Глава 24. Василиса

– Спасибо, – благодарю медсестру после того, как она помогла поднять вещи из приемного отделения. Их у меня вышло достаточно много, одной не донести.

Леша на срочной операции вместе с Сашей и Мишей, никто из них не смог меня встретить, хоть мы и договаривались об этом.

Я хотела поехать в больницу утром, вместе с Сашей, но он оказался категорически против. Настоял, чтобы я выспалась, провела утро с Феденькой и только после этого приезжала. Как бы мне ни хотелось поскорее увидеть Степку, но я согласилась с доводами Хмельницкого. Он прав, Федя уже несколько дней, как меня нормально не видит, скоро вообще на неделю пропаду из его жизни, а моему сыну мама тоже очень нужна. Он еще слишком мал для такой долгой разлуки.

Нам с Феденькой придется не легко, я уже скучаю по сыну. Очень хочется обнять и прижать к себе обоих своих мальчишек, раствориться в нежности и любви.

Мы трое, как единое целое и это прекрасно! Правда, пока мы порознь, но я сделаю все, чтобы наше “трио” воссоединилось как можно скорее.

А то и приумножилось…

Почему-то мне кажется, что Хмельницкий идеально впишется в нашу жизнь. Не даром, он мальчишек понимает с полуслова.

Достаю из металлической тележки первую сумку, с трудом удерживая ее в руках, ставлю на пол. Выпрямляюсь и берусь за вторую.

В мыслях мелькает, что я не успела приготовить покушать для Феди. Не смогла постирать и погладить все его вещи, не подготовила им с Мариной досуг.

Но это все ерунда! Уверена, с этим всем без меня разберутся. Я не отдыхать поехала, в конце-то концов.

Если Марина хочет быть тетей и принимать активное участие в жизни своих племянников, то я противиться не стану. О том, что Саша твердо решил стать самым лучшим отцом для наших сыновей, я уже и так поняла.

Со всем остальным будем разбираться позже, когда столкнемся с конкретной проблемой. Сейчас же я на телефоне и всегда смогу подсказать, как лучше поступить, чем развлечь, куда сходить и что дать покушать. Маришка обещала не стесняться и звонить при любой трудности.

Я только за то, чтобы они с Федей подружились.

Вчера, пока мужчины о чем-то очень долго беседовали на кухне, мы с Мариной тоже общались. Ушли в комнату и пока укладывали Федю, разговаривали по душам.

Она оказалась замечательной и просто сказочной девушкой. Со своими надеждами на светлое будущее, с острым желанием всем помочь.

Маришка мне чем-то напомнила меня саму в молодости. Я тоже всем помочь хотела.

Но потом жизнь пошла своим чередом…

Надеюсь, у Хмельницкой жизнь сложится гораздо интереснее и счастливее, без предательств и лишений. Сейчас я твердо понимаю, что очень бы хотела ей по жизни помочь.

Единственное, чего я так и не смогла понять, так это как у такой хрупкой, нежной девочки есть разряд по боевому искусству. Этот факт у меня просто не укладывается в голове!

Правда, зная о том, что Мариша любому в состоянии дать сдачу и сможет защитить Федю, я отправилась в стационар гораздо более спокойной. Если вдруг Гриша опять сможет вырваться из клиники и каким-то образом отыщет Марину и Федю, то он не сможет подобраться к моему сыну. Маришка не даст.

Вновь заставляю себя вспомнить вчерашний разговор и обещание Майорова о взятии Гриши под стражу. Потом он отзвонился Саше и предупредил, что на моего мужа завели уголовное дело.

Новость об уголовном преследовании стала для меня полнейшим шоком, но больше покрывать Гришу я не намерена. Он стал опасен не только для меня, но и для моих сыновей.

Еще немного и придет заключение теста ДНК и тогда уже мы подадим на установление отцовства. Хмельницкий станет официально папой для наших сыновей.

А Гриша… Пусть отвечает за все, что натворил! Может быть там у него мозги встанут на место.

Главное, что Степке уже лучше! Он настоящий боец! Выдержал все испытания!

Смахиваю навернувшиеся на глаза слезы, душу в зародыше всхлип. Плакать нельзя, Степка все чувствует.

Я должна быть сильной и стойкой ради своего сына.

Степочку совсем скоро переведут, в отделение, я вновь смогу его обнять и поцеловать, рассказать сказку, облегчить боль, поиграть с ним.

У меня с собой целая куча игрушек! Я специально набрала самые его любимые машинки и увлечения, чтобы малыш мог с упоением поиграть.

Разумом понимаю, что первое время ему будет не до этого. Саша и Леша предупредили меня о воздействии специальный сильнодействующих препаратов, которые кололи все это время малышу. Рассказали о побочных эффектах и немного подготовили к тому, что будет.

Мой сын может не спать несколько суток, он может постоянно кричать и пытаться вырваться. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы он выдернул какой-то из проводков.

Мои мужчины доходчиво объяснили, что будет, вырви Степка центральный или уретральный катетер. От их описания у меня до сих пор ужасающие картины перед глазами.

Центральный катетер вставляется в операционной, через него поступают лекарства напрямую в организм. На то он и центральный, он глубоко в вене. И если его вырвать, то ничего хорошего не жди.

Конечно, врачи поставят потом периферический катетер, но это будет гораздо сложнее и хуже. От большого объема вводимых лекарств он довольно быстро придет в негодность, у Степки вены будут гореть и болеть. А еще вена может лопнуть и тогда придется снова забирать малыша в процедурный кабинет и там вновь искать место для катетера и его ставить.

Сложно. Неприятно. Очередная психологическая травма для малыша.

Одного этого мне хватило, чтобы четко для себя решить, я не спущу глаз с сына! Ни на секунду его не оставлю!

Но Саша решил не останавливаться на рассказе моего брата про центральный катетер и дополнил страшилками про мочевой.

Степке ни в коем случае нельзя дергать уретральный катетер. Ни рукой, ни ногой. Никак совершенно!

Если он его вырвет, то порвет шейку мочевого пузыря и врачи будут вынуждены ушить мочевой пузырь, вывести стому и все… Мой мальчик никогда больше не сможет писать сам.

К сожалению, такие случаи были и это не просто страшилки. Поэтому мне придется следить с удвоенной силой за своим малышом.

Ничего страшного! Я все выдержу! Мы со Степой справимся! Я смогу!

Его сегодня переведут в отделение, сыночек пойдет на поправку, все страшные проводки уберут и все будет опять хорошо.

Еще немного и мы поедем домой! Просто нужно нам продержаться несколько дней.

Самых сложных и трудных дней за всю мою жизнь.

Мы поедем домой! Точка!

Ни о чем другом думать даже не могу.

При этих мыслях почему-то перед глазами встает квартира Хмельницкого и на душе сразу становится как-то по особенному тепло. Там мой дом, я чувствую это. Там я отдыхаю и телом, и душой.

Мы с Сашей вчера очень долго беседовали про наше прошлое и строили предположения, кто мог нас рассорить. К сожалению, Хмельницкий ничего путевого предположить не смог.

Началось все с банального рассказа ошалевшему Леше о наших отношениях, мой брат никак не ожидал столь увлекательной истории.

Когда речь зашла о причине расставания, то тут уже я не смогла говорить. Мне до сих пор слишком больно и горько осознавать, что я едва не лишила своих сыновей отца.

Хмельницкий, как выяснилось, был не причем, а я на него всех собак навешала.

Мой брат тонко намекнул, кто мог поступить подобным образом. После Лешиного намека Саша стал хмурым.

А я почему-то вспомнила один старый разговор. Из своего детства.

И улыбнулась. Сердце начало щемить.

“Лиса, никогда не принимай поспешных решений”, – в голове вновь раздается голос отца. “Прекратить общение без причины, не разобравшись, самая большая глупость, на которую только способен человек. Прежде, чем выкинуть кого-то из своей жизни, убедись в том, что это точно того стоит.”

Ах, папа! Как же ты был прав!

Жаль, что твое напутствие я вспомнила слишком поздно…

– Если будут вопросы, обращайтесь, – говорит медсестра направляясь к выходу из палаты.

– Хорошо, – обещаю и принимаюсь распаковывать сумки. На медсестру уже практически не смотрю.

В дверях она еще раз останавливается, оборачивается, хочет что-то сказать, но передумывает и выходит. Мне остается только гадать, о чем девушка хотела у меня поинтересоваться.

– Лисенок! Ты уже здесь, – в палату ко мне заходит Хмельницкий.

Он пришел ко мне в халате прямо из операционной. Выглядит печальным, но глаза горят.

– Все хорошо? – принимаюсь волноваться за своего мужчину.

– Со Степкой да, – кивает уходя от ответа.

– А у тебя? – спрашиваю его в лоб.

– Нормально, – отмахивается в свойственной для себя манере. Закрывает дверь в коридор, быстро чмокает в губы. – А раз ты приехала, то теперь все точно будет хорошо.