Глава 8

Я заполняла карту в тот момент когда в дверь постучались. Это была Юлия.

– Чай пойдете с тортом пить? Там остался! Торт просто сказка! Вот знаете чем мое сердце растопить, Изабелла Юрьевна!

– Попозже Юль! – улыбнулась я прекрасно понимая что Юля ни за тортом пришла.

Юля сев в кресло тяжело вздохнула.

– О вас только все и говорят, как вы покорили Ивана Владимировича! Он обычно человек такой замкнутый, а тут просто сияет словно начищенный пятак!

Я прищурилась.

– Юль, Иван Владимирович просто заведующий и очень хороший человек, ничего более!

– Я то знаю, но вот остальные!

Юля обреченно махнула рукой, а я вздохнула. Как мне не хватало времен работы при Серове, когда не было никаких дрязг и интриг.

Здесь все было по другому.

– Вы будьте осторожны, Изабелла Юрьевна! – Юля встала. – У нее связи такие и дочка главного врача и Айдарова хорошо знает!

– Спасибо Юля! Я разберусь!

Когда Юля ушла, устало откинулась в кресло. Я пошла в медицину чтобы помогать детям, я не могла сама иметь детей, но любила их, дети для меня были всем. А вот зачем в медицину пошли такие, как Айдаров, Далия… Да та же Юля. Любили ли они детей? Мама точно знаю любила.

Телефон ожил на столе. Это он? Нет ни он. Айгуль. Сердце забилось в бешеной тревоге. Так спокойно, тебе просто звонит племянница.

– Алло!

– Белка приезжай! Бабушке плохо! – прошептала Айгуль сквозь слезы. – Бабушка сознание потеряла! Белочка мне страшно одной!!!!!

У меня потемнело в глазах. Я резко вскочила.

– Где она? Что с ней?

– Бабушка упала и потеряла сознание, мы за Мишей в садик собирались! Я скорую вызвала!

Слезы потекли по щекам. Мама… Мамочка… Только ни это. Мама нет.

– У нее давно такие приступы?

Я покачала головой то и дело вздрагивая от телефона. Это был Иван, он постоянно писал, что ничего страшного что я ушла в первый день раньше. Что главное чтобы поправилась мама, что это самое важное сейчас.

– Простите, я сама врач, сегодня первый рабочий день, пришлось уехать раньше, очень перенервничала! Заведующий пишет!

Врач понимающе кивнул.

– У нее давно такие приступы? Это очень серьезно, болезнь прогрессирует, странно что Валерия Ивановна сама врач, а так поздно обратилась за медицинской помощью!

– Нет, сегодня в первый раз! Они в садик собирались и…

Я замолчала. Ком в горле вставал лишь сильнее, казалось я не могу дышать, хочу кричать, а не получается. Только слезы лились, как бешеные по щекам. Как бешеные.

– Что с мамой?

Он сцепил руки в замок, когда доктор так делает он либо в сомнениях, либо долгий непростой разговор и он не хочет лгать, но выходит, ему приходится, а еще когда предстоит долгий и непростой разговор.

– Ураганный рак страшная вещь, вы сами медик, что я вам объясняю!

Я киваю. Какой смысл правда мне что то объяснять, это обычный человек не поймет и ему не так страшно, а врач поймет и ему очень страшно. Врачи еще больше боятся…

– Показатели сильно падают, рост гемоглобина идет на спад! Валерия Ивановна не может с кровати встать! Мы будем делать все возможное, но вы понимаете каких денег это во-первых стоит, а во вторых что все может быть напрасно! Онкология очень опасная и коварная вещь!

Я молчала судорожно считая сколько понадобится денег и что делать дальше, если честно пока никаких мыслей не было.

Мама была такая худенькая, лежала на кровати и смотрела перед собой. Бледная и худая. От одного ее вида хотелось плакать. Я осторожно ступая села рядом с ней и взяла ее за руку. Вспомнила детство, свою юность, ее такую потерянную на свадьбе. Как она смотрела в своем скромном платье на расфуфыренную маму Кости, на Аню… Такая скромная и тихая. Нет яркой помады, просто блеск для губ и духи цветочные. Нежная такая. Моя мама…

– Доченька! – хрипло произносит мама. – Ты прости меня! Прости!

– Мама тебя не за что прощать, ты чего!

Я еще крепче сжимаю ее руку. В глазах слезы, они хрустальными каплями катятся по моим щекам. Дыхание спирает. Это мама. Самый родной и близкий человек.

– Белочка, ты маме пожалуйста пока ничего не говори! Она разволнуется, сахар поднимется!

Я смотрела на маму, а у самой бешено стучало сердце. Мама если надо я дышать не стану, только ты дыши, пожалуйста дыши мама…

– Я папе позвоню! – утирая слезы произнесла я.

Мама замотала головой.

– Не надо, Белочка не тревожь его, он сам выбрал свой путь!

– Мама какой путь? Перестань строить из себя святую!!!! Папа предатель, он предал тебя!

Мама покачала головой.

– Это я предала его, ты не знаешь, я предала и сейчас поплатилась за свой грех!

Внутри все сжалось, мамина рука была ледяной, такая холодная что я вздрогнула.

– У твоего папы по молодости была невеста когда он в армию ушел, она его очень сильно любила и ждала! Папа твой тоже Жанну любил очень сильно, а мой брат покойный в Жанну влюблен был! А я в отца твоего!

Мне едва шестнадцать исполнилось, маленькая, худенькая, невзрачная, Юра высокий красивый, косая сажень в плечах! Все девки за ним бегали, вслед смотрели ему девки, а на Жанну даже дедушки заглядывались, такая красивая она была! Я тогда снотворное ей подмешала сама не знала зачем так подло поступила, а брат мой воспользовался!

Юра слушать ее не стал, когда с армии вернулся, не простил, меня заметил, я подросла. А потом выяснилось что он в увольнение приходил к ней и она забеременела. У тебя есть сестра. Твой отец всю жизнь любил Жанну. Безумно и сейчас ее любит. У них дочь!!!!!

У меня темнеет в глазах. Дочь? У меня есть сестра?

– Какая сестра?

– Обычная сестра! Она есть и в этом году твой папа познакомился с ней, с Жанной встретился!

Я молчала, а мама слегка приподнялась на кровати. Такая легкая она была словно перышко. Худенькая. Глаза большие на худеньком лице.

– Ты из за этого и заболела? – тихо спросила я.

Мама покачала головой.

– Нет, ты чего! Не вини папу, он ни при чем!

Мама судорожно закашлялась, а я сжала руки в кулаки. Как в этот момент я ненавидела отца… Как он напоминал мне Костю который предал меня также растоптав, да и Ренат поступил не лучше. Все предавали, неужели предательство давно стало нормой жизни, только вот когда, я так и не успела понять…

Под ногами шуршал мягкий снег, я стояла у машины переминаясь с ноги на ногу.

Обычно Костя, рано уходил в пять часов с работы, а здесь стал задерживаться все сильнее. Вот открывается дверь и выходит мой муж с новым пульмонологом Викторией Геннадьевной. Высокая брюнетка с яркими губами, в коротком платье и норковом полушубке.

Почему-то становится за себя неудобно первый раз. Обычные джинсы, теплый свитер с оленями, старая куртка и обычная шапка. Макияжа нет, ничего примечательного, а когда-то самая красивая была, помню сколько ухажеров было у Изабеллы Вишняковой студентки МЕДВУЗА.

А сейчас… Я стала, как серая мышь.

– До свидания Виктория Геннадьевна! Завтра жду вас на конференции!

Я увидела каким взглядом Костя одарил врача которая садилась в такси и томно ему улыбалась. Оригинально.

Костя наконец заметил меня, приветливое выражение масляного кота тут же ушло с его красивого лица.

– Ты почему домой не поехала?

Я вздрогнула. Он меня еще обвиняет почему я домой не уехала?

– Костя что вообще происходит? – тихо спрашиваю я.

Муж садится в машину, а я остаюсь стоять и смотреть на мягкий пушистый снег. Кажется вся моя жизнь летит к чертовой матери.

Дома Костя молча ужинал, уплетал курицу с картошкой, а я сидела напротив мужа с чашкой кофе. Ничего не хотелось. Пустота. Какая-то опустошенность.

– Почему ты не ешь?

До мужа наконец дошло что я даже не положила себе.

– Не хочу! Хочу узнать что у нас происходит?

Костя закатил глаза, а я не верила что это все происходит с нами. Мы вместе десять лет. Десять.

Я помню, как он носился за мной, как смотрел влюбленным взглядом, добивался меня, а я гордая красавица выбирала. Мне были приятны его ухаживания, но столько кавалеров. А сейчас. Холодный пустой взгляд, словно не было страсти, такой любви, словно не носил он меня на руках. Куда это все делось?

– Бэлла прости меня, я правда очень устаю на работе! Конец года! Столько всего! МРТ! КТ! Ты врач и должна меня понимать!

– Понимаю! – кивнула я. – Но почему-то вся поликлиника понимает что с новым пульмонологом их начмед с работы не выходит! Все время на работе, только занимается пульмонологом, делами ее, пациентками! А пожилая кардиолог Римма Васильевна не может МРТ выбить! А Виктории Геннадьевне все вне очереди, как так!

Костя меняется в лице. Прищуривается.

– Бэлла что ты несешь?

– Да ничего, я все вижу!

Костя с грохотом отодвигает от себя тарелку и выходит из столовой, а у меня в глазах застывают слезы. Вот как.

Я собрала волосы в высокий хвост и встала у зеркала. Уставшее лицо. Надо маски какие то сделать, ни сил ни времени. Ничего.

Костя спит отвернувшись к стенке, а я чувствую себя хуже некуда, у нас и интимная жизнь сошла на нет.

Толкаю дверь в ванную и иду в спальню. Сажусь на кровать. Муж спит. Разве в тридцать лет должна быть такая жизнь?

Резкий звонок на тумбочке заставляет меня вздрогнуть. Беру в руки телефон.

«– Я очень скучаю по тебе, когда ты ей все расскажешь? У вас все равно нет детей! Знаешь, я никогда о тебе не мечтала потому что даже не представляла что такой мужчина может быть! Мой мужчина!»

Краска приливает к лицу. Так погано я себя никогда не чувствовала. Понимаю что у меня поднимается давление.

Он даже ее не записал. В том что это Виктория я даже не сомневаюсь.

– Положи мой телефон!

Я вздрагиваю. Костя резко сев на кровати вырывает у меня из рук свой айфон.

У меня все внутри сжимается.

– Это кто?

Вижу его взгляд, как он меняется.

– Изабелла хватит!

– Это наш пульмонолог?

Он шумно выдыхает.

– Наши отношения обречены! Она права, у нас нет детей! Я, как порядочный человек все эти годы жил с тобой зная о том что их не может быть, но так больше не могу! Мне тридцать два года, я молодой мужик и хочу детский смех в доме, а ни пустоту! Прости Бэлла!

Он берет подушку и выходит из нашей спальни, а внутри у меня пустота. Самая настоящая пустота.

– Белка ты меня слышишь? Белка!!!!

Я вздрогнула. Ожившая картинка семейной жизни и измены Кости стояла перед глазами. Как он мне изменил и то сообщение. Сообщение от Виктории которое и стало началом нашего разлада, хотя кого я обманываю, мы с Костей давно стали чужими друг другу людьми когда перестали спать вместе, я больше его не интересовала, ему был нужен латексный костюм. Костюм в котором его встречала Вика. В которую он влюбился. Об этом можно рассуждать миллионы философских статей, статусов и всего на свете, а в жизни мужчина выбирает ту которая нужна ему. Нет никаких борщей, котлет, наглаженного белья и уюта. Самое главное для мужчин это инстинкт охотника, хищник… Вот как он будет двигаться. То что между ног.

– Дочка!

Я подняла голову чувствуя, как вся дрожу. Замерзла. Я находилась в коридоре больницы. Точно, маме стало хуже, ей сделали обезбаливающее, она уснула, а я в коридоре ругалась с отцом и вот он сейчас передо мной. Папа…

Папа выглядел бледным и осунувшимся, с трудом смотрел на меня то и дело отводя в сторону взгляд, а я сжимала руки в кулаки. Хотелось кричать на всю больницу ненавижу. Ненавижу его, ведь это было чистой правдой.