Глава 34 · Контуир

По пути к Диким горам вампиры заехали за Вариссой, Таубером и охранявшими их виргами. Тролли, естественно, остались в лесу. В Лозгорвалль вообще отправились только Лонгаронель, Зинглар и Терминор.

Шатроски был удивлён скорым возвращением знакомых и крайне разочарован полным отсутствием результата их экспедиции. Он очень надеялся, что на тайну произошедшего с ним будет пролит свет. Лонгаронелю тоже было жаль, что ничего не удалось выяснить. Но выбор стоял жёсткий – либо помощь троллям, либо продолжение разведывательной экспедиции. На то и другое им однозначно недоставало времени, и альтеранцы сочли, что спасение последнего народа нелюдей важнее попыток прояснить тайну чужого мира, где и результат-то был ещё вилами на воде писан.

Прощаясь, Шатроски, казалось, даже сожалел об отъезде его новых знакомых. Пускай знакомство было не самым простым, однако ни близких, ни друзей, ни приятелей у него не было вовсе, и удел влачить одиночество его угнетал. А между собой пьющие разум, похоже, особо не общались. Вроде бы странно, на первый взгляд, только, скорее всего, они сами опасались себе подобных.

Таубер, напротив, покидал дом Шатроски в приподнятом, если не сказать, ликующем настроении. И дело было не в избавлении от страха, который внушал ему хозяин дома. За дни, проведённые вместе, Таубер почти привык к нему, они даже вели долгие беседы. Для потерявшего память год назад Шатроски обладал на удивление обширными познаниями. Впрочем, объяснение этой нестыковке нашлось – оказывается, выпивая разум своих жертв, он получал и их память.

Но теперь Таубер наконец услышал то, чего так ждал, на что так надеялся: если он доставит Вариссу в целости и сохранности к определённому месту в Вольном лесу – альтеранцы возьмут его с собой на свои земли. Его провожатыми снова будут те двое виргов, с которыми он оставался в доме Шатроски.

Вообще Лонгаронель долго сомневался, стоит ли уводить Младшего в мир, в котором также творится Тень знает что. Быть может, для него это будет «из огня да в полымя». Он даже намекнул шанцийцу, что в их землях тоже отнюдь не всё гладко и хватает своих опасностей. Однако Таубер был абсолютно уверен, что хуже пьющих разум не может быть ничего.

Лонгаронель с ним согласен не был — вряд ли полное зомбирование лучше хоть чем-то, внешние проявления разнились, однако для жертвы результат был один — необратимая гибель личности. Но в Бордгире, в отличие от Шанца, Младший всё же не будет беззащитен и сможет вести нормальную жизнь. Тогда как здесь, теперь будучи в курсе истинных причин дурной хвори, скорее всего, запрётся где-нибудь и станет избегать любого общения, а в итоге вообще заработает паранойю.

В девять вечера отряд остановился на привал. До Диких гор оставалось рукой подать. Но прежде чем соваться туда, следовало досконально прояснить обстановку, а чтобы вампиры могли провести разведку, нужно дождаться темноты. Вирги сказали, что уже чуют присутствие людей — на расстоянии примерно полулиги. Людей много, но части ли это, участвующие в боях, или подкрепление на подходе — да кто ж их знает. Где проходила сейчас линия фронта, также не было известно. Когда тролли попали в плен, бои ещё велись в низовьях гор, но, может быть, сейчас их братьев уже добивали на вершинах.

Горный массив, кстати, не был ни большим, ни высоким, но, на удачу троллей, являлся почти неприступным ввиду крутизны и обрывистости внешних склонов. А представлял он собой некое подобие короны, только овальной формы, вытянутой с севера на юг. Прохожих троп было немного, проезжих всего две. В мирное время тролли жили в центральной долине, однако посты возле троп дежурили всегда. При появлении неприятеля дозорные передавали сообщение при помощи сигнальных костров или специальных барабанов, и на оборону подступов поднимались все воины.

До сих пор троллям удавалось успешно отражать атаки, умело используя преимущества местности, но никогда ещё нападение не было столь массированным. Войска Шанца окружили горы и пробивались сразу по всем направлениям. Подкрепления подходили одно за другим. Пару дней назад летавшие каждую ночь на разведку вампиры видели ещё одну многотысячную армию. Возможно, она подойдёт к Диким горам уже через сутки.

Одним словом, медлить было нельзя. Провести разведку, как только стемнеет, и, желательно, действовать этой же ночью. Правда, у них пока не было вовсе никакого чёткого плана, поскольку никто не имел представления относительно нынешней обстановки.

На разведку вампиры вылетели ввосьмером, девятый остался с виргами и троллями – на связи. По счастью, ночь выдалась пасмурной, и вампиры могли лететь достаточно низко, оставаясь невидимыми с земли. Они рассеялись, чтобы охватить разом как можно большую площадь.

Те люди, которых учуяли вирги, похоже, стояли лагерем в тылу – сотни костров и тысячи палаток у самого подножия, то ли ещё одно подкрепление, пока не успевшее приступить к боевым действиям, то ли резервные части. Нет, в этом направлении троллям никак не вырваться на свободу. Оставалось надеяться, что такие лагеря не окружали горы сплошным кольцом.

Во время вчерашней стоянки Тарри нарисовал схематичную карту Диких гор и указал на ней все тропыНо, как выяснялось теперь, он мог бы и не тратить время, с большей пользой посвятив его сну – о местоположение троп можно было догадаться без всяких карт, поскольку те были обозначены кострами, горевшими едва ли не на каждом уступе.

Цепочки костров поднимались практически к самым перевалам. И вряд ли костры разводили тролли, а значит, люди уже пробились почти к вершинам. Защитники гор ещё сдерживали их на последних высотах, но как только людская масса перевалит через хребет хотя бы по одной тропе – троллям конец. На пологих склонах, ведущих в долину, немногочисленным горным воинам не выстоять, шанцийцы перебьют их как мух и хлынут в селения, сея смерть там.

Похоже, это действительно последняя ночь, когда ещё можно что-то изменить. Вот только как? Лонгаронель пронёсся над тропой, пытаясь прикинуть численность войска, обосновавшегося вдоль неё. Пожалуй, не меньше двух тысяч. Сведения, поступавшие от его товарищей, проверявших другие тропы, были ничуть не более утешительными. И лагеря резерва взяли горы, кажется, в сплошное кольцо. Правда, с севера они довольно малочисленны. Но всё равно, вдевятером им не по силам перебить войска даже на одной тропе. Восточные склоны ещё не обследованы, только в удачу, что там картина иная, ему уже совершенно не верилось. Так как же прорвать эту блокаду?! Переносить троллей по воздуху не вариант – вдевятером они не управятся даже за неделю, да и нет у них недели. Есть только эта ночь.

Пока Лонгаронель судорожно пытался придумать хоть сколько-нибудь реальный план действий, пришло известие, лишившее его потуги всякого смысла – оказывается, шанцкие войска прорвали оборону на северной тропе и их авангард уже орудовал в долине. Ну почему он, идиот, велел Эрли сперва исследовать лагерь у подножья вместо того чтобы сразу прояснить обстановку наверху!

«Все к северной части долины!» — скомандовал Лонгаронель.

Внизу гуляла смерть – в лице безжалостных шанцийцев. В селениях не осталось мужчин – лишь немощные старики, женщины и дети. Все, кто мог держать оружие, стояли в обороне троп. В их числе были даже молодые женщины и подростки. В посёлках действительно не осталось тех, кто был бы способен дать отпор налётчикам. Конечно, тролли пытались защищаться, но силы были совершенно неравны. Люди собирали кровавую жатву десятками и сотнями жизней, убивали всех подряд – даже младенцев и беременных.

С перевалов на помощь своим семьям спешили мужчины. Но им, наверное, не успеть. Да и шансов одолеть превосходящие людские полки, почувствовавшие вкус крови, практически никаких.

Вампиры принялись разить бесновавшихся внизу убийц. Вот только надолго ли их хватит?! На тех скотов, что уже ворвались в селение – возможно. Но на подходе ещё сотни и сотни. А если части на других тропах поймут, что защитников на них почти не осталось и, несмотря на ночь, тоже пойдут на прорыв? Впрочем, если не остановить людскую реку, текущую через северный перевал, всё остальное уже не будет иметь значения.

«Эманации страха!» — принял решение Лонгаронель. Сработает или нет – кто ж знает. Но, кажется, это единственный шанс переломить ход событий.

Вампиры оставили в покое так и не добитые силы противника в деревне и ринулись навстречу подходящим к ней частям. Люди по-прежнему не замечали круживших в чёрном небе неведомых существ. Однако первые ряды дрогнули достаточно быстро. Безотчётный страх заставил их остановиться. Задние напирали, но постепенно паника распространялась. Замертво рухнули восемь солдат. Затем ещё восемь... ещё... и ещё. Никто не понимал причин гибели товарищей – ни ранений на их телах, ничего! И наконец шанцийцы развернулись и побежали. Сталкиваясь со своими, топча сбитых с ног. Четверо вампиров погнали их обратно к перевалу, всё нагнетая среди бегущих ужас. А четверо других вернулись к деревне.

Будучи верхом, тролли с ближайших перевалов тоже уже почти достигли её пределов. Только пока здесь всё ещё сеяли смерть шанцийцы. Светло было как днём – факелами полыхали крытые соломой дома. Их жители, в последней надежде на спасение, бежали на северо-восток, прочь из посёлка. Солдаты преследовали их по пятам, убивая в спину.

Вампиры попытались отсечь преследователей. Нет, на сей раз не эманациями страха – щадя и без того перепуганных троллей – а просто убивая тех, кто был впереди. В конце концов люди обратили внимание, что их товарищи умирают без видимых причин. Они остановились в замешательстве, и кто-то даже заметил круживших сверху крылатых существ. Лучники открыли по ним стрельбу, но стрелы не брали неведомых врагов, а вот их собственные ряды продолжали редеть.

Наверное, ещё секунда-другая, и люди обратились бы в бегство. Но тут на них вихрем налетели тролли. При непрекращающейся магической поддержке с воздуха всё было кончено минут за десять. На земле остались лежать более сотни трупов – окровавленных и вовсе не имевших ран. В подавляющем большинстве – люди, среди троллей потери были незначительны, если не считать того, что их вообще осталось очень мало.

Обессилевшие вампиры спустились на землю. Тролли не имели ни малейшего представления, кто их крылатые союзники, но понимали, что победа в этом бою являлась именно их немалой заслугой.

— Кто вы? — спросил один из троллей на шанцском – людей те напоминали явно больше, нежели их самих. — Откуда взялись и почему ввязались в битву?

— Сейчас не до разговоров, — остановил поток его вопросов Лонгаронель. — Это наверняка ваш последний шанс спастись. Нужно собрать жителей остальных посёлков и уходить через северный перевал – пока люди, опомнившись, не пригнали войска обратно.

— Обратно? А куда подевались другие? Я думал, их несметные полчища, — послышалось с разных сторон.

— Мы обратили их в бегство, — ответил вампир.

— Вчетвером?! — поразились тролли.

— Нет, ввосьмером.

— Но как?

— Если коротко – эманациями страха. А подробностей сейчас точно не будет. Вы собираетесь наконец ехать за своими женами и детьми?!

— Ехать недалеко, — сделал неожиданное заявление один из троллей. — А впрочем, они уже и сами возвращаются, — добавил он, посмотрев на северо-восток.

С той стороны действительно приближались недавние беглецы, причём уже верхом. Очевидно, бежали-то они к табуну, пасшемуся неподалёку.

— А на другие деревни вам что, наплевать? — удивился Лонгаронель.

— В других никого нет, — пояснил тролль.

Оказывается, осознавая безнадёжность своего положения, тролли решили попытаться пойти на прорыв – на северной тропе, поскольку по ней могли пройти лошади. Поэтому все, кто не держал оборону на других тропах, ещё днём собрались в северном селении. Лошадей согнали в один табун. Ночью, когда солдаты уснут, должны были приехать сюда и защитники остальных рубежей.

На беду троллей, люди первыми прорвали их оборону и именно на северной тропе. Все были заняты сборами в дорогу, когда деревню атаковали солдаты. И нападение отрезало троллей от табуна. Если бы они могли сразу добраться до лошадей – жертв было бы наверняка значительно меньше. Но шанцский авангард взял деревню в полукольцо.

Теперь, поняв, что опасность миновала, выжившие возвращались. Мужчины вглядывались в их лица, ища близких. Те тоже искали среди вернувшихся с рубежей своих мужчин. Во взглядах некоторых и с той, и с другой стороны вспыхивала радость узнавания. В других ещё теплилась надежда. А в третьих поселялось отчаяние.

— Ну, раз все уже в сборе... Имущества у вас, похоже, не осталось, — Лонгаронель обернулся в сторону догоравшей деревни.

— Насчёт имущества ты, к сожалению, прав. Но в сборе ещё не все. Женщины и юноши остались на рубежах. Солдаты, наверное, слышали звуки схватки в долине и, поняв, что их соплеменники ворвались в неё, могут тоже пойти на отчаянный штурм. Мы должны вернуться, — решил тролль. — Женщинам и детям не сдержать оборону!

— Нет! — возразил Лонгаронель. — Выводите своих из долины. Мы сами облетим другие тропы и заберём оставшихся там защитников. Держать оборону, принося себя в жертву, больше нет смысла. А люди, даже если полезут через перевалы — да и Тень с ними. Они же пешие — значит, верховых им не догнать.

— Но спуск по тропе займёт немало времени, особенно, с ранеными, с лошадьми, — стоял на своём тот же тролль. — А внизу лагерь, нам ещё предстоит бой там. И если другие нападут на нас с тыла, зажав в тиски...

— Если войска с других троп, вместо того чтобы ринуться в селения в расчёте устроить там бойню, додумаются полезть на северный перевал — мы постараемся развернуть их.

— А если не получится?

— Я думаю, получится, — возразил своему товарищу обладатель ярко-зелёного ирокеза, стоявший, опираясь на плечо соседа, и зажимая кровоточившую рану на бедре. — Я знаю его, — указал тролль на Лонгаронеля. — И слов на ветер он не бросает. Это он помог нам с Тарри-Сьеллотом-Ни бежать из рабства. Правда, тогда у него не было крыльев. Но это он, я уверен. Ведь так?

— Так, — кивнул вампир. — А крылья... я могу выпустить их, а могу и убрать.

По рядам троллей прошёл удивлённый шёпот. Однако теперь они согласились принять план спасителя одного из своих товарищей. Кратко посовещавшись, тролли двинулись к деревне, очевидно, надеясь отыскать там ещё живых.

— Только не вздумайте заниматься похоронами убитых! — крикнул им вслед Лонгаронель.

— А как же иначе?! — возмутился один из троллей. — Не думаешь же ты, что мы бросим тела своих близких на растерзание грифам?!

— Ну, если хотите присоединиться к ним – валяйте.

— Но мы не можем поступить по-другому!

В общем-то, Лонгаронель прекрасно понимал их чувства. Сам бы он тоже вряд ли оставил тела близких на ужин падальщикам, разве что в самом крайнем случае. Правда, сейчас для троллей и был этот крайний случай – люди могли в любой момент хлынуть в долину со всех сторон.

— Ну хорошо, — смирился вампир. — Не знаю, каковы ваши традиции. Но, надеюсь, вы всё же приемлете кремацию.

— Что?

— Предание тел огню, — пояснил он, тем более что слово «кремация» произнёс на лимеранском, не зная шанцского аналога.

— Да, именно так мы и хороним своих умерших.

— Отлично! Сложите тела где-нибудь в одном месте, а мы, на обратном пути, кремируем их. Дров не нужно.

Тролли в очередной раз вытаращили глаза, но спорить не стали.

Вампиры распределили между собой тропы. Всего их было одиннадцать. Минус северная – десять: четыре на западном склоне, две на южном, одна на юго-востоке и три на востоке. Лонгаронель взял на себя три из западных, что располагались недалеко друг от друга.

Вампир взмыл в небо, оглядывая окрестности. За пределами деревни вроде бы не видно никого. Будем надеяться, что в неё вернулись все выжившие.

Он снова связался с теми, кто гнал войска по северному склону. Там дело близилось к развязке. Те, кто сумел, уже почти спустились к подножию. Однако ряды шанцийцев заметно поредели. Они бежали в такой панике, что многие нашли свою смерть, сорвавшись с крутой тропы – кто-то сам, кого-то случайно столкнули товарищи.

Только для выживших кошмар ещё не закончился. Они надеялись на поддержку товарищей, стоявших лагерем внизу. Но никакой поддержки они там не найдут – лишь разорённый лагерь, да пару десятков зверей размером с лошадь, бродивших между опустевших палаток.

Когда туда вошли вирги, не понадобилось никаких эманаций страха. Один лишь вид огромных разъярённых хищников посеял панику почище той, что вызывали вампиры. Все, кто успел, бежали без оглядки. Ну, а кому повезло меньше — их растерзанные тела сейчас довершали «оптимистичную» картину, что скоро предстанет глазам спускавшихся с гор.

Главное, чтобы окончательно обезумев от страха, те не ломанулись обратно на склон. Но, по идее, пропустив в лагерь, вирги должны были сразу отсечь их от тропы.

Лонгаронель взял курс на дальнюю из трёх троп. Как назло, небеса потихоньку расчищались. Местами в прорехи между облаками уже проглядывали звёзды. Хорошо хоть лу́ны по-прежнему прятались за плотными тучами. А впрочем, немного освещения не помешает, спуск в полной темноте слишком опасен. Тролли видели ночью лучше людей, но совершенным ночным зрением, в отличие от вампиров, не обладали.

Внизу позади послышался конский топот. Быть может, показалось?