Глава 11 · Ваши ставки!

В двадцать один сорок прозвучал звонок, межгород. Поднимая трубку, я догадывался, что это Наташа.

Голос у нее был усталым, грустным.

— Привет, Паш. Купила кассеты Мановару и ребятам вещи, получилось прям хорошо, сэкономила. Все модное, яркое, им понравится. И кассеты Мановару, дед завтра утром повезет передавать. Себе взяла двадцатку, затарилась косметикой…

— Ты умница, великое тебе спасибо… Наташ, что случилось? — спросил я, почуяв неладное.

— Я видела Андрея, — выпалила она и сразу поправилась: — Наверное. Ходила к народной артистке учиться петь, много о нем думала. Потом еду в метро — а он навстречу.

Она замолчала, сосредоточенно сопя в трубку.

— А ты?

— Позвала, но он не услышал. Перелезла с эскалатора на эскалатор, как дура, побежала за ним, а он пропал! В толпе затерялся. Не успела.

— Точно это был он? — уточнил я.

— Не точно. Этот был худой, замызганный, заросший, старый совсем, лет пятьдесят на вид или даже больше.

— Ну, Андрей твой не мальчик…

— Этот совсем старый, и на бомжа похож. Но я подумала, вдруг он теперь бомж, квартиру-то бандиты забрали, вот он и ночует под забором.

И снова сопение.

— Как занятия? — сменил тему я, понимая, что Наташке до сих пор больно вспоминать Андрея. — Что сказала артистка?

— Можно сказать, хвалила, пугала, отговаривала поступать. Тетка такая… алкоголичка, короче. Но интеллигентная. Все стены в фотографиях, и с Быковым есть, и с Никулиным. Ну, короче, она с ними правда работала. Классная тетка, но постарела, карьера пошла на спад, и она загрустила.

— Что еще нового? — спросил я. — Давай я перезвоню, чтобы деда не разорять.

— Давай! — обрадовалась Наташа. — А то так мало времени, а поговорить не с кем.

Я повесил трубку, перезвонил, положил на тумбочку свои электронные часы, чтобы не увлечься. Подумал немного и убрал их. К черту! Сестричка во мне нуждается, а я над копейками трясусь.

— Что еще нового? — спросил я и добавил: — Тут по тебе пацаны сохнут, приветы передают. Может, телефон оставишь?

— Нет, — отрезала она, вздохнула.

Повисла пауза, будто Наташа что-то скрывала и не знала, говорить или нет. Наконец решилась:

— В меня, по ходу, девушка влюбилась. Та, с которой мы вместе поступали. Звонит постоянно, проходу не дает, домой приходит. Я ее к деду на работу устроила, не знаю, что теперь делать.

— Прямо влюбилась? С первого взгляда? Призналась, что ли? — уточнил я. — Как это проявлялось?

— Не призналась, — сказала Наташка. — Но по всему выходит, что таки да. Ищет встреч, преследует, смотрит голодными глазами. Новый реж в театре так же смотрел, а потом стал намекать.

Я сопоставил услышанное: парни все в нее влюбляются, режиссер, пожилой дядька, тоже, теперь девушка. Почему? Только думал об этом — им нравится греться вблизи ее огня, когда он исчезает — мерзнут.

— Может, это из-за эмпатии? — предположил я.

— Да? — удивилась она. — Почему?

— Сопоставь факты, подумай. Тебе было хорошо, эта девушка пригрелась, и ей понравилось. Я уже говорил тебе — осторожнее с чувствами. Тебе нужно их прятать, причем не только плохие, но и хорошие.

И снова сосредоточенное сопение. Я сказал:

— Постарайся забыть Андрея, воспоминания о нем тянут на дно. — Дальше я говорил то, что сказал бы взрослый и до чего никогда не додумался бы я-нынешний: — Понимаю, было много хорошего, и это трудно вырвать из сердца. Но смотри, какая у тебя жизнь впереди! Сколько новых знакомств! Это Москва, театральный, ты встретишь ровесника, с которым будет интересно — там это возможно.

— Я не выйду замуж. Никогда. — От Наташкиного тона холодок побежал по позвоночнику.

Это все из-за Крюковой, которая сказала, что у Наташки не будет детей с ее патологией.

— Сходи к врачу. Вспомни маму, ей поставили рак, а его не оказалось. Мало ли что ляпнула вредная дура. С твоим диагнозом можно иметь детей. Мож-но, слышишь?

— Я не хочу детей, — уперлась Наташа.

— Просто сходи к нормальному врачу, послушай, что он скажет — не чтобы прям завтра бежать замуж, а чтобы эта проблема тебя не тяготила, и ты понимала, что она решаемая.

— Ладно, — вяло отмахнулась она. — Завтра еще позвоню тебе после того, как попробую продавать помады. Ну а вдруг получится?

— У тебя — сто процентов получится! — ободрил ее я.

— Спасибо, Паша!

Сказала она это так тепло, что я улыбнулся и простился с ней.

В нормальных семьях девушки должны обсуждать такое с матерями, у Наташи же с мамой, похоже, окончательно потеряно доверие. Нужно донести ей: так потому, что она маму переросла. Мы все повзрослели очень рано, особенно я.

Когда переехали сюда и раскладывали вещи по пыльным полкам, на антресоли я видел старое радио, которое работает от сети. Покупать телик, чтобы слушать новости, я не хотел. Да и вообще новости слушать не хотел, так хорошо было без них! Выборы, внутренние и внешние конфликты, нехватка всего… Но, поскольку от меня теперь многое зависит, придется держать руку на пульсе событий.

Стремянки не было, я подставил стол, залез на него и достал радиоприемник, похожий на плоский телевизор без экрана, сдул пыль и паутину.

— Ну что, старичок, тряхнем стариной?

Слез, включил в сеть — работает, шуршит! Теперь надо выбрать нужную волну. Первым нашлось какое-то радио, где пела Пугачева.

Из комнаты высунулся Боря, удивился смене музыкальных пристрастий:

— Ты не заболел?

— Новости жду, — отмахнулся я.

— Точно заболел, — констатировал Боря и спрятался у себя.

Песня закончилась, прозвучали известные каждому «Не слышны в саду даже шорохи» — позывные «Маяка». Так, оставляем. Я глянул на часы: двадцать два ноль-ноль, сейчас должны быть новости. Точно!

Была только одна проблема: отсутствие у меня абсолютной памяти, как и памяти на цифры, потому и у взрослого не осталось четкого понимания, когда именно что случилось, кроме некоторых происшествий, самых знаковых, но в точности дат все равно сомневался. Потому сравнить, что было и что стало, не представлялось возможным. Единственное, что я-он хорошо помнил: даты ключевых событий конфликта в Чечне. Ну и Нагорный Карабах, но там все затихло ровно по графику в середине мая этого года. Язва грузино-абхазского конфликта тоже затянулась.

Интересные события происходили в Крыму, их я-он знал тоже по долгу службы. Январь этого года — выборы президента Крыма, Юрия Мешкова. Весна 1995 — его арест, упразднение созданной в 1991 г. Крымской АССР.

Вот тут можно понаблюдать, изменится что-то или нет, и в какую сторону.

Или для того, чтобы изменилось, мне надо съездить в Крым?

В Чечне меня точно на лоскуты порежут, поздно туда ехать. Да и не факт, что личное присутствие повлияет на ход событий. Не то влияние у меня, мал еще.

Ну а день сегодняшний, как, впрочем, и любой другой, оказался богатым на события: Ельцина пригласили поучаствовать в Большой Семерке; удачно приземлился космический корабль «Союз ТМ-18» с В. М. Афанасьевым и Ю. В. Усачёвым на борту; при Правительстве РФ образовали Комиссию по вопросам религиозных объединений.

Ну а главным событием сегодняшнего дня был Чемпионат мира по футболу в Америке. Я так усердно двигаю время на таймере, что совершенно выпал из реальности. Шутки ли — четвертьфинал! На стадионе Cotton Bowl в Далласе сборная Бразилии обыграла команду Нидерландов со счётом 3:2.

Вспомнилось «Назад в будущее». Кто чемпион девяносто четвертого года? Кажется, эта самая Бразилия…

Где тут ближайшая букмекерская контора?

Завтра в четвертьфинале Болгария сыграет с Германией, а Румыния со Швецией. Все ждали победы Германии, а вот хрен вам! Болгария выиграет! Это так удивительно, что я запомнил, точнее, я-взрослый узнал уже позже: отец не поощрял любовь к футболу, а я и не пылал ею.

Болгария займет четвертое место. Кто второе и третье, я не помнил. Но Бразилия — точно первое.

И что мне с этим знанием делать, когда у нас в городе еще нет букмекерских контор?

Но они есть в Москве, там Наташка и дед. И Алекс-мажор.

Деда я просить не буду: он, впрочем, как и я, считает, что это все от лукавого и хуже наркомании. Затянет — последнее проиграешь.

Наташка слишком неопытна. Будь я там, попробовал бы сделать ставку. У нее нет денег, она все потратила. Попробовать у деда для нее выпросить, а отдать ему из моих?

Пожалуй. Но как она это сделает? Я понятия не имею, как делать ставки, потому что я-взрослый на пушечный выстрел к таким конторам не подходил. А сейчас — ну просто ситуация из фильма! Если поставить сто баксов, и невелика потеря, и не будет больно, что упустил такой шанс!

Захваченный азартом, я заходил туда-сюда по комнате. Нет, не стоит Наташку в это втягивать, а то еще понравится ей, подсядет на ставки.

Или не подсядет, если хорошенько объяснить, что это разовая акция? Например, приснилось мне.

Или все-таки попытаться уговорить деда? Но тогда он сто процентов не даст деньги Наташке, сообразив, что они нужны мне, и будет подозревать меня в лудомании, нервничать.

Обидно было до слез, что меня нет в Москве.

Я не собирался ставить все свои деньги, только сотку баксов. Мирозданию это точно никак не навредит, а мне маленькая радость и Наташе — заработок.

Будто бы отвечая на мой мысленный запрос, зазвонил телефон, межгород. И что? Считать это знаком? Я снял трубку.

— Это опять я, — проговорила Наташа шепотом. — А знаешь, ты прав. Я подумала, все сопоставила и… В общем, да. Ко мне липнут из-за эмпатии. Я специально передавала радость Наталье, когда она загрустила, и она ожила. Мы так гуляли, так кайфовали, у-у-у! Потом второй раз сделала то же самое, она снова ожила. И что теперь? Она так и будет за мной бегать? Я не хочу.

В ее голосе зазвенело отчаянье.

— Не нервничай. Попытайся просто больше не давать ей положительных эмоций, закрывайся, если тебе хорошо, когда она рядом. Она поймет, что источник радости иссяк, и отстанет. И еще раз напоминаю: учись закрываться. Для меня тоже открытие, что у твоего таланта такой побочный эффект.

Получается, все, что дает нам радость, вызывает зависимость?

— Если я буду пьяная, и все вокруг тоже опьянеют? — спросила Наташа.

— Ну, нет. Эмоция — это же не прямое подключение, — улыбнулся я. — Им будет рядом с тобой… странно.

— Поняла. Мне немного страшно. И радостно тоже. Это же зрителям гораздо яснее можно все донести! И они откликнутся сердцем!

Пришла пора принимать решение. Просить ее сделать ставку или нет?