Глава 77

— За что ему хотели снести голову? — ужаснулся Грэд.

— В назидание другим. Лиссант вытащил из толпы первого попавшегося и обещал убивать всех подряд, пока кто-то наконец не заговорит. Да, его слов вариты не понимали – однако его действия, по-моему, были вполне доходчивы. И тем не менее эти бараны продолжали молчать.

— Вообще я сам могу ответить на твой вопрос.

— Нет, я хочу услышать ответ Лозвилла, — твёрдо возразил вампир.

— Хорошо, — покорно согласился Грэд, начиная переводить.

Затем он так же перевёл слова брата:

— Если бы кто-то из нас заговорил, вы бы наверняка поняли, что мы не с Альтерана. А так у нас ещё оставалась надежда сохранить тайну и дать другим шанс пробраться на континент. Мы не знали, как обстоят здесь дела. Думали, может быть, вампиры на заставе это всё, что от вас осталось. А что с нами самими кончено, уже не сомневались, будучи уверены, что вы нас всё равно выпьете.

— Пить вас никакого проку, — скривил Элестайл губы в неприязненной усмешке. — А где сейчас эти другие?

Лозвилл не спешил с ответом.

— Хочешь, чтобы они погибли в ледяной пустыне или были перебиты, наивно сунувшись в «опустевший» Бордгир? — подхлестнул его нерешительность вампир.

Лозвилл вздрогнул, услышав перевод. Кажется, что-то Грэд добавил и от себя – во всяком случае, говорил он дольше, чем Элестайл.

— Они должны были перейти при следующем открытии портала, под самый конец.

— Почему именно под конец?

— Из-за тварей. Чтобы иметь возможность перейти, вокруг портала поднимаются стены. Но долго им натиск монстров не выдержать. Поэтому их опускают, как только перейдут все путешественники. Желательно, чтобы в этот же момент закрылся портал, иначе твари ринутся за ушедшими варитами.

— Какова численность отряда на сей раз?

— От пяти до десяти тысяч – в зависимости от того, сколько провизии успели заготовить. С пропитанием у нас вообще большие проблемы. Но отправляться в снежную пустыню без провианта никак нельзя.

— Куда они должны были направиться?

— В Гиблый лес, на встречу с нами. Но, не найдя ни нас и никаких условленных знаков, даже не знаю, что будут делать дальше. По идее, соваться в Бордгир не должны – всё-таки никто не мог быть уверен, что клаврам удались их планы.

Элестайл задумался, прикидывая в уме время, прошедшее с момента закрытия портала, и расстояние:

— В принципе, если не перемёрзли по пути и не попали на зуб каким-нибудь не добежавшим до заставы тварям, они уже могли достичь границ Гиблого леса. Я вышлю поисковый отряд. Грэдиан, напиши-ка мне, как на вашем языке будут звучать следующие фразы... Бумага и чернила в кабинете – принеси.

Грэд опрометью выбежал из спальни.

Вскоре вернувшись со всем необходимым, он устроился за туалетным столиком.

— Диктуй, — сказал, обмакнув перо в чернильницу.

— «Не бойтесь, мы не собираемся вас убивать. Следуйте за нами». Надеюсь, ты пишешь лимеранскими буквами? — на всякий случай уточнил вампир.

— Естественно. Я не тупой, — обиделся Грэд.

— Очень хорошо. Итак, продолжаем. «Мы отведём вас в место, где вы останетесь на какое-то время. Вам ничто не угрожает, если будете вести себя разумно. Но за попытку сопротивления или бегства – немедленная смерть! Любые возражения бесполезны, поскольку мы не понимаем вашего языка».

— Я бы ещё добавил, — заговорил Грэд, закончив писать, — что данное решение согласовано с Лозвиллом-Гором. Так им будет спокойней.

— Добавляй, — кивнул Элестайл.

Вписав ещё одну фразу, Грэд отдал лист бумаги королю.

— Вот только как бы моим не перепутать ваританов с клаврами? — засомневался тот, пробегая глазами строки. — Вдруг эти уроды тоже решили не дожидаться весны.

— О, отличить нас очень легко, — невесело усмехнулся Грэд. — У всех наших на запястье должно быть клеймо в виде четырёхконечной звезды, вписанной в круг. Мы ведь нечасто меняем тела, лишь в случае смерти, и клавры клеймят нас, чтобы любой из них всегда мог знать, что перед ним жоги.

— Надеюсь, у них не найдётся причин маскироваться под вас, тоже понавыжигав себе клейм.

— Да клавр скорее отрубит себе руку, чем поставит на неё клеймо, — заверил Грэдиан. — К тому же о наших договоренностях они ничего не знают – в Блонвуре клавров не осталось, подслушать нас никто не мог.

— А если клавры заметят, что часть ваших куда-то исчезла и догадаются, что эта самая часть отправилась на Альтеран?

— Вряд ли. Они не имеют с нами никаких дел, мы для них – отбросы. Но, в любом случае, клейма не должны быть свежими.

— Точно, — согласился Элестайл.

Периодически Грэд вполголоса переводил брату суть разговора, чтобы тот тоже был в курсе. Лозвилл слушал очень внимательно, иногда делал какие-то краткие замечания. Но сейчас решил обратиться к королю вампиров напрямую:

— Дагратдер, — Грэд сразу же стал переводить его слова. — Вы, конечно, летаете гораздо быстрее, чем скачет лошадь. Но всё же ваш полёт тоже занимает время. Прошу тебя, отправь гонца в Бордгир как можно скорее. Я очень боюсь, что не найдя никаких следов нашего пребывания в Гиблом лесу, второй отряд всё-таки решит, что мы направились в Бордгир, и...

— Я вовсе не собираюсь отправлять гонца, — заявил Элестайл, немало напугав варита. — У меня есть куда более быстрый способ связи со своими.

— Кто же может передвигаться ещё быстрее? — растерялся Лозвилл. — Какие-то птицы?

— Нет. Мы умеем общаться на расстоянии мысленно.

— Вот как... Говорят, наши Старейшины тоже умели. Скажи, а с заставой на Ледяном Роге ты мог бы связаться?

— Конечно.

— Если тебя это не слишком затруднит, пожалуйста, попроси передать моей жене, что я жив. Она носит ребёнка, ей нельзя нервничать. Возможно, Лиссант вспомнит женщину, что просила не казнить меня. Но даже если нет – пусть скажут хоть кому-нибудь, ей обязательно передадут. И про брата тоже. Его судьба уже давно беспокоит всех.

— Хорошо. А что сказать-то? По-лимерански ваши не поймут.

— Ах да! Я сейчас напишу, — опомнился Грэд.

Он спешно начертал пару строк, и отдал текст вампиру.

— Переведи, что написал, — потребовал тот.

— «Лозвилл и Грэдиан живы. Они в плену у вампиров, но с ними всё в порядке».

— Ладно, чуть позже свяжусь с заставой. — Элестайл перевёл взгляд на Лозвилла: — Но всё-таки тебе не кажется, что как-то уж очень не вовремя вы решили завести ребёнка?

— Да, совсем не вовремя, — согласился варит. — Только само по себе зачатие у нас происходит крайне редко, практически никогда. Обычно это весьма непростой процесс. В общем, таким даром судьбы не пренебрегают.

— Ну, дело ваше, — улыбнулся Элестайл. — Ты мне другое скажи, что за оружие вы притащили с собой?

— Только три пушки. Взяли с собой на случай, если нарвемся на тварей. Но мы ведь уже передали их вам.

— Да, что мы успели опробовать ваши пушки против тварей, я прекрасно помню. Жаль, боеприпасов было маловато. Меня интересует содержимое остальных тридцати пяти повозок.

— Но в них никакое не оружие! — испуганно воскликнул Лозвилл. — Там саркофаги для выращивания тел. И прочее необходимое оборудование. Молю вас, не трогайте ничего! Каждый саркофаг у нас на вес золота!

— Хорошо, я передам своим, чтобы не трогали. Но, кстати, об оружии. Вы можете нам объяснить, зачем Вольтару понадобился меч Азахарона?

— Брат точно не в курсе, — сказал Грэд. — Но я об этом слышал – от Есурмины. А она, как я понимаю, от своего любовника Шотвинна, он же в прошлом Вольтар.

— О как нехило продвинулся! — усмехнулся Элестайл. — Из купца в кардиналы. А ведь, между прочим, Шотвинн был очень неплохим магом.

— Кардинал?! Магом?! — воскликнула изумлённая Джейлис.

— Да-да, именно кардинал, — язвительно улыбнулся вампир, — всегда так рьяно выступавший против магии. Естественно, факт собственной причастности к ней он тщательно скрывал – борьба за сферу влияния. Однако для нас не проблема отличить развитые способности от неразвитых.

— Ты удивлён, как Вольтару удалось захватить тело кардинала? — спросил Грэд. — Усыпив мага, вселиться в него уже так же легко, как в любого немага.

— Об этом мы вообще-то давно догадались. Вернёмся к мечу.

— Да, вернёмся. Не знаю, каким образом Вольтар прознал про то, что мечи виргов обладают собственной магией. Но, будучи начисто лишены магических способностей, клавры всегда отчаянно цеплялись за любой шанс обрести что-то, что можно противопоставить магии. Вот и за этот меч уцепились.

По объявлению Вольтар нашёл двух недалёких простофиль – это его собственные слова – эльфа и человека. Эльф хорошо подходил, чтобы у наёмников была возможность беспрепятственно проехать через Лорвейн, его предполагалось потом убить. А вот в человека, как только тот сольётся с магией меча, Вольтар планировал вселиться лично. Но тут ему подвернулась возможность захватить Шотвинна, и он всё переиграл, отправив за обладателем меча своего старшего сына с несколькими приближёнными.

Однако у них ничего не вышло. Кажется, именно меч не позволил вариту вселиться в его хозяина. Эльф неожиданно оказался крутым магом. И там ещё откуда-то взялся вирг. В общем, они ехали за лёгкой добычей, а, в итоге, большинство не вернулось живыми, в том числе, и сын Шотвинна.

Тот, узнав о гибели отпрыска, естественно, озверел! Казнил его выживших спутников – хотя что они могли сделать, сына же магия меча убила. Выместив первую злобу на приближённых, Шотвинн решил прикончить и непосредственных виновников, то есть тех парней, которых посылал за мечом.

Убить их в городе опять не получилось. Тогда им подстроили ловушку – оставили в Лиге магов какой-то запрос в надежде, что те клюнут. И они действительно клюнули. Их заманили в глухую заброшенную деревню. Шотвинн, кстати, ещё надеялся заполучить меч, велев кому-то повторить попытку вселения. Однако в последний момент парни почуяли засаду и обратились в бегство. За ними кинулись в погоню. И тут произошло то, чего никто не ожидал – спасаясь от преследования, троица ушла в Бордгир!

Связываться с вампирами станет только сумасшедший, и Шотвинн, опасаясь мести со стороны вампиров, с которыми те трое явно были тесно связаны, решил оставить их в покое.

— А их имена тебе известны? — спросил Элестайл.

— Нет. Но разве они не известны тебе?

— Мне-то – естественно. — Вампир сделал небольшую паузу. — Недалёкий простофиля-эльф это Дальгондер.

— Что? Дальгондер?! — в шоке вскричал Грэд. — Круто же он разыграл перед Вольтаром несмышленого юнца!

— Кэйден, конечно, несколько наивней, но тоже далеко не дурак. Итак, запишем в арсенал кардинала одно весьма полезное для нас качество – недооценивает противника.

— Скорее, переоценивает себя. Это за ним действительно водится, — подкорректировал характеристику Грэд.

— Одно вытекает из другого, — последнее слово всё же осталось за королём Бордгира.

— Мне вот что странно, — произнёс Лонгаронель. — Что же это Шотвинн отправил свою любовницу, можно сказать, на передовую?

— Ты про Блонвур? — уточнил Грэд.

— Да.

— Во-первых, не подумай, будто Есурмина была его единственной любовницей, хотя в числе фавориток определённо состояла. А во-вторых, она рвалась к магии как никто другой. И, кстати, Шотвинн её сюда вовсе не отправлял. В Блонвур должен был приехать другой клавр и забрать тело Бурмеллита – чтобы впоследствии клавры имели свободный доступ в замок. Но, Есурмине, как обычно, не моглось – она привыкла получать желаемое немедленно.

В общем, она должна была проводить того клавра до замка и выстрелить в него из лука. Но, в итоге, уговорила его поменяться с ней ролями, по дороге запрыгнув в какого-то парня, поскольку, что стреляли в мужчину, выглядело более естественным.

Но с Бурмеллитом не сложилось – привратник побежал за помощью, а Есурмина осталась наедине с Беланом, ну, и перешла в него. Думаю, такой расклад её вообще более чем устроил – она всегда мечтала стать если не единственным, то, как минимум, первым магом из клавров, поэтому открывать ворота другим вовсе не стремилась. А кроме того, здесь, в теле Баронессы, уже обретался ещё один её любовник.

— И они занимались сексом, имея тела наоборот? — ужаснулась Эльджета, в шоке не сумев даже толком сформулировать мысль. Но все её прекрасно поняли.

— Я очень удивлюсь, если нет, — усмехнулся, презрительно скривив губы, Грэд. — Клавры не так уж редко развлекаются подобным образом.

— Убивая лишь ради ночи извращения? — холодно уточнил Элестайл.

— Да. Причём убивая даже дважды. Надо же потом и в свой пол вернуться.

— Вот твари! — прошипела Джейлис.

— Насколько мне помнится, после ареста Баронессы Белан повесился, очевидно, опасаясь разоблачения, — возвратил разговор в прежнее русло Лонгаронель. — Куда переселилась твоя жена?

— В Гинту. А потом, когда та выбросилась из окна, уже в Есурмину.

— И ты не скучал, пока твоя супружница скакала тут по телам, убивая студентов одного за другим? — с явным сарказмом поинтересовался Рондвир.

— Нисколечко. Убитых, конечно, жаль. Но мне без неё было просто замечательно!

— То есть за её смерть ты на меня не в обиде?

— Конечно, нет.

— Так, стоп! — вдруг вскричал Лорго. — Но ведь Гинта хорошо знала Рондвира. Спал он с её сестрой, но общался-то с обеими – в том числе и после смерти Белана. Получается, что твоя жена, Грэд, уже тогда была в курсе, что он вампир? И когда ты сообщил ей об этом в начале семестре, новостью сие для неё никак не стало.

— Ну, если они общались – наверняка должна была понять, что Рондвир вампир... — задумчиво произнёс Грэд.

— Вообще после смерти Белана, то есть её вселения в Гинту, мы общались очень недолго, — уточнил Рондвир.

— Для этого и не требуется длительного общения – достаточно подойти близко один раз. Тем более что Есурмина была из числа тех, кто имел несчастье столкнуться с вампирами в том, другом, мире, и навсегда запомнил вашу энергетику.

— Как давно вы живёте на Ниране? — спросил Рондвир.

— Около пятисот лет.

— И там вампиров никогда не было?

— Нет.

— А тебе только восемьдесят два года. Так как же ты умудрился раскусить меня?!

— Меня Есурмина научила распознавать вас, — ответил Грэд.

— Когда?

— Этим летом.

— То есть фактически перед нашей с тобой встречей. Занятно, — усмехнулся Ронд. — А ведь и Грэда тогда, на постоялом дворе, она явно видела не в первый раз.

— Наверняка, — согласился Грэдиан. — Только что-то я не пойму, куда ты клонишь...

— Да я и сам пока ничего толком не понимаю, — честно признался Рондвир.

— Насчёт Грэда ей могло стукнуть в голову именно тогда. Но не исключено и, что планы переселить меня в него, она вынашивала уже давно. Возможно, даже хотела пересадить в Грэда ещё того своего любовника... только Дагратдер с Лонгаронелем порушили её мечту, убив Баронессу.

— А тот её любовник мог знать о пристрастии своей пассии к данной внешности? — спросила Джейлис.

— Ну, если он помнил, как я выглядел шестьдесят лет назад... Тогда они, кстати, любовниками близко не были. Только мне кажется, что, если бы помнил и хотел сделать Есурмине сюрприз, то уж не отступился бы от своей идеи захватить Грэда.

— Пожалуй, да, — поддержал его мысль Рондвир. — Всё-таки первое нападение именно на Грэда было случайностью.

— А вот что касается тебя, Ронд... Я, знаешь, что сейчас подумал, — продолжил размышлять Грэдиан. — Возможно, Есурмина вовсе не собиралась тебя убивать... а, напротив, хотела затащить тебя в постель.

— А зачем же тогда требовала, чтобы ты убил меня? — Рондвир удивлённо поднял бровь.