Глава 23

Марк.

Дарья, снова не отвечает на мои звонки. У меня три контракта не подписаны. Делегация из другого штата, в полдень ждет на объекте в другом конце города. А я сижу под домом взбалмошной малолетки и пытаюсь понять, в какую еще проблему она встряла. В университете не была и видимо, сегодня тоже там не появится.

Ударил по рулю. Гнев накрывает меня.

Не понимаю ее... Ведь, расстались мы с ней хорошо вчера. Настолько хорошо, что думал, рвану за ней обратно, лишь только она отошла от меня. Еле уговорил себя отъехать от ее дома. Она меня этим поцелуем с пол оборота завела. И вот, снова игнор...

Что у нее в голове, для меня все еще загадка. Только подумаю, что она вся моя и нет другого в ее мыслях, тотчас взбрыкивает, растворяется как дым сквозь пальцы и нет ее.

Будто не было ее в моей жизни и никогда не она целовала меня так, что мысли у меня даже сейчас, только о ее губах. Как чужие снова, если не враги совсем...

Сижу в машине под ее домом. Звонил в дверь, нет ответа. Ночью, тоже приезжал, даже свет у нее не горел. Что-то тревожно у меня на душе. Нелогично это, даже для нее.

Смотрю, к дому кто-то идет. Какой-то парень. Узнал его. Это друг Дарьи. Я немного помял на днях с горяча, зря он мне под руку лез.

"Ильяс, точно... С дурацким прозвищем..."

Я вышел из машины. Подошел ближе. Он не сразу заметил меня. В окна заглядывает. Затем, как и я, звонит ей. Но без ответа. Если Дарью самый близкий друг найти не может, то дело дрянь.

Первой проявилась не злость, а ревность. Призрак тупого качка, Калена Шумера, навсегда с того вечера в мою память врезался. Он стал ее первым мужчиной, может они и сейчас вместе… А я здесь, торчу. Волнуюсь и сохну по ней, как лох наивный...

Подошел ближе, друг ее не ожидал меня увидеть. Вздрогнул, когда заметил.

— Ты, Ильяс, не так ли? Дарья, где она? Пока я здесь, она не появлялась...

Мы отошли к моей машине. Я протянул ему руку.

— Для начала, Ильяс, хочу извиниться. Мне жаль, что тебе прилетело. Ты не причем был, под горячую руку попал. Ты мужик, молодец, подругу защищал. Но в следующий раз, между мной и Дарьей не становись, мой совет тебе.

Ильяс, он же Пиксель, руку мою пожал, но сам нахохлился, сверлит взглядом из под густых бровей. Характер. Не зря он ее лучший друг. Похожи...

— Я руку, конечно, пожму... Но подругу свою, защищать не перестану. Мне не важно, вы это или кто другой. Я знаю, вас Альбина просила присмотреть за ней. Но мне, Дашка, как сестра. И разговариваю я сейчас с вами, только потому, что знаю как вы ее защитили от этих сучек злых в универе. Дело с Сией это вы, тогда, решили. Даша мне рассказала. Уважаю вас, поэтому, зла не держу.

Я усмехнулся и решился спросить у него.

— Слушай... Может, Дарья с тем парнем своим... хм... Шумером, сейчас?

Его фамилия далась мне непросто. Кулаки сами сжались, когда произнес.

Ильяс оглянулся, хмыкнул и странно так засмеялся.

— Неееет. С кем угодно, только не с ним!

Меня удивила такая реакция. Я решил дожать его, чтобы больше рассказал.

— Хм... Не все же друзьям говорят. Может, они сошлись снова, но она не сказала тебе.

— Исключено! Я все знаю. У Даши от меня нет секретов! Поэтому и защищаю ее, она бедовая.

Он продолжал говорить, а я задумался.

"Нет, не все ты знаешь... Не рассказала, Дарья о нас с ней, уверен..."

О “нас”... Впервые, я сказал так.

Пиксель неторопливо говорил, поглядывая на меня с вызовом.

— Да, да! Знаю, что говорю… После того, как Дашка его так продинамила, нет! Даже для меня, ее поступок, жесть.

— Ты о чем?

— Ни о чем... Вы ее сестре расскажите и она заберет ее к себе в ту дыру в Европе! Дашка, больше всего этого боится.

— Слово даю, что от меня Альбина ничего не узнает. Но если ты ошибаешься и Дарья с ним? Как быть?

— Она не с ним! Ладно... Как мужчина мужчине. Короче… Если девушка вас до трусов разденет, пообещает секс и кинет раздетым на улице, потому что передумала… Такое “динамо” ни один парень не простит.

Я замер, словно в этот момент надо мной небо разверзлось и солнце засияло так ярко, что мне поплохело… На секунду я забыл за выражением своего лица следить. Чувствую, меня улыбка накрывает, дыхание сперло…

— Так у них с Шумером... ничего не было?

— Не было! Даша, мне сказала. Она в тот вечер расстроенная пришла ко мне. Сама не своя. Сказала, что чуть не случилось все, с дуру, в его машине... Но она ушла. Сказала, что он никогда не он станет ее пер…

Ильяс осекся и замолчал. Отвернулся, бубнит что-то по нос. Хотел сказать “первым мужчиной”, но вовремя понял, что слишком разоткровенничался…

Я должен бы, сейчас, переживать о том, где Дарья. Но эта новость о ней и Калене, мне сознание помутила. Едва сдерживал серьезное выражение, улыбка прорывалась со страшной силой.

“Дарья... моя невинная, прекрасная, чистая девочка! Не отдалась ему в то вечер... А я чуть сердце себе не вырвал. Неужели, она все еще, только моя?!"

Понимаю, вот оно. Это мой второй шанс. Шанс, которого я не заслужил. Это чудо. Не будет она ничья, только моя. Не упущу ее, больше… Плевать на все!

Я прервал поток своих мыслей, посмотрел на лицо Ильяса. Подумал, пока он здесь, узнаю о Дарье все.

— Может, кто другой есть у нее?

"Мнется… Знает, что-то. Колись, парень, ты явно не кремень…”

— Но если вы только ее сестре…

— Да, не скажу я!

— Кто-то есть. Серьезно ее увлек. Но о нем она не говорит даже со мной.

Я едва сдержал счастливую улыбку. Эти недели ада стоили того.

Ильяс взглянул на ее дом и задумчиво покачал головой.

— Не похоже на Дашку, от меня прятаться. На звонок, она бы точно ответила. Даже простуженная.

— Простуженная?

— Да, вчера ей плохо стало вдруг. Сказала мне, что это от недосыпа. Но от недосыпа, температуры вроде быть не должно...

— Когда?! Вчера вечером?!

— Да…

Меня от осознания холодный пот прошиб.

— Какого ты молчал, что ей плохо было! Об этом в первую очередь говорить нужно! Дарья, никуда не ушла. Она в доме, пока мы здесь треплемся!

Ильяс отшатнулся от меня испуганно, после этих слов.

Я поспешил дому. Хотел выбить дверь, но вспомнил о ключе.

— Так, давай вверх лезь, в том вазоне ключ запасной.

Пиксель посмотрел на меня удивленно, но послушался. Достал ключ.

Открыл дверь. Тишина. Лишь, синий экран включенного телевизора, беззвучно мигает в гостиной.

Почти сразу заметил хрупкое тело Дарьи среди подушек на диване. С первой же секунды понял, что все очень серьезно. Она была бледнее мела.

Подбежал к ней, говорю с ней, по щекам осторожно бью. Никакой реакции. Она без сознания и на голос мой не реагирует. Бледная такая, безжизненная. Ни кровинки в лице. Волосы мокрые, ко лбу прилипли от жара.

Я сказал Пикселю.

— Открой окна и подай мне телефон!

Набрал врача, сказал все симптомы. Он сказал, что будет здесь через пятнадцать минут.

Набрал Альбину и обрисовал ситуацию. Она сказала, что позвонит их отцу. Но он, сейчас, в другом штате. Прилетит только утром. Я сказал ей, что все сделаю, но нужны документы. Альбина сработала за минуту безупречно. Без вопросов, выслала мне ее мед историю и доверенность, чтобы я выступил ее опекуном. Сейчас, дорога каждая минута.

Пообещал, что сообщу, как буду знать больше. Она поблагодарила и сказала, что будет ждать.

Я вернулся к Дарье. Сел на диван и приподняв ее, обнял прижав к себе, стараясь привести ее в чувство. Держу холодные пальчики малышки в своих руках, тру их, чтобы чуть согреть, смотрю на лицо ее. Ничего.

Говорю ей всякую ерунду, а у самого руки трясутся. Страшно стало. А вдруг, поздно все... Гоню от себя, мысли эти.

Вижу, ресницы ее, дрогнули. Хоть что-то. Дарья, глубоко вздохнула, ненадолго открыла глаза, но все еще была совершенно не в себе.

Руки ледяные, пульс едва прослушивается. Я клял себя, за потерянное время. Я же был здесь, под ее домом. Столько часов впустую… Она все время была в доме. Лишь бы врач поскорее приехал...

Подождал еще минут пять и набрал его. Он извинился, сказал что его задержал пациент.

Все. Не могу бездействовать.

Дарья часто говорит, что я бессердечный... Тогда почему мое сердце так болит, сейчас. Нет сил смотреть на нее такую ослабленную, потухшую.

Не стал ждать врача. Отнес ее в свою машину, позвонил врачу, чтобы не трогался с места и ждал нас в клинике.

Я сказал Ильясу-Пикселю, чтобы он шел домой.

Он заупрямился. Ответил, что со мной поедет. По дороге, к нам присоединилась его девушка, Ван И. Меньше всего, мне нужна парочка перепуганных подростков, сейчас. Но как ни странно, они меня отвлекли от тревоги своими глупыми разговорами.

Ван И не сводила глаз с меня и Дарьи. Рассматривала меня с типично женским любопытством. Как настоящая женщина, она безошибочно прочла мою тревогу за Дарью, совершенно не так, как Пиксель. Она все поняла, смущенно улыбнулась, глядя в окно с заговорщицким видом. Но Пикселю ничего не сказала.

Мы прибыли в больницу. Врач уже ждал нас у входа. Дарью увезли, а мы втроем остались сидеть в приемной.

Вышел на улицу. Состояние дежавю, снова. Это, конечно, не авария как с Машей три года назад... Но схожее чувство беспомощности и то, что я не могу повлиять ни на что, очень злит. Ненавижу больницы.

Затянулся пару раз, запрещая себе, думать о плохом. Вернулся. Пиксель головой качает, нет новостей. Через минут двадцать, показался врач.

Сказал, что все не так страшно как мы думали. Дарья, вне опасности. Ее состояние они стабилизировали, она пришла в себя. Ею сейчас занимаются. Помимо простуды, ее состояние усугубило то, что она истощена, морально и физически. Сказал, что такое случается после длительного стресса. Спросил, что она ела, за последнее время…

Пиксель смог вспомнить только снеки и энергетики. Была загружена учебой, все время снимала. Почти не спала…

Я слушал все это и понимал, что не только неправильное питание и простуда, виноваты. Я здоровый, взрослый мужик, заигрался и довел эту малышку до такого состояния. Ее психика не стальные канаты. Я, действительно, бездушный гад. Мне даже в голову не пришло быть с ней осторожнее, поберечь ее.

Сел в кресло, опустил голову на руки, вспоминая все то, что говорил ей. Как вел себя с ней. Каждый раз когда она уходила от меня в ее глазах были или гнев или слезы, а я кайфовал от голимого чувства превосходства. Над кем? Над незрелой девчонкой…

Позвонил Альбине, сказал, что Дарье лучше. Она сказала, чтобы я действовал, как посчитаю нужным и что полностью мне доверяет.

“Полностью мне доверяет…”

Я грустно усмехнулся тому, насколько я погряз в своем лицемерии и с Дарьей, и с Альбиной. Ее сестра не знает и не догадывается о нас с Дарьей. Когда это случится… мне лучше быть готовым к худшему.

О “нас”...

Снова, сказал это. Так необычно думать о нас с ней, как о паре.

Дарья… И я. Мы, как пара? Возможно ли это?

Если бы... Не с моим характером. Я уже чуть все не разрушил, дважды… Странно, что она не ненавидит меня еще больше…

Нет никакой пары. Я просто размечтался. Эта малышка, даже не моя… Она меня только на порог пустила. А я ее уже своей считаю…

То, что она не отдалась Калену, не значит что она отдастся мне. Ох, не так она проста. Я уже оттолкнул ее, не раз и Дарья, уверен, это не забыла.

Надеюсь, встреча с Томасом вернет ее мне. Хотя, то как быстро они поладили, меня слегка тревожит. Если бы я не знал что Томас, сто процентов надежный друг и скорее себя предаст чем меня, то не познакомил бы их. Даже то, как Дарья на его имя реагирует, уже, злит меня... Но она, так ждала этой встречи...

Дарья... За пару месяцев, все мои мысли о ней. Она даже усилий не делала для этого.

Я выдохнул.

"Все, ей легче. Но что дальше? Она останется в клинике?"

Ждем, что скажет врач.

Пиксель дремал на руках у Ван И. Его девушка мне сказала странную фразу. Что у меня глаза, как у монстра, которого Дарья рисовала.

Из сумки рисунок достала, отдал мне и улыбнулась. Я развернул лист и увидел монстра. Качественно так изобразила. Реалистично. Смотрю на голову волка, действительно, глаза на мои похожи и выражение, то же….

"Значит, таким меня Дарья, видит? Я все еще монстр для нее?"

Рисунок сохранил. Что-то неуловимое, меня заинтересовало в нем. Не могу понять.

Пиксель задремал в кресле. Я сказал, чтобы они шли домой. Он помялся немного, но согласился. Они ушли.

Через минут десять вышел врач. Сказал, состояние Дарьи, опасений не вызывает. Сказал, что ей сейчас введут снотворное, чтобы она отдохнула пару дней. Она может остаться в клинике, но может и дома, под присмотром родных. Тревожиться не стоит, она проспит еще часов десять не меньше. Завтра, сказал, снова показать Дарью ему или вызвать на дом.

Я слушал то, что говорит врач и даже секунды не сомневался, какой вариант выберу. Я забираю ее. Эти десять часов наедине с ней, мне нужны как воздух.

Подписал все бумаги и договорился, что завтра он заедет к ней домой.

Медбрат помог перенести ее ко мне в машину. Смотрю на нее и глаза мои наслаждаются каждой секундой… Пальчики потрогал, теплые. Хорошо. Ее голова спокойно покоится на небольшой подушке. Она крепко спит.

"Что она скажет, когда очнется? Что я скажу ей?"

Подъехали к ее дому. Я занес ее и положил на диван. Позвонил к себе в офис, предупредил что меня не будет до завтра и чтобы ни по какому поводу не беспокоили меня. Написал Пикселю, что Дарья остается под моим присмотром и завтра сообщу остальное.

Теперь, я мог наконец-то заниматься только своей девочкой. Разумеется, я собирался остаться с ней пока не удостоверюсь, что ей лучше.

Оглянулся, рассматривая место где Дарья жила все это время. Внутри я не был ни разу. Красивый, старинный дом. Во всем угадывается ее рука, все обставлено с большим вкусом, но без излишеств.

Я расстелил постель, собирался перенести Дарью с дивана на кровать. Хотел включить свет, но свет не загорелся. Позвонил в службу. Сказали, обрыв на линии, до завтра света не будет. Находится без света, невозможно.

"Возвращать малышку в клинику?" Нет. Даже в мыслях не было. Я заглянул внутрь себя и достал желание, что сидело во мне так давно. С самого начала я не хотел везти Дарью к ней домой. Я хотел побыть с ней наедине, но не здесь. У меня на уме был другой адрес. Мой адрес.

Место, где никогда не было ни одной женщины. Но сегодня, я с радостью этот запрет нарушу. Хочу, чтобы той первой, кто переступит порог моего дома, была именно она.

Собрал ее вещи, взял ее камеру и отнес все в машину. Вернулся за Дарьей. Поднял ее на руки и бережно отнес к машине. Усадил на переднее сиденье, пристегнул, поправляя ее роскошные волосы. Провел ладонью по ее лицу, слегка касаясь ее губ.

Жар спал. Дарья ровно дышит, просто крепко спит.

Завел двигатель и мы поехали.

Как долго я держал свою квартиру неприступной крепостью. И вот, крепость рухнула к ногам рыжей фурии, которая так умиротворенно спит в соседнем кресле.

Я вез эту девчонку туда, куда хотел привезти так давно, много недель назад. Туда, где даже стены знают ее имя, потому что я произносил его вслух. Где каждая молекула воздуха пропитана желанием и самыми откровенными мыслями о ней…