Глава 10

Контуир,

Вольный

лес

В полёте в бездну время, казалось, застыло — каким-то краешком сознания Эльджета отметила нереальную длительность падения с обрыва всего в несколько виров[1] высотой. Но всё остальное её существо билось в ужасе перед неминуемым ударом о землю, и она продолжала истошно кричать, не в силах изменить что-либо.

— Тише. Иначе мы с Арром имеем все шансы оглохнуть, — голос Лонгаронеля был потрясающе спокоен. Даже подозрительно спокоен.

Эльджета умолкла… и услышала столь хорошо знакомый шорох над собой — шорох вампирских крыльев. Девушка открыла глаза — они действительно летели над лесом и падать вроде бы не планировали.

— Но как? Откуда у тебя снова вдруг взялись крылья? — немало ошарашенная Эльджета[2] повернула голову к нему.

— Потом, — отрезал Лонгаронель — Нести двоих и ещё вести беседу мне не по силам.

Он и правда выглядел изрядно уставшим.

— Давай я попробую объяснить, — заговорил Арронорат. — То твоё кровавое избавление от крыльев было чистым фарсом. На самом деле вампиры обладают способностью к трансформации, так же как и мы, вирги. Но ты не хотел раскрывать тайну вашего племени

— ведь всем известно, что вампиры умеют летать, а если крыльев нет, значит, перед тобой уж точно не вампир. Только, знаешь, Лон, я думал, что мы друзья, — каким-то очень недовольным тоном добавил он.

— Так и есть, — подтвердил Лонгаронель.

— А разве друзьям не принято доверять?!

На этот раз вампир ничего не ответил, и вирг обиженно продолжал:

— Совсем за идиота меня держишь?! Что ты как-то спрятал крылья, я, между прочим, ещё тогда догадался. Ну невозможно, не-воз-мож-но самому себе отрубить крылья на спине! Неужели, думаешь, я бы тебя выдал, если бы, вместо того чтобы усыплять меня, ты попросил сохранить твой секрет?!

— Ладно, Арр, извини, — примирительно проговорил Лонгаронель. — Но я действительно не имел права выдавать тайну и очень надеялся всё-таки сохранить её.

— Ну хорошо, — смягчился Арронорат. — В общем-то, я тогда тоже перекинулся в тигра, лишь когда мы уже имели все шансы загнуться от холода.

— Всё, я больше не в состоянии нести вас двоих, — вампир стал снижаться. — Арр, тебе придётся подождать моего возвращения здесь. Может, на дереве посидишь, чтобы не следить без надобности?

— Брось. Во-первых, мы достаточно далеко улетели от обрыва. Во-вторых, пока они доберутся туда, где заканчивается скальная стена, пока спустятся и вернутся к тому месту, где должны лежать наши трупы. Пока ещё сообразят, если вообще сообразят, что нам удалось избежать смерти — однако следов-то, ведущих куда-либо с места предполагаемого падения, всё равно не найдут. Но даже если они, как последние идиоты, кинутся на поиски вслепую и если по чистой случайности забредут именно сюда, дальше я пойду, перекинувшись тигром. Они никогда не свяжут тигриные следы с улизнувшими беглецами.

— Ладно. Двигайся в ту сторону, — Лонгаронель рукой указал направление. — Позже я найду тебя. А пока постараюсь отыскать Роарна и остальных.

Вампир вместе с Эльджетой снова взмыл вверх.

— Ну что ты молчишь?! — заговорил он спустя некоторое время. — Да, с крыльями я тебя обманул. Прости. Но ты же должна понимать, что это не моя личная тайна.

Эльджета обиженно вздохнула.

— Лон, почему ты мне не доверяешь? Почему постоянно что-то скрываешь от меня? Почему? Сколького ещё я о тебе не знаю?!

— Наверное, довольно многого. Но, Эльджи, пойми меня, прошу. Даже покинув Бордгир, я остаюсь вампиром. И не могу предать свой народ. Я доверяю тебе. Более чем доверяю. Но Кодекс велит мне молчать.

— Но ты же знал, как я переживала, что ты лишил себя крыльев! — в глазах девушки стояли слёзы, — И всё равно молчал. Лон, это жестоко!

— Эльджи, прости, — извиняясь, вампир нежно коснулся губами её шеи. — Обещаю, больше никаких тайн.

— Хорошо, прощаю, — сразу оттаяла эльфийка. — А я-то всё ломала голову, как это тебе удалось влезть за Найэмле аж на четвёртый этаж! Но, оказывается, никаких чудес ловкости

— ты просто взял и взлетел на карниз. Только стоп! — опомнилась она. — А как же шрамы у тебя на лопатках?! Я же их чётко нащупала…

— Небольшая трансформация — кончики крыльев проступили под кожей, вот их ты и ощущала, как шрамы.

— Какой же ты хитрец! — пробурчала девушка, ласково погладив обнимавшую её руку. — Давно хотела поговорить с тобой, — решилась она наконец поднять больную тему. — Если мы вернёмся на Альтеран, нам ведь теперь необязательно жить в лесу?

— Необязательно, — согласился вампир.

Эльджета с облегчением выдохнула:

— Значит, обоснуемся в Лимеране? Или в Кордаке?

— Лучше в Шелсу. Там наши почти не появляются, — пояснил он свой выбор.

— А по Кордаку и Лимеране, значит, разгуливают только так?! — запоздало ужаснулась эльфийка.

— Эльджи, опять ты за своё!.. — укорил вампир.

Лонгаронель стоял, прислонившись спиной к стене большой хижины, и размышлял.

Роарн привёл их всех в лесной посёлок, где жили эльфы его клана. Недавно закончился совет, собранный по поводу состояния Долэру. Старейшины досконально обследовали девушку и пришли фактически к тем же выводам, что и сам Лонгаронель — её сразила не болезнь и не магия. Это было нечто другое, до сих пор неведомое в этом мире. Также они с прискорбием констатировали, что не видят способа вернуть разум Долэру к жизни, очевидно, прежней она не станет никогда.

Версию Лонгаронеля о том, что это могли сделать местные вампиры, возможно, не истреблённые до конца несколько столетий назад, старейшины сочли маловероятной. Всё-таки они были абсолютно уверены, что вампиров больше нет ни в империи Шанц, ни в её окрестностях. Лонгаронель не стал с ними спорить, хотя и остался при своём мнении.

— Лон… — Роарн стоял на пороге хижины. Он был смертельно бледен, а его глаза красны от слёз. Очевидно, несмотря ни на что, эльф всё-таки надеялся, что старейшины сумеют как-то помочь его Долэру, теперь умерла и эта последняя надежда.

— Что? — спросил вампир, так и не дождавшись от Роарна продолжения.

Эльф сделал шаг вперёд, затворил за собой дверь… и продолжал молчать. А в его глазах явственно читалась мольба. И тут Лонгаронель понял, что знает, о чём никак не решается попросить его Роарн.

— Ты хочешь, чтобы я убил её?

Эльф вздрогнул.

— Я не смогу… сам… — его голос дрожал. — Но это не жизнь. Она не заслужила такого!

— Надеюсь, ваши потом не осудят меня за убийство? — на всякий случай уточнил вампир.

— Нет. Старейшины тоже считают, что гуманнее прекратить жизнь… существование Долэру. Оставлять её в живых, по их мнению, ещё более жестоко.

— А мою кандидатуру на роль главного гуманиста тоже они выдвинули? — усмехнулся Лонгаронель.

— Лон, мне так плохо! — простонал эльф. — Неужели хоть сейчас ты не можешь обойтись без своих циничных шуточек?!

— Извини.

— Тебе ведь нужна кровь. Заодно и решишь эту свою проблему, — тихо добавил Роарн.

Вампир удивлённо поднял бровь. Чего он уж никак не ожидал, так это того, что ему предложат выпить кровь Долэру. Боятся, что он, не сдержавшись, выпьет кого-нибудь другого из них? Или и правда додумались просто совместить неизбежное с полезным?

— Когда? — коротко спросил Лонгаронель, решив не загружать несчастного эльфа своими опять же циничными рассуждениями.

— Я хочу проститься с ней… А потом…

Глотая слёзы, Роарн вернулся в хижину Совета Старейшин. Лонгаронель остался снаружи. Спустя примерно полчаса из хижины выглянул эльф — в состав Совета он, кажется, не входил, но при осмотре Долэру присутствовал:

— Пора.

Лонгаронель вошёл в хижину. Долэру сидела на скамье у противоположной стены, как всегда, безучастная ко всему. Роарн лил слёзы, обнимая девушку за плечи.

— Может быть, тебе лучше уйти? — предложил ему Лонгаронель.

— Нет. Я останусь с ней до конца!

Как знаешь.

Подняв Долэру, вампир поставил её перед собой. За его спиной резко распахнулась дверь хижины.

— Лон, ты не посмеешь! — в отчаянии закричала Эльджета, бросаясь к нему.

Лонгаронель обернулся, намереваясь всё объяснить, но её уже перехватили эльфы.

— Мы сами так решили, — сказал один из старейшин, держа Эльджету за плечи и глядя ей прямо в глаза. — Нельзя относиться к постигшему Долэру несчастью столь безучастно, чтобы заставлять её и дальше вести… хм… растительный образ жизни. Её душа должна освободиться от бесполезного более тела — лишь тогда она сможет возродиться для новой жизни. Полноценной жизни.

— Эльджи, возвращайся в дом Роарна, — попросил её Лонгаронель. Эльджета упрямо помотала головой и осталась стоять посреди хижины. — Ну, пожалуйста. Я же знаю твою впечатлительность — у тебя ещё года два перед глазами будет стоять сцена, как я убиваю ни в чём не повинную бедняжку.

Эльджета тяжко вздохнула, помялась на месте…

— Ладно.

И она вышла, вернее, выбежала прочь.

Вампир вновь повернулся к стоявшей там, где её поставили, Долэру. Что она сейчас умрёт, понимали все в хижине, кроме неё самой. Лонгаронель уже давно придерживался мнения, что смерть для несчастной — лучший исход. Однако сейчас почему-то никак не мог решиться. Может быть, потому, что Роарн держал её за руку, будто Долэру действительно требовалась его поддержка в трудную минуту.

— Лонгаронель, пора, — поторопил один из старейшин.

Вампир запрокинул девушке голову, и его клыки впились в нежную хрупкую шею. Кровь хлынула ему в рот, он сделал первый глоток… и отпрянул, выпустив свою жертву.

Долэру не шевельнулась. Зато остальные эльфы были несколько удивлены совершенно ошалелым видом вампира. Правда, они видели процесс впервые — быть может, так и надо. Но вот Арронорату сцена не была в диковинку.

— В чём дело? — спросил встревоженный вирг.

— Бред какой-то… Это не кровь… — пробормотал всё ещё пребывавший в шоке Лонгаронель.

— Как — не кровь?! — опешил Арронорат.

Его вопрос многократно повторился с разных сторон.

— Нет, не в том смысле… — попытался объяснить вампир своё предыдущее высказывание.

— Конечно же, в жилах Долэру течёт кровь, а не какая-то иная субстанция. Но это кровь лишь по своему химическому составу. В ней напрочь отсутствует некая составляющая… как бы это объяснить-то? — задумался он. — В общем, это не кровь разумного существа и даже не кровь животного — у них в крови хоть и в малой степени, но всё же присутствует… энергетика разума — пока назовем это так, что ли. А здесь полное отсутствие всякого присутствия — в общем, с точки зрения магии, кровь Долэру — это то же самое, что какой-нибудь фруктовый сок.

Роарн смотрел на него глазами, переполненными ужасом.

— Может быть, дело в том, что Долэру лишилась способности мыслить, — предположил кто-то из эльфов. Роарн представлял вампиру их всех, однако тот успел запутаться, кого и как зовут, уже минут через пять. — Потому в её крови и отсутствует эта «энергетика разума».

— И да, и нет. Безусловно, состояние крови Долэру напрямую связано с её, скажем так, проблемой. Однако энергетикой разума я назвал недостающую составляющую лишь в свете сравнения с животными. В среде вампиров данный компонент крови носит название эрда. Уже давно мы выяснили, что показатель эрды в крови того или иного существа зависит от двух факторов: от разумности — подчеркиваю, не от уровня интеллекта самого существа, а от разумности вида в целом — и от причастности вида к магии. Так, например, у эльфов показатель эрды выше, чем у людей. У орков и ноорков, напротив, заметно ниже. Однако внутри одного вида показатель эрды колеблется столь незначительно, что нет почти никакой разницы между кровью профессора университета или же кровью тупоумного ублюдка с большой дороги. Но, кстати, показатель эрды в крови мага уже приближается к эльфийскому.

— Лон, — прервал его Арронорат. — Долэру лишилась разума. Так почему же ты отрицаешь, что именно с данным фактом связано отсутствие этой вашей эрды в её крови?

— Потому что мне доводилось читать впечатления тех, кто пробовал кровь умалишённых

— в том числе и таких, которые вовсе не осознавали себя и на внешние раздражители никак не реагировали. Да, показатель эрды у них заметно ниже обычного, но всё же не нулевой. А тут именно абсолютный ноль! Как будто это кровь стылого трупа.

— А есть кардинальная разница между кровью живого и кровью мёртвого? — заинтересовался Арронорат.

— Безусловно. Конечно, из окоченевшего трупа кровь не выпьешь, но определённые эксперименты проводились. Не стану описывать их суть — как бы вам тут не подурнело. Однако разница, считай, доказана.

— Ну, вы и затейники, — с сарказмом заметил вирг. — Только, исходя из твоего же последнего заявления, вы чуть-чуть неправильно определяете условия наличия в крови эрды. Я бы сказал, не разумность плюс причастность вида к магии, а совокупность энергетики разумного существа и его же магической энергетики.

— Вообще-то, я просто пытался на пальцах объяснить вам понятие «эрда», не вдаваясь в тонкости. Потому предпочёл не нагромождать сюда ещё и энергетику. Но теперь всё же внесу маленькую поправочку в твоё определение — совокупность магической энергетики и энергетики разума. Именно последнее и отсутствует у Долэру. Ведь как урожденная эльфийка, она изначально разумное создание, однако теперь разум отсутствует у неё вовсе, даже в зачатках.

— Прекратите! — закричал Роарн. — Не смейте говорить о Долэру так, словно она какое-то подопытное животное!

— Извини, — Лонгаронель положил руку ему на плечо. — Мы просто немного увлеклись научным спором.

— Роарн, мы понимаем твои чувства, — тут же решил вернуть предыдущее обсуждение один из старейшин. — Но разобраться в том, что же произошло с Долэру важно для всех нас. Если наши гости могут помочь нам в этом, пожалуйста, не мешай им говорить.

— Хорошо, — понуро согласился Роарн.

— Лонгаронель, — обратился старейшина уже к вампиру. — Честно признаться, мы так и не смогли уловить разницу между случаем Долэру и теми умалишёнными, которых ты упоминал. Симптомы те же — не осознают себя, ни на что не реагируют — так в чём же отличие? Почему, по-твоему, в их крови эрда была, а в крови Долэру — её нет?

— Да, симптомы действительно совпадают. Но у тех больных, очевидно, разум всё-таки присутствовал — в выключенном, так сказать, состоянии, но в наличии имелся. А у Долэру в данном отношении — полная пустота. Я, кстати, почувствовал это ещё при её обследовании, только тогда не сумел сформулировать для себя, какую именно аномалию почуял.

— Да уж, действительно аномалия, — задумчиво согласился Арронорат. — А не может ли это быть чисто эльфийским вариантом безумия? Лично мне неизвестно ни одного случая сумасшествия среди эльфов. Но, возможно, если что-то всё же лишает эльфа разума, то вот таким образом — полностью и бесповоротно.

— Нет, Арр. С тем парнем на постоялом дворе всё обстояло точно так же. Я сейчас как раз вспоминал, что чувствовал при его обследовании, и могу тебе гарантировать — случаи абсолютно идентичны.

— Значит, наш мир… в большой беде, — отрешённо констатировал один из старейшин.

— А в ещё большей беде вы, эльфы! — напомнил вампир об уже дважды поднимавшейся ранее теме. — Если вы так и будете сидеть тут сиднями, вас попросту перебьют, как мух.

— Лонгаронель, не думай, пожалуйста, что мы настолько беспечны, чтобы никак не отреагировать на предупреждение о грозящей нам опасности. Гонцы разосланы во все наши кланы. Уверен, Общий совет соберётся уже в ближайшее время. Тогда и будем решать, что делать.

— Хотите ещё один бесплатный совет? Постарайтесь найти общий язык с троллями. Да-да, именно с троллями, — повторил вампир, увидев шок на лицах эльфов. — Я понимаю, что горы для вас, мягко выражаясь, непривычны. Но тролли успешно отражают там атаки уже несколько столетий. А если вы объединитесь — шансы на успех возрастут в разы.

— Тролли больше ни с кем не имеют дел, — возразил старейшина.

— Это они с Шанцем больше дел не имеют. Однако уверен, тролли не такие идиоты, чтобы не понимать простой истины — окончательно разделавшись с эльфами, люди, рано или поздно, но примутся за них. И уже более чем всерьёз! Им нужен союз с вами — ничуть не меньше, чем вам самим. Вы помните тех двух троллей, что привели сюда освобождённых нами рабынь? Девушки рассказали, что в пути у них с провожатыми сложились вполне благожелательные отношения. Так что тролли тоже разумный адекватный народ.

— Мы подумаем, — пообещал эльф. — А сейчас нужно… отпустить Долэру, — напомнил он вампиру о принятой им на себя обязанности. — Как я понимаю, её кровь тебе ни к чему. Возьми мой кинжал.

— Не надо, — отказался Лонгаронель. — Кинжал у меня и собственный имеется. Только Роарн, полагаю, хотел, чтобы Долэру не пришлось испытать боль перед смертью.

— Да, — тихо подтвердил Роарн. — Но я не вправе заставлять тебя пить кровь, которая…

— А я и не стану её пить, — он пристально посмотрел на Долэру, только это не был обычный взгляд.

Роарну на мгновение показалось, что он увидел в нём саму смерть.

Впрочем, это было недалеко от истины. Девушка вдруг обмякла и повалилась на пол. Роарн инстинктивно подхватил возлюбленную, но она была уже мертва. Эльф опустился на колени вместе с телом девушки, обнял её и зарыдал.

[1] Один вир равен примерно ста метрам.