Глава 15. Сотрудничество со следствием.

– Неизвестный в маске? – переспросил Хальер. – То есть, ты не сможешь его опознать? Проблема в том, что, как сообщил Лоурес, Дирас тоже стер себе память в момент захвата, и мы опять не имеем сведений, кто же дергает за ниточки подпольщиков Кресси. Мои менталисты встретились со всеми остальными подпольщиками, которым ищейки помешали стереть себе память, но единственные значимые сведения, что смогли получить – это сведения о подземном ходе, выводящем из Кресси за городскую стену. А вот про «высокого покровителя» своего главы они ничего толком не знают. Ты хоть что-то рассказать о нем можешь?

Алеся с силой потерла виски.

– Вы предлагаете мне сотрудничать со следствием? – криво усмехнулась она, страшно жалея, что таким удобным подземным ходом теперь не воспользуешься.

– Разве ты не хочешь очистить империю от убийцы? Разве не об этом все время кричали в газетке Дираса? – хмыкнул Хальер.

– Ловите на слове? Почему вы пришли к выводу, что маньяк – непременно сильный менталист?

Хальер кратко изложил ей общие черты всех убийств и свои выводы.

– С этим ясно, соглашусь, что вы правы. Итак, вы предлагаете мне помочь вам в расследовании. А что потом? В отношении меня у вас какие планы?

Лицо Хальера стало настороженным, как у человека, который не имеет привычки лгать, но в данный момент совсем не хочет рассказывать всю правду. Алеся печально поникла:

– Вы планируете залить моей магией межмировой портал, так? – спросила она, умалчивая пока, что магии в ней ни капли нет, а путь к утеканию жизни откроет треклятая врожденная аномалия.

– Тебе жалко магии? У твоих сомирников она быстро восстанавливается, восстановится и у тебя, – ответил Хальер.

– О да, как у Володи Конева, – зло парировала Алеся.

Хальер нахмурился, но ответить не успел: опять зазвонил амулет связи.

– Эльтар? Да, я скоро буду. Хорошо, если это настолько странно, как ты утверждаешь, то дождись меня. – Убрав амулет, он сказал: – Предлагаю все твои вопросы обсудить позже, сейчас меня ждут в управлении, Лоуресу и без того пришлось отпустить по домам всех подозреваемых, поскольку они не нашли улик, позволивших бы задержать их до моего возвращения. Конечно, все их перемещения отслеживают, но ты-то лучше многих должна понимать, насколько пропащее это дело – следить за менталистом: всё одно, как наблюдать за водой, вылитой в ямку в песке: сколько ни следи, она мигом исчезнет. Ты без всякого обучения неделями водила за нос всех моих ищеек и смогла неплохо устроиться в незнакомом мире, а менталист сильный, многоопытный и обученный – объект практически неуловимый и неотслеживаемый, ему по силам кому угодно внушить что угодно. Я всегда говорил, что поймать одного менталиста может только другой менталист. Вот тебя я, наконец-то, поймал, одной проблемой меньше. Ты поможешь в поисках убийцы?

– Боюсь, я мало чем смогу помочь, – растеряно ответила Алеся. Она сомневалась, что ее нелепую версию о принце-маньяке глава тайной канцелярии воспримет на ура. – Вы точно уверены, что похищение ваших формул мне помог организовать убийца?

На нее взглянули пристально.

– Алеся, давай-ка начистоту выкладывай все, что знаешь о «неизвестном в маске», связанном с Дирасом. В награду за честность обещаю отпустить по домам всех твоих приятелей из этих горе подпольщиков и никак не преследовать их. Пусть дальше кропают свои статейки и обдумывают грандиозные планы, как снять меня с должности и выдворить из страны, поставив во главе тайной канцелярии кого-то доброго, честного и всего из себя благородного. Боюсь только, с такими намерениями они как раз убийцу во главе и посадят.

«Вполне возможно, – согласилась Алеся, вспоминая мутного покровителя Ника. – Может, это все-таки не Леван, лица-то я не видела? Как резко переменилась моя жизнь! Еще вчера все было кристально ясно: есть Хальер, его ищейки и охотники на магов – это враги; есть Ник, Рис, другие ребята – это друзья. От врагов надо скрываться и воевать с ними, не вступая в переговоры, а друзей надо защищать до последнего, не щадя себя. Как так вышло, что я сейчас сижу за столом со своим главным врагом и всерьез вознамерилась ему помогать? Нет, я всегда полагала, что Хальер хорошо исполняет свои обязанности по охране граждан страны, что Велейской империей управляют куда лучше, чем многими странами на Земле, я сама говорила о том Рису при первой встрече, но... помогать ему? Сама намекала, что он убийца, а теперь буду доказывать его невиновность? Ну, я же никогда всерьез не верила, что девушек убивает он, а незнакомец в маске с первой встречи внушил мне страх и неприятие.

Как бы то ни было, убийцу надо остановить, если для этого требуется сотрудничать с Хальером – постараюсь сделать все от меня зависящее. А главное – если я на законных основаниях проникну в тайную канцелярию, то смогу там поискать информацию о Греблине: карты острова, схемы защитных систем, если повезет – магические пропуска на вход или нечто подобное. Моя работа поломойкой в сыскном управлении Кресси дала мне очень много важной информации, можно понадеяться, что и работа сотрудницы даст не меньше».

Алеся глубоко вдохнула и подробно пересказала все, что ведал ей о своем «покровителе» Ник, и о своей собственной первой встрече с ним, умолчав только о том, что ей показалось, будто этот человек – младший принц. Хальер переспрашивал, уточнил, почему она решила не отдавать товарищам украденные формулы, и покивал головой в ответ на ее смущенное рассуждение об опасности этого открытия. Примечательно, что он ни разу не спросил, куда же она их спрятала.

– Какие чувства вызвал в тебе этот мужчина в маске? Что тебе подсказала интуиция на его счет? – напоследок спросил Хальер.

– У меня нет безотказной и безошибочной интуиции, моя интуиция в последнее время сплошь и рядом меня подводит, – раздраженно ответила Алеся, – так что нет смысла обсуждать чувства, я привыкла полагаться исключительно на разум.

– Впервые слышу, чтобы менталиста подводила интуиция, – покачал головой Хальер, – обычно именно она является первым признаком ментальных способностей человека, и он с рождения привыкает доверять именно ей, а не рассудку. И все-таки, каким он тебе показался, этот незнакомец в маске?

– Странным, – честно ответила Алеся. – Ненормальным. Негармоничным. Будто сломанная игрушка, в которой работают не все детали.

– Вот как... возможно, это был не сам убийца, а кто-то под его воздействием, – задумчиво заметил Хальер.

– Менталист из кого угодно может марионетку сделать? – поежившись, шепотом спросила Алеся. Если маньяк командует принцем империи – плохо дело.

– Из тебя не сделает – ты сильнее его, из меня тоже вряд ли – я уже, знаешь ли, не мальчик, и с магией много лет имею дело.

Выдав это, мягко говоря сомнительное в той части, что касалась Алеси, утверждение, Хальер велел собираться и готовиться к отлету. Они вышли за порог дома, маг встал перед защитным пологом и предупредил:

– Мне нужно исследовать окрестности, я отпущу свою магию. Не пугайся, сама по себе магия совершенно безвредна, просто у сильных магов их личная магия настолько насыщена энергией, что... словом, она имеет некоторую степень свободы действий и бывает своевольна.

– Своевольна? Она может сделать что-то сама по себе, без вашего указания? – ахнула Алеся, невольно прячась за широкой мужской спиной.

– Да, немного может, – согласился Хальер и насмешливо хмыкнул, оглядываясь на нее через плечо: – Адис одно время считал, что это моя магия в состоянии такого транса убивает девушек.

– Очень успокаивающее сообщение, – пробормотала Алеся. – А вы уверены, что это не она?!

– Конечно, ведь тогда бы я помнил об этих убийствах, – невозмутимо ответил Хальер.

Алеся нервно сглотнула: вопросы памяти и забывания были для нее очень личными вопросами, и она точно знала, что не всегда людям стоит полагаться на свою память. Далеко не всегда!

Она с трепетом смотрела, как Хальер закрывает глаза, как расслабляется его тело, как вокруг него формируется серебристое облако магии с радужными переливами, как у крыльев стрекозы. Это облако заколыхалось, заструилось и потекло за магический полог, только несколько небольших «усиков» принялись ощупывать пространство вблизи мага, сверкая серебристыми молниями. Один усик обвился вокруг Алеси, она взвизгнула, и словно по команде весь выпущенный Хальером поток магии нырнул обратно под защитный полог и вмиг обмотался вокруг Алеси, заключив ее в радужный кокон. Этот кокон поворочался и замер, излучая отчетливое чувство умиротворения и полного довольства.

– Та-аак, – протянул Хальер, распахивая глаза и недовольно смотря на облепившую Алесю полупрозрачную субстанцию.

Он вытянул вперед руку, лицо его стало напряженно-требовательным, и магия нехотя потянулась к этой руке, понемногу выпуская Алесю из своего плена. Радужная пелена кокона вокруг нее разбилась на отдельные кольца и эти кольца медленно разматывались, исчезая в руке мага и излучая откровенную досаду.

– Ч-что это б-было? – спросила Алеся.

Скулы мужчины порозовели. Он кашлянул и сказал:

– Магия признала тебя самым интересным объектом в окружающем пространстве, целиком сосредоточилась на твоей защите и не считает нужным заниматься чем-то еще.

– Сама магия признала меня интересным объектом? – поразилась Алеся, но ее намеренно не расслышали: Хальер начал убирать защитный купол, говоря, что вокруг бродит стая аскольдов, так что ей надо приготовиться к быстрому взлету.

Взлет действительно получился быстрым, у Алеси уши заложило, как в самолете. В этот раз она не была во власти ярости и ненависти, поэтому могла с любопытством смотреть по сторонам, крепко обнимая за талию несущего ее мужчину. Летели они выше деревьев в лесу, оставленная охотничья хижина выглядел игрушечной с такой высоты.

– Можешь не сжимать руки так судорожно, не уроню, даже если сама захочешь упасть и разбиться, – прошептал Хальер.

Алеся не рискнула повернуть голову и встретиться с ним взглядом. Ощущение рядом крупного мужского тела, чужого горячего дыхания, обнимающих ее сильных рук навевало воспоминания о первой ночи в хижине: воспоминания хоть и были обрывочными и смутными, но яркости запавших в память впечатлений это не уменьшало.

– Зачем вы унесли меня в эту хижину? Чтобы спастись, достаточно было перелететь в Кресси, – задала Алеся давно вертевшийся на кончике языка вопрос. – И почему... почему... первой ночью...

– А ты не догадалась? – с иронией хмыкнул Хальер. – Неужели нет предположений, зачем такому мерзавцу, как я, понадобилось тащить в уединенную хижину такую невинную красотку, как ты?

Он криво зловеще ухмыльнулся, но на этот раз Алеся спокойно восприняла его одностороннюю улыбку.

– Предположений действительно нет, – подтвердила она.

Вариант насилия она отмела в первое же утро, а вторая ночь окончательно убедила ее, что принуждения к близости от врага ожидать не следует. Если, конечно, не считать принуждением разжигание той сладкой истомы, вовлечение ее в круговерть безумных чувств и пронзительного наслаждения, когда слово «нет» сбегает из словарного запаса, замуровав за собою дверь. Обрывочные картинки того, как она сама обвивает руками мужское тело, со стонами льнет к нему и шепчет «да-да-да», пронеслись в памяти, окрасив щеки пунцовым румянцем.

– И сколько ты помнишь? – тихо спросил Хальер, будто подглядевший ее мысли.

– Нисколько, – поспешно отнекалась Алеся.

– Врунишка, – ответный шепот, обдавший щеки новой волной жара. – Предлагаю освежить воспоминания...

На высоте в десятки метров без летательного аппарата от мага никуда не денешься. И как-то совсем не хотелось никуда деваться, если честно. Алеся застыла, как кролик перед удавом, буквально утонув в глазах напротив. Мысли из головы вылетели, чувства затаились, осталось одно ожидание. Твердые губы коснулись ее мягких, ошеломленно приоткрытых губ.

И в этот момент чувства проснулись. Вспыхнули, как лесной пожар. Воздух загустел и заискрил, в ушах Алеси раздался звон и...

Хальер отодвинулся, гневно сверкнув глазами:

– Весьма суровый метод высказать свое неодобрение. И опасный. В следующий раз не рискуй, голубка, просто скажи «нет», у меня со слухом всё в порядке.

«О чем он? О, Алеся, собери мысли в кучку, немедленно отстранись от него и... говори о чем-нибудь нейтральном!!!»

– Что это был за домик, где мы жили? Охотничий, да? – спросила она.

– Да, домик принадлежит императору, он иногда сбегает сюда на полденька с женой, чтобы побыть в тишине и одиночестве. Не думал, что ты такая трусишка – переводишь разговор на глупости.

– О каких подозреваемых вы говорили? Кого считаете убийцей? – срочно перешла на серьезную тему Алеся.

В ответ ехидно фыркнули, но от разговора не отказались.

– За десяток лет я подозревал очень многих, но все они оказывались невиновны. Я недоумевал, почему так долго не могу найти убийцу, а придя к выводу, что это маг-менталист, начал недоумевать еще больше: как я мог проглядеть появление в империи сильного менталиста, это же просто невозможно? Только в последнее время круг поисков сузился, когда на Лоуреса воздействовали внушением, заставляя его вынести бумаги с формулами из управления. Радиус ментального воздействия невелик, так что менталист обязан был прийти в тот день в управление. Поскольку ни среди рядовых посетителей, ни среди сотрудников канцелярии никого подозрительного не выявили, то остался единственный вариант – менталист входит в круг друзей Левана, заходивших в мое ведомство.

– А что друзья Левана делали в тайной канцелярии?

– Приходили к Левану, он сейчас работает под моим началом. Мысли младшего принца явно считывали, поэтому убийце известно обо мне лично и о моей работе очень много, – хмуро сказал Хальер.

«Угу, – подумала Алеся, – у самого себя мысли считывать вообще удобно, никакая магия не нужна. Леван это или не Леван был под маской?»

– За всей семеркой друзей принца наблюдают, но пока неуспешно. Вчера во время нападения на меня вся компания с Леваном во главе беспробудно спала в большом охотничьем доме, их с трудом нашли поисковые группы, поскольку все амулеты связи оказались разряжены в ноль: явно какой-то маг вытянул из амулетов весь магический резерв и погрузил всех товарищей в гипнотический сон. Молодых людей разбудили мои ищейки, у всех в памяти – только прошедшая охота и сон.

– А нашли их ДО нападения на нас на дороге или ПОСЛЕ?

– В том и дело, что после. Да, любой из них мог отлучиться, пока другие спят, организовать покушение и незаметно вернуться, а потом заменить свои реальные воспоминания темнотой сна без сновидений. Я попробую завтра исследовать их память сам, чтобы выявить подменные воспоминания, если получится. Проблема с этими подозреваемыми в том, что ни один из них не является сильным магом, а главное – не является менталистом.

– Принц Леван является, – выдохнула Алеся.

Она не понимала, как так произошло, что она вдруг оказалась с врагом по одну сторону баррикад, но молчать дальше сочла преступлением. Если глава тайной канцелярии так предан императору, что будет покрывать даже убийцу, если тот является императорским сынком, то она сильно преувеличила добросовестность Хальера в исполнении его обязанностей.

Они так резко остановились и зависли в воздухе, что их чуть не перевернуло вниз головой порывом попутного ветра.

– Поясни, – напряженно сказал Хальер.

– Тогда на балу я испугалась младшего принца, потому что признала в нем незнакомца в маске, – сказала Алеся. – Его голос, его глаза. Убеждена, что в памяти Ника вы прочли бы имя Левана, как его «высокого покровителя».

– Леван всегда считал Дираса своим приятелем, – согласился Хальер, – и разделял большинство его идей об «облегчении участи народа».

На этих словах Хальер хмыкнул и задумался, потом протянул:

– Принц Леван – весьма удобная личина для менталиста, решившего привлечь к своим делам Дираса.

– Вы сами только что сказали, что среди других подозреваемых менталистов нет.

Хальер пошел на снижение, опустился на землю и разжал руки перед крыльцом столичного управления тайной канцелярии. Достал амулет связи и отрывисто приказал:

– Лоурес, немедленно установи тайное наблюдение за младшим принцем. – Отключив своего зама, он сказал серьезно: – Алеся, кем бы ни был этот менталист-убийца, он, возможно, сейчас ищет новую жертву: я не знаю, кому и какие установки он уже успел заложить и насколько нуждается в срочном пополнении резерва. И мне не хотелось бы при следующем вызове на место преступления увидеть под цветущим кустом твое тело. Будь благоразумна и никуда не сбегай! О, я точно найду тебя, но могу опоздать...

Синие глаза Хальера с искренней тревогой настойчиво заглянули в такие же синие женские очи. Алеся кивнула согласно и в который раз подумала:

«Откуда такое беспокойство о моей персоне? Выглядит так, словно я ему далеко не безразлична, но это же чушь. В чем меня пытаются обмануть, уверить, какие ложные предположения хотят внушить? Что вокруг меня происходит, черт подери?! И что значит – не сбегай? Мне сутки напролет вокруг него увиваться, что ли?»

Других вариантов действий ей так и так пока не оставили: Хальер ухватил ее за руку и потянул за собой вверх по лестнице.

Оставалась надежда, что согласие сотрудничать со следствием не означает, что Алеся должна поселиться в управлении тайной канцелярии. Если ее опять запрут в камере, то до Греблина она доберется не скоро: ир Хальер учтет свои прежние ошибки.