Глава 12
Сергей
Накануне
Отменяю назначенную встречу с поставщиком и срываюсь. Еду туда, где каждый раз душа разрывается в клочья.
Я запретил вывозить камни, запретил убирать и что-либо трогать… Это место стало могилой моей жизни.
Смотрю на руины и снова реву как девчонка… Я так и не научился быть сильным. Я так и не смог смириться…
И смогу ли?
Продолжаю терзать себе душу, еду на кладбище.
Рассыпаюсь на части. Загибаюсь от боли…
Я хочу жить! Сегодня ночью я чувствовал себя живым. Наверное, впервые за прошедшие два года. Но имею ли я на это право? Почему меня так болезненно кусает совесть?
Павел на дежурстве, Виктор проводит вечер с семьёй. Еду в бар без друзей. Одиночество – плохой напарник в таком состоянии.
Как добираюсь домой и оказываюсь на кровати – не помню.
Но утром прихожу в себя и отчётливо понимаю: никаких следов Полины в моей комнате нет. Сбежала? Не захотела перебираться ко мне? Передумала? Обиделась из-за вчерашнего?
Но какое право она имеет на меня обижаться? Она даже представить не может, каково это – потерять разом всех самых дорогих людей и жить с этим. У неё хоть Надюша есть…
Впрочем, меряться болью – плохая идея…
Батя ожидаемо с раннего утра ворчит. Раздражает, конечно. Я давно вышел из возраста нравоучений и не терплю, когда мне ездят по мозгу.
Мне и без папы неспокойно. Не хочу никаких осложнений с Полиной. Предпочёл бы, чтобы она без слов меня понимала. Неужели это так трудно? Терпеть не могу фокусы и женские выкрутасы а-ля “ты сегодня накосячил – иди спать на диван”. Хочу тепла, ласки и безоговорочного принятия.
Я не собираюсь оправдываться перед ней! В конце концов, я – взрослый мужчина и имею право иногда побыть один. Она не вправе предъявлять мне претензии. Она мне не жена, чтобы контролировать, где я и с кем. Я даже перед Аллой никогда не отчитывался.
- Сергей, учти, обидишь Полину, будешь иметь дело со мной. Поверь, мне хватит сил и возможностей защитить её! – строго и эмоционально выговаривает мне отец.
Эта девчонка каким-то чудом вдыхает в него жизнь. До того, как я привёз её, он преимущественно сидел и смотрел в одну точку. Вдобавок капризничал как ребёнок, выматывая мои нервы и доводя до истерики сиделок. А теперь вон как заговорил.
От его угроз аж настроение поднимается.
Иду искать Полину. Судя по звукам в ванной, вздорная девчонка там. Вот какого чёрта она не перенесла вещи и не пришла ночевать ко мне? Может, я и был не в надлежащей кондиции. Но если она со мной, то должна быть со мной независимо от обстоятельств.
Жду под дверью. Самому смешно, но что делать?
Просыпается Надюшка, и батя, как истинная нянька, торопится к ней.
Наконец дверь открывается. Полина выходит красивая – собралась на работу. Люблю на неё смотреть. Такая ладная, стройная, где надо округлая, милая, нежная, юная, свежая… При взгляде на неё сразу вспоминаю, что я – мужчина.
Ещё и отзывчивая, горячая… Чёрт… Зря я вчера попёрся в бар… Надо было домой ехать и самому перетащить Полинку к себе.
Пока я пялюсь на неё и давлю непристойные мысли, она норовит обойти меня и удрать. Инстинктивно ловлю её за руку.
- Полина, погоди.
- Я спешу. Мы в садик опоздаем, – пытается вырваться.
Ну нет… Я настроился на разговор. Непременно хочу её вечером в своей постели.
- Не проблема. Накормишь Надюшу завтраком дома и позвонишь воспитательнице, что приведёшь в группу чуть позже, – предлагаю логичное решение.
Злюсь. Какого чёрта она выделывается? Ненавижу эти бабские загоны.
- Почему вещи вчера не перенесла ко мне в комнату? Договаривались же, – выдаю с раздражением.
- Я не знала, можно ли в ваше отсутствие, – бормочет какую-то ерунду.
Ещё и выкает! И это после того, что между нами было! Намеренно злит?
- Чтобы я от тебя этого “вы” больше не слышал! Понятно? – рычу, сам не понимаю, зачем.
Полина поднимает на меня перепуганные глаза. Какого чёрта она меня боится? Я перегнул палку? Обидел её как-то?
Оглядываюсь – дверь в комнату, где батя воркует с Надюшей, открыта. Могут выйти в любой момент.
Вталкиваю Полю назад в ванную. Стиральная машина – самое удачное место для выяснения отношений – работает, на неё сейчас не посадишь.
- Что вы делаете? – пытается возмущаться.
- Сказал же: по заднице получишь, если ещё раз “выкнешь”. Не поняла? Так я могу авансом выдать.
Оттесняю Полину аккуратно к стене. От её близости кружится голова. Мысли утекают, как вода сквозь решето. В висках стучит одно слово: “Хочу!”. Но пытаюсь держать себя в руках.
- Правило номер один. Я – взрослый мужчина и провожу время так, как считаю нужным. Ты не вправе меня ни в чём упрекать. Поняла?
Кивает. Страх в глазах мне не нравится. Женщина не должна бояться мужчину.
- Я же не предъявлял тебе, когда ты после близости со мной ревела по своему бывшему…
- Я не…
- Сказал: не предъявляю, всё. Хотя предпочитаю, чтобы в нашей постели не было слёз.
Снова кивает, но как-то неуверенно. Не нравится мне идея конкуренции…
- Правило номер два, – прижимаю Полину вплотную к стене. Прошлая ночь только раззадорила мои желания, и теперь я едва держусь. – Ты живёшь в моей комнате и спишь в моей постели. С сегодняшнего дня. Всегда. И никаких побегов. Поняла?
Для убедительности прижимаюсь и демонстрирую, насколько тверды и серьёзны мои намерения.
Касаюсь её носом, вдыхаю запах. Я пьян ею… Кто бы мог подумать, что такая пигалица скрутит меня в бараний рог?
Полина пахнет юностью и соблазном. Я давно забыл этот запах, и теперь он сводит меня с ума. Я нуждаюсь в этой девочке, как в кислороде. Не хочу выпускать её из рук.
Мне нужно в офис, Надюшу ждут в садике. А я держу Полину тут и пытаюсь надышаться ею на целый день вперёд. Иначе до вечера не доживу.
Мы на той же точке, на которой я её оставил вчера утром? Или что-то изменилось? Кулачки, упирающиеся мне в грудь, настораживают.
Она не ответила согласием на второе правило, даже не кивнула… Почему я решил, что она уже моя? Слишком самоуверенно.
- Поля, Поленька… – теряюсь в сомнениях.
Ненавижу такое состояние. Сам себя не узнаю. Не люблю от кого-то зависеть, предпочитаю быть хозяином положения.
Целую… Ответит или нет? Волнуюсь как мальчишка. Я уже забыл, как это – ухаживать за девочками…
Ласкаю её губы языком. Наконец она впускает меня и отвечает. Нежная, отзывчивая девочка. Головокружительная, бесподобная. Кулачки разжимаются, чувствую сквозь рубашку тепло её ладошек. Не обнимает, но и не отталкивает.
- Поля, идём в комнату, – шепчу, чувствуя, как выдержка испаряется.
- Я не могу, – так же шёпотом. – Мне Надюшу в сад надо отвести и на объект ехать.
Понимаю, что она права. Но очень тяжело её сейчас отпустить. И вечера дождаться кажется почти невозможным.
* * *
Вчерашний выходной вынуждает меня уплотнить график. С утра – две встречи, после которых закрываюсь в кабинете и раскладываю перед собой документы. Краем глаза замечаю на улице Полину вместе с прорабом. Они что-то обсуждают, она улыбается.
Она ему нравится, это бросается в глаза. Он заигрывает. И я… ревную. Я не хочу её ни с кем делить. Не могу смотреть, как посторонние мужики пожирают её взглядами. Поля – моя девочка!
Вопреки здравому смыслу выскакиваю на улицу. Вмешиваюсь в их беседу. Прораб недоволен. Естественно… Он тоже не хочет делить со мной её внимание и улыбку.
- Полина, зайди ко мне, пожалуйста, как закончишь. Нужно кое-что обсудить, – говорю максимально официально, хотя хочется обнять и поцеловать, чтобы все увидели, что она принадлежит мне.
Оставляю их и возвращаюсь к себе. Заказываю в ресторане доставку еды. Ехать куда-то времени нет, но и упускать возможность пообедать вдвоём я не хочу.
Полина появляется спустя полчаса. Что они так долго обсуждали?
От улыбки не осталось и следа. В глазах – снова страх. Какого чёрта происходит?
- Сергей Мирославович, вы сказали, чтобы я к вам зашла…
По имени-отчеству и снова на “вы”! Плевать, что мы на работе. Мы тут одни! Меня триггерит. Подхожу к двери и закрываю её на ключ. Не хочу, чтобы Анжела совала свой любопытный нос в наши ещё неустоявшиеся отношения. Этой сплетнице только дай повод.
- Поленька, как думаешь, что делают с непослушными девочками? – подхожу к ней со спины и разворачиваю, упирая попой в стол для посетителей. – Я просил мне не выкать?
- Но… Разве я могу?
- Поля! – шепчу, улыбаясь и прижимаясь к ней. – Сколько раз мы должны переспать, чтобы ты наконец смогла, м-м?
Сажаю её на стол и притягиваю к себе. Целую. Как вкусно… Она отзывается, обхватывает мою шею руками. Готов мурчать, как мартовский кот.
Решение принимаю, естественно, не мозгом. Руки на автомате тянутся её раздевать.
- Что вы… что ты делаешь? – шепчет мне в губы.
- Учу тебя говорить мне “ты”… И страхи твои изгоняю.
Накрываю её рот своим, чтобы не болтала лишнего. Полина не сопротивляется, но и не облегчает мне задачу. В итоге выдержка даёт сбой. Оголяю только стратегические места и дорываюсь наконец до заветного тела…
Стол жалобно поскрипывает и грозится в любой момент развалиться. Но мы успеваем финишировать до его капитуляции.
- Стол надо заменить, этот – какой-то доходяга оказался, – говорю, стирая салфетками с Поли следы моего безумия.
- Расшатал беднягу со своими секретаршами? – ехидничает в ответ.
Предположение удивляет. Н-да, хорошего она обо мне мнения…
- Чур меня. Я не сплю с подчинёнными, – категорически оправдываюсь.
- А с Кариной? – продолжает гнуть своё. Откуда только имя моей предыдущей помощницы узнала?
- И с ней тоже. Два года тотального воздержания, а до того – много лет с одной-единственной женщиной, – откровенничаю усмехаясь. – Так что навесить на меня клеймо бабника не выйдет. Я люблю секс, обожаю эксперименты, но тщательно подхожу к выбору напарниц. Хотя в юности погулять, конечно, успел. Но студенческие годы – это святое.
Улыбаюсь, вспоминая свои похождения.
Не уверен, что она мне верит. Многие женщины почему-то считают, что успешный мужчина должен трахать всё, что движется. А по факту после войны я трахаюсь в основном с работой, ни на что другое обычно не хватает ни сил, ни времени. А до того у меня была весьма активная и разнообразная личная жизнь с любимой женой. На кой чёрт мне какие-то секретарши?
Наше маленькое офисное приключение идёт Полине на пользу – глаза начинают блестеть, на щеках появляется румянец. И даже взлохмаченная причёска её вовсе не портит.
Страха во взгляде нет, вместо него – смущение. А с ним я точно справлюсь. С удовольствием буду её и дальше смущать и развращать. Опыта в этом у меня предостаточно.
После обеда она уезжает, а я с новыми силами приступаю к работе.
В студенческие годы я занимался большим теннисом. Перед соревнованиями тренер всегда настаивал на воздержании, уверяя, что секс отнимает у нас энергию и спортивную злость, что в итоге оборачивается снижением успешности. Кто-то верил ему и соблюдал запреты. Кто-то игнорировал и предпочитал искать приключения. Я не нашёл никаких обоснованных научных подтверждений его гипотезе, а потому действовал по обстоятельствам и ни в чём себе не отказывал.
Бывало, конечно, что мои подвиги не оставались незамеченными. Если удавалось выступить успешно, то тренер легко прощал мне нарушение режима и объявлял наглым везунчиком. А вот если я сливался, то он чехвостил меня по полной, стучал отцу и приводил всем своим подопечным в пример как конченного лузера…
Не знаю, способен ли я сейчас на спортивные подвиги, но с работой я управляюсь вполне успешно. Можно сказать, что Полина подействовала на меня как отличный допинг. Почаще бы…
К назначенному времени приезжаю на нашу будущую фармацевтическую фабрику. Работа кипит. Стены восстановлены, строители занимаются крышей. Шевчук уже на месте, общается с прорабом Петровичем – крепким невысоким мужчиной в возрасте.
- Виктор Дмитриевич, окна отзвонились. Что-то у них там не складывается, сказали, что привезут послезавтра, – отчитывается Петрович.
- Свяжусь с ними. Они уже второй раз переносят сроки, это мне не подходит.
Вклиниваюсь в их разговор и здороваюсь с обоими.
- Давайте сразу к делу, у меня мало времени, – тороплю.
Минут сорок решаем насущные вопросы. Солирует Виктор. Его проект, он больше в теме. Я в основном бумагами и юридическими вопросами занимаюсь.
Как только заканчиваем, прощаюсь.
- Серый, тут Пашкин бывший пациент зовёт к себе на дачу на маёвку. Природа, банька, шашлычки, все дела… Говорит, там страусиную ферму организовали неподалёку, есть какое-то зверьё. Дети порезвятся, женщины языками почешут и чистым воздухом подышат, а мы расслабимся немного. Ты с нами или как?
Заманчиво. В последнее время нам редко удаётся спокойно посидеть втроём вне работы. И Полине с Надюшкой там должно понравиться.
- С вами, конечно. Разве ж я могу упустить шанс поесть твои шашлыки? Я буду с девушкой и её ребёнком, – предупреждаю на всякий случай.
- Даже так? – друг ожидаемо удивляется. – Я думал, ты стал убеждённым женоненавистником.
- Ой, ну прямо… – отмахиваюсь от его глупостей и прощаюсь.
- Что, даже не расскажешь? – Виктор вдогонку пытается выведать подробности.
- Всё сам увидишь через несколько дней, – ещё не хватало мне с ним личную жизнь обсуждать.
Заезжаю за цветами. Предвкушение вызывает приятное волнение. Мои девочки уже на улице, Надюша съезжает с горки. Она замечает меня первая и несётся навстречу.
Замираю. Никак не могу привыкнуть. Какое это счастье, когда вот так тебя встречает ребёнок…
Подхватываю малышку на руки и иду обнимать её маму. Сколько раз мне хотелось это сделать, с каким трудом сдерживался… А теперь всё, она моя. И больше не отвертится.
Надюша тычется носом в букет и восторженно лопочет. Ставлю её на землю и сгребаю в охапку Полину.
- Привет, – шепчу и забираю свой аванс – целую в губы.
Догадываюсь, что детская площадка – не место для поцелуев. Но это же всего-навсего поцелуй. Почти невинный… А вообще, пусть завидуют!
К вечеру волнение нарастает. Помогаю купать Надюшу, убеждаю малышку, что взрослые принцессы спят в своих комнатах без мамы. Это оказывается весьма непросто! Читаю сказку. Сердце то успокаивается, то пускается вскачь.
А потом мы с Полей наконец остаёмся одни…
Иду на собственный рекорд. Наверное, я просто изголодался. И девочка такая податливая и нежная, будто гармонично выточена под меня и для меня. Кажется, совпадаем с ней до мелочей. Разве так в жизни бывает?
* * *
Пашин пациент оказывается крепким мужчиной немного старше меня. Его дача – добротный особняк в селе неподалёку от леса. Он встречает нас у ворот и помогает припарковаться.
- Михаил, – представляется и протягивает руку.
Судя по запаху, шашлыки уже на подходе. Знакомимся и проходим вглубь двора, где между цветущими фруктовыми деревьями спряталась уютная беседка.
Виктор отрывается от мангала и идёт навстречу.
- Какие люди! – с удивлением присвистывает, глядя на Полину. – Вот это я удачно тебе дизайнера подогнал.
Поля заливается краской. Крепче сжимаю её ладошку.
Из дома появляется Павел с блюдом.
- О! Кого я вижу! Вот это сюрприз! Девушка, мы с вами раньше нигде не встречались? Что-то ваше лицо мне уж больно знакомо, – смеётся.
С визгом прибегает детвора, Надюша присоединяется к банде, и на один голос в их хоре становится больше. Доценко внимательно наблюдает за ними.
- Ты не со стороны смотри, а включайся в процесс пополнения банды, – уже в который раз Виктор делает ему непрозрачные намёки. – Сколько вы с Верой уже? Больше года?
- Да, как раз второй год пошёл. Но я ещё не созрел становиться отцом. Мне вообще кажется, что я не создан для семейной жизни, – традиционно отнекивается Павел.
- Не попробуешь – не узнаешь, – в который раз повторяю я.
Мне кажется, они с Верой – хорошая пара. Она любит его, заботится о нём. Им бы пару ребятишек для полного счастья. Глядишь, и наш ледяной доктор оттаял бы.
- Я уже пробовал, и ничего путного из этого не вышло, – заявляет Доценко.
Что за новости?
- Пробовал? И когда успел? – не меньше меня удивляется Виктор.
- Ой, да что там успевать? Ещё в студенческие годы жили вместе, потом для порядка расписались. Думал, что по большой любви, но как-то всё так по-дурацки получилось, в итоге через несколько месяцев развелись. Вроде свободен, а осадочек, как говорится, надолго остался.
- Ну ты даёшь… – всё, что я могу сказать.
- Может, просто не встретил ещё ту единственную, с которой мне захочется обменяться кольцами и родить детей, – шепчет Павел так, чтобы женщины не слышали.
Ватага ребятишек опять прибегает к беседке.
- Это – мой папа! – кричит Витин младший сын и карабкается к нему на колени.
- А это – мой папа! – заявляет Надюша и ластится ко мне.
Я же… Готов умереть то ли от боли, то ли от счастья.