, как кончики пальцев Кардейна касаются моей щеки и обжигают кожу. Ой нет, только не это! Неужели я все-таки испытываю к нему какие-то чувства? Это плохо! Очень плохо. Я же не хочу умирать! Эвреника не даст мне спокойно жить, а мне с ней не справиться. Только Святая может это сделать с помощью своих очищающих сил…

***

— Что вы делаете? — осипшим голосом спрашиваю герцога и пытаюсь отстраниться от него. Кардейн с улыбкой наблюдает за мной, будто считает мое поведение ужасно милым.

— Я так соскучился, Селена, — он пытается взять меня за руку, но я отдергиваю ее.

— Ваше Сиятельство, так нельзя, — я хмуро сажусь на свой маленький диван. Какое счастье, что рядом со мной нельзя сесть и герцогу придется… Да, что он творит?!

Я вылупив глаза смотрю, как этот сумасшедший садится на пол у моих ног. Подскочив словно ошпаренная, я отскакиваю от него подальше.

— Что вы делаете? — кажется я повторяюсь. Или этот чокнутый все время творит какую-то дичь? Раньше я такого за ним не замечала. Или живя в розовых очках влюбленности и правда перестаешь нормально думать головой?

— Я лишь хотел быть поближе к тебе, Селена, — произнеся мое имя с придыханием, он виновато склоняет голову, словно ждет что я его накажу.

— Ведите себя прилично Ваша Светлость! — я возмущенно отхожу от диванчика и косо поглядывая на герцога, сажусь на просторный бархатный диван, на котором обычно сидит моя мать встречаясь с подругами.

Кардейн поднимается на ноги, отряхивает несуществующие пылинки и идет ко мне, садится рядом и едва слышно хмыкает, когда я отодвигаюсь от него.

— Ты меня боишься?

— Я соблюдаю приличия, — сердито отвечаю и удостоверившись, что между нами находится диванная подушка, облегченно вздыхаю. Почему герцог так странно себя ведет? Не помню чтобы он был таким в книге со Святой. Да и в принципе раньше он тоже производил впечатление адекватного человека. — Ваше поведение… Вы всегда такой?

— Какой? — он так невинно смотрит на меня, словно я что-то себе напридумывала. Я решаю проигнорировать его вопрос и перевести тему разговора.

— Не хотите ли чая? — предлагаю ему. — Моя матушка недавно получила прекрасный набор чая из Карти. Он очень вкусный.

— Когда ты говоришь со мной, у меня ощущение будто ты вовсе и не теряла память, — Кардейн не отвечает на мое предложение. Вместо этого он сверлит меня взглядом. Это немного раздражает.

— Ваша Светлость, — я старательно улыбаюсь, чтобы скрыть свое раздражение, — даже если я потеряла память, это не значит, что я стала глупой или не могу предложить человеку чай.

— Ты злишься, — подмечает он.

— И вовсе нет, — моя натянутая улыбка становится чуть шире.

— У тебя морщинка появилась, — Кардейн указывает на свою переносицу. Я сдерживаюсь, хотя так и хочется высказать ему, что у меня из-за него не только морщины появляются, но седые волосы!

— Так вы будете пить чай? — снова предлагаю ему. Но Кардейн вновь игнорирует мое предложение.

— Ты изменилась, — неожиданно заявляет он. Я задумчиво кусаю уголок губы. Это правда? Вспомнив прошлую жизнь я стала другой? Возможно ли это?

Ведь я родилась и выросла в этой книге, ничего не помня о том, кем была раньше. Получила воспитание соответствующее своему статусу и лишь сейчас вспомнила свою первую жизнь. Неужели моя прежняя личность наложилась на нынешнюю. Может ли вообще такое быть?

— С тобой все хорошо Селена? — Кардейн беспокоится обо мне. Чтобы сейчас не делала. Как бы не поступала, он будет обо мне беспокоиться. Потому что любит меня. Так написано в книге. И его любовь не пройдет, пока разбитое сердце не вылечит Святая.

Но сейчас его сердце не разбито. Я смотрю на обаятельного, красивого и милого мужчину. Чтобы выжить я должна расстаться с ним. Он встретит Святую, избавится от Эвреники и заживет счастливой жизнью. Мне нет места в его будущем. И если я останусь в нем, я погибну.

— Я не люблю вас, — произношу медленно и четко. — Я не знаю вас. Сколько бы не смотрела на вас, вы не выглядите тем, кого я могла бы полюбить. Вы вообще уверены, что я хотела за вас замуж потому что влюблена? Вдруг я делала это из-за того, что моя семья на грани банкротства?

— Селена!? — сразу два голоса, один возмущенный, а другой ошарашенный произнесли мое имя. Графиня Брукхайм, с серебряным подносом полным угощений в руках, застыла у дверей. Я вскочила испуганно глядя на нее.

— Что ты делаешь? — матушка сжимает поднос так сильно, что у нее белеют костяшки пальцев. — О чем ты говоришь?

— Матушка… — я делаю к ней шаг, но Кардейн преграждает мне путь.

— Леди Брукхайм, все в порядке, — герцог берет меня за руку и улыбается, как ни в чем не бывало. Будто я только что не наговорила ему обидных слов. — Селена пытается узнать меня. И узнать себя. Она запуталась, думаю ей еще нужен отдых и время, чтобы вновь познакомиться со мной.

— Но… — матушка сердито смотрит на меня. Ох и влетит мне. Она вряд ли забудет про то, что услышала.

— Было бы глупо думать, что Селена так просто поверит на слово, что любит кого-то.

Почему он меня защищает перед матушкой? Почему не обиделся? Или любовь она такая? Прощает все на свете. Если так, то у меня большие проблемы. Как я отдалюсь от Кардейна, если он этого совсем не хочет?

— Вам не о чем беспокоится графиня, я люблю Селену, — Кардейн обнимает меня за плечи. Да что у него за привычка, все время меня хватать и трогать. Никакого понятия о личных границах! — Даже если придется заново познакомиться и пробудить в Селене прежние чувства. Я сделаю это, ведь ничто не изменит моего к ней отношения.

Но говорит он так складно и уверенно, что я начинаю верить в то, что не смогу убежать от своей книжной судьбы.

Я смотрю на него с примесью восторга и обреченности. Как же мне быть? Может стоит найти сокровища и сбежать? Каждую неделю в Восточную Карти уходят корабли из Бриполя. Если я уплыву, он же не станет за мной гонятся?

Почему я не могу быть такой же уверенной, как Кардейн?

— Я принесла угощения, а горничная вот-вот должна принести чай, не хотите перекусить? — графиня старается держать себя в руках. Слова герцога подействовали на нее как успокоительное. По крайней мере сейчас, она не хочет меня задушить.

Поставив поднос на столик у дивана, она подходит к колокольчику, висящему на стене и вызывает слуг. Очень скоро появляется горничная с тележкой на которой стоит красивый и жутко дорогой чайный сервиз, горячий чайник с предварительно запаренными чайными листьями и сливки, если гостю захочется смягчить крепость чая.

Я сижу между матерью и герцогом, которые словно взяв меня в заложники, пытаются делать вид, будто ничего не произошло. Нет, я правда спасу семью от банкротства и сбегу отсюда так далеко, как только смогу.