Глава 75

Бордгир,

Адельвурт

— Нет, Элестайл, ты не можешь так поступить! — заливаясь слезами, взвыла Эльджета, ворвавшись в покои короля. — Не можешь! Не можешь!

— Эльджи, послушай, — Лонгаронель попытался обнять её.

— Нет! — закричала она, вырываясь. — Или я отправлюсь с тобой, или и ты никуда не пойдёшь! Иначе… лучше убей меня!

— Но взять тебя с собой как раз равносильно убийству. Куда угодно, только не в Контуир. Как же ты сама не понимаешь?! Ты всё равно не сможешь покинуть пределов Вольного леса, потому что, в нынешней обстановке, тебя убьют в первом же людском поселении. И вот что ты собралась делать в Контуире — в одиночестве отсиживаться в лесу до тех пор, пока не попадешься какому-нибудь отряду к'зиров?!

— Не попадусь! — упрямо заявила эльфийка.

— Правильно — потому что раньше тебя сожрут дикие звери. Эльджи, ты не приспособлена к жизни в лесу. Абсолютно не приспособлена.

— Ничего, научусь, — пробурчала она.

— Нет, так не пойдёт, — вклинился в их спор Элестайл. — Ты правда думаешь, что Лон сможет спокойно выполнять свою миссию, бросив тебя в лесу на погибель?!

— Не знаю, что сможет он, но я точно не смогу здесь без него! — Эльджета снова разрыдалась.

— Вот в том-то и дело, что ты думаешь только о себе, — укорил её король.

— А о чём я должна думать? О Бордгире? Зачем, зачем вообще Бордгиру это проклятая экспедиция в Контуир?!

— А ты действительно не понимаешь?! — он шумно выдохнул. — Вряд ли Лон не говорил тебе этого, но хорошо, я повторю. Нам необходимо выявить истоки этой «дурной хвори», свирепствующей там. Версия, что дурная болезнь является следствием полного магического контроля, который и здесь применяют заговорщики, полагаю, вполне может оказаться верной. Но тут нам ещё копать и копать. Мы не можем, просто не имеем права упускать шанс разведать что-нибудь там.

— А может быть, всё-таки покопаешься здесь?! Допроси Глоссума вместо того чтобы отправлять на погибель своего друга. Неужели проверка, устроенная тобой Алнгору, стоит жизни Лона?!

— Конечно, не стоит. Только ты же сама прекрасно знаешь, что я никогда не отправил бы его на погибель. Они идут вдесятером, с чисто разведывательной миссией. Поверь, десять вампиров это очень неплохая сила.

— А почему не сто, не тысяча? Почему всего десять?! — вопросила Эльджета.

— Потому что большее число неизбежно будет привлекать к себе внимание. Десяти вполне достаточно. Они ведь не на войну с Шанцем отправляются. Десять ещё могут, не вызывая вопросов, затесаться среди шанцийцев, более многочисленный отряд лишь вызовет ненужные подозрения.

— Хорошо, предположим, пойдут они, предположим, даже вернутся живыми к порталу. Но что если через три месяца он уже не откроется?!

— Сперва мы посмотрим, какого числа портал откроется сейчас. И экспедиция отправится в Контуир лишь в том случае, если будет ясно, что ещё есть запас в расхождении времени полнолуний нашего и того мира, чтобы портал открылся и через три месяца тоже.

— Да разве тут можно быть уверенным на все сто?! Нет, Элестайл, нет, умоляю! Моё сердце просто не выдержит этого! — Эльджета попыталась рухнуть перед королём на колени. Однако Лонгаронель удержал её на ногах, крепко обняв.

Их спор продолжался целый день. Эльджета плакала, просила, умоляла, обвиняла в бессердечности, даже угрожала разрывом и тут же молила не бросать её здесь одну. Лонгаронель стоически сносил все её упрёки, успокаивал, утешал, увещевал. Конечно, он и сам не отпустил бы её в другой мир легко, а точнее — не отпустил бы ни за что, и потому прекрасно понимал чувства возлюбленной. Ему оставалось лишь надеяться, что когда-нибудь она сумеет перебороть свой страх за него и смирится.

— Но почему, почему, почему должен ехать именно Лон? Почему ты не можешь послать кого-то вместо него?! — снова накинулась на короля Эльджета.

— Эльджи, я же уже сотню раз объяснял тебе… — в отчаянии начал Лонгаронель.

— Давай теперь объясню я, — перебил его Элестайл. — Ты ведь прекрасно знаешь, что Лон единственный, кто уже побывал в Контуире, кто знает, что там и как.

— Я тоже была в Контуире.

— Эльджи, не начинай снова. О тебе и речи быть не может, — железным тоном пресёк новый виток беспредметной дискуссии король.

— Арр тоже был там.

— Но Арр не вампир.

Эльджета повернулась к возлюбленному и разрыдалась у него на груди.

— Лон, я не смогу! Я с ума сойду, не зная, где ты и что с тобой!

— Со мной всё будет хорошо, — твёрдо произнёс Лонгаронель.

— Ты не можешь этого знать.

— Эльджи, я обещаю тебе, что вернусь.

— И обещать ты тоже ничего не можешь, — эльфийка продолжала плакать, уткнувшись ему в грудь.

— Я ещё никогда не нарушал данного слова. А значит, точно вернусь.

Эльджета тяжело вздохнула. В груди всё буквально разрывалось от боли. От отчаяния натурально темнело в глазах.

— Хорошо, — тихо вымолвила она. — Но знай, если ты не вернёшься, я этого не переживу.

Гиблый

лес

Ранним утром в лагере контуирских эльфов, по-прежнему стоявшем в Гиблом лесу, царило необычайное оживление. Шли последние приготовления перед отправкой двух экспедиций — бордгирской, во главе с Лонгаронелем, и виргинской, под предводительством Арронората.

Узрев виргов, Эльджета невольно задумалась: а как же одна из самых ревностно хранимых тайн вампиров — об их способности к трансформации? Ведь в людских поселениях вампирам придётся убрать и крылья, и клыки. Арр-то поклялся хранить этот секрет, но остальные… Или такую клятву теперь взяли со всех участников предстоящей экспедиции?

Однако инициатива оной наверняка исходила от руководства кланов — разве у тех не родилось вопросов, каким образом вампиры собрались скрытно путешествовать по миру, где вампиров нет, а крылатых не существовало вовсе никогда?

Впрочем, на Альтеране люди не ведали ни о том, что по их территориям преспокойно разгуливают вампиры, ни о том, что точно также они принимают за своих соплеменников и виргов. Наверное, Элестайл просто намекнул оборотням, что им самим невыгодно разглашение вампирского секрета.

Вирги неожиданно появились в лагере спустя всего три часа после прибытия вампиров. Впрочем, неожиданно — это для Эльджеты. Элестайл-то, очевидно, был очень даже в курсе их участия в миссии. Знал ли заранее Лон, Эльджета так и не смогла понять. Добиться прямого ответа тоже не получилось. Конечно, ведай она об этом — ни за что не дала бы уговорить себя на участие в экспедиции Лона. Однако теперь ей было всё же немного спокойней от того, что Арр будет там с ним.

В число добровольцев-вампиров также вошёл и Зинглар. Понятно, что это решение он принял, желая доказать свою полезность королю. Только тому наверняка имелась и вторая причина — уж в Контуире его точно не достанут убийцы Кридирнора.

Но как бы там ни было, а присутствие среди членов экспедиции Зинглара не вызывало беспокойства у Эльджеты. Бывшие враги вроде бы полностью примирились и даже весьма охотно общались в последнее время.

А вот Эрли… Какой Тени несло в Контуир её?! Лонгаронель утверждал, что желание выслужиться перед Дагратдером. Правда, Термин^р — вампир, с которым она тогда миловалась в пещерах Гномьего ущелья, тоже был здесь. Только теперь он, похоже, являлся любовником уже другой вампирши.

Лон попытался успокоить возлюбленную, сказав, что леди Непостоянство вообще меняет любовников как перчатки. Однако никакой её новой пассии в рядах путешественников не наблюдалось.

А Эльджета до сих пор помнила взгляд Эрли[1], устремлённый на Лонгаронеля там, в пещерах.

Теперь, когда она узнала об участии рыжей вампирши в экспедиции, тот взгляд снился ей каждую ночь. И не только взгляд, но и следовавшее за ним продолжение — раз от раза видевшееся ей всё более и более страстным. Насмотревшись откровенных любовных сцен между её возлюбленным и наглой вампиршей, Эльджета просыпалась, задыхаясь от ревности. И никакие заверения Лона в верности и полном отсутствии интереса к Эрли уже не могли истребить прочно обосновавшуюся в сердце ревность.

В общем, мало было Эльджете не дававшей покоя тревоги за судьбу любимого, так теперь её ещё и одолевал страх, как бы клыкастая нахалка не увела его самого.

Портал открылся вечером тринадцатого Волка и до утра пятнадцатого всё ещё не исчез. Это давало реальные основания надеяться, что через три месяца, несмотря на ещё больший сдвиг во времени между полнолуниями ночных светил на Альтеране и Контуире, портал откроется снова.

Поэтому было принято решение: экспедициям в кратчайший срок выдвинуться в Контуир.

Наконец последние приготовления были закончены. Арронорат простился с Эльджетой, а так же со знакомыми контуирцами, и вирги потянулись в портал.

Тем временем вампиры прощались с соплеменниками, провожавшими экспедицию. Лонгаронель крепко обнялся с Элестайлом, затем повернулся к Эльджете, опять глотавшей слёзы отчаяния.

— Эльджи, прошу, не надо… — он притянул к себе девушку, покрывая нежными поцелуями её лицо. — Ведь ты не хочешь, чтобы все три месяца я помнил тебя такой? Позволь мне запечатлеть в памяти другой твой образ — что придавал бы мне уверенности каждую минуту, а не вгонял в безнадёжную тоску.

— Лон, береги себя, умоляю! И обязательно возвращайся!

— Я уже дал тебе слово, — улыбнулся Лонгаронель.

Эльджета смахнула слёзы и тоже попыталась улыбнуться. Вышло не слишком радостно, но она честно старалась, чтобы возлюбленный запомнил её как можно более сильной.

— И ещё… на память, — Лонгаронель склонился к её шее.

Эльджета и опомниться не успела, как клыки вампира вошли в плоть. Она чувствовала, как он по капле смакует её кровь. Никакого страха не было — девушка понимала, что он не пьёт её жизнь, а просто берёт с собой частицу её самой. Потребности в крови у него, кстати, не было вовсе — лишь час назад отправлявшихся в путешествие вампиров вдосталь напоили контуирские эльфы, пойдя на эту маленькую жертву совершенно добровольно. Эльфийской крови им должно хватить надольше, чем человеческой.

— Берегите её, — сказал Лонгаронель, обращаясь сразу к Элестайлу и Логвэю.

— Даже не сомневайся, — заверил его эльф.

Король вампиров просто кивнул.

Вскочив на Дирлата, Лонгаронель последним исчез в портале.

Элестайл обхватил Эльджету сзади и крепко прижал к себе, всерьёз опасаясь, что у неё сдадут нервы и она кинется в портал следом за возлюбленным.

Несколько минут Эльджета стояла, глядя в то место, где видела Лона в последний раз. Дурное предчувствие сдавило грудь — не продохнуть. Он не вернётся… Нет, нельзя так думать! Сама беду накличет! И всё же предчувствие не желало отступать никакими силами.

Она повернулась рывком и разрыдалась на груди у Элестайла.

— Не плачь, — вампир гладил её по голове. — Поверь, Лон достаточно благоразумен, чтобы не вляпаться ни в какой дерьмо, и способен выйти победителем практически из любой ситуации. Он непременно вернётся, вот увидишь.

Логвэй, стоявший рядом, решил отойти в сторону, но тут Эльджета посмотрела на него.

— Отец, пожалуйста, давай начнём занятия прямо сейчас, — взмолилась она. — Мне необходимо отвлечься.

— Конечно. Как скажешь, — эльф тепло улыбнулся.

Эльджета перевела взгляд на Элестайла:

— Напоминай Рэйди, чтобы хорошенько заботился о Лорди.

— Ладно, напомню. Хотя не сомневаюсь, что он и без напоминаний не будет забывать о своём любимце, — усмехнулся он. — Я оставлю здесь пару вампиров — на всякий случай, ведь обещал же Лону беречь тебя. Если что-то понадобится — смело обращайся к ним. Они передадут мне или же, по возможности, выполнят твою просьбу сами.

— Спасибо. Надеюсь, ты не сердишься, что я решила пожить с отцом, пока не вернётся Лон? Он приносил меня сюда почти каждый день, чтобы Логвэй мог учить меня магии, а кто бы стал таскать меня в Гиблый лес теперь.

— Эльджи, мы уже обсуждали всё это, я нисколько не сержусь. Хотя я мог бы поручать кому-то из своих доставлять тебя сюда, однако твой вариант куда более логичен. И, надеюсь, с отцом тебе будет всё-таки менее одиноко, чем в Адельвурте.

— Спасибо, Элестайл! Ты настоящий друг, — с чувством прошептала Эльджета и, чмокнув его в щёку, побежала к ожидавшему её уже поодаль Логвэю.

Вместе они углубились в лес. Двое вампиров последовали за ними, держась однако на приличном расстоянии.

— Соглядатаи Дагратдера? — холодно усмехнулся эльф, посмотрев в их сторону. — Как видно, король Бордгира не доверяет мне ни на йоту.

— Нет, это моя охрана, — поспешила разуверить его Эльджета. — Не от тебя, конечно. Наверное, от леса. Кстати, осенью здесь разгуливала тварь с Ледяного Рога… не исключена и опасность появления новых.

— Вот только кровожадных монстров нам тут и не хватало, — нахмурился Логвэй. — Это точно не пустые слухи?

— Точно. Вампиры изловили её, а потом долго изучали.

— И что наизучали в итоге?

— Об этом тебе лучше спросить Дагратдера, — закрыла тему эльфийка, поскольку оная касалась вампиров, чьи тайны она поклялась хранить.

— Жаль, что ты не упомянула о твари раньше, я бы обязательно спросил. А теперь он наверняка уже улетел.

— Но, думаю, он ещё заглянет навестить меня — тогда и спросишь. Ты только не обижайся. Не знаю я, имею ли право рассказывать, — она смущённо потупила взор. — Да и вообще не многое я поняла из того, что говорили про тварь вампиры.

— Эльджи, я даже не думал обижаться, — поспешил разуверить её эльф. — Не мальчик, знаешь ли, чтоб ерундой страдать. Мы ведь давно договорились, что ты не посвящаешь меня в тайны Бордгира, я не рассказываю о том, чего вампирам не следует знать про Лорвейн. Всё честно, дочь, не переживай.

Эльджета улыбнулась чуть грустно и вдруг устремила на него пристальный взор:

— Отец, ответь мне откровенно. Чего ты желаешь — чтобы Лонгаронель вернулся или чтоб сгинул в Контуире?

Логвэй тоже посмотрел ей в глаза прямо:

— Девочка моя, разве я могу желать тебе зла?