Глава 17. Неожиданное известие.

После отлета главы тайной канцелярии ажиотаж в посещениях его кабинета заметно спал. Заскакивали только рядовые сотрудники по всяким мелочам: подписать рапорт у Лоуреса, занимавшегося теперь собственными делами в кабинете Хальера; получить или сдать амулеты, которые, в отличие от большинства других, держали не в хранилище управления, а в сейфе кабинета главы; подмениться с кем-то на дежурстве и так далее. Алеся навела порядок на рабочем столе и задумчиво посмотрела на первого дознавателя: какие инструкции на ее счет оставлены, кроме тех, что при ней озвучены были?

– Я могу позвонить по личному делу с рабочего амулета связи? – спросила она.

Ее собственный амулет лежал в кармане камзола, можно было попросить зарядить его (магии в тайной канцелярии было навалом, ее накопители лежали буквально на каждой поверхности), но на расспросы девицы, звонящей с никому не известного номера, отвечать не станут, а на столе Хальера лежала самая последняя и надежная модель этого магического девайса связи, номер которого точно во всех управлениях сыска известен. И он не защищен от чужих рук, как личный амулет Хальера: Алеся видела сегодня, как им пользовались оба дознавателя и начальница подразделения крупных краж, высокая дородная женщина.

– Недолго и пока амулет не сообщит о входящем вызове, – кивнул Лоурес, с откровенным интересом ее разглядывая. Мужчина явно старался вспомнить их прежнее знакомство, но Алеся могла только посочувствовать этим бесплодным попыткам.

Список номеров всех управлений лежал на столе под стеклом, Алеся набрала Кресси.

– Здравия желаю, слушаю вас! – гаркнул знакомый голос прежнего начальника Алеси, в чьем кабинете ей не раз доводилось полы намывать.

– Вас беспокоят из центрального управления (никакой лжи, прошу заметить), рейт Ник Дирас и Рислирин Хорс в вашей тюрьме находятся?

Алеся решила проверить верность сообщенных ей сведений, что товарищи живы и здоровы.

– Никак нет, – ответил начальник сыска Кресси, и сердце Алеси захолонуло, – с Хорса же сняты все обвинения, а рейт Дирас с самого начала только как свидетель по делу о нападении на ира проходил. Вся группа этих мелких подпольщиков содержится теперь в центре защиты свидетелей, туда звоните.

– Спасибо. Значит, я неправильно поняла ира Хальера, извините за беспокойство.

Алеся отложила амулет и нахмурилась в недоумении. Глянула на смотрящего на нее с любопытством Лоуреса и спросила:

– Сняты все обвинения?

Первый дознаватель кивнул и сообщил:

– В стране действительно недавно завелась преступная шайка, умудрявшаяся протаскивать через границы империи запрещенные амулеты с другого материка. Бандиты действовали настолько осторожно, что трудно было выманить их из нор, а когда в газетах объявили, что вместо них поймали и готовятся казнить других людей, то банда осмелела и мы вчера мигом накрыли всю шайку. Настоящих преступников теперь отдадут под суд, а в газетах уже по всей стране раструбили, как ловко ир Хальер провел бандитов, и что группе товарищей Рислирина Хорса объявлена благодарность за огромную помощь следствию и вручены денежные премии.

– То есть, эта обманка с арестом была не только ради моей поимки затеяна? – осознала Алеся.

– Ир Хальер умеет решать несколько проблем одновременно, – с гордостью возвестил Лоурес.

– Это верно, – пробормотала ошеломленная Алеся.

Так, раз друзей теперь не держат за преступников, то у них наверняка есть при себе амулеты связи. Алеся подзарядила магией собственный амулет и позвонила на номер Риса.

– Кто это? – настороженно ответил верный товарищ.

– Я. Разве у тебя не высветился номер?

Принцип использования магического амулета связи мало чем отличался от принципа работы мобильного телефона, разве что функций у него было несравнимо меньше: с амулета можно было позвонить и принять звонок, стандартная недорогая модель удерживала в своей памяти сто номеров.

– Мало ли кто с амулета позвонить может, голос-то я не помню.

– А портрет мой помнишь или опять память себе стёр? – грустно спросила Алеся. Про Дираса ей Хальер сказал, что он ничего не помнит, неужели и Рис снова все забыл?

– Зачем мне повторно ее стирать, если я за один день своего побега ничего сверхсекретного не узнал? Сведения о беглой магине уже не секрет, а за «помощь следствию в деле нейтрализации банды» всем нам по 10 рохов премии выдали. Рейт Дирас советовал от этих грязных денег отказаться, но мы с ребятами решили, что золотые карман не тянут, – равнодушно ответил Рис. Он явно не поверил, что звонит сама Алеся.

– Правильно решили: объедините капиталы, откроете собственную типографию и будете выпускать юмористический журнал, – посоветовала Алеся. – Ты прекрасно рисуешь шаржи и карикатуры, дело будет выгодное, помяни мое слово, хоть и не веришь, что это я.

– Хм-мм... возможно, уже верю. Ты где?

– В центральном управлении тайной канцелярии, где ж еще, – вздохнула Алеся. – Со мной все в порядке, не переживай, пока даже в тюрьму не посадили и в Греблин не отправили, только кучей работы завалили. Видимо, Хальер решил, что я должна отработать потраченные на мою поимку средства.

– Боюсь, тогда тебе долго отрабатывать придется, – ответил Рис, – нас-то завтра утром по домам отпустить обещают. «Пожертвования» магистрата – всё, что осталось – у нас забрали и вернули владельцам, но раз нам теперь нет надобности бежать в Торийскую империю, то мы отдадим тебе наши «премии».

– Глупости, Рис, ты же понимаешь, что меня все равно не отпустят.

– Понимаю, – ответил друг, – но мы вытащим тебя и из тюрьмы, и с острова! Долг платежом красен, а за нами долг.

– Не выдумывай, вас посадили в тюрьму для того, чтобы меня выманить, так что это я вам вдвойне должна с компенсацией морального ущерба.

– Компенсацией чего? – изумился парень.

– Морального ущерба, в моем мире так говорят. Рада была слышать тебя, позванивай, я пока на связи, так и запиши, а сейчас работа в дверь стучится.

Работа действительно стучалась. В кабинет вошел седенький, но бодрый старичок, окинул Алесю орлиным взором и крякнул довольно:

– Эх, какие девки нынче с сыск работать идут, где мои молодые годы! Ты б присмотрелся, Лоурес, хватит уж борзым кобелем бегать, остепениться пора.

– Ир глаза за такой присмотр выколет и лечиться запретит, – буркнул первый дознаватель. – Я теперь понял, чего это он мне напоминал, что его магические способности достаточно развиты, чтобы убить меня. Я-то думал из-за бумаг утерянных, а теперь вот думаю иначе...

– Да-аа? – подивился старичок. – Девица не похожа на вертихвостку-то.

– Девица вообще-то тут сидит и невежливо говорить о ней в третьем лице, – заявила Алеся, которой совсем не понравились намеки, что она – очередная любовница Хальера. Рабыня – да, но не добровольная любовница! – Вы с чем пожаловали?

– Результаты экспертизы принес по последним случаям насилия, целитель я штатный, жертвы лиходеев на ноги ставлю и всё, что в результате лечения вскрылось, до сведения дознавателей довожу.

Старичок протянул ей тонкую стопку исписанных крупным, трудночитаемым почерком листов (всех врачей во всех мирах специально так писать учат, чтобы никто ничего понять не мог?).

– И что мне с этим делать?

Ответил Лоурес:

– Прочитать, по каждому случаю сводную ведомость заполнить и в папку с соответствующим делом вложить. Все случаи изнасилований рассматриваются иром особенно строго.

«Да, слышала и читала об этом и снова недоумеваю: как можно рьяно защищать жителей своей страны и при этом так равнодушно уничтожать людей другого мира! Впрочем, на Земле поступают так же, достаточно вспомнить фашистскую Германию и не только ее. Арийцы – вершина эволюции, а всех других – в лагеря, трудиться на благо элиты», – подумала Алеся.

Лоурес вручил ей пустую сводную ведомость. Алеся вчиталась в бумаги, выданные старичком, в графы ведомости... и ее затошнило от ужаса. Внутренние разрывы, кровотечения, переломы рук, чтобы сломить сопротивление жертвы...

Листы рассыпались по столу, Алеся метнулась к окну, распахнула его и склонилась, тяжело дыша. Ее обхватили за плечи руки Лоуреса.

– Тише, тише, успокойся, – заговорил мужчина, осторожно оттаскивая ее от окна и усаживая в кресло, – воды попей. Не сообразил, что ты первый день в нашей трясине, не привыкла еще.

– А к такому не привыкнешь, – сказал старичок, – мне сколько лет не привыкнуть, всегда вскипает желание самолично повесить негодяев. Надо напоминать себе, что твоя работа в том и состоит, чтобы спасти несчастных и сделать всё, чтобы впредь не допустить подобного: если все твердо знают, что наказания не миновать и наказание будет очень суровым, то мало кто отважится на такое гнусное дело.

– Это верно, в последние года случаи насилий единичные, – подтвердил Лоурес. – Ты чего такая бледная? Не отошла еще?

– Дай-ка я помогу, – отодвинул его старичок. Его морщинистые руки окутались зеленовато-голубой магией, он по-доброму улыбнулся и проворковал с профессиональными умиротворяющими нотками в голосе: – Все хорошо, девонька, успокойся.

Целитель коснулся запястья Алеси, но вдруг вскрикнул и отдернул руку под треск магических разрядов, а Алеся ощутила жар на правом предплечье.

– Ой! Девушка, предупреждать надо, что в магическом браке состоите! Я ведь пытался вас успокоить, то есть воздействовать на чувства, а такое влияние считается потенциально опасным, – осуждающе воскликнул старичок.

Что?!!

– В каком браке? Не в браке я! – пискнула Алеся. Она окончательно перестала понимать, что происходит.

– Вы мне сказки не рассказывайте, я давно не мальчик, – покачал головой старичок. – Брачная татуировка на правом предплечье есть?

Татуировка на предплечье? Перед мысленным взором Алеси всплыло видение мощного бицепса Хальера, опоясанного затейливой разноцветной вязью. Отрывая пуговицы и забыв о смущении, она лихорадочно скинула камзол, дернула за ворот рубашки и уставилась на обнажившуюся до локтя руку.

Татуировка была.

– Давненько я не видел такой, – сказал старичок, – только сильный маг свой союз магией скрепляет, даже предположить не берусь, кто ваш муж, сильных магов в империи – раз-два и обчёлся, а их жены всем известны.

– У мужа с женой одинаковый рисунок должен быть? – хрипло спросила Алеся, уж больно схожи были символы на ее предплечье с теми, что она видела вчера на мужской руке. По поводу «кто муж» у нее зародились самые мрачные предположения, несмотря на сведения о какой-то там «невесте в восточных провинциях», которая, похоже, была мифическим персонажем и в реальности не существовала.

– Да, одинаковый. Не понимаю, вы что, в бессознательном состоянии согласие на брак давали? – хмыкнул старичок-целитель.

«В бессознательном... Без меня меня женили?! Тогда, той первой ночью в хижине?!» – разъярилась Алеся. Да кто ему право дал, спрашивается?

И что происходит, черт подери?!!

В коридоре раздался шум штормового ветра и грохот падения нескольких людей. Дверь в кабинет распахнулась, и в кабинет влетел глава тайной канцелярии.

– Почему сработало предупреждение?! – рыкнул Хальер, сам ухватил Алесю за руку и сам укрыл ее зеленовато-голубоватой магией, напоминая, что он маг-универсал. Сильнейший в империи.

Главный гад этой империи, поскольку его-то разрядом не ударило, а значит...!!!

– Муж-жжжж-женек прилетел? – зло прищурилась Алеся. – Гад! Кто позволил, я спрашиваю?! Я что – тварь бессловесная?!

Она ухватила металлический шар, который утром крутил Каллинг, и метнула его в ненавистное лицо. Хальер уклонился, но в него полетело пресс-папье, потом журнал регистрации обращений, потом...

Потом Алесю спеленали вихрем, закинули на плечо и понесли прочь из кабинета, прочь от обалдевших Лоуреса и старичка-целителя. Алеся брыкалась и кричала на все здание тайной канцелярии:

– Я требую аннуляции брака!!!

Рот ей заткнули магией, крепче прижали к широкому плечу. Высыпавшим в коридоры и холл сотрудникам глава тайной канцелярии невозмутимо говорил:

– Да, женился. Да, это моя многоуважаемая супруга. Увы, моя жена крайне капризная и вспыльчивая особа. Да, согласен, мне страшно не повезло, но, к сожалению, это единственная сильная магиня в империи.

– Непросто приходится сильным магам, – этот шепоток провожал их на выходе из управления.

То есть Хальера все жалели, а беспомощную жертву его произвола – нет? Люди, где справедливость, а?! Пусть не вселенская, но хоть какая-нибудь?!

Дворецкий распахнул дверь перед хозяином дома, приземлившимся на крыльце со странным свертком в руках. Сверток был сформирован из магической радужной пелены и доставал высотой до подбородка ира Хальера. Сверток шевелился и злобно шипел.

Пожилой дворецкий испуганно попятился, когда этот сверток установили строго вертикально прямо перед ним и одним взмахом сняли сдерживающую магическую пелену. Раздалось еще одно шипение, и перед дворецким возникла взлохмаченная, жутко злая юная девушка с глазищами синими-синими, как глаза самого ира Хальера. Бедному дворецкому даже показалось на миг, что они светятся таким же магическим огнем.

– Это Нортам, наш дворецкий, – произнес Хальер. – Нортам, это госпожа Алеся Хальер, моя жена.

– О-очень рад знакомству. По-поздравляю со вступлением в брак, господин, – проявил недюжинную выдержку в невероятных условиях бедолага-дворецкий.

– Рано поздравляете, – мрачно заявила новобрачная, – русские без боя не сдаются!

Хозяин дома снова взвалил на плечо молодую жену и понес ее в свои покои.

Алесю сгрузили на диванчик, и она смотрела, как новоявленный муж закрывает дверь и предусмотрительно накладывает защиту на окна изнутри помещения. Первая ярость немного схлынула и Алеся пыталась размышлять хладнокровно: зачем ее врагу, этому презренному похитителю людей, поставщику рабов в этот мир-паразит понадобился брак с ней? Она помнила рассказ Риса, что ир подбирает себе магически одаренную невесту, и что нормальный безопасный брак сильный маг может заключить только с сильной магиней. Ха, если Хальер рассчитывал именно на это, то его ждет пренеприятнейшее известие. Главное, чтобы после этого известия ей не открутили голову, эдак незатейливо расторгнув неудачный брак.

Закончив магичить, Хальер встал перед ней, сложив руки на груди, нахмурясь и явно раздумывая, с чего начать разговор.

– Кратко и внятно: зачем я вам сдалась? – подтолкнула его Алеся в верном направлении. – У вас же богатый выбор, так почему именно мне перепало такое сомнительное счастье?

Хальер поморщился на ее сарказм, провел рукой по темным волосам и начал объяснять сдержанно и обстоятельно, как объяснял свои версии про убийцу-маньяка:

– Во-первых, у меня немало врагов, которые точно постараются использовать мою жену в борьбе против меня. С учетом этих реалий мне благоразумнее выбрать жену, которую будут бояться еще больше, чем меня. До сих пор я велел держать в секрете, что беглая магиня – сильнейший менталист, иначе началась бы паника, а теперь...

– А теперь вы объявите об этом на всех углах, и у народа отныне будет два пугала: вы и ваша жена, – язвительно прокомментировала Алеся.

– Можно сказать и так, но главное – к сильному менталисту никто из врагов и близко не подойдет, не то чтобы пробовать его шантажировать или угрожать. Во-вторых, ты наверняка уже знаешь, что маг высокого уровня силы ограничен в выборе жены, а относительно меня это тем более верно: я слишком порывист в чувствах и быстро навязываю жертвам моего недовольства магический обмен. Я, разумеется, всегда держу свои чувства в узде под строгим контролем, но не хотелось бы жить так и в браке.

– Вокруг огромное количество человеческих девушек без магического резерва, женитесь и смело выражайте им свое недовольство – человечке оно будет до лампочки, – фыркнула Алеся.

– Магический обмен – важная составляющая брака для мага, почти столь же важная, как физическая близость, это общеизвестно. Мне хочется супружества, полноценного во всех смыслах.

– Ну-ну, похоже, правду говорили, что вы по школьным аттестатам невесту себе искали: чтобы магиня сильная, способная, не глупая была. Ах, да, чтобы генофонд вам, не приведи Господь, не испортила.

– Совершенно верно: только в равновесном союзе всегда рождаются маги, столь же сильные, как родители, иначе в следующем поколении магические способности скорее всего ослабеют, хоть исключения бывают. Но невесту я по аттестатам не искал, я двадцать лет назад договорился с Адисом, что когда среди пойманных моими охотниками иномирных магинь подберу себе подходящую пару, то он отдаст ее мне без всяких условий и возражений.

О, она наконец-то разобралась, что происходит! Вот зачем она ему понадобилась, вот почему он говорил, что серьезно заинтересован в ней. Ура, да здравствует ясность понимания окружающей действительности!

Алеся ехидно хмыкнула:

– О как, в договор поставки рабов заранее включили пункт, что одну рабыню передадут в вашу личную собственность? Предусмотрительно. И что, за двадцать лет никого до меня не насмотрели?

– Не насмотрел. Алеся, ты не рабыня, ты – моя жена. Я не собираюсь запирать тебя в доме или как-то ограничивать, в статусе моей супруги ты являешься полноценной гражданкой Велейской империи со всеми правами таковой. Единственное, что тебе придется сделать – пройти проверку уровня магических способностей и начать учиться ими управлять: я оплачу твою учебу в Греблине, Каллинг лично присмотрит там за тобой, назначит тебе лучшего наставника по менталке. Мне казалось, ты будешь не против учебы?

«О, да, я просто мечтаю стать богатенькой студенточкой ВУЗа, который существует за счет выкачивания магии из бесправного стада рабов, людей, низведенных до уровня животных, – скрипя зубами, думала Алеся. – Может, мне еще благодушно о Земле при встрече с Олегом поболтать? Зайду к нему в камеру в бараке, расправлю шикарное платье, спрошу: «Как тебе тут? Нормально кормят? А я шоколадку тебе принесла, как сомирнику! Ты пока в себе? Говорят, только через несколько лет тут с ума сходят, а первое время ничего – все адекватные».

Наверное, ее лицо отразило злые мысли, так как Хальер заговорил:

– Если тебе не нравится идея Греблина, то можешь учиться на дому, я попрошу, чтобы преподаватель прилетал в столицу, буду отправлять за ним скребл. С основами я сам тебе помогу, базовая теория одинакова для всех видов магии. Но не думай, что будешь безвылазно сидеть за учебниками, пока аттестат не получишь: ты будешь выезжать в свет, посещать балы, ходить в театры, устраивать собственные приемы. В моих домах ты – полная хозяйка, меняй их на свое усмотрение, делай, что хочешь, я слова против не скажу. Пригласишь портних, купишь все, что вздумается – я не стеснен в денежных средствах, тебе не потребуется собирать пожертвования в магистратах. – В этом месте Хальер позволил себе скупую улыбку и продолжил: – Можешь скупить хоть все ювелирные лавки, я не против! Я буду очень щедрым и внимательным мужем, обещаю.

Он выжидательно посмотрел на нее.

– Это всё? – сухо спросила Алеся.

Ясно, невесты с востока у него действительно никогда не было и нет, но на кой ему вообще жена, если с такими планами проще завести новую любовницу? Ах, да, ему же сильный и законный наследник нужен! Опять вопрос: чего на одной из прежних любовниц не женился, зачем на очередную женщину тратиться? Уровень магических способностей у любовниц был не тот, чтоб доверить им продление генофонда? Ну, с Алесей ему тем паче ловить нечего, она не магиня, это вскроется при проверке уровня магических способностей. Правда, он ей сейчас не поверит, что она не магиня, и на ночь глядя обратно в управление на проверку резерва не поведёт, так что используем другой аргумент:

– Вы должны мне желание, помните?

– Все, что пожелаешь, – кивнул Хальер.

– Я желаю расторгнуть брак, прямо сейчас. Это никак не повредит жителям империи, так что не отговаривайтесь этим условием, – твердо заявила Алеся. – Потом можете отправить меня в Греблин или к черту на куличики, но это снимите, – она ткнула пальчиком в татуировку на своем плече. Легко было догадаться, что эта татушка не только сообщает ему о том, что происходит с Алесей, но и работает в качестве GPS-навигатора, указывая ее местонахождение, потому он так уверенно говорил, что везде ее отыщет.

Лицо Хальера окаменело. Он побуравил ее ледяным синим взглядом, сдавленно процедил:

– Чуть позже.

И вылетел из комнаты, громко хлопнув дверью.