Глава 8

Аркадий. – Прости, – резко отстраняюсь от девочки, чем заставляю потерянно и потрясённо смотреть мне в глаза. – Мне нужно идти, – хрипит мой собственный голос, выдавая желания с потрохами. Целомудренно касаюсь губами её лба и разворачиваюсь, пока не передумал. Максимально быстро иду на выход, желая оказаться как можно дальше от объекта столь сильного возбуждения. – Аркадий Львович, – окликает она меня, когда почти дошёл до дверей. Замираю. Жду, что сейчас она позовёт обратно, и тогда меня уже будет не остановить. Спина напряжена, дыхание рваное, член пульсирует от желания обладать малышкой. Искушённый человек сразу бы увидел, как сложно мне даётся контроль над разумом, но она этого не знает. Невинный цветок, который я чуть не сорвал прямо на подоконнике собственной клиники. – Я, кажется, люблю вас. Тишина, которая повисает в помещении вместе с напряжением, практически осязаема. Вдох-выдох, прокручиваю в голове её признание, донося до мозга, что это мне не послышалось.  Упираюсь рукой в косяк и едва не стукаюсь в него головой. – Это не любовь, Саш, – поворачиваюсь к ней лицом. – Спасённый человек очень часто путает простую благодарность с высокими чувствами. – Нет! Я знаю о том, что испытываю к вам! – соскочив с подоконника, малышка шагнула мне навстречу. – Поверь, вернувшись к нормальной жизни, ты даже не вспомнишь об этом признании, – видя мелькнувшее на дне глаз разочарование выхожу из палаты. «Чёрт, чёрт, чёрт – едва не в голос матерю себя по дороге к собственному кабинету». Она оказалась такой пылкой и сладкой, что понятия не имею, как нашёл в себе силы оторваться от неё. Шелковистая кожа так и манила прикоснуться к ней. Тонкая шея словно создана для того, чтобы обхватить её руками и немного сдавить, перекрывая доступ кислорода. Влажность её рта и неумелый ответный поцелуй как яблоко, которым Ева некогда совратила Адама. Упругие грудки, что так настойчиво потирались о мою грудь, просто рвали напрочь самообладание. Как не натянул прямо на подоконнике, теряюсь в догадках. Стояк такой, что впору его использовать вместо флагштока. Мозг отказывается возвращаться из трусов обратно на положенное ему место. Штаны, кажется, вот-вот лопнут от температуры и напора, с которым член стремится избавиться от мешающей тряпки. До своего кабинета практически бежал, прикрываясь выхваченной у палаты карточкой и собственным мятым халатом. Падаю в кресло за столом и выдыхаю. Просто титаническими усилиями переставлял ноги, которые хотели вернуть меня обратно к палате Сашки. – Александра, – произнёс её имя в тишине кабинета, прорычав последние буквы и, прикрыв глаза, откинулся на спинку. Рука сама потянулась к члену и, выпустив его на волю, обхватил ствол ладошкой. Провёл по головке и крепче сжал в кулаке. Стон, вырвавшийся наружу, подстегнул ещё больше. Перед внутренним взором стояло раскрасневшееся личико девушки. Влажные губы, которые только что я пожирал своими. Распахнутые большие глазищи, в них стоит такая же, как и у меня пелена страсти. Встрёпанные после сна волосы, манящие намотать их на кулак и притянуть девочку максимально близко, или опустить на колени перед собой. Провести по её влажному ротику разбухшей головкой, а потом скользнуть, внутрь застонав от контрастов температур. Податься глубже, чтобы уткнуться в стенку и перекрыть ей на секунду кислород, а после вынуть член со звонким чмокающим звуком. Рука сама по себе повторяет движения, которыми это могла бы делать Саша, не хватает лишь смазки для лёгкого скольжения. Едва я хотел чертыхнуться и спрятать хозяйство в штаны, как почувствовал язык, слизывающий капельку предсемени. Дёрнулся навстречу и, ухватив за волосы, наткнулся на медицинский колпак. Распахнул глаза в тот самый момент, когда горячий рот Светы уже проглотил добрую половину члена и как мне хотелось до этого, упёрся в гортань. Лёгкий спазм её горла, сжавший меня внутри, заставил выдохнуть сквозь зубы. Одновременно хотелось оторвать присосавшуюся медсестру и вдалбливаться в её приглашающе открытый рот. Так как напряжение никуда не уходило, а умелые действия любовницы всё же заставляли расслабиться и получать удовольствие. Отпустил себя, позволяя Свете с каким-то диким азартом вылизывать мой «инструмент». Она знала, как именно мне нравится, и заглатывала так глубоко, насколько позволяла глотка. Чувствуя, что вот-вот кончу, притянул голову подчинённой максимально близко, так что подбородком она упёрлась в мошонку, а член перекрывал ей поступающий воздух, вызывая рвотный рефлекс. Пару движений и струя брызнула прямо в её горло. Медсестра послушно проглотила всё, чем я щедро орошал ротовую полость, а после подняла взгляд, ища моего одобрения. – Ты так тихо вошла, что я даже не услышал, – прочистив горло, произнёс я. – У вас, Аркадий Львович, было дело поважнее. Неужели пациентка не сумела удовлетворить ваши желания? Улыбка, появившаяся на её губах, впервые на моей памяти, выглядела настолько ненатурально, что исказила лицо, превращая в маску. Света стояла передо мной с растёкшейся тушью, в сбитом набок колпаке и вызывала одним своим присутствием стойкое раздражение. – Тебя это не касается. Мы с тобой просто трахаемся в свободное от работы время. Не выдержал и всё же осадил невесть что возомнившую о себе бабу. На дне глаз подчинённой тут же вспыхнула обида. Уголки губ опустились, и она стала судорожно поправлять на себе одежду. Нервными движениями размазала ещё больше потёкшую косметику, а после плюнув, просто выскочила из моего кабинета.