Глава 1
Дисклеймер: прямое продолжение романа «Враги целуют жадно» - без временных скачков в истории и перерывов в несколько дней. События второй книги продолжаются с того момента, на котором завершилась первая книга.
Аня
Тем же вечером…
«Красота в глазах смотрящего? П-ф-ф-ф! Ну, не знаю!»
Аня в сотый раз повертелась перед зеркалом, придирчиво разглядывая себя со всех сторон. Она никак не могла определиться с нарядом к предстоящему ужину. Торжественному, между прочим. Ведь не отпраздновать возвращение Пожарского в город их семья просто не могла. Все же Саша был для них близким и почти родным человеком. Поэтому, едва вернувшись из университета, девушки дружно приступили к приготовлениям. Тетя Оля возложила на себя обязанности повара и хозяйничала на кухне. Машка шуршала по дому, будто взбесившаяся Золушка и наводила порядок в каждом уголке. А Аня… в этот раз откровенно филонила. Не специально, конечно. Изначально она рвалась на кухню, чтобы выполнить обещание, данное Саше – приготовить его любимые драники. Да только никак не могла сосредоточиться на деле. Витала в облаках, прокручивая в памяти все события сегодняшнего дня, и ничего не могла с собой поделать. Как результат – нулевая продуктивность. У нее все буквально валилось с рук.
И когда дело дошло до микротравмы (она умудрилась порезать себе палец), Оля выпроводила ее прочь, освободив до завтра от… всех общественных работ. И Аня была ей за это безмерно благодарна, ведь денек у нее и впрямь выдался насыщенный. Напряженный. И крайне выматывающий. Такой эмоциональной встряски, которую она пережила сегодня, не пожелаешь даже варгу. Закидоны Вадима вышли на новый уровень – катастрофический.
- Чертов мажор! – слетело с губ, при мыслях о нем. – Идиот избалованный!
Он беспокоил ее. Сильно беспокоил. Хотя бы потому, что и сама Аня реагировала на него слишком уж остро. Слишком болезненно. Он занимал все ее мысли. Он не выходил у нее из головы. Он пробуждал в ней опасные эмоции. Пугающие. Противоречивые. Он заставлял ее… дико ревновать и тайком завидовать этой его… сучке-Ксюшеньке. И из-за чего, спрашивается?
Только из-за того, что не она, а именно Полозова – девушка Збруева?
Аня раздраженно фыркнула своему отражению, убеждая себя в обратном:
«Редкостный бред! Мне плевать на него! Мне до лампочки на них обоих!»
Но устало выдохнула, потупив взор. Знала наверняка – себя-то не обманешь.
И сердцу не прикажешь. Память услужливо возвращала ее на три дня назад. В эту самую комнату. В его объятия. То, что Вадим творил с ней тогда… то, как ласкал, искушал, дурманил… то, что он заставлял ее чувствовать с ним…
«Боже!»
У нее даже сейчас кровь в венах воспламенялась. Дыхание сбивалось и колени подкашивались. Да, ее целовали прежде. И не раз. Но никто… и никогда… не доводил до исступления. Не толкал за грань безумия. Не заставлял забывать собственное имя от этих самых поцелуев. И нет. Ни на кого другого Аня не реагировала так, как на этого заносчивого придурка. Ни к кому не прикасалась так… нежно и интимно. Какой вывод напрашивался?
«Черт, подери! Неужели, я всерьез на него запала? Неужели, втрескалась в него, как дура последняя? Ой, мамочки… Как же это? Как такое возможно? О чем я только думала, подпуская его к себе? Он… со своими прихвостнями больше года изводил меня и мою сестру! Откровенно надсмехался над нами с Машкой. Издевался. Унижал, задирал и цеплялся по любому поводу! Я ненавидеть его должна! Ненавидеть! И… ненавидела. Всем сердцем. Но теперь… почему-то не могу. Внутри все… огнем горит при мыслях о нем!»
Аня до отрезвляющей боли прикусила губу. Ответ был ей заведомо известен:
«Небезразличен. Он мне небезразличен. Мне на него… совсем не плевать!»
Удрученная своим открытием, она ринулась в противоположный конец комнаты. К окну. И распахнула его настежь. Грудь сдавливало, точно стальными тросами. Ей не хватало кислорода. Ей было нечем дышать.
Лишь когда свежий сентябрьский воздух проник в комнату, Аня смогла сделать полноценный вдох. Глубокий и рваный. Потом еще один. И еще.
- Господи, как глупо! – сокрушалась она, зажмурившись до белой ряби в глазах. – На что я повелась? Нет-нет-нет! С этим нужно что-то делать!
Вот только, что именно, она не знала. Да и думать сейчас об этом не хотела.
Как нельзя кстати к ней в комнату заглянула Оля.
- Анюта, ужин готов! – сообщила с порога. – Ступай, накрой на стол. А я пока приведу себя в порядок, ополоснусь быстренько и переоденусь. Анна?
- М-м-м? – встрепенулась она, выныривая из своих мыслей. – Что?
- Ты меня слушаешь, вообще?
- Конечно.
- Тогда не стой столбом. Шевелись.
- Иду-иду, - обреченно выдохнула Аня, направляясь к двери. – А Машка где?
- Только закончила уборку. Тоже побежала в душ.
- Ясно.
Окинув ее внимательным взглядом, Оля улыбнулась:
- Решила не заморачиваться?
Аня еще разок повертелась у зеркала. На ней красовались зауженные джинсы с высокой посадкой и укороченный топ свободного кроя, открывающий на всеобщее обозрение небольшую полоску кожи в верхней части живота.
- Так мы же не в ресторан идем, – отшутилась, поиграв бровями.
- И то верно! - согласилась Оля, торопливо покидая ее комнату.
Следуя ее поручению, Аня сразу спустилась вниз, оккупировала кухню и приступила к сервировке праздничного стола. Пожарский мог заявиться с минуты на минуту. Но она справилась со своей задачей довольно быстро.
Все было готово уже через десять минут. Оля расстаралась на славу.
Стол ломился от вкуснейших ароматных блюд. Не обошлось и без спиртного.
В самый центр всего этого великолепия Аня водрузила бутылку вина, которое Оля, очевидно, достала из своих закромов ради такого случая.
Вскоре раздался звонок в дверь. Будучи уверена в том, что за порогом увидит Сашу, Аня с широченной улыбкой на лице помчалась встречать старого друга. Каким же было ее удивление, когда вместо Пожарского она увидела… Ярослава Марковича. Их грозного ректора. Он невозмутимо взирал на нее с высоты своего роста и ждал, когда она выйдет из образа статуи и хотя бы поприветствует его. Но Аня лишь обреченно вздохнула, и молча отступила в сторону, без слов приглашая мужчину в дом. И Бондарев с радостью воспользовался ее приглашением. Однако вглубь их скромного жилища вламываться без разрешения не стал. Оценив это, Аня тихонько хмыкнула:
- А вы к нам зачастили…
На что Ярослав Маркович усмехнулся уголками рта:
- И не говори. Устал уже тратить на работу свое личное время, и бегать за твоей безответственной тетушкой, подчищая за ней ее бесконечные косяки.
- Прискорбно.
- Не то слово, - театрально ужаснулся Бондарев. – Так… где она?
- Кто? Оля?
- А у тебя есть еще одна безответственная тетушка?
- Нет, - вежливо улыбнулась Аня. – Оля у нас одна. Единственная и неповторимая. И боюсь, поговорить с вами в ближайшее время она не сможет. Прямо сейчас душ принимает. Если вы готовы подождать…
- Разумеется, я подожду! – произнес Ярослав Маркович до жути странной интонацией. Его глаза опасно сверкнули. – Проводи-ка меня в ее комнату!
- Прошу прощения? – оторопела Аня.
- Ты все верно услышала.
Не на шутку растерявшись, и ничего уже не понимая, она нервно хихикнула:
- А вы тот еще юморист, Ярослав Маркович!
- Ах, если бы! – парировал ректор.
- Пойдемте, - махнула рукой Аня, зазывая его за собой. – Я покажу вам гостиную. Подождете ее там. А пока я схожу потороплю…
Она осеклась, так и не закончив фразу – в дверь снова позвонили.
Воспользовавшись этим, Бондарев устремился вглубь дома со словами:
- Не отвлекайся. Встречай посетителя. Уж вашу гостиную я и сам найду.
Проводив его взглядом, Аня недоуменно хмыкнула. Ректор вел себя странно. И это еще мягко сказано. Но заострять внимание на его поведении не было времени - раздался очередной звонок. Куда более настойчивый. Саша?
Не скрывая волнения и радости от предстоящей встречи, Аня открыла дверь.
- Привет! – лучезарно улыбнулся ей… Генка Токарев. – Я к Машке. Можно?
- Проходи, - вяло отозвалась Аня, пропуская парня сестры в дом.
Заметив у него в руках внушительный букет алых роз, спросила очевидное:
- Цветы для нее?
- Угадала.
- Красивые, - она невесомо провела кончиками пальцев по нежным лепесткам. – Но на будущее учти – Маша не любит розы. Совсем не любит.
- Серьезно? – переполошился Токарев.
- Более, чем.
- А какие цветы ей нравятся?
Аня неопределенно пожала плечами:
- Любые. Кроме роз.
- Попадос! – озадаченно почесал репу Генка. – И что же теперь делать?
- Ничего. Подаришь, как есть.
- Ага! Чтобы твоя сестрица меня этим веником по морде отхлестала?
- Она может, - рассмеялась Аня. – Ладно, жди здесь. Я схожу за ней.
Поднявшись в комнату сестры, и обнаружив ее там в одном полотенце, с порога заявила:
- Пошевеливайся, принцесса! К тебе пришли!
- Кто? – искренне удивилась Машка.
- Спустись и узнаешь.
На что эта зараза лишь закатила глаза:
- Ой, шли всех к черту. Я никого не жду.
Аня демонстративно скрестила руки на груди.
- И даже мажора своего? – протянула скептически.
- Какого еще…
- Внезапно полюбившегося! Т-А-А-А-К сильно полюбившегося!
- Генка, что ли, приехал? – наконец-то сообразила Мария. – Зачем? То есть… странно. Мы же договаривались, что… эм, ясно. Я поняла. Скоро спущусь.
С чувством выполненного долга Аня вернулась к Токареву.
- Идем, - поманила его за собой. – И тебя в гостиную…
Она замолчала, услышав приглушенные голоса Оли и Бондарева.
- Ничего у меня не выйдет, Ярослав Маркович, - взволнованно бормотала тетя. – Он слишком хитер и осторожен. Слишком!
- Так ослабьте его бдительность. Для вас это не составит большого труда.
- Это каким же образом, позвольте узнать?
- Не прибедняйтесь, Ольга Леонидовна! – странная усмешка. – Мы оба прекрасно знаем, как вы действуете на мужиков. Один ваш взгляд… улыбка… нежное прикосновение и… Ареев будет повержен. Падет к вашим ногам. Забудет об осторожности. О хитрости. Он… забудет собственное имя!
- Я правильно понимаю – вы предлагаете мне соблазнить Ареева?
- Нет! – гневно, угрожающе, хлестко. – Ни в коем случае! Ни при каких обстоятельствах!
- Но… как же тогда?
- Достаточно просто притвориться, Оля! Просто притвориться!
- Ну, допустим, я попробую. С чего вы взяли, что он поведется?
- Поведется. Я наверняка это знаю.
- Ярослав Маркович…
- Он не сможет устоять. Не сможет.
- Перед взрослой теткой с лишним весом? – иронично. – О, да! Конечно!
Бондарев что-то тихо и неразборчиво пробормотал. Аня не поняла ни слова. Зато прекрасно услышала ошеломленный Олин шепот:
- Вы… вы с ума сошли?
- Похоже на то! - до безумия хриплый ответ. – Очень похоже!
- Ярослав Маркович, давайте смотреть на вещи трезво, - снова Оля. – Эта миссия мне не по плечу. Мне нечего предложить. Ни ему, ни… вам.
- Так придумайте! – наседал ректор. – Придумайте, что-нибудь! Это в ваших же интересах! Либо…
- Либо, что? – голос Оли дрожал от волнения.
- Мне придется все сделать самому. Но в таком случае, я буду вынужден действовать быстро и жестко. И уберечь вас от последствий… уже не смогу.
- Фига себе! – тихонько присвистнул Токарев, о существовании которого Аня благополучно забыла. – Вот это страсти! Выходит, ректор и декан на ножах?
- Т-с-с! – недовольно шикнула на него Аня. – Замолчи! Ни звука!
Но было уже поздно. Их услышали. Из-за угла сперва показалась Оля – раскрасневшаяся и встревоженная. А за ней и Бондарев – хмурый, злой.
- Анюта? – начала было тетя. – А мы тут с Ярославом…
И вдруг она заметила Машкиного Ромео. Замолчала. Шумно выдохнула.
- Ой, Гена? – нервно улыбнулась. – И ты здесь?
- Да, - с готовностью включился в диалог Токарев. – Говорят, у вас сегодня грандиозный ужин намечается? Решил и я… заглянуть на огонек. А это вам!
Этот гений импровизации протянул Оле букет, и даже не заметил, каким взглядом припечатал его Ярослав Маркович, когда та приняла от него цветы.
- Спасибо, - хохотнула тетя, увидев розы. – Машуле покупал?
- Обижаете, Ольга Леонидовна! Все для вас, все для…
- Я не поняла! – откуда-то с лестницы до них донесся голос Машки. – А ты чего приехал? Я занята сегодня!
- Дело есть, - игриво подмигнул ей Токарев.
- Важное-неотложное?
- Оно самое. Пойдем, обсудим?
- Ну, пойдем, - хмыкнула Машка, увлекая Генку за собой. Наверх.
И едва эти двое скрылись из поля зрения, Ярослав Маркович плотоядно облизнулся, прожигая Олю абсолютно нечитаемым взглядом:
- Грандиозный ужин, значит? Да, Ольга Леонидовна? Это я удачно зашел!
Не в силах более наблюдать за ними, находиться рядом и чувствовать себя лишней в их обществе, Аня выхватила букет из рук Оли и со всех ног помчалась на кухню. Достав из шкафа пузатую стеклянную вазу, наполнила ту водой и погрузила в нее цветы. После чего переставила на подоконник все это великолепие и… невольно задумалась над подслушанным разговором:
«Как все это понимать? У Оли проблемы? Или Бондарев бодается с Ареевым, а она каким-то образом оказалась между этих… двух огней?»
Ответа не было. Лишь опасения и догадки. Но мучиться ими Аня не собиралась. Планировала открыто поговорить с Олей и во всем разобраться.
Сегодня же. Сразу после ужина. Однако сейчас, в данный конкретный момент, ей пришлось натянуть на лицо непринужденную улыбку и сделать вид, будто ничего не произошло. И ничего лишнего она не слышала.
С поставленной задачей Аня справилась на ура. Появившихся на кухне ректора и Олю встретила спокойно, дружелюбно, предельно вежливо.
- Я так понимаю, нам понадобятся дополнительные приборы? – неизменно улыбаясь, уточнила у последней. – Ярослав Маркович останется на ужин?
- Да, - встрепенулась тетя, явно пребывая в раздрае и полной растерянности. – Да. Конечно. Займись этим, Анюта. И для Гены место… тоже организуй.
- Хорошо, - утвердительно кивнула Аня, принимаясь за работу. – А ты позвони, пожалуйста, Саше. Что-то он задерживается. Я беспокоюсь.
- Действительно, - согласилась Оля. – На него это совсем не похоже.
Не проронив более ни звука, она вышла. Оставила их наедине с Бондаревым.
Взвалив на себя роль гостеприимной хозяйки, Аня предложила ему воды.
На что ректор лишь усмехнулся, заявляя иронично:
- Если только огненной. Но и от нее я откажусь – за рулем.
- Какая жалость!
- Не то слово.
- В следующий раз, - Аня выдержала паузу, - приезжайте к нам на такси.
- Какое заманчивое предложение, Анна. Или даже… приглашение?
- Пф! С каких это пор вам нужно приглашение для того, чтобы заявиться к…
Она замолчала под его предостерегающим взглядом. Прочистила горло.
- Простите, - заговорила вновь. – Я не хотела. Я сегодня сама не своя.
- Не удивительно! – рассмеялся ректор. – После таких-то событий!
Аня смутилась, только сейчас осознав, что Бондарев был непосредственным свидетелем этих самых событий. Все происходило у него на глазах.
И он явно собирался прокомментировать ее сегодняшние приключения.
Но не успел - вернулась Оля. Сосредоточив внимание на Ане, она спросила:
- Где твой телефон?
- Наверху. В комнате. А что?
- Пожарский тебе обзвонился, - устало выдохнула тетя. – Хотел предупредить, что прилично задержится. Сказал, начинать без него.
- Как это, без него? – вскинулась Аня. - Что слу…
- Семейные обстоятельства, - перебила ее Оля. – Он подъедет, как только сможет. Маша и Гена сейчас спустятся. Ярослав Маркович, прошу к столу!
Бондарева не пришлось просить дважды.
Галантно отодвинув стул перед Олей, он помог ей усесться.
Сам же расположился на соседнем стуле.
Во главе, мать его, стола! Как полноправный член семьи! Как… хозяин!
А Оля молчала, будто бы робея перед ним. Будто бы лишаясь воли рядом с ним. Будто бы боялась слово лишнее ему сказать и на место его поставить. Ох и взбесило же это Аню. Полоснув ректора откровенно недобрым взглядом, она как ошпаренная выскочила из кухни. От греха подальше.
Не чувствуя земли под ногами, помчалась в свою комнату. И даже не заметила Машку и Генку на своем пути. Налетев на последнего прямо на лестнице, она не остановилась.
Извинившись, побежала дальше, игнорируя оклик сестры:
- Анют, все хорошо?
- Да! – воскликнула Аня, не оборачиваясь. – Лучше просто не бывает!
Но остановиться ей все же пришлось. Когда в спину прилетела фраза, услышать которую она никак не ожидала. Когда слух резанул… до боли знакомый голос:
- Д-а-а-а уж, Стеклова! Если вот так у тебя «все хорошо», то страшно представить, как ты бесишься и фыркаешь на близких, когда «все плохо»!
Не веря собственным ушам, Аня обернулась на звук. И в следующий миг не верила уже своим глазам. На пороге… у настежь распахнутой входной двери… угрожающе уперевшись кулаками в косяки… стоял Вадим.