Глава 32 · Лорвейн

— В принципе, подлость Вейлари с негодным продовольствием для орков объяснялась отсутствием денег в казне, — продолжил рассказ Лорго. — Но если бы Вейлари не раздавал направо и налево щедрые вознаграждения за истребление бизонов, финансовое положение короны было бы явно лучшим. И на военную кампанию против орков он тоже неплохо потратился. Но считал, что игра стоит свеч. Не только в различиях жизненного уклада и образа мыслей людей и орков было дело. В северной части Кордака, отданной по договору оркам, были обнаружены богатые месторождения золота.

Добыча драгоценного металла на них должна была с лихвой возместить все затраты и поднять молодое государство на новый финансовый уровень. Но, к сожалению, уже вскоре о золотоносных жилах стало известно за пределами Кордака. Даманг и Лимерана вновь обратили страждущие взгляды на лакомые территории. И тогда Вейлари придумал отвлекающий манёвр. Пока другие страны ещё не успели пойти войной на Кордак, он ловко заразил их правителей идеей вовсе очистить север Альтерана от нелюдей, воодушевив их примером лёгкой расправы с орками.

То есть он предал и других своих союзников – эльфов Гиблого леса, натравив на них Лимерану и Даманг. В итоге те одолели эльфов, причём при минимальном участии самого Кордака, и заставили оставшихся в живых лесных жителей убраться в Лорвейн. Победа снова досталась людям достаточно легко. И на волне эйфории они двинули на Бордгир... Вот только вампирская вотчина оказалась им не по зубам. Положив в той кампании больше половины своих войск, Лимерана и Даманг ещё долго зализывали раны. А кордакские старатели тем временем преспокойно выкачивали золото со своих северных месторождений – угроза захвата Кордака более сильными державами была успешно отведена, те были просто не в состоянии развязать ещё одну войну.

В масштабах отдельно взятого Кордака Вейлари действовал верно. В масштабах всего Альтерана – откровенно подло. Я не возьмусь судить его. Но, как мне кажется, его осудили Духи-Хранители.

— При чем тут они? — опешил Найлори.

— Вейлари погиб на охоте. Если ты помнишь, его задрал гризли. Огромный серый гризли.

— И ты думаешь, что это был сам Дух-Хранитель?

— Во всяком случае, я не исключаю такого варианта. Медведь был явно необычный – собаки просто отказались идти на него, и стрелы его не брали... тогда человек пять разом кинулись на него с мечами и кинжалами, однако убить медведя им так и не удалось. А покончив с Вейлари, гризли убрался сам.

— Но, может, это был вирг? — предположил Найлори. — Тот же Азахарон, например, решивший отомстить за орков? Эльфы говорят, виргов в звериной ипостаси тоже почти невозможно убить каким-либо оружием.

— Да, как я недавно убедился, вирги, и правда, весьма живучи, — улыбнулся Лорго. — Только почему же на вирга не пошли собаки? И за что Азахарону вообще мстить Вейлари? Впоследствии он вроде бы действительно близко сдружился с орками. Но те, кого знал он, как раз успешно пережили все предательства нашего с тобой предка. Уж если не Духи-Хранители, то я скорее поставил бы на вампиров. У них-то повод отомстить Вейлари имелся – ведь именно он был инициатором похода людей на Бордгир. А управлять животными они умеют, и вполне могли натравить на Вейлари медведя, защитив того своей магией. И отпугнуть собак для них не проблема. Они людьми управляют, как только заблагорассудится – что им звери!

— Лорго, ты ведь не пойдёшь путём Вейлари? Путём предательства и обмана? — вдруг спросил Найлори, пристально посмотрев брату в глаза?

Экс-король скривил губы в мрачной усмешке:

— Если бы время можно было повернуть вспять, конечно, не пошёл бы. Но, к сожалению, я уже достаточно отшагал этим путём.

— Нет, Лорго! — с горячностью возразил принц. — Ты никого не предавал намерено. И не обманывал. Напротив, это тебя ввели в заблуждение – Солси, будь он трижды проклят!

— Найлори, мальчик мой, — старший брат устремил на него полный боли взгляд. — Король не имеет права заблуждаться. Тому, что я натворил, нет ни прощения, ни оправдания.

— Но право исправить свои ошибки есть у каждого. Мейнсилоры должны вернуться в Кордак, покончить с заговорщиками и снова встать у руля. Лорго, ты должен, понимаешь, должен!

— Да, вернуться и спасти Кордак от заговора я должен, — с мрачной решимостью согласился тот. — А вот прав на трон у меня больше нет. Я отвоюю Кордак для тебя, Найлори.

— Лорго, не сходи с ума! — вскричал принц. — Мне едва исполнилось одиннадцать. Неужели ты думаешь, что я смогу быть лучшим королём, чем ты?! Да за мной никто и не пойдёт!

— Это за мной никто не пойдёт. А ты себя ничем не запятнал.

— Нет, за тобой пойдут! — настаивал на своём Найлори.

— О чём спорим на весь лес? — спросил спокойный голос. Братья обернулись на него – в дверях стоял герцог Легилайр. — Делим шкуру неубитого медведя?

— Скорее, отбрыкиваемся от неё, — усмехнулся принц.

— Здравствуй, Лорго, — поздоровался герцог.

— Здравствуй, Эйвор, — отозвался тот.

— Найлори, пойди погуляй, — сказал Легилайр. — Тебя там Арисант заждался.

— Вот видишь, Лорго. Какой из меня король, если с любого разговора между взрослыми меня спроваживают погулять, — нарочитым тоном констатировал принц.

— Да, до короля, дорогой мой, ты ещё не дорос, — согласился Легилайр.

Найлори удалился, оставив мужчин наедине.

— Ребёнок не может править, — продолжил герцог.

— Самостоятельно – нет. Но с помощью взрослого наставника...

— Какой в этом смысл, если фактически править всё равно будет не мальчик, а регент? И, кстати, кого ты прочишь на эту роль? Если себя, то это вообще бред. Король отдаёт корону ребёнку и продолжает править от его имени.

— На роль регента я тоже не претендую.

— А на что ты претендуешь? На роль мученика совести?! Может, ещё по пути отца пойдёшь, вовсе удалившись от мирских дел?! Признаться, я думал, в тебе больше ответственности, — укорил герцог.

— Но я как раз готов ответить за всё, что совершил.

— Молодец. Только Кордаку даром не нужны кающиеся грешники. Кордаку нужен король! Не тряпка Гольерто, не маленький мальчик, а мужчина, способный противостоять врагу. Да, ты был слеп как садовый крот. Но это в прошлом. Надеюсь, ты хорошо усвоил преподнесённый судьбой урок и научился думать самостоятельно. И если ты намерен вернуть себе трон – мы поддержим тебя.

— Мы это кто? — спросил Лорго. — От чьего лица ты сейчас говоришь?

— От лица якобы заговорщиков, которых ты, несмотря на все усилия Солси, всё-таки не отправил на эшафот.

— Почему вы прощаете меня?

— Прощение здесь, в общем-то, ни при чём. Мы не хотим вечно скитаться в изгнании, а потому намерены вернуть наши права, наше положение, наши земли. И лучший способ преуспеть в этом – восстановить в правах тебя. Возвращение на трон законного короля это одно, и совсем другое – ещё одна смена власти.

— Ну, если вы мне верите, несмотря ни на что...

— Лорго, по сути, и смотреть-то особо не на что. Ты был оружием в руках Солси – сия истина давно ясна всем и каждому. И тот факт, что ты доверял человеку, действительно служившему короне верой и правдой всю предыдущую жизнь, человеку, фактически заменившему тебе отца, всё-таки извиняет тебя.

— Эйвор, я правда не мог допустить даже мимолетной мысли о его предательстве, — признался Лорго. — Отец тоже всегда доверял Солси как самому себе. И я до сих пор не могу понять, что побудило Солси на заговор.

— Этого, откровенно говоря, не можем понять и мы, — сказал Легилайр. — При Мейнсилорах Солси как сыр в масле катался. Он бездетен – то есть вроде бы даже ради какой-то выгоды потомков не мог всего этого завернуть. А может, у него всё-таки имеется где-нибудь бастард, которому он захотел дать положение или даже титул?

— И это вот для возвышения своего бастарда он посадил на трон потомка законнорожденного сына Дьерто, низвергнув потомка бастарда Вейлари?! — ухмыльнулся Лорго. — Какая-то очень сомнительная логика, тебе не кажется?

— Насколько мне помнится, потомки Вейлари всегда очень не любили, когда хотя бы вскользь поднимался вопрос происхождения их предка, — усмехнулся Легилайр. — Не думаю, что у Солси были основания рассчитывать на твоё содействие в судьбе его бастарда. А от Гольерто можно добиться чего угодно. Он, говорят, вообще любые бумаги подписывает не глядя. Не удивлюсь, если в один прекрасный день умудрится подмахнуть и собственный смертный приговор.

— И всё-таки версия с бастардом не кажется мне состоятельной. По крайней мере, я не готов принять её, как в единственную причину.

— А я и не говорил, что она у нас единственная. Всё сходится на том, что глобальная цель заговора – искоренение магии и, наверное, даже истребление всех магических рас. У самого Солси, по словам Дагратдера, магических способностей нет. Возможно, идея такого передела мира пришлась ему по вкусу?

— Возможно, — задумчиво повторил Лорго. — Хотя ещё на Ледяном Роге он настоятельно отговаривал меня от издания указа о запрете магии. Однако потом кардинально изменил своё мнение.

В памяти сразу всплыл тот давний разговор. И ведь тогда маршал совершенно искренне убеждал его не делать глупостей, пытаясь запретить магию. Мол, всё равно её уже не искоренишь, да и ни к чему это. Пользы от неё куда больше, чем вреда. Не следует, как отец, слепо идти на поводу у церковников.

Насколько же резко суждения Солси  переменились после возвращения с Ледяного Рога! И сам он тоже изменился. Почему?

Дагратдер считает, что в Лимеране одним из лидеров заговора является Шотвинн. Быть может, это кардинал так пагубно повлиял на его бывшего маршала? А заодно и против магии настроил.

Ладно, толку-то теперь рассуждать об этом.

— Как вы выбрались с Ледяной заставы? — спросил Лорго герцога.

— Вампиры организовали нам побег – с молчаливого попустительства Дамреби, и договорились с виргами о нашем обучении магии. Так что все политические с Ледяного Рога теперь в Виргине. И узники Тронгора тоже – вампиры исхитрились увести их из-под самого носа Солси, включив в состав каравана с кормом, направлявшегося в Бордгир.

— Да, про караван я в курсе – сам спасся тем же путём.

— Ну да, Колиарни рассказывал, — улыбнулся Легилайр. — Кстати, о вампирском дозоре. Дамреби говорил, ты вроде был против. Но, как непосредственный участник сражений с тварями, я тебе одно скажу – помощь вампиров оказалась просто неоценимой. Если бы не кровопийцы, твари наверняка прорвались бы на заставу и сожрали там всех!

— Что ж, я рад, что вампирский дозор остался на заставе, — натянуто улыбнулся Лорго. Напоминание о действиях Дагратдера в той ситуации заставило его в очередной раз ощутить укол самолюбия. Впрочем, таковой была его реакция на воспоминания фактически о любых действиях короля Бордгира.

— Непохоже, чтобы ты был искренне рад, — заметил Легилайр.

— Нет, отсутствию потерь в гарнизоне я, конечно же, очень рад, — поспешил заверить его Лорго. — Просто...

— Просто тебя раздражают манеры Дагратдера, — продолжил за него герцог. Лорго понуро кивнул. — Да, манеры у него действительно весьма своеобразные, — усмехнулся Легилайр. — Но я тебе вот что хочу сказать. Почему-то повелитель вампиров заинтересован в твоём восстановлении на троне Кордака. И если он вдруг предложит тебе военную помощь – а лично я не удивился бы такой его инициативе – мой тебе совет, не отказывайся. Как бы ни протестовало твоё самолюбие, вмешательство вампиров никак не будет лишним. Нас очень мало, и ещё неизвестно, какой силы мятеж нам удастся поднять. Вампиры же, уверен, способны легко расправиться с Солси.

— Но...

— Да, я понимаю, что такой союз не добавит тебе популярности среди кордакийцев, и этот момент ещё следует обдумать – как именно представить участие вампиров народу Кордака. Однако Солси с Гольерто тоже не пользуются ни малейшей популярностью – проще говоря, подавляющее большинство в Кордаке их ненавидит. Но если уж говорить о популярности методов – кровавой братоубийственной резнёй ты также не заработаешь очков в глазах подданных, тогда как вмешательство вампиров может свести потери к минимуму. И даже потери с обеих сторон – если они применят ту же тактику, что и на Ледяном Роге. Я имею в виду случай, когда всего несколько вампиров, не напрягаясь, отправили в отключку полсотни твоих гвардейцев.

— Боюсь, это сделали не несколько вампиров, а один Дагратдер, — мрачно усмехнулся Лорго.

— Тем паче. Уверен, сохранённые жизни зачтутся тебе в плюс, и, в итоге, оный перевесит негативный осадок от личностей твоих союзников.

— Возможно. Если только победный марш вампиров не обернётся захватом ими Кордака.

— Ты думаешь, для этого вампирам понадобилось бы наше участие? Ох, вряд ли. Они прекрасно обошлись бы без нас. По-моему, Дагратдер просто хочет вернуть всё на круги своя – чтобы Кордак по-прежнему тихо-мирно платил им дань по договору Норбернта, не строил козней против Бордгира и не пытался переделать мир.

— Не знаю. В любом случае, пока что никаких подобных предложений от него не поступало. Он отправил меня в Блонвур учиться магии, не изложив вовсе никаких дальнейших планов. Конечно, я не буду удивлён, если, по своему обыкновению, он всё решит сам, а меня опять поставит перед фактом. Но это ещё полбеды. А вот какова его конечная цель? Что если хочет посадить меня на трон в качестве куклы вроде Гольерто?!

— Не думаю. Для этих целей ему гораздо лучше подошёл бы сам Гольерто – убрал бы Солси с его шайкой и преспокойно занял место кукловода. Или, ты думаешь, тряпка Гольерто, послушно пляшущий под дудку Солси, не спасовал бы вдруг перед Дагратдером? Да он бы и помочиться сходить без дозволения вампиров не посмел. Вот только самому Дагратдеру совсем не это нужно. Конечно, он манипулятор – талантливый, надо признать, манипулятор. Но, возможно, именно поэтому ему неинтересны куклы.

— Есть ещё один аспект, о котором тоже нельзя забывать, — напомнил Лорго. — Как на наш союз с вампирами отреагируют другие государства? Если они сочтут меня бордгирским ставленником – нам наверняка не придётся долго ждать нападения с их стороны.

— Ну, вообще-то Дагратдер считает, что, прежде чем заниматься проблемами Кордака, следует разобраться с заговором в Лимеране, поскольку ты явно не устраиваешь не только Солси, а всех заговорщиков. И если сперва восстановить на троне тебя, Лимерана действительно тут же попрёт на Кордак войной, подключив к походу и своих соседей – независимо от того, вернёшься ты на престол самостоятельно или при содействии вампиров. Поэтому Дагратдер и отправил нас изучать магию, пока сам ищет пути решения лимеранской проблемы – чтоб мы, как говорится, не просиживали впустую, ожидая своего часа. Магические навыки нам по-любому пригодятся – даже если не в отвоевании Кордака, так в удержании его в своих руках потом. И этот его шаг, кстати, ещё одно свидетельство в пользу того, что он не собирается ни захватывать Кордак, ни устанавливать там свои порядки. Только идиот может давать серьёзное оружие в руки будущим врагам. А Дагратдер далеко не идиот, он любую мелочь на пять ходов вперёд просчитывает.

— Ладно, посмотрим, что он предпримет дальше, — вздохнул Лорго. — Обещаю, что не стану принимать поспешных решений. Ты прав – я должен засунуть своё самолюбие куда подальше и сделать всё для того, чтобы избежать кровопролития.

— Я не зря верил в тебя, — тепло улыбнулся Легилайр. — Но ответь уж мне на один вопрос. Почему ты так и не дал мне аудиенции? Я просил о ней шесть раз! Почему ты не захотел даже выслушать меня? Разве я был предан Мейнсилорам меньше, чем Солси? Я с малых лет воспитывал Найлори, он мне почти что сын. И с тобой у нас ведь никогда не было трений. И вдруг передо мной просто закрывают двери – без объяснений и без малейшего, на мой взгляд, повода.

— Эйвор, не знаю, поверишь ли ты. Но я впервые слышу о том, что ты просил моей аудиенции. Более того, я сам посылал за тобой, когда ты перестал появляться во дворце. Однако, как мне сказали, явиться во дворец ты отказался, сославшись на недомогание.

— Ясно, — Легилайр криво усмехнулся. — Солси наглухо оградил тебя от чьего-либо влияния, кроме своего собственного. Естественно, твоего приказа явиться мне не передавали – иначе я исполнил бы его сей же момент, поскольку уж точно не упустил бы шанса повидаться с тобой, даже если бы действительно был болен. Но меня вообще не пускали во дворец – кстати, якобы по твоему распоряжению.

— Вот тварь! — прорычал Лорго. — А мне ведь пел, что твоё нежелание показываться на глаза только лишний раз подтверждает твою виновность.

— Признаться, поначалу я не думал, что Солси посмеет записать в заговорщики и меня. Полагал, что он просто решил, пользуясь своим влиянием, удалить-таки меня от Найлори. Солси всегда меня недолюбливал. Он-то, мол, заработал своё положение, со всем рвением служа короне на протяжении многих лет, а я отираюсь возле Мейнсилоров лишь по праву знатности своего рода, и к тому же я почти в два раза моложе него. А когда Найлори сдружился с Арисантом, это ему совсем уж не понравилось. Наверняка Солси числил данный факт очередным этапом каких-то моих интриг. Хотя в том, что брошенный всеми маленький мальчик подружился с ровесником, вряд ли было что-то удивительное. Однако Солси считал, что я подсунул Найлори своего сына с далеко идущими намерениями. Он не хотел ничего выпускать из своих рук. Вот только при этом общаться с маленьким ребёнком не умел и не имел ни малейшего желания. А я, значит, интриган – потому что книжки детям читал, да играл с ними.

— Эйвор, я никогда не считал тебя интриганом, — возразил Лорго. — Правда, Солси мне тогда сложил именно этот пасьянс! Мол, Легилайр недаром столько лет прикармливал моего младшего брата, а теперь перешёл к реализации главной части своего плана – устранить меня и стать регентом при Найлори.

— И ты поверил?

— К своему стыду, в какой-то момент – да.

— И даже не заметил одной нестыковочки в логике Солси? Регента назначает отнюдь не малолетний король. Уж Солси-то ни за что бы не допустил моего регентства! Таким образом, начать мне следовало бы с устранения самого маршала. А разве на него покушались хоть раз?!

— Мда... — Лорго был раздосадован, что ему столь очевидная мысль вовсе не пришла в голову. И его снова понесло в самобичевание. — Эйвор, ты уверен, что по-прежнему хочешь видеть своим королём слепого идиота?

— Лорго, прекрати! — сдвинул брови герцог. — И больше никогда не произноси ничего подобного. Уверен, ты будешь достойным правителем. А если тебе понадобится мой совет — я всегда буду рядом. Но, смею тебя заверить, я не собираюсь становиться вторым Солси и пытаться руководить каждым твоим шагом.