Глава 2
Аня пошатнулась, уставившись на него широко распахнутыми глазами.
Сердце в ее груди совершило кульбит и зашлось в запредельном ритме.
«О-о-о… совсем дело плохо! Этот идиот мне уже мерещится!»
Однако, приглядевшись, Аня убедилась в обратном. Она не сошла с ума.
У них на пороге и впрямь стоял Збруев. Собственной, мать его, персоной!
Хмурый. Взвинченный. Явно на нерве. Но… красивый, как сам дьявол.
Его взгляд – тяжелый, задумчивый и пристальный, был прикован к ней.
Вадим откровенно разглядывал ее с ног до головы, лихорадочно выискивая что-то в ее внешности. Что-то, известное лишь одному ему. Но факт оставался фактом: он с каким-то нездоровым… свирепым интересом всматривался в ее глаза, губы. Одежду и прическу. Словно опровергал или подтверждал какие-то догадки у себя в голове. Словно хотел предъявить ей что-то. Словно ревновал, и искал на ней следы, оставленные кем-то другим. И Ане эта мысль… неожиданно понравилось. Взволновала. Взбудоражила.
- Ты? – выдохнула она, все еще сомневаясь в реальности происходящего.
В ответ Вадим лишь криво ухмыльнулся. Так, будто и сам в восторге от своего визита не пребывал, но за каким-то чертом все же приперся.
- Что ты здесь делаешь? – произнесла она более требовательно.
- Ближе подойди, - странной интонацией отозвался Збруев. – На ушко скажу.
- Хм… - стараясь не выказать мандража, охватившего каждую клетку тела, Аня перекинула волосы через плечо. Удерживая взгляд Вадима, медленно спустилась вниз. Как только лестница осталась позади, Аня чувственной походкой двинулась прямо к парню. Она старалась. Вышагивала, как по подиуму. И остановилась лишь тогда, когда их разделяло около метра.
- Повторяю вопрос, - демонстративно скрестила руки на груди. – Что ты здесь делаешь?
Вадим улыбнулся уголками рта.
- Повторяю ответ: подойди ближе!
«И подойду!» - мысленно ощетинилась Аня – «Думаешь, не смогу? Смотри!»
Она прилагала титанические усилия, чтобы казаться невозмутимой. Делала все, чтобы скрыть от него, насколько смущена. Насколько обескуражена его визитом. И требованием. Решительно шагнув вперед, Аня сократила расстояние между ними и (насколько смогла) холодно поинтересовалась:
- Достаточно близко? Или как?
- Я скажу-у-у, когда будет достаточно, - отозвался Збруев, растягивая слова.
И… пальцем поманил ее к себе. Все ближе и ближе. Практически в свои объятия. И она, точно курица зомбированная, подчинилась ему. Ведомая чем-то, с трудом понимая, что творит, сократила расстояние между ними до минимума. А когда поняла, что они стоят непростительно близко друг к другу… что аромат его парфюма страшно дурманит, заполняя ноздри и легкие, а неровное горячее дыхание обжигает кожу всполохами пламени, напряженно отпрянула. Явно недовольный этим, Вадим схватил ее за талию, удерживая на месте. На что Аня возмущенно фыркнула, отталкивая его:
- Боже! Да… что с тобой не так, Збруев? Что. С тобой. Не так?
- Много чего! – откровенно расхохотался Вадим. – О чем конкретно ты сейчас бормочешь?
- Прекрати паясничать! – рявкнула Аня, теряя терпение. Она уже была готова силой вытолкать его за дверь. - Зачем ты пришел? Что тебе от меня нужно?
Он озадаченно почесал затылок. Сжав губы в тонкую линию, удивленно вскинул брови.
Помолчал пару секунд, после чего выдал насмешливо:
- Я, конечно, все понимаю - ты у нас звезда… практически Богиня. Но давай-ка ты спускайся со своего Олимпа и скорее глазки разуй. Мир не вертится вокруг одной тебя, Анюта! С чего ты вдруг решила, что я пришел… к тебе?
От этого его «Анюта», произнесенного странной интонацией, странным урчащим голосом, у нее по коже промчались колкие мурашки. Зябко поежившись, Аня вперилась в парня настороженным потерянным взглядом.
- Не ко мне? – переспросила, ощущая себя полной дурой. – А… к кому тогда?
Триумфально улыбаясь, довольный собой до такой степени, что того и гляди лопнет от распирающих его чувств, Вадим метнул красноречивый взгляд ей за спину. Туда, где на лестнице застыли Машка и Генка, о существовании которых Аня благополучно забыла. Устало выдохнув, Збруев огорошил ее:
- А меня Машка к вам на ужин пригласила. Так ведь, Мария?
Сестра ничего не ответила, но Вадима это не смутило. Он продолжил:
- Я сперва отказался, но потом… подумал и решил принять ее предложение!
Машка громко закашлялась, очевидно поперхнувшись собственной слюной.
И тут же они услышали недовольное ворчание Токарева:
- Не понял! Что еще за…
- Ой, даже не вникай! – отмахнулась сестра, сражаясь за дыхание.
- Но…
- И не начинай!
Наблюдая за ними, Аня ощущала полную дезориентацию и растерянность.
Машка пригласила в гости Вадима? К ним домой? Их злейшего врага?
«Да, нет! Быть того не может! Она охотнее глаза ему выцарапает, чем…»
Аня отказывалась в это верить. У нее не укладывалось в голове, как такое возможно. И все же, червячок сомнения уже во всю копошился в ее сердце:
«Они теперь в одной компании тусуются. Вместе отдыхают, вместе в полицию попадают. Потом по домам друг друга развозят. Между ними могло многое измениться. У них могла зародиться взаимная… симпатия…»
От подобных мыслей ей стало дурно. И во рту горько от подступившей желчи. От внезапной и почти неконтролируемой ревности ошпарило кишки.
Все еще сомневаясь в словах Вадима, Аня с мольбой посмотрела на сестру.
- Маша? – проскрипела не своим голосом, надеясь услышать опровержение.
Встрепенувшись, Машка проворно сбежала вниз по лестнице. В мгновение ока оказавшись рядом, заключила ее в свои объятия и смачно расцеловала.
- Спокойно, - тараторила невпопад. – Он не врет. Мне показалось это забавным, и я пригласила его на ужин. Уверена была, что он откажется. Но раз уж согласился и пришел, пусть остается - не выгонять же его теперь?
- Зашибись! – с укором бросил Генка. – А меня и не подумала пригласить!
- А ты и без приглашения при… - начала было Машка язвительно.
Однако осеклась, когда Аня жестом призвала ее к молчанию и воскликнула:
- Какого черта ты творишь? Совсем с катушек слетела? Как это понимать?
- Я все-все тебе объясню! – невинно улыбнулась Мария, хватая Вадима за локоть. – Обещаю! Но чуть позже, ладно? Сейчас мне немного не до этого!
И пока Аня раздосадовано хватала воздух ртом, недовольно проворчала:
- Ну, что ты замер-то, гость года? Идем уже к столу! Шагай!
- А я? – оторопело бросил им вслед Генка.
- И ты идем! – подмигнула ему Машка, увлекая за собой. – Не отставай!
Они скрылись за поворотом, ведущим на кухню. А Аня, обессиленно прислонилась разгоряченным лбом к стене у входной двери. Ее наизнанку выворачивало при мысли, что Вадим мог заинтересоваться ее сестрой. Внутри все клокотало и горело от обиды и… своего рода, унижения.
Зажмурившись до белой ряби в глазах, Аня судорожно всхлипнула.
- Все хорошо! – уверяла себя, даже не осознавая, что бормочет вслух. – Все хорошо! Мне плевать на этого идиота! Мне плевать на этого идиота! Мне…
- Плевать на этого идиота? – раздалось вдруг прямо у нее над ухом.
- Ай! – нервно вскрикнула она, вздрогнув всем телом от неожиданности.
Развернувшись лицом к говорящему, обнаружила перед собой Генку.
- Ты чего подкрадываешься? – зашипела гневно. – Тебе жить надоело?
- Совсем наоборот, - улыбнулся он, довольный произведенным эффектом. - Жить я хочу. Долго и счастливо. И именно поэтому мне нужна твоя помощь.
- В чем-же? – насторожилась Аня. – Договариваться с Фортуной я не умею!
- И не нужно. Достаточно всего лишь… договориться с Вадимом.
Скептически выгнув бровь, она иронично хмыкнула:
- О, да! Конечно!
- Я серьезно, - хитро прищурился Токарев. – Ты ведь не в восторге от его визита, не так ли? Я тоже. Но я тут никто, и повлиять на ситуацию не могу. В отличие от тебя. Ты хозяйка дома, он – незваный гость. Выпроводи его!
- Думаешь, все так просто?
- А разве нет?
- Нет! – передразнила его Аня. – Потому что незваный гость у нас – ты, Гена! Это ты сегодня залетел к нам на огонек самовольно. А Вадима… вообще-то пригласили. Он – гость моей сестры, на секундочку! А Машка – такая же хозяйка нашего дома. И я не имею никакого права, выгонять ее гостей!
- И что же теперь делать? – озадачился Генка, помолчав немного.
Нервно улыбнувшись, Аня развела руками:
- Не знаю! Судя по всему, нам обоим придется немного потерпеть!
- Ну, Анют? – мягко произнес Токарев. – Какой, потерпеть? Мне совсем не нравится его внезапный интерес к Машке! Придумай что-нибудь, а?
На что она лишь покачала головой:
- В этом вопросе я тебе не помощник. Поговори с ним сам! Скажи, что тебя напрягают его визиты в дом твоей девушки. Попроси уйти. Может и получится. Может к тебе он прислушается. Вы же с ним… типа друзья. У вас общие интересы, компания. Вы вращаетесь в одних кругах. Отлично ладите. Частенько вместе развлекаетесь, судя по Машкиным рассказам. Так дерзай!
Теперь уже отрицательно мотнул головой Генка:
- У Вадима нет друзей, - произнес задумчиво. – Есть приятели. Есть приспешники. Есть те, кто хотел бы стать ему другом. Но… ему это не нужно. Он сам себе на уме. Никого не подпускает к себе настолько близко.
- И-и-и? – подстегнула его Аня, когда он замолчал. – Что это меняет?
- Все! - с грустью в голосе пояснил Токарев. – Не станет он меня слушать. И раз уж переступил через себя, раз уж пришел… то не уйдет, пока сам этого не захочет. Ну… или пока хозяева не выставят его за порог. Понимаешь?
- Понимаю, - хлопнула его по плечу Аня, одновременно оттесняя в сторону. – Но сделать ничего не могу. Не я Вадима к нами приглашала, не мне и решать, когда домой его отправить. Машке выписывай за это дело. Не мне. Иди-иди!
Не сразу, но Генка все же подчинился – тяжело вздохнув, вернулся на кухню. Выждав пару минут, дабы успокоить разбушевавшиеся нервы, Аня уныло побрела за ним. И едва вошла в комнату, услышала радостный оклик Оли:
- Наконец-то, Анюта! Куда ты запропастилась?
Окинув долгим внимательным взглядом присутствующих, Аня расплылась в фальшивой, но вежливой улыбочке. Едва ли это помогло унять раздражение, скопившееся в душе. Бондарев по-прежнему сидел во главе стола. Оля – по правую руку от него. По левую, как ни странно, расположился Генка. Затем, Машка и… Вадим. Сестра примостилась в аккурат между Токаревым и Збруевым. А Аня… у нее оставалось несколько вариантов: разместиться рядом с Олей (напротив Машки), с другого конца стола (напротив ректора), или же… через стул от Оли (напротив Вадима). И видит Бог, она собиралась остановиться на втором варианте. Но злость, бурлящая под кожей, повлияла на ее решение. Злость на Вадима, который будто специально игнорировал ее существование. Он смотрел на всех, кроме нее. Переговаривался с Машкой, Генкой, дядей. И даже с Олей. Зато Аню в упор не замечал. И это чертовски сильно задело ее. С грохотом отодвинув стул, она уселась прямо напротив бесячего мажора. И лишь по триумфальной улыбке наглеца поняла:
«Он… он этого и добивался! Считал меня, как открытую книгу и…»
Неожиданная догадка ее развеселила. Нашла выход в бесконтрольном нервном смехе. Уронив голову на руки, Аня хохотала от души. И в тот момент даже не задумывалась о том, как сейчас выглядит в глазах окружающих. Близких. Ей было… хорошо. Да, странно. Да, необъяснимо. Но слишком хорошо, чтобы отвлекаться на мелочи. Однако, отвлечься все же пришлось. Аня подавилась смехом, когда почувствовала прикосновение к своим ногам. Прямо там, под столом. Сначала легкое, едва ощутимое. Затем, более настойчивое, решительное. А потом… Вадим просто взял, и крепко стиснул ее ноги своими ногами. Черт! Ее словно в жерло вулкана швырнули!
«Мамочки!» - чуть не заскулила Аня. – «Какой же он горячий! Как печка!»
Жар, исходящий от парня, стремительно приникал и в нее. Обжигал. Плавил кости. Просачивался сквозь мышцы. Воспламенял кровь. Вскинув голову, Аня напоролась на потемневший, подернутый поволокой взгляд Вадима.
И отчетливо прочитала в глубине его шоколадно-тигровых омутов:
«Попалась!»
«Разве?» - транслировала она ему, забывая дышать. – «Сейчас освобожусь!»
«Снова поймаю!» - сверкнули азартом его глаза, вынуждая ее сердце ухнуть в бездонную пропасть. Ей не хотелось отстраняться. Совсем не хотелось.
И это… попахивало катастрофой. Превозмогая себя, с полыхающими от смущения щеками Аня освободила одну ногу из тисков Вадима. Но сделала это столь нежно и мягко, будто бы дразнила его. Будто бы… тайком ласкала под столом. А самое ужасное – именно так Вадим все и воспринял. Втянув воздух носом, он затаил дыхание. Его взгляд вспыхнул требовательным:
«Еще!»
Трепеща от напряжения, которое сгущалось вокруг них даже в воздухе, Аня повторила свой маневр уже второй ногой. Оказалась на свободе, и пользуясь секундным замешательством Вадима, торопливо выскочила из-за стола.
- Анют? – настороженно поинтересовалась Машка, выразительно поглядывая то на нее, то на Збруева. – Все хорошо?
- Да, - растерянно отозвалась Аня. – Да. Все отлично.
- Тогда сядь уже и поешь нормально! – вмешалась Оля. – Хватит суетиться!
На предложение тети она отрицательно замотала головой:
- Нет-нет! Всем приятного аппетита! Я… я Сашу подожду. А пока…
Прошествовав к кухонному гарнитуру, Аня достала еще один комплект посуды. Вернувшись обратно, закончила мысль в повисшей тишине:
- Накрою ему… как обычно - во главе стола!
Да, от шпильки в сторону Бондарева она удержаться не смогла. И теперь, удовлетворенная своей маленькой местью, невинно улыбнулась ректору, расставляя посуду на противоположной от него стороне. На самом деле, «главой» стола этот край не являлся. Но он-то об этом не знал. И даже если ее фраза его и задела, своего недовольства Ярослав Маркович ничем не выказал. Лишь напряженно стиснул зубы, в ответ прожигая ее взглядом.
Зато его выказал… Вадим. Демонстративно пододвинув к себе блюдо с драниками, он приступил к дегустации. Но едва откусил кусочек, скривился так, будто лимон проглотил. И недовольно проворчал с набитым ртом:
- Ты издеваешься, что ли? Не умеешь готовить – не берись! В прошлый раз твои… жаркое и салат… были просто отвратительными. Я еле добавку съел! Через силу в себя запихивал. Но эта штука… что это вообще? Она несъедобная! Что ж ты так хреново стараешься для своего Санечки, Анечка?
- Вадим! – предостерегающе проскрежетал Бондарев.
- Аня? – почти с мольбой уставилась на нее Оля, призывая ее к спокойствию.
Но это было сложно. Аня не видела никого, кроме Вадима. Не слышала ничего, кроме рева своего пульса. Не чувствовала ничего, кроме злости.
Цепляясь за последние крохи самообладания, она напряженно улыбнулась.
- Не нравится – не ешь! – холодно отрезала, пытаясь… просто отнять блюдо с драниками у этого идиота, а не опрокинуть его ему на голову. – Дай сюда!
Но Збруев вцепился в тарелку мертвой хваткой, всем своим видом показывая, что пока жив, из рук ее не выпустит. И тягаться с ним ей было бесполезно.
- Ладно, - фыркнула Аня, оставив свою затею. – Черт с тобой! Давись, сколько влезет! Их все равно готовила…
Закончить фразу словами «не я», она не успела. Замолчала, услышав долгожданное и спасительное дребезжание дверного звонка. Просияв от радости, она со всех ног понеслась встречать Сашу. И даже не удивилась, вновь увидев по ту сторону двери не Пожарского. Напоровшись на острый, как лезвие бритвы, взгляд Льва Збруева, Аня напряженно отшатнулась.
Что тут скажешь? Папашка Вадима обладал какой-то… убийственной аурой!
Предельно спокоен. Предельно собран. Холоден и безразличен ко всему. Ни тени улыбки на лице. Ни намека на эмоции. Нет, он не был бесчувственным роботом. Просто безупречно владел собой. Аня прекрасно это понимала. Более того, в прошлом и сама славилась таким же тотальным самоконтролем.
Вспомнив об этом, она взяла себя в руки и подчеркнуто вежливо кивнула:
- Проходите! – отступила в сторону, пропуская Льва Сергеевича в дом.
Но тот не шелохнулся. Наблюдая за ней с легким прищуром, пробасил:
- Вадим? Ярослав?
- Вы за ними? – с надеждой в голосе уточнила Аня.
Мужчина выразительно молчал. Но своим молчанием… требовал от нее прямого подтверждения своих догадок. И Ане пришлось ответить ему:
- Да, они у нас.
Лишь после этого она услышала короткое:
- Веди!
- Прошу! – в тон ему отозвалась Аня, направляясь обратно. На кухню.
И чем ближе та становилась, тем отчетливее различались голоса.
- Я серьезно, Ольга Леонидовна! – трещал Генка. – Хочу на вашей Машке жениться! Очаровала она меня. Люблю - не могу. Прошу у вас ее руки!
- Ты совсем уже, да? – возмущенно пыхтела Машка. – Во-первых, я на такое не подписывалась! А во-вторых… какой нам, на фиг, жениться? Ты меня голой-то ни разу не видел! А если я уродина? В шрамах вся, например?
- Вообще-то, видел! – не унимался Токарев. – Все прекрасно видел!
- Вообще-то, ты офигел! – судя по голосу, все сильнее распалялась и сестра. – Что ты там мог видеть? Я тебе одну единственную фоточку скидывала! Одну! И то, в купальнике! И то, в слитном! И то с аквапарка на…
- Мария! – строго гаркнула на нее Оля. – Помолчи, пожалуйста!
Затем она же обратилась уже к Токареву:
- А тебе, Гена, я вынуждена отказать. Нет. Нет у меня таких денег.
- Каких… денег?
- Тех самых, - театрально вздохнула тетя, - которые придется за мою племянницу доплачивать, чтобы в хорошие руки ее пристроить!
Все сидящие за столом буквально взорвались от хохота.
Все, кроме самой Машки, которая возмущенно воскликнула:
- Ну, Оля!
- Повозмущайся мне еще! – отшутилась последняя. – Шейху какому-нибудь тебя продадим – озолотимся хоть. А до тех пор – никакой свадьбы!
- Не переживайте, Ольга Леонидовна, - снова Генка. – Я и сам ее озолочу. Все расходы возьму на себя. И на свадьбу, и потом… всем ее обеспечу.
- Извини, – изумилась тетя. – Не знала, что ты самостоятельно зарабатываешь, Гена.
- Ну… мне это не обязательно. Я так-то из очень состоятельной семьи.
- А при чем здесь твоя семья? Я же племянницу не за всю твою династию отдаю! Ты ее вроде как за себя замуж зовешь! Значит и должен быть тем самым… мужиком! Надежным и сильным. Способным защитить свою женщину от всех трудностей и невзгод. И для этого совсем не обязательно быть миллионером. Достаточно быть приспособленным к жизни, трудиться, зарабатывать и стремиться… хоть к чему-то. Без этого никак, Гена. Никак!
- Хватит уже об этом! – взмолилась Маша, отправляя в рот виноградину.
- Почему же? – неожиданно ответил ей ледяным тоном Лев Сергеевич. – Весьма поучительная беседа у вас вырисовывается! Я заслушался!