Глава 33. Родной мир Коула Хальера.

Помещение, в которое вывел коридор, оказалось уставленным обеденными столами залом, в котором их ожидало около сотни человек. Укутанный магическим коконом Марис слабо дергался в дальнем углу.

Когда Алеся вступила в зал вслед за мужем, в их сторону повернулись все лица. Море мужских, женских, детских лиц, которые роднила одна ужасная черта – все они были наполовину обезображены клеймом раба.

– Господи, даже дети! – со слезами прошептала Алеся. – Если эти шрамы можно убрать, так хоть детей излечили бы, раз все – маги-универсалы.

– Излечить? Чтобы при очередной проверке клеймо выжгли снова? – На Алесю взглянули бесконечно печальные синие глаза мужа. – Мой мир жесток к своим рабам, а в нем все маги – рабы.

В зале стучали ложки, люди тихо переговаривались между собой, давая внезапным гостям возможность привыкнуть к новой обстановке. Алеся давилась комковатой, несладкой, подгоревшей овсянкой, обильно запивая ее водой, чтобы проглотить, поскольку альтернативных вариантов ужина не было и в помине.

«Все не может быть так плохо, как представляется сейчас разуму, ведь интуиция ведет себя достаточно спокойно», – твердила себе Алеся, тесно прижимаясь плечом к мощному плечу супруга. Уговоры помогали слабо – она еще не настолько освоилась с ролью великой магини, чтобы научиться полностью доверять своим паранормальным способностям и интуиции в их числе. А разум после того, как узнал об отсутствии в этом мире межмировых порталов, старательно впадал в панику, и было от чего.

Хальер поведал, что его мир, как и Земля, тоже пошел по пути научно-технического прогресса, несмотря на имеющуюся в нем магию, о которой знали все: маги рождались хоть и не часто, но регулярно, и все были универсалами. Однако развитие магических наук было признано обществом нецелесообразным и потенциально опасным, оно было официально запрещено, ведь все нужды общества вполне удовлетворялись достижениями прогрессивных технологий. Магам оставалась доля тайных самоучек, в строжайшей секретности передававшим накопленные знания из уст в уста, от наставника к ученику.

По мере развития технологий росла напряженность между подавляющим большинством населения и горсткой магов: проявления стихийной и прочей магии нарушали слаженную работу механизмов, сбивали настройки роботов, выводили из строя целые компьютерные сети. Магию запретили еще более строго, но вечно сдерживать в себе магию одаренные люди были просто не в состоянии! Магия выплескивалась сильной волной, вырываясь из заточения, и в мире слетали сервера, разрушались базы данных, начинали «глючить» искусственные интеллекты.

Закономерный итог: сообщество людей взорвалось, приравняв магов к террористам, признав их опаснейшей аномалией, нуждающейся в строжайшем сдерживании. В подземных шахтах, где некогда на огромной глубине добывали полезные руды, были сформированы зоны для проживания магов, которым отныне запрещалось подниматься на поверхность. Десять зон, каждая из которых рассчитана на сотню магов, поскольку в мире никогда не насчитывалось более тысячи магов одновременно. В данный момент их было девятьсот три. Девятьсот три человека, заточенных в вечной тьме глубоко под землей, обреченных гнить, не видя солнечного света, ради безопасности безжизненных груд железа, океана «очень важной» информации, возможности бесперебойного функционирования всевозможной техники высочайших технологий. Жить под землей около двухсот пятидесяти лет – всю свою долгую жизнь самовосстанавливающегося сильного мага.

– Коул, а во Вселенной есть миры, в которых ВСЕМУ населению живется нормально? Пусть не отлично, но хотя бы нормально, а? – с тоской, шепотом спросила Алеся.

– Вселенная велика, а власть над миром в руках людей, его заселяющих. Каждый устраивает свой мир по собственному усмотрению.

– Ты хотел сказать: по усмотрению более сильного. Не думаю, что эти женщины по своему усмотрению рожают детей в темных подземельях, – со слезами возразила Алеся. Все дети зоны были смертельно бледны, хоть и здоровы, благодаря питающей их целительской магии.

– Что ты, ни одна женщина здесь никогда не рожала, целительская магия, к счастью, позволяет контролировать процесс зачатия и пресекать его, – еле слышно зашептал в ответ Хальер. – Все новые маги рождаются наверху, но их сразу после рождения передают в зоны, а в рацион на пять лет добавляют молоко и фруктовые пюре на ребенка.

– Постой, у женщины, случайно родившей мага, насильно забирают ребенка и делают его рабом, отправляя в пожизненную ссылку под землю?! – тихонько ахнула Алеся, закрывая ладонью рот.

– С чего ты взяла, что его забирают насильно? Его списывают, как неликвид, с полного согласия родителей, которым вовсе не улыбается держать неуправляемого маленького мага в доме, битком напичканном дорогостоящей электроникой и техникой. Им проще родить другого ребенка, чем мучиться с магом и постоянно оплачивать окружающим причиняемые им убытки.

– Ты уверен, что все именно так, как ты говоришь? Вдруг, все не так, как кажется? Когда-то я считала тебя жутким чудовищем, помнишь?

– Я таков и есть, а в моем мире все так, как я рассказал, поверь. Нам оставили возможность наблюдать за жизнью на поверхности планеты.

Указанная возможность представляла собой находящийся в дальней штольне перископ, открывающий вид на улицу большого города. К этому перископу Хальер отвел Алесю, пока остальные неспешно заканчивали вечернюю трапезу. Город напоминал футуристические фильмы о земле: летающие в небе машины, множество роботов различных видов, парящие над дорогой «пешеходы», перемещающиеся на антигравах (пояснение от Хальера), мерцающие повсюду рекламные и информационные мониторы.

Сметив перископ вправо, можно было увидеть надпись «Родильное отделение» на одном из входов в красивое и светлое кирпичное здание.

– Старшего зоны предупреждают о рождении нового мага, и он наблюдает за тем, как мать передает новорожденного киборгу, доставляющего его вниз, в зону, – объяснил Хальер. – Не ищи милосердия и сострадания там, где его нет.

Для наглядности муж провел для Алеси небольшую экскурсию по подземным переходам. Рабов кормили не даром, каждый отрабатывал свой кусок хлеба, даже дети старше семи лет. Те, в ком больше было стихийной магии, вращали ветровики, посылая потоки воздуха по специально проложенным узким трубкам; разогревали сталеплавильные печи через тепловоды; подогревали воду, поступающую в отопительную систему домов; охлаждали морозильники в холодильных установках. Во всех системах, доставляющих наверх воздух, тепло и холод, были установлены датчики, определяющие состав перемещаемых масс и энергий, чтобы в любой момент перекрыть поток, если обнаружатся хоть капли опасных веществ или ненавистной людям магии. Те, в ком больше было целительской магии, делали зелья: хоть технологии и позволяли производить все мыслимые операции с человеческим телом и быстро излечивать его, но магические зелья неизменно пользовались спросом, как самые дешевые быстродействующие средства, ведь рабский труд – это экономически самый выгодный труд.

– А если отказаться работать?

– Перестанут поставлять в зоны пищевой паек, а выбраться отсюда невозможно – искусственный интеллект киборгов неуязвим для ментальных атак, а стихийная магия бессильна против титановой тугоплавкой брони и мощных энергетических щитов. Алеся, все давно поужинали и ждут нас в зале на совещание.

– Да, но прошу: расскажи по дороге, как ты умудрился выбраться из этого подземного ада?

– То, что я понятия не имею, кто мои родители, ты уже поняла. Я рос сыном зоны, как мы все. Старший зоны учил меня управлять своими магическими силами, учил, как мог, и всему, что знал сам, так что первые мои познания в теории магии были обрывочны и беспорядочны, но меня хорошо натаскали в практике – и это не раз спасало меня в первый год проживания в Велейской империи, куда меня занесло в самом начале кровавого бунта. Что же касается моего побега с родины – его организовали все десять зон совместно: невероятными, титаническими многолетними усилиями. Много лет среди молодых магов выбирались самые сильные, самые способные, в итоге нас отобрали десять человек. Десять шансов на свободу для всех рабов. Меня выбрали одним из первых, и я участвовал наравне со старшими в долгих, тайных экспериментах по созданию межмировых порталов. Никто не знал, существуют ли другие пригодные для жизни миры – люди, живущие на поверхности моего мира, не выходили пока за рамки собственной планетарной системы. Никто не знал, есть ли в других мирах маги и магия, и как там живется этим магам – возможно, хуже, чем здесь. Но все верили, что где-нибудь найдется и нам место под солнцем. Пусть на окраине, в изоляции, но под солнцем.

После двадцати с лишним лет опасных для жизни экспериментов были созданы десять одноразовых, простейших (как я сейчас оцениваю) межмировых порталов. Это был путь в один конец для всех нас, если только мы не выживем в новом мире, не обучимся магии и не сможем вернуться, чтобы спасти всех. Это был путь, за который старшие всех десяти зон осознанно заплатили жизнью – их должны были наказать за наш побег и наказали. Как мне рассказали сегодня, пока ты была в бессознательном состоянии, подробности побега люди с поверхности так и не смогли выпытать. Люди с поверхности не узнали о порталах, но во избежание повторных побегов перекрыли проходы между зонами, отделив группы магов друг от друга, и полностью закрыли доступ к земным недрам, из которых мы доставали раньше необходимые для создания порталов элементы. Старшие, отправлявшие нас в неизвестность в самодельных порталах, подозревали, что другой возможности отправить соплеменников за помощью не будет, и они не ошиблись на этот счет. С той поры прошло двадцать три года, но из всех вернулся пока только я.

Алеся вспомнила сказанные в Греблине слова мужа о том, что высокоразвитые миры с действующими стационарными порталами не пускают к себе случайных визитёров, так что десятерых молодых магов должно было раскидать по мирам неразвитым, не дающим возможности легко и быстро вернуться за одномирцами.

– Ты для этого столько лет безостановочно бился над проблемой возрождения межмирового портала – хотел спасти оставшихся в родном мире магов, – поняла Алеся.

– Да. Спасти их с помощью одноразовых порталов не представлялось возможным: их вместимость до шести человек, но если шестеро сбегут, то остальных тут же казнят, а сто пятьдесят порталов одновременно не откроешь, они экранируют друг друга. Я без устали изучал законы магии, открывая новые и восстанавливая известные ранее, помогал поднимать из руин Велейскую империю, отстраивал Греблин и возрождал межмировой портал, чтобы однажды вернуться сюда за оставшимися узниками.

– Та часть острова Греблин, что еще не заселена, где я видела пустующие здания – она подготовлена для твоих сомирников?

– Да, я приготовил им жилье на первое время, пока они не решат сами, где и в каком мире желают поселиться. Адис всегда надеялся, что большая часть задержится в его империи, особенно если в ней начнет функционировать межмировой портал.

Алеся помолчала и сказала:

– Ты говорил недавно, что ради запуска портала не готов пожертвовать мной. Знаешь, я бы поняла, если бы пожертвовал ради тысячи соплеменников.

– Я не верю в идею преступления ради благой цели, она всегда не оправдывает себя: зла, безусловно, становится больше, а вот добро как-то не спешит прибывать, – ответил Хальер.

Он замолчал, сосредоточенно над чем-то раздумывая, а Алеся шла по освещенным его магией коридорам, в которых человек без магических способностей был бы слеп, как крот, – здесь не было электричества. Здесь ничего не было: жилища маги обогревали сами, освещением занимались сами, приемлемую влажность воздуха и уровень кислорода в нем поддерживали сами. Глубокую шахту недалеко от жилых комнат в древние времена затопили подземные воды – это безмолвное огромное черное озеро служило рабам и ванной, и источником питьевой воды.

Алеся обдумала всё, поведанное мужем, и у самого порога зала задала вопрос, ответ на который боялась услышать:

– Ты сможешь построить здесь какой-нибудь портал, чтобы всем убраться из этого филиала преисподней?

– Нет, для этого нет никаких ресурсов, они перекрыли доступ к недрам, как я уже упоминал. Портал из воздуха, воды и камня не слепишь, – рассеянно ответил Хальер.

«Конец нашей истории станет таким: мы проживем всю жизнь под землей, не смея родить ребенка и не в силах спасти других детей? – пронеслось в голове Алеси. – Коул зря не поверил в мое родовое проклятье и зря связался со мной – я приношу одни несчастья! Если бы он активировал портал с помощью другого менталиста, то мигом спас бы всех, а так... так он вернулся в прежнюю клетку без возможности начать сначала».

В зале их ждали. На них скрестилась сотня взглядов: серьезных, боящихся поддаться чаяниям лучшей доли, готовых услышать самые худые вести. Даже дети этого подземелья смотрели маленькими печальными философами, твердо знающими, что всё в жизни – тлен и суета, и глупо уповать на радость и счастье. Алесе захотелось кричать от безысходности при виде этих глаз, растерзать на мелкие кусочки Мариса, в последний момент погубившего дело всей жизни ее мужа, а дух убийцы навечно заточить в каменной толще этих стен.

Спасение было так близко, так возможно!!! Если бы всё шло по плану, то Коул предупредил бы императора о визите иномирных гостей, этих узников встретили бы в новом мире с распростертыми объятиями преподаватели Греблина, они с Коулом, семья императора, а еще наверняка Лоурес и Крелис. Дети увидели бы солнце. Взрослые смогли бы начать полноценную жизнь: свободно жить, любить, учиться и работать, рожать детей и с нежностью заботиться о них.

«Как Коул сможет произнести слова приговора, обрекающего их на продолжение этого жуткого существования? Они же в этот момент, до того, как он начал говорить, чуть-чуть верят в чудо, в их глазах еле заметно сверкают искорки трепетной надежды. О, они не произнесут в ответ на горькое признание Коула ни слова упрека, они всей душой согласятся с тем, что перед молодым магом-самоучкой была поставлена слишком сложная задача, но как он сможет сейчас вымолвить хоть слово? У меня так пережало горло, что я дышу с трудом и хрипом, – с отчаянием думала Алеся. – Что-то нужно придумать, что-то срочно надо придумать, но что?! У нас с Коулом мало времени, катастрофически мало времени!»

Если бы не убийца, затянувший их в ненастроенный портал, если бы не она, укравшая формулы, если бы не они с Коулом, напитавшие портал доверху заранее, если бы, если бы...

А муж заговорил совершенно спокойно и заговорил он о... Велейской империи. Об имеющихся в ней проблемах, о том, что иномирных магов-универсалов там нетерпеливо ждут и готовы оказать им всемерное содействие на самом высоком уровне, если они решат поселиться именно в этой империи. Что на прекрасном зеленом острове их ждут просторные квартиры со всеми удобствами, что преподаватели Греблина с удовольствием примут на обучение внеочередной поток студентов, даруя им возможность максимально развить свои способности, стать прекрасными специалистами, которых радостно встретят в любой организации Велейской империи. Что миров, в которых живут маги, много, а межмировой портал даст теперь возможность путешествовать по всей Вселенной.

Хальер говорил так, словно стоит у голубого марева работающего портала и уговаривает широким шагом уйти в светлое будущее. Алеся совсем растерялась, а тем временем самые пожилые маги перешли к техническим вопросам.

– Какова проходимость твоего стационарного портала, Коул? – спросил седой и сгорбленный летами мужчина.

– До трех человек в секунду, старейший, – уважительно ответил Хальер, – он достаточно вместителен по телепортируемой за раз массе, чтобы пропускать трех прохожих сразу, удобнее и быстрее будет влетать в него по трое в горизонтальном положении. Детей лучше придерживать за руки, а то в случае заминки их выбросит обратно.

– Получается, минимум полминуты на эвакуацию одной зоны, но с учетом пауз между звеньями надежнее рассчитывать на две полновесных минуты, плюс вам надо перебираться из зоны в зону и организовывать там переход неподготовленных людей. Десять зон – это двадцать минут только на эвакуацию, а время реагирования систем и спуска киборгов в зоны – сорок минут. Критично, но должны успеть, если будете оперативно перемещаться из зоны в зону, а люди – живо вникать в ситуацию. Впрочем, в смышлености наших людей у меня сомнений нет. Уверен, что сможешь настраивать портал точно в места расположения зон?

– Да, ведь у нас сохранились их точные координаты, а портал строили великие маги Золотых Веков Велейской империи, это вершина достижений их мировой магической науки, крайне точный прибор. Жаль только, что у меня не было возможности потренироваться в управлении им, но теорию я изучил досконально. Не думаю, что нас ждут сюрпризы, и в любом случае другого шанса не будет, поэтому уходим завтра.

«Завтра?! Он обещает организовать массовый побег завтра?!  – еле удержалась от вскрика Алеся. – Но я еще ничего не придумала!!!»

– Так-то оно так, проверка зон через два дня: вас обнаружат, и живыми из рук следователей вы не уйдете. Ждать нечего, предупредить других мы не можем, но во время ужина все находятся в залах, так что первыми эвакуируете нашу зону за три минуты до сигнала на ужин, а потом без задержки переместитесь в следующую. Что нам делать по прибытии в другой мир?

– Ждать остальных, рассредоточившись по вельду, не закрывая выход из портала. Там наверняка будут бродить большие коричневые звери с белыми пятнами на шкурах – их не трогайте, но можете попробовать пообщаться с ними телепатически, аскольды – уникальные разумные звери, верные спутники сильных менталистов. Могут быть люди – на всякий случай сразу накройте вельд куполом магической защиты. Вас много, а в империи, как я говорил, сильных магов практически нет, – вашу защиту не смогут взломать, если и попытаются сделать это. К сожалению, я не успел предупредить о вашем скором визите, так что тысяча иномирных магов может вызвать панику и подтолкнуть местное население к неадекватным действиям. Ведите себя мирно, тихо, а я прибуду – всё улажу.

Хальер продолжал обсуждать с людьми различные нюансы завтрашнего побега, просил старейшего мага быть ответственным за перенос Мариса, рассказал всем о том, примером какого жуткого симбиоза является его пленник. Алеся молча слушала все речи, пока не прозвучал противный писклявый звонок, сигнализировавший рабам о необходимости разойтись по каморкам.

– А как на поверхности узнают, что мы еще не разошлись? Они же не подслушивают, что делается в зале?! – воскликнула потерявшаяся в происходящем Алеся.

– Пытаются подслушивать, но мы-то маги и предусмотрительно накладываем звукопоглощающий полог, который ни одна их техника не пробьет, – ответил Хальер. – Труднее скрыть инфракрасное излучение большого количества тел, но в том и нет необходимости, ведь мы собрались в разрешенное время, а сейчас послушно разойдемся, чтобы не нагрянули роботы. В нашей комнатке я наложу на тебя магическое заклинание, скрывающее от их приборов тепло твоего тела – они будут видеть один объект, а старейший, забравший к себе парнишку из выделенного нам помещения, скроет его тепло, так что до проверки нам опасаться нечего, не бойся.

Алеся крепко сжала губы, чтобы не высказаться обо всем, чего она опасается. Только убедившись, что дверь закрыта, а звукопоглощающий полог наложен, она воскликнула:

– Коул, как же так? Где ты завтра возьмешь обещанный людям портал?!