Глава 7

Александра. Проснулась резко, оттого что кто-то включил свет и бесцеремонно вторгся в палату. От яркого освещения села, придерживая простынку, и зажмурилась. По длинным ногам, мне не принадлежащим, обнаружила, что в постели не одна. Повернула голову на раздавшийся мужской бас и чуть не подскочила оттого, что спала в обнимку с собственным лечащим врачом. – Какого хрена? – прорычал Аркадий Львович, едва не свалившись с больничной койки. – Кхм, кхм, – раздалось от входа. – Извините, мы думали, вы уехали домой, – тут же промямлила медсестра, разбудившая нас обоих. – Моя машина до сих пор на парковке, неужели ваших мозгов не хватило догадаться, что я в клинике? Весь вид главврача говорил о его недовольстве столь ранним подъёмом. Он сонно растёр лицо руками, пытаясь проснуться окончательно. Взъерошенные волосы, отпечаток подушки на его щеке и растерянный вид говорили о том, что он не меньше меня удивлён произошедшим. – Девушку сегодня на выписку, Аркадий Львович? – обратилась к нему коллега, кивнув в мою сторону. – С какой стати? – посмотрел на меня с каким-то нечитаемым выражением лица. – Так с ней всё в порядке. Рана на бедре неглубокая, затягивается. Токсины из крови вывели, гинеколог повреждений не нашёл. Нет смысла её держать у нас. – Да? А психотерапевт осмотрел? – Она вполне адекватная. На сеансы по восстановлению душевного спокойствия может и на дневном стационаре сходить. – Наверное, – неуверенно отозвался мужчина. – Иди уже, сейчас приду и всё решим, – махнул рукой, указывая на выход своей подчинённой. Медсестра покинула палату, а я во все глаза рассматривала доктора, который внезапно стал для меня кем-то большим, чем обычный лечащий врач. Его лучистые глаза, мужественный подбородок, массивная фигура, занимавшая практически всю мою кровать, – всё это было каким-то родным, что ли. Смутилась своих чувств и немного отвернулась от него. – Саш, я не знаю, как так получилось, – проговорил мне Аркадий, пожав плечами. – Наверное, сутки без сна все же дали о себе знать. – Ничего страшного не произошло. Подумаешь, уснули вместе. После того как я побывала в плену Панкрата, моей репутации уже ничто не повредит. – Дело не в репутации, а в произошедшем. Будем считать, что мы проводили эксперимент, и ты теперь не боишься мужчин. Точнее, перестала трястись от одного только их вида и как раньше можешь находиться в полноценном обществе. – Как скажете, – улыбнулась ему, и в сердце прострелил болезненный спазм оттого, что скоро нам придётся расстаться. – Меня правда выпишут сегодня? – Саш, давай мы это позже обсудим. У меня вроде как сегодня должен быть выходной, но я всё ещё на работе. Кстати, можешь себе ни в чём не отказывать и проводить эксперимент дальше. Иди ко мне, обнимемся для закрепления результата. – Всё бы вам шуточки шутить, Аркадий Львович, – прыснула я от смеха на сказанные им слова. – Ну вот, уже не такая кислая. Доктор встал, потянулся, и тут мои глаза встретили натягивающий штаны до неприличия стоящий мужской орган. Краска вспыхнула на лице, но я так и не смогла отвернуться. – Ну и чего ты так раскраснелась? Подумаешь утренний стояк. У всех мужчин по такое случается. Тем более у тех, что находятся в постели с симпатичной девушкой, – подмигнул мне он и, поправив штаны, подошёл к окну. Сцепила руки в замок и попыталась выровнять сбившееся дыхание. Его слова о том, что я привлекательна для него вызвали шквал эмоций. В груди запекло оттого, что возможно чувства взаимны. Вскинув голову, я спустилась с кровати и подошла к нему сзади. Положила руку на широкую спину и почувствовала, как под ней напряглись стальные мышцы. – Что ты делаешь? – прохрипел Аркадий. – Сами же сказали, продолжаю эксперимент. От собственной смелости или глупости дыхание вновь перехватило. Пальцы дрожали, а сердце стучало где-то в пятках. Не от страха, нет. Оттого что мужчина не отталкивал, а наоборот по всему выходило, что мой интерес ему нравится. – Я не железный, Саш, – раздаётся тихий шёпот, и его голова утыкается в оконное стекло. Слова мужчины подстёгивают, и я уже прижимаюсь грудью к его спине, обхватываю руками за талию, вдыхаю присущий только ему аромат и теряюсь от втянутого им сквозь зубы воздуха. Аркадий разворачивается и, ухватив меня одной рукой за подбородок, второй за затылок, впивается жадным поцелуем. От того, как он порабощает мой рот, подкашиваются ноги, но врач прижимает меня к себе всё крепче. Животом я чувствую пульсацию его налитого кровью органа, и моё женское начало начинает предвкушающее потягивать. Резкий рывок и я уже обхватываю ногами талию главврача. Полустон полухрип вырывается из его груди, и он усаживает меня на подоконник, пригвоздив к нему так, словно боится, что я могу сбежать. Только у меня не возникло и мысли о побеге. Гормоны, которые окончательно вышли из-под контроля, уже решили все за меня. Его язык вовсю хозяйничает у меня во рту, утягивая и мой в страстный танец. Ткань больничной сорочки уже нещадно трёт ставшие чувствительными соски и кожу груди. Одежда становится мешающим элементом между мной и желанным мужчиной. Одна рука доктора всё ещё фиксирует мой затылок, а вторая уже крадётся по бедру в опасной близости от края задравшейся сорочки.