Глава 7

Первый рабочий день начался тяжело. Совсем тяжело. Узнав о вчерашнем мамином диагнозе, я не спала всю ночь. Ураганный рак. Я понимала что ее скоро не станет, что я не услышу ее голоса, не увижу добрых нежных глаз. Что ее просто не будет.

Мама… Она всегда много работала. Была такой нежной хрупкой. Длинные белые волосы, прозрачные голубые, как хрустальное озеро глаза. Какая красивая… Моя мама…

Помню, как они с папой на выходные приехали, еще Димки не было, только мы с Денисом. Мама такая худенькая в красном платье в белый горошек. Волосы распущены и папа с таким восхищением на нее смотрит. А пояс у мамы на талии стянут красным лакированным ремнем, босоножки белые с красным и белая сумка в руках. Какая она красивая. Именно этот образ запомнился мне с детства, хотя мама итак не изменилась, такая же худенькая и хрупкая.

Женственная. Она всегда была такой. Удивительно красивая женщина, только ни красотой яркой розы, а скромной красотой, но мужчины сворачивали ей шею вслед. А папа… Папа очень сильно ревновал ее. Любил. Трое детей, такое количество внуков.

А сейчас у него другая женщина, а мама умирает.

– Изабелла Юрьевна у вас все хорошо?

Я поднимаю глаза словно ото сна. Все медицинские карты на столе, вроде изучаю, а сама смотрю сквозь них. Сейчас обход, а все мысли о маме, если с ней что то случится, как я буду, что со мной станет. Я даже представить не могу, я без нее не жить ни дышать ни смогу.

Я теряла всех кого любила, потеряла Костю которого правда любила. Сильно. Первое время я даже не верила что он ушел. Я его так сильно любила. Так растворилась в нем и когда он ушел, просто не знала что делать. Еще неделю назад до его ухода, складывала в копилку рецептов новые салаты чем удивить его, купила новое эротичное белье, а оказывается все это не нужно.

Нужен костюмчик. Вот чего не хватало моему мужу. Наверное, все это видели, кроме меня, а я оставалась слепа. Я растворилась в нем, искала какие то положительные стороны.

Жила им, его интересами, а все зря. Я просто была не нужна. Просто ни та и неинтересна.

А сейчас я потеряла Айдарова, просто никто не виноват, так решил Бог или так сложились обстоятельства, я тоже не знала. Айдаров решил вернуться к бывшей жене которую не иначе, как ничтожество не именовал. Ничтожество превзошла меня оказавшись лучше по всем параметрам. А сейчас мама… Мама… Без нее я точно не смогу, ни я ни бабушка ни Айгуль с Мишкой… Дима… Точно надо чуть позже позвонить Диме.

– Изабелла Юрьевна!

Со мной рядом стоял Иван. Он был озабочен, его взгляд выражал тревогу.

– У вас что то случилось?

– Нет все хорошо! – тихо произнесла я и встала.

Почему то кружилась голова…

– Точно?

– Точно! – я попыталась улыбнуться. – Точнее не бывает, за меня можете не переживать!

Я прижимая к себе медицинскую карты вышла из ординаторской. Сердце бешено стучало, так бешено что мне казалось я сейчас потеряю сознание.

– Изабелла!

Я затормозила. Позади стоял Иван и смотрел на меня. От его пристального взгляда я вновь смутилась. Как то он странно смотрит. Почему я не выдерживаю его взгляд, а краснею и опускаю глаза, я не знала.

– Я с вами! Все таки ваш первый рабочий день у нас! Я не знаю что у вас случилось, вижу что вы взволнованны и хочу вам сказать, вы всегда можете поделиться и положиться на меня!

Глаза в глаза. Наши взгляды встретились. Я почувствовала, как бешено что то дрожит внутри меня.

– Спасибо Иван Владимирович! Я очень ценю!

Он протянул ко мне руку и коснулся моей руки. Я вздрогнула. Странное ощущение, забота какая то защищенность. Даже с Айдаровым такого не было, с ним все было ярко, пафосно и я не хотела его потерять, хотя кому я вру самой себе, боялась. Потеряла.

Я всех теряла кого я любила, так уж я была устроена.

А где ваши родители?

Иван достав диагностический фонарик посветил Яне в глаза. Маленькая девочка заморгала длинными черными ресницами. Какая хорошенькая, как картинка. А этот бантик в голове и улыбка милая. Какая же она хорошенькая.

– Дома!

Худенькая белокурая девочка почти девушка мрачно смотрела на нас. В ее серых глазах читалась такая взрослость. Вызов…

– Врачи скорой помощи сказали другое! – вздохнул Иван. – Подними пожалуйста кофточку!

Он достал стетоскоп слушая малышку, а ее сестра смотрела в стену не двигаясь словно статуя.

– Вероника у вас с сестрой что больше никого нет? – тихо спросила я рассматривая ее.

Одни кости, такая худенькая что казалось ее талию можно перехватить двумя пальцами.

Твиги отдыхала казавшись слоном рядом с этим созданием. Я сама всегда была очень худенькой, но по сравнению с Вероникой казалась сама себе слоном в карточном домике.

– Почему вы так решили? – мрачно насупилась она. – Все у нас есть! У нас полная семья!!!!!

– Потому что врачи скорой помощи сказали что твои папа и мама спали пьяными! А папа полез на маму драться!

Худое лицо Вероники покрылось желваками, она сжала руки в кулаки, а я видела насколько ей больно.

– Это неправда, просто вчера у папы день рождения был!

Ее голос дрожал, а я с жалостью смотрела на нее. У Айгуль были точно такие же родители, мой родной брат.

Я до сих пор помню с каких не человеческих условий мы забрали ее. Как ей было тяжело и в какой радости жила сейчас с папой, бабушкой и мамой.

– Вероника, здесь нет врагов! Мы с Изабеллой Юрьевной очень ценим твою заботу о сестренке, но ты должна понять! Вы не совершеннолетние и в любом случае вами заинтересуется опека или ПДН! Если ты будешь сотрудничать с нами и все расскажешь, как есть то обещаю, я лично поговорю с твоими родителями!

Глаза Вероники напоминавшие голодного затравленного волчонка хищно прищурились. Она крепко прижала испуганную ничего не понимающую Яну к себе.

– В больницу с Яной поехала я, папа и мама много работают! – с вызовом произнесла Вероника. – А ваши врачи ни о чем, даже приехали не послушали!

– Зря ты так, Вероника! – холодно произнес Иван. – Мы хотим помочь!

Вероника встала с кровати и укрыв Яночку всем своим видом показала что разговор окончен, а я продолжая рассматривать ее худобу только сейчас заметила синяк на ее скуле который не мог скрыть дешевый тональный крем.

Какой же сволочью надо быть, она ведь такая худенькая и ребенок…

Тяжело вздыхая я поставила отметки о капельницах малышке и вышла из палаты первая… Мне было тяжело.

– Вы серьезно видите, какая у нее корка на лице и не даете антигистаминные средства, а еще она поглощает мандарины? Ест шоколад в большом количестве! Вы же мама!!!!!

Иван едва сдерживался смотря на молоденькую маму которой было едва лет двадцать, максимум двадцать один год. Она моргала длинными сделанными ресницами и непонимающе смотрела на Ивана.

– Я вас не очень понимаю! Ксюха обожает мандарины! Что здесь такого?

Иван едва зубами не заскрипел от ярости, а я мягко положила ему ладонь на плечо.

– Иван Владимирович я сама!

Пятнадцать минут объяснений нерадивой мамаше, маленькая очаровательная Ксюха с ямочками на яблочных щечках получила зодак, а я вздыхая покинула палату вместе с Иваном.

– Я ничего не понимаю! Что происходит?

Когда мы стояли в курилке, он дрожал, подрагивали его пальцы.

– Так всегда после обхода, на лицо же явная аллергия, а мамаша мандаринами кормит! Кто таким детей только дает? Почему столько девчонок хороших и у них нет детей! Бог не дает, а вот таким…

Иван махнул рукой, я видела в какой он ярости, сама тяжело вздохнула. Мне было не по себе. Ведь я бы все отдала ради счастья материнства, но это было невозможно, сама и даже с помощью эко, я никогда не смогу родить. Ни за что…

– Вы пойдете на обед?

Иван вошел в ординаторскую Высокий и такой мужественный. Если бы не глаз его бы можно было назвать красивым.

– Да конечно!

Я оторвалась от заполнения карточки.

– Жду в коридоре!

Он вышел, а я отложила медицинскую карту. Сердце так бешено стучало. В его присутствии что то менялось, словно воздух другим становился, было так хорошо. Все менялось и я сама менялась. С ним было легко, чувство невесомости, чувство того что не было давно. А если честно что не было ни с одним мужчиной, только с ним…

Толкаю дверь и замираю у двери. Он опять рядом с отказниками. Смотрит на них через стекло, а взгляд такой хоть стоит и в профиль. Так смотрит.

– Опять ты на них смотришь! Зачем? Зачем тебе эти дети? У тебя свои будут! Или ты что тот аборт не можешь забыть???? Я молодая была, Ваня, глупая!!!! Не понимала что делаю!!!!

Я вздрогнула. К нему подошла Даля, точнее Далия Игоревна. Сегодня в черных замшевых туфлях на головокружительных каблуках, она была особо эффектна. Что то кольнуло внутри, только что я не понимала, а встала так пытаясь слиться со стеной, лишь бы меня не было заметно.

– Тебе что Даля? Я не хочу разговаривать! Если что то по работе, я слушаю, больше говорить не о чем!

Я стояла ни жива ни мертва. Только этого мне не хватало. Стать очевидцем чужих выяснений отношений.

– Вань ну что происходит! Ты знаешь что я очень жалею что произошло, ты мне нужен! Ты знаешь это!

Иван криво усмехнулся.

– Тебе никто не нужен, Даля! Никто! Я постоянно в этом убеждаюсь, один, второй, пора понять, да ты красивая, но еще пару лет и красота это ни то что нужно для семейной жизни! Нужен человек и сердце, а у тебя его нет! Прости, но тебе детей не жалко, я не знаю зачем ты пошла сюда работать!

– А сердце есть у твоей хромоногой? Вот как, не успела появиться, а ты уже голову потерял!!!!

– Не смей так о ней говорить, я сегодня делал с ней обход и могу честно заявить, она прирожденный детский врач! Изабелла Ахмерова прекрасный врач и человек и тебе бы поучится у нее! У тебя даже души нет, Даля, зачем ты в детскую больницу пошла работать!!!!???

Иван развернулся и пошел в сторону ординаторской, а я моментально юркнула в кабинет. Сердце бешено билось. Прекрасно. Я хромоногая… Да и плевать, последнее время мне правда стало все равно, я училась с этим жить.

Училась жить психологически подходить к этому. Бросила взгляд на телефон. Айдаров не писал и не звонил. Ну что ж пусть будет так, если он все решил, вот и цена его словам, значит так я была ему нужна.

– Котлеты здесь очень вкусные! Попробуйте! Повара готовят на совесть!

Иван отпил кофе, а я все не решалась откусить кусок котлеты, если честно кусок в горло не лез. Мысли о маме становились все сильнее. Как она там…

– Изабелла прости что лезу не в свое дело, что у тебя случилось? Извини что на ты! Тяжело видеть тебя в таком состоянии, видно что все ни так хорошо! Я не хотел лезть, но если нужна моя помощь…

– Все в порядке, мама…

Мой голос сорвался, но удержавшись от слез, сделала пару внушительных глотков кофе.

Иван сочувственно смотрел на меня.

– Что с мамой? Я могу чем то помочь? У меня много хороших знакомых!

Я отрицательно покачала головой.

– У нее ураганный рак, ей уже ничего не поможет!

– Мне жаль! Но никогда нельзя терять надежду! Знаешь, мы не Боги, мы всего лишь врачи и мы тоже можем ошибаться!

Я отпила еще кофе. Состояние было ужасным, но после того, как поделилась стало полегче.

– Мне правда жаль! Все будет хорошо, Изабелла, надо верить! Знаешь когда не стало отца я долго не мог в это поверить, я поэтому и пошел врачом! Когда попал в горячую точку, многое видел, часто жалел о том что натворил, но всегда вспоминал отца, он военный врач! Был им от Бога! Мама тоже была врачом! Они погибли, но живы пока живут в моих воспоминаниях!

Иван протянул руку и взял мою. Сжал. Я во все глаза смотрела на него.

– Ты сильная! Очень сильная! С одной стороны это хорошо, а с другой просто у тебя нет того кто бы дал почувствовать тебе себя слабой!

Я взмахнула ресницами. Что то внутри так сжималось и не отпускало.

– Изабелла Юрьевна, можно вас?

К нашему столу подошла Далия. Ее глаза метали молнии, а Иван прищурился продолжая сжимать мою руку на которую смотрела старшая медсестра.

– Далия Игоревна мы кушаем, пообедаем и Изабелла Юрьевна подойдет, надеюсь это терпит!

Далия вспыхнула.

– Конечно Иван Владимирович, вы заведующий и я забыла что ваши дела и ваш обед важнее чем мои вопросы! Приятного аппетита!

Бросив на меня ненавистный взгляд она быстро покачивая бедрами пошла в сторону выхода из кафе. Только сейчас я поняла что Иван так и держит меня за руку.