Глава 9

– Как мама? Что врач говорит? Ты позвонила и я сразу приехал!

Я с трудом встаю опираясь на костыль и молча иду к автомату с кофе. В глазах папы читается боль. Жалко ли мне его? Я не знаю. Я знаю точно что предательство после стольких лет это очень страшно. Это ни год и ни два отношений. Это целая жизнь где были не только дети, но уже и внуки, а папа взял и все растоптал.

Уже когда сажусь обратно, он шумно выдыхает.

– Белочка я понимаю что ты винишь меня, но…

– Папа не надо! – сухо обрываю его я. – Я все понимаю, мама рассказала мне про твою первую любовь!

– Белка при чем тут первая любовь! Я люблю твою маму, но…

– Что но? – повышаю голос я. – Что папа? Скажи мне что!

– Я не знаю что говорить, ты прекрасно понимаешь что поселок идет под снос, Айдаров не будет ждать и никого жалеть! Попробуй поговорить с Ренатом!

Я молчу. Поговорить с Ренатом… Сутки прошли, а Ренат мне так не разу и не позвонил, ткнул меня лечением, возобновил отношения с бывшей женой, о чем тут можно говорить…

– Папа, я сама все решу! Найду деньги на операцию мамы, но умереть ей не дам, если ты хочешь вернуться к своей первой любви возвращайся! Тебя никто не держит!

– Я сам не знал что у меня есть дочь, она старше вас чуть чуть с Денисом! В конце концов у нас нет таких денег и ты сама это понимаешь!

Встаю и опираясь на костыль иду к выходу, папа идет сзади, что то говорит, а я его не слышу. Он такой же, как Костя, он такой же, как все мужчины, идеал семьи рушится на глазах. Прожить столько вместе, взрослые дети, внуки, а тут первая любовь… Зачем нужна жена умирающая и больна раком. Конечно она не нужна.

Едва сдерживая слезы и понимая что не хочу видеть отца больше, выхожу из такси. Холод забирается под шубу, становится страшно и очень пусто. Мама… А что будет с бабушкой… Набираю номер Димы. Брат должен меня понять.

– Слушай я все понимаю, но мы работаем, Светкины родители очень помогают, сейчас такой неподъемной суммы нет! Ты же понимаешь что мы учимся и работаем! Где я такие деньги возьму, Белка?

У меня темнеет в глазах.

– Дима, а когда будет? Когда… Я даже говорить об этом не хочу, это же наша мама!

Господи, только сейчас до меня стало доходить что

– Белка ты сама врач, подумай! Маме не помочь, ее страдания только облегчить можно, мы сейчас все продадим и с чем останемся! Ты же умная!!!!!

– Пока Дима, всем привет, прости что потревожила!

Бросаю трубку и с трудом ковыляю до подъезда. Прости нас мамочка, прости что ты так нас воспитала. Я найду деньги, любые деньги… Смотрю на телефон. Иван пишет еще раз, пишет что волнуется, а мне так хочется рыдать, кажется вся моя жизнь порвалась в клочья.

– Спасибо все было очень вкусно!

Прижимаюсь к двери в коридоре. Такой знакомый голос, родной…

В коридор выбегает Айгуль.

– Там Ренат приехал, чай на кухне пьет, тебя ждет! Я Мишке мультики поставлю!

Я дрожащими руками снимаю сапоги, вешаю на вешалку шубу и даже не помыв руки иду в сторону кухни. Там за столом сидит Ренат. Какой он красивый, в этом синем костюме, белая рубашка под пиджаком, с расстегнутыми пуговицами на мощной груди. Он очень красивый мужчина, конечно зачем ему инвалидка, да еще с больной матерью и такими проблемами. Никому эти проблемы не нужны, даже папа который больше тридцати лет прожил с мамой свою первую любовь вспомнил. Мама больше не такая, как раньше, ни та молодая и не такая красивая. Больная… Это такое страшное слово больная. Ты словно не принадлежишь сама себе, ты вроде и живешь, но живет твоя оболочка, душа где то далеко. В поисках борьбы, борьбы за выживание, чтобы выздороветь и не быть больше жалкой ничтожной калекой. Именно сейчас я себя так и чувствовала.

– Как ты себя чувствуешь?

– Спасибо держусь!

Если честно я даже не выпила ни одной таблетки и не помнила какие есть, а какие закончились. Эти дни стали не просто кошмаром для меня, они превращали мою жизнь в ад, медленно отравляя ее.

– Тебе плохо? Я скучал!

Ренат встал и подошел ко мне, я слышала, как смеются мимишки из комнаты, Айгуль что то объясняла брату, а мы вдвоем с Айдаровым на кухне. Его руки скользнули вдоль моего тела и он прижал меня к себе. Крепко. Так крепко что по телу мурашки прошлись.

– Расскажи мне все! Я очень скучал!

Мое лицо оказалось в его ладонях, он принялся страстно и жадно целовать меня, все крепче прижимая меня к себе, а я даже сопротивляться не могла. Когда пошли в ванную не сопротивлялась, я словно бездушная вымотанная кукла была на которую все свалилось и которой было больно, так больно что уже на все равно было. Мне было хорошо, безумно хорошо от его сильных рук, от того, как он прижимал меня к себе. Прижимал к холодному кафелю, а я сходила с ума от ощущения его в себе. Я хотела чтобы он был со мной, моим, но понимала это невозможно, он никогда мне не принадлежал, он всегда любил ее, а я себя накрутила, придумала то чего не надо было. Он был чужой.

Самое страшное считать человека своим который тебе даже не принадлежит.

Спустя полчаса Мишка играл в железную дорогу, которую принес ему Айдаров, а Айгуль восхищенно рассматривала новый телефон. Телефон… Дорога… Все это деньги. Дети любили подарки, а подарки в наше время стоили деньги.

Чем больше я говорила тем сильнее вытягивалось лицо Айдарова и он уже пил вторую чашку кофе. Нервничал. Это не могло от меня укрыться.

– Я не имею право осуждать твоего отца, этот год стал для меня очень тяжелым, отчасти я его понимаю… Я стал нервным, столько наговорил тебе вчера, надеюсь ты простишь меня!

Я молчала. Наговорил он действительно много, особенно ткнув меня лечением.

– Я наговорил ерунды, а ты в больницу побежала! Тебе лечится надо! Ты хоть понимаешь что костыль это не лечение! Ты в лучшем случае хромой останешься, а в худшем лежать будешь! Это позвоночник, Изабелла!

Изабелла… Он так редко меня называл, почти никогда.

– У меня мама тяжело заболела, ей больше некому помочь!

Айдаров встал, заходил по кухне и остановился у окна.

– У тебя я есть! Почему ты ушла? Зачем тебе эта работа?

– Я все слышала что ты вчера сказал, правду говорят либо пьяные, либо люди в гневе и ты это сам знаешь, а еще ты любишь ее до сих пор! Я вижу твои глаза, вижу, как ей удалось настроить Аделину, это твоя семья!

– Прекрати! У нас никогда ничего не получится с Синтией и ты это знаешь, я не люблю ее, она вообще никого не любит! Перестань! Я прошу тебя!

Краем глаза замечаю на журнальном столике папку с бумагами, Айдаров дергается, но я дотягиваюсь до него и открываю документы.

Усмехаюсь… Папа все подписал. Молодец какой. Осталась бабушка. А вот и мамина подпись. Папа ее заставил?

– Ты знал что мамина болезнь прогрессирует? Знал?

– Белка это ни я, это отец, он…

– Он что? Я не виню тебя Ренат, я, наверное, сама дура! Опят переспала с тобой! Скажи честно это все чтобы я подписала документ?

– Твоим родителям дали нормально денег, я не знаю куда они их потратили, папа все твоему отцу переводил! Маму я к врачу устроил, отец твой обещал ее вылечить… Прости меня, я правда не знал что так выйдет!

Я смотрю ему в глаза. А я опять с ним переспала. Все он знал. Все прекрасно знал… Мама… Ты такая же наивная и доверчивая, как я. Папа… Я поверить не могла что мой папа, идеал, лучший папа в мире мог так со мной поступить. С нами. С мамой…

– А ты что что знаешь про сестру? – тихо спросил Ренат.

Я отшвырнула документы. Почему меня все предавали, самые близкие и родные… За что…

– Нет не знаю и знать не хочу! Я подпишу и поговорю с бабушкой если тебе это так важно, Ренат! Все сделаю! Не переживай!

Давай ручку! Ты можешь больше не играть роль которая тебе не идет!

– Хватит, что ты говоришь! Ты мне нужна, какая роль!

– А Синтии ты также говоришь? Она тоже тебе нужна?

– Хватит!

Он протягивает мне ручку, а я открываю лист где должна стоять моя подпись. Зажимаю в руках золотую ручку и усмехаюсь. Ты дура Белка. Просто дура. Может вместо подписи написать что он подонок, хотя почему он подонок, он нет, а вот ты глупа… Неужели ты правда поверила в его любовь, Белка…

Айдаров сидит за столом, рядом лежат его вожделенные документы. Он рад? Что то по лицу не скажешь, такое чувство что килограмм лимонов съел.

– Изабелла ты серьезно считаешь что все это ради поселка?

– Я не знаю, мое лечение, деньги которые дал твой отец, это ничто по сравнению с элитным комплексом который возведет твой отец!

– Изабелла прекрати!

– Что прекрати? У тебя семья, ты все правильно сделал!

– А Миша? Ты? Айгуль?

Миша… А он его даже папой называл, да страшно это, дети быстро привыкают. Что я скажу ему не знаю… Айдаров выругивается.

– Давай попробуем начать все сначала! Я прошу тебя! Синтии больше не будет в нашей жизни, Белка, я…

Я встаю и опираясь на стол, медленно иду к арке, останавливаюсь и смотрю на него. Глаза такие родные и сам такой родной. Мне поверить в это сложно, может я ошибаюсь?

Может мне все это показалось? Я сама себе придумала? Я в это верить не хочу, но это так… Его телефон, он загорается на столе, а я сама не знаю откуда во мне силы взялись, усилием воли делаю несколько шагов и замираю. На заставке он, в обнимку с Синтией и Аделина с ними посередине. В кино ходили. Такие красивые. Семья… Я очень хочу семью, она у меня есть и я ее построить с Айдаровым хотела, не смогла. С Костей не смогла, да о чем тут говорить можно если меня собственная семья предала.

Сообщение на телефон. Любимая.

«– А к нам сегодня дедушка приезжал, он очень классный, я так рада что отца обрела! Только убогой своей не говори, папа пока говорить не хочет!»

У меня темнеет в глазах. Дыхание моментально перехватывает. Дышать правда становится нечем. Ладони влажные.

Айдаов резко выдергивает телефон из моих рук.

– Я не разрешал брать свой телефон! Что ты делаешь, Белка?

Я только собираюсь сказать что я не Белка, а для него теперь Изабелла Юрьевна, как в глазах моментально темнеет. Я пошатываюсь и последнее что вижу огромные глаза Айдарова. Господи только не здесь. Только ни тут… Чтобы не видела Айгуль. Прошу не надо. Нет…

Я проваливаюсь в темноту. Синтия что моя сестра? Быть такого не может…