Глава 35 · Елена не сидит, сложа лапки

По дороге домой я чуть было не уснула, а спать мне нельзя, потеряю контроль и лови потом леди Хайд по улицам ночного города. Слишком много сил истратила на раскрытие не самого сложного преступления. Следователи могли и в самом начале расследования проявить немного больше внимания к мелочам. Но не проявили, и несчастная женщина вымаливала себе прощение.

В этот момент я поняла, что даже ради вот этого дела, моё пребывание в монастыре оказалось ненапрасным.

И всё же я уснула, а очнулась, когда встревоженный Андрей распахнул дверь кареты, о чём-то переговариваясь с Анатолием.

— Настя! Нельзя же так пропадать! Я чуть с ума не сошёл.

Я не успела ничего ответить и даже сообразить, это он обо мне так печётся, что чуть с ума не сошёл? Моего мужа подменили?

Слов пока нет, прихожу в себя от глубочайшего удивления.

Вместо меня ответил Анатолий:

— Ваше превосходительство, мы сейчас такое дело сделали, вы не поверите. Госпожа раскрыла давнее преступление, убийство мужа женой Марией. Это же надо, какие у вас, Анастасия Сергеевна, таланты.

Андрей замер, так и стоит, протянув ко мне руку, а смотрит удивлённо на кучера.

— Я очень устала, и новости у меня не самые хорошие. Кажется, я как была изгоем, так и осталась.

Протянула руку мужу и позволила ему за собой поухаживать.

— Но позволь, то, что я сейчас услышал, это как понимать? — Андрей так и не понял, что произошло и о чём говорит Анатолий.

— Ничего особенного, в монастыре познакомилась с несчастной женщиной, она, очень давно, защищая сына и себя, убила пьяного дурака мужа, а свекровь свидетельствовала против неё. Я провела сеанс гипноза, и парень всё вспомнил. Бабка вину не признаёт, но это уже никого не волнует, я завтра еду к Его сиятельству и попрошу это дело пересмотреть и освободить невиновную.

Ночная прохлада освежила меня, и разум слегка ожил, даже силы вернулись, я смогла довольно бодро подняться по ступеням в дом. А Андрей, кажется, так и не в состоянии осознать, каким образом я вообще занялась этим делом, на каком основании и кто дал мне право.

— Ты расследовала убийство?

— Да, скажем так: во мне проснулся дар, если тебе будет проще принять непростую данность. Но не об этом тебе нужно волноваться…

— А о чём мне ещё волноваться? Ты уехала и пропала, ни кареты, ни тебя, Стеша ничего не знает, приезжал какой-то человек и сказал, что ты его пригласила через свою подругу, по поводу найма прислуги в дом. Весьма респектабельный господин, похож на адвоката, обошёл дом, сделал заметки и сказал, что через несколько дней назначит собеседование с соискателями в удобное для нас время.

Улыбаюсь, потому что неприятность, какую мне создали женщины в доме баронессы, вдруг показалась пустой, потому как молодое поколение не такое пугливое.

— Всё так, я же тебе говорила про Майю Олеговну, она оказала нам любезность и пригласила этого человека. Значит, всё не так плохо. Понимаешь, в доме у баронессы кое-что произошло…

Не успеваю договорить, как муж испуганно посмотрел на меня с выражением: «Ну, вот опять ты за своё?».

— Ты разбила что-то?

— Хм, нет, но было бы забавно. Просто выиграла с большой форой в женское домино. На самом деле, они про меня вспомнили нечто неприятное, про отца, маму, что-то из прошлого, и эти воспоминания для них стали красным флагом, в смысле, они не хотят со мной общаться. Возможно потому, что я дочь прошлого инквизитора, и теперь общаюсь с новым инквизитором, которого все недолюбливают. Другими словами, через неделю, от нас все снова будут шарахаться. Возможно, женщины помоложе продолжат общение. Но для твоей службы я стала токсичной.

— Странно ты говоришь, едва понимаю некоторые слова. Ладно, бог с ними, с этими курицами. Баронесса сама чуть не изгой из-за своего слишком бурного прошлого и её подруги такие же, это нам зазорно с ними общаться. Я навёл некоторые справки, у них самих есть за душой нечто неприятное и порочное. Не обращай внимание. А что касается моей службы, то я получил повышение, и такое, о каком даже не мечтал.

Наступил мой черёд удивляться, брови медленно поползли вверх, но мы уже поднялись на второй этаж и нас встретила взволнованная Стеша, я попросила её подать ужин, потому что растратила все силы. А она, должно быть, трясётся по поводу странного человека-рекрутера, но сейчас не время говорить об этом, позже успокою.

Андрей вошёл в небольшую столовую, где раньше царствовала Елена, подождал, пока я умоюсь и приду в себя, потом помог присесть за стол. Сейчас всё происходит так, словно для нас этот совместный ужин один из многих семейных вечеров, проведённых вместе не по необходимости, а из-за симпатии.

Вот так и начинаются те самые отношения «по привычке», через месяц мы и не заметим, как начнём вместе посещать модные салоны, выставки, театр, и рестораны, потом он сделает мне подарок и ещё нечто приятное…

А однажды утром проснусь в его постели и посчитаю, что это вполне нормальное, закономерное явление, которому не стоило противиться…

— Настя! Ты словно уснула, замерла и смотришь на меня не моргая… Я пытаюсь тебе рассказать о той должности, что сегодня получил.

Я вздрогнула и вернулась в нашу с ним реальность.

А он засиял счастьем, как сияет новенькая драгоценность.

— Прости, задумалась, так какая должность?

— Глава первого департамента нашего министерства…

Смотрю на мужа с трудом улавливая суть услышанного, в голове уже готов ответ, но я его не могу осознать в полной мере. Первый отдел, это как отдел КГБ был в каждом министерстве?

— Ты стал представителем Тайной канцелярии в своём министерстве? — произношу вслух то, что успела надумать, и муж засиял теперь уже как рождественская ель в обвешанная десятком разных гирлянд.

— Скорее наоборот, я посредник между министерством и Тайной канцелярией. Эта должность очень серьёзная, теперь я проверяю документы, беседую с людьми насчёт безопасности, в том числе документов. Пишу дежурные отчёты в Тайную канцелярию. Много всего секретного. Такая должность, отличный старт для большой карьеры. Настя, я о таком даже помыслить не мог. Это ты попросила графа за меня?

Вопрос удивил, пришлось пожать плечами:

— Я напрямую не просила. Не думаю, что это его инициатива, скорее тому поспособствовало наше общение на балконе, в обществе нас посчитали близкими приятелями с графом, кроме того, я дочь бывшего тайного советника. Вот и всё, загадка разгадана. Но должность и правда непростая. Тебе придётся много работать и приготовиться к тому, что многие друзья начнут опасаться твоего общества. Ровно так, как это случилось со мной в доме баронессы. Готов ли ты?

— Смотрю на тебя и не узнаю. Ты словно повзрослела лет на десять или больше. Такие мудрые слова, дела, — он кивнул на бумаги. — Откуда в тебе это?

— Наследственность. И я много читала. А за последний месяц начисто лишилась детских иллюзий…

Не успеваю договорить, благодаря кому я потеряла наивность, Стеша вовремя подала ужин из ресторана, слегка разогретый и очень приятный. Тоненькие мясные слайсы из томлёной говядины, с картофелем по-деревенски под сметанным соусом и тушёные овощи с нотками имбиря. Тяжеловато на ночь, но на то и ресторан, чтобы делать сытные блюда даже для вечерней трапезы.

Андрей, переполненный эйфорией, едва сдерживая приятное волнение в голосе, продолжил:

— Я не боюсь новой должности, она скорее формальная, расследования я вести не буду, отвечать головой, если кто-то решит нарушить законы, тоже не буду, надеюсь на это во всяком случае, так что только рад назначению. И это в любом случае, благодаря тебе.

Улыбаюсь, как мало для счастья нужно человеку — должность, но ответила в своём духе, с небольшой долей сарказма.

— Способность признать за кем-то успех, или заслугу, говорит о мудрости, вы меня приятно удивляете, Андрей Антонович.

— Это значит, у меня есть перспектива завоевать твоё доверие? — он произнёс вопрос как бы вскользь, между прочим, ковыряясь вилочкой в тарелке и ожидая от меня «да» больше, чем дети ждут подарков.

— Я ничего не могу сказать. Наша жизнь сейчас в потоке обстоятельств, которые не просто сильнее нас, они нас постоянно испытывают на прочность и пытаются сломать. Завтра я должна ехать на приём к графу Аракчееву. И сейчас моя жизнь зависит от его взгляда на все события, какие произошли в прошлом, какие происходят сейчас и какие ещё будут происходить. Он хотел вызвать Елену, если успел с ней поговорить, то вряд ли мои перспективы радужные.

— Если хочешь, то скажи Его сиятельству, что я могу дать показания против Елены, она настоящая ведьма. Любой нормальный, здоровый человек рядом с ней будут ощущать себя душевнобольным.

Вот это он выдал. Начинаю подозревать, что она точно наводила на него морок.

— Это очень мило с твоей стороны. Непременно скажу Его сиятельству, что ты готов за меня поручиться. Однако проблема в том, что я в данную секунду не могу поручиться за себя. Моё состояние пока не настолько стабильное, чтобы прогнозировать будущее. А сейчас предлагаю быстрее завершить ужин, и разойтись по своим комнатам, я должна ещё раз проверить дело Марии.

Какой же понимающий у меня оказывается муж. Ни единого вопроса больше не задал. Сказал лишь, что Анатолий завтра отвезёт его в министерство, а потом весь день выезд будет в моём распоряжении.

— Благодарю. Надо бы задуматься о втором экипаже, но, наверное, это для нас очень дорого?

— Дорогая, мы богаты, и кроме всего прочего, теперь у меня доход вдвое больше. Так что закажем тебе приятную, женскую карету, она в любом случае нужна. И, кстати, в банк я заехал, чековую книжку забрал и все твои действия подтвердил. Если тебе нужны деньги, могу выписать чек.

С этой минуты мы окончательно стали единой ячейкой общества, не кольцо, не клятва на свадьбе, и не свидетельство о браке делает семью семьёй, а желание мужчины предоставить жене полноценное содержание, он даже не подумал скрыть собственный доход. Это уже заявка более серьёзная, чем любая другая.

Я немного затянула с ответом, доедая ужин и запивая приятным ягодным напитком.

— Завтра я скажу, какая сумма мне необходима, гардероб требует срочного пополнения.

— Ты можешь в салонах отправлять счета мне, и я оплачу, это чуть дольше, но тебе, дорогая, не придётся беспокоиться о чеках.

— Хорошо, так и сделаем.

В этот момент замечаю Гришу, он сидит, развалившись в кресле, и всем своим призрачным видом выражает крайнюю степень раздражения нашим «приятным» ужином. Пришлось ускориться и, сославшись на дела, уйти к себе.

Стоило мне прикрыть дверь и положить сумочку и бумаги на стол, как Григорий начал прессинг с явными нотками ревности.

— Наконец-то, а то уж показалось, что вы решите спать в одной постели. Уж такая сладкая парочка…

— Ревнуешь?

— Вот ещё, — выдал с мальчишеским куражом, которые не успел скрыть под своей привычной маской сноба.

— Тогда почему переживаешь о нашем семейном ужине? Мы не можем с ним развестись из-за целого ряда социальных условностей…

Мне показалось, что я всё ещё героиня дня. И в домино выиграла, и дело Марьи распутала, и с мужем, наконец, нашла общий язык, но как я ошибалась.

— Елена не сидит, сложа лапки, она собирает документы и уже подала судебный запрос…

Ревность или недовольство мной Гриша вложил в новость, даже не пытаясь хоть сколько-то смягчить новость. Моя мистическая интуиция уже поняла, какого рода запрос готовит моя врагиня.

— Она хочет восстановить опеку надо мной? Подняла детские документы, где кто-то признал меня невменяемой, одержимой. Плюс бумаги от моего отца, какие у неё точно есть, делает всё то же самое, что планировала легонько провернуть совместно с Андреем, но теперь решилась грубо действовать в одиночку.

Гриша в бешенстве, не ревность его взбеленила, а новый план Елены, а меня так этот план напугал:

— Именно так, она хочет убрать из твоей жизни Андрея, если признают тебя ненормальной, то брак по требованию официальной опекунши признают недействительным. Твой любезный красавчик муж, должен будет съехать, вернуть все чековые книжки и прочее, нечто прекрасное в этом есть, от него в любом случае надо избавиться, предавший однажды — предаст снова.

Новость прошлась по мне как каток с шипами, которые безжалостно впиваются в подсознание. И уже достали тёмную мою сторону. Леди Хайд готова пойти и убить голыми руками придушить безумную тварь свою «заклятую подружку».

— Елена по дурости своей превратит наши жизни в сущий ад.

— Она намеревается тебя довести до клиники. Поверь, у неё это получится, если не начать действовать и защищаться. У неё уже есть покровитель, но очень таинственный человек, имеющий власть, к сожалению, я так и не смог пока докопаться до информации о нём.

— Гриша, а как я могу действовать? Что могу сделать? Ничего…

— Можешь. Завтра попроси графа стать твоим опекуном официально. Он страшный и опасный для нас человек, но не подлец. Никто, кроме него не спасёт тебя от машины правосудия.

— А ты?

Я хотела спросить, не сможет ли он меня защитить, но Гриша всё понял по-своему, и более сурово:

— А я не убийца… Если преступлю закон Божий, мгновенно окажусь в аду…

— Не продолжай, я всё поняла. Спасибо за дельный совет. Я в ноги готова упасть и молить о помощи…

— Вот это зря, он не любит нытиков. Оставайся собой и предложи ему меня, так наша с ним сила умножится, все выиграют, а ты получишь самую надёжную опеку…