Глава 16

Аркадий. До здания дошли минут за пять. Практически у входа стоял старенький седан, в котором никого не было. Парни осторожно просветили фонариками салон и, удостоверившись в отсутствии угрозы, пошли дальше. Мне хотелось растолкать их в стороны и бежать вперёд. «Может, именно в эту секунду Сашу убивают, а мы медлим». Холодный рассудок покинул меня ещё в тот момент, когда Рус сказал о местонахождении телефона девочки. Готов рвать всех голыми руками, только бы добраться до неё первым и предотвратить то, что с ней хотят сделать. Тихо, так что даже не хрустнул ни один камешек под ногой, люди Валиева вошли внутрь. Я старался, как мог, не выглядеть на их фоне слоном, и практически затаил дыхание. – Тупая сука! Неужели теперь стал не мил? Ничего. Сейчас ты будешь визжать на моём члене так, что в соседнем захолустье услышат, – донёсся крик откуда-то справа и, сделав шаг в направлении голоса, был остановлен. – Аркадий Львович, если ринетесь в лобовое, он может пристрелить или свернуть ей шею. Не горячитесь, – практически в ухо проговорил мне Костя. Кивнул, понимая правильность его слов, только все внутренности свело оттого, что я стою тут и слышу, как издеваются над моей девочкой. Да, я уже принял мысль, что не отпущу её. Даже если это простая похоть, я не смогу бросить её после всего ею пережитого. Она моя. Едва дошли до проёма, откуда звучал голос, Кос приложил палец ко рту и, дождавшись моего кивка, приблизился к косяку. Комнатушку, в которой была Саша, освещал лишь свет телефонного фонарика, поэтому передвижений правой руки Валиева было не видно. – Эй, Шурка. Ты чё, сдохла, что ли? Давай, реви, дерись, брыкайся, а то на амёбу у меня даже член не встаёт. Дёрнулся вновь к дверям, но был удержан оставшимся со мной парнем. В груди клокотало от злости. Ещё секунду, и я врежу ему, чтобы поспешить на помощь моей девочке. Она ведь там одна, ей страшно. Я должен быть рядом. Раздавшийся выстрел стал катализатором к действию. Мозг отключился, заработали лишь инстинкты. Рванул в комнатушку, расталкивая по пути людей Руса. Увидел её с обнажённой грудью, прижавшуюся к стене. Сердце полоснуло ножом от её пустого взгляда, которым она смотрела на меня и будто сквозь. Бухнулся на колени и обхватил лицо руками. Хотелось целовать пухлые губки, шептать, как рад её видеть, но безвольно повисшая в моих руках голова отрезвила. Слова, произнесённые мной, не доходят до неё. Словно нарушена связь между её телом и разумом. Как жаль, что я не силён в психологии, она мне сейчас очень пригодилась бы. Укрыл голые грудки Саши своей рубашкой и, взяв на руки хрупкую фигурку, пошёл на выход. Нужно вынести её из помещения, может, там ей станет легче. – Поехали, отвезу вас в клинику, – догнал нас Костя уже без маски и пистолета в руках. – А как же, – начал я и замолчал, понимая, что вещать о трупе перед девочкой не стоит. – Парни приберутся. Постой пару минут, тачку подгоню. Кивнул ему и обратил всё внимание на свою ношу. Она доверчиво жалась ко мне, но молчание Саши угнетало. Одна фраза о том, что она не хочет в больницу и вновь тишина и пустой взгляд. «Чёрт. Что же делать? Как вернуть её в наш мир, не прибегая к помощи психологов? Должен же быть способ». В машину сначала усадил малышку, а потом забрался сам. Притянул к себе на руки и едва не укачивал, как маленькую в своих объятиях. Такая хрупкая, нежная, но вытерпела уже столько, сколько не один знакомый мне человек. Я так хочу, чтобы она ожила. Заплакала, сказала спасибо, что спас. Или просто посмотрела на меня осознанно, а не так, словно перед ней пустое место. Гладил девочку по волосам, целовал макушку и понимал, что теперь мне впору говорить о любви. Ведь я действительно не представляю себе жизни без неё. Теперь я буду бороться за каждый её вздох, взмах ресниц и ждать тёплой улыбки, которая будет предназначаться только мне. – Всё будет хорошо, маленькая моя. Я рядом и больше никогда не отпущу тебя. Не позволю кому-то обидеть и буду беречь как зеницу ока. Ты только живи. Вернись ко мне, – шептал на ушко Саше. В полутьме салона мелькнула слезинка, скатившаяся по щеке и упавшая с подбородка. Она подняла на меня глаза, в которых, к моему счастью, мелькнул едва уловимый огонёк жизни. – Поплачь, милая, так будет легче. Прости, что не уберёг, – голос сорвался. В душе скребли кошки. Винил только себя в том, что случилось с ней. – Не хочу в больницу, – едва слышно шепчет Саша, а у меня сердце начинает биться быстрее. «Заговорила. Плачет, значит, не всё потеряно – мысленно выдыхаю я». – Костя, давай ко мне, – чуть громче прошу правую руку Валиева и тот, посмотрев на меня в зеркало заднего вида, просто кивает в ответ. Девочка жмётся теснее. Словно моё тепло должно согреть её израненную душу. Пока нёс, бегло осмотрел малышку и кроме пары ссадин на ней ничего серьёзного не увидел. Также имеется разорванная одежда в районе груди, но штаны, слава богу, на месте. Значит, мы пришли вовремя, и мудак не успел её изнасиловать. До моего дома доехали примерно за полчаса. Саша задремала в моих руках и, осторожно выбравшись из машины, попросил Костю сопроводить нас. С хрупкой ношей мне будет неудобно самому открывать двери. Переступив порог квартиры, снял обувь и уверенным шагом пошёл в спальню. Член было дёрнулся от счастья, но я усмирил свои желания. Сейчас не время для этого. Она слишком настрадалась, нельзя сделать хуже, чем уже есть.